Диспозиция, мотивационная детерминация и этос мужских и женских глянцевых журнальных дискурс-практик

Цель параграфа — выявить в дискурс-ансамбле российских глянцевых гендерно-ориентированных журналов специфику реализации второй группы универсальных ЛР параметров — этосно-мотивационно-диспозигпивных. Для этого необходимо, во-первых, детализированно представить особенности диспозитивной организации глянцевого журнального дискурса (ГЖД), его общей архитектоники и частных композиционных решений. Во-вторых, следует реконструировать детерминировавшую тот или иной вариант риторического выдвижения мотивацию (прагматикой) корпоративной языковой личности продуцента данного типа дискурса. В-третьих, нужно эксплицировать этосные установки, морально-этические нормы, нравственные принципы и ценности, которые внедряет в общественное языковое сознание, т.е. в сознание коллективной «языковой личности россиянина» [Ворожбитова, 2010], данный тип дискурса.

В рамках дифференцированных характеристик мужских и женских глянцевых дискурс-практик данная группа параметров выступила для нас вторым концептуальным источником ЛР моделирования ГЖД как особого дискурсивного пласта, а также реконструкции современного российского гендер-идеала, его маскулинного и феминного типов, генерируемых продуцентом ГЖД.

Названные исследовательские действия выполнены нами на примерах контекстов, соответствующих установленным единицам анализа. Таковыми явились единицы, обусловленные именно спецификой диспозитивной организации ГЖД на формально-структурном уровне его рассмотрения. Это постулируемые нами иконически-вербальные комплексы (ИВК) и вербально-иконические комплексы (ВИК) мужских и женских дискурс-практик, которые, соответственно, относятся к двум основным блокам формально-структурной организации ГЖД, которые установлены нами по результатам исследования: атрибутивно-иконическому блоку с вербальными вкраплениями и вербальному блоку с атрибутивно-иконическим сопровождением.

Диспозиция, или «расположение изобретенного», как указано в научной литературе, является линейной экспозицией референта [Безменова, 1991], его синтагматическим развертыванием в дискурсивнотекстообразующем процессе [Ворожбитова, 2000]. Это один из этапов универсального идеоречевого цикла «от мысли к слову», наряду с инвенцией и элокуцией, второй — при их рассмотрении в классическом порядке. В диспозиции как изначальной мысленной селекции различных аспектов референта в плане его организации как предмета речи, осуществляемой еще во внутреннем плане высказывания, при планировании дискурса, осуществляв гея «риторическое выдвижение» [Хазагеров, Ширина, 2007]. В том, что продуцент дискурса выносит в своем высказывании на первый план, на второй план, что упоминает вскользь, а что вообще не будет им рассматриваться в данной речевой ситуации, а шире — в речевом событии, имплицитно содержатся и находят отражение этические принципы, морально-нравственные установки и мотивационные предпочтения, устремления продуцента дискурса. Диспозиция рассматривается в работах Сочинской ЛР школы на двух уровнях — архитектоническом и композиционном. Диспозиция обеспечивает архитектонику дискурс-ансамбля — в целом логикой дискурсивно-тскстообразующсго процесса как развертывания синтагматики системы дис-курс-текстов, продуктов творческой речемыслительной деятельности по воплощению авторского замысла, детерминированного мировоззрением. Диспозитивная организация текста на уровне частных композиционных решений включает композиционные элементы, несущие определенную смысловую и стилистическую нагрузку, а также способы их сцепления. Принцип выдвижения, используемый в анализе стилистики декодирования, связывается с современным представлением об информационной структуре текста и выдвижением как «глобальной диспозицией» дискурсивно-тскстообразующсго процесса, выделяемой наряду с конкретикой диспозитивной организации традиционных «частей речи». В качестве центральных «информационных сгустков» выступают позиции: а) маркированные самим положением в тексте (например, заглавие);

б) созданные особым расположением элементов (см.: [Мишина, 2011]).

В ходе исследования нами была проанализирована общая архитектоника глянцевых журнальных дискурс-практик, мужских и женских, общая формально-структурная и содержательно-смысловая организация сочетания и взаимодействия в ГЖД трех его ведущих сегментов: рекламного, PR и медийного, т.е. собственно информационно-развлекательного дискурса.

Как уже говорилось, ГЖД, с точки зрения формальной организации, является креолизованным дискурсом. Это такой структурно-функциональный тип дискурса, в составе которого, наряду с вербальными, применяются ико-нические средства: фотография, картинка, схема, график, таблица и др. Это паравербальные средства визуального типа, которые следует отличать, применительно к СМИ в целом, от просодических средств (интонация, логическое ударение, громкость, тембр, темп и др.) как слухового типа паравербалики. Подчеркнем, что именно в ГЖД как подтипе масс-медиа сочетаются паравербальные средства двух типов: визуального и тактильного. Таким образом, в рамках такой формальной разновидности дискурса, как креолизованный дискурс, ГЖД правомерно квалифицировать как креолизованный дискурс с тактильным паравербальным компонентом. Отметим, что к особому ощущению высококачественной бумаги (глянцевая, повышенной плотности) — постоянный компонент восприятия ГЖД — в женских журналах прибавляется факультативный компонент: прикрепленный к странице пробник крема или духов.

В исследуемом дискурс-ансамбле иконические средства играют определяющую роль в жанрово-стилевом и содержательно-смысловом отношениях: как известно, глянцевые журналы «не столько читают, сколько смотрят». Это, прежде всего, визуальные средства воздействия на реципиента, — художественная фотография и рисунок, а также различные шрифтовые решения. Последние представляют в ГЖД такие параметры визуального восприятия и воздействия на сознание языковой личности реципиента, как факторы цвета, формы, пространственной перспективы, соотношения размера объектов изображения, композиционных решений и др.

Как было показано в параграфе 1.2, в рамках внутренней типологизации ГЖД, с точки зрения синергетического взаимодействия видов дискурса разной институциональной и жанрово-стилевой принадлежности, нами были выделены такие основные сегменты ГЖД, как: 1) рекламный дискурс, 2) PR-дискурс, 3) медийный информационно-развлекательный дискурс как «собственно журналистский». Последний трактуется нами применительно к подтипу ГЖД как 124

«субстрат», своего рода дискурсивная основа-прослойка, некая «обслуживающая» база для рекламного и PR видов дискурса. Именно последние с позиций риторического выдвижения, а значит — на уровне общей архитектоники и этосно-мотивационно-диспозитивных параметров ГЖД в целом постулируются нами как основные, ведущие в ценностно-смысловом отношении, дискурсивные сегменты-доминанты, которые выступают по отношению к основе медийного дискурса в статусе «суперстратов». При этом на основе обобщения результатов анализа эмпирического материала мы установили следующую иерархию: рекламный дискурс выступает как главенствующий, PR-дискурс — как подчиненный ему. Это обусловлено тем, что конечная цель исследуемого типа дискурса — актуализировать мотивационный уровень реципиента как активного потребителя предлагаемых рекламодателем товаров и услуг, символизирующих аїри буты «красивой жизни», желанного стиля / образа жизни, имеющего статус «глянцевый lifestyle».

В ходе первичного структурирования эмпирического материала, при рассмотрении общей формально-структурной организации взаимодействия медийного, рекламного и PR видов дискурса как сегментов глянцевого журнального дискурса мы выделили следующие основные лингвориторические (ЛР) блоки:

1. Атрибутивно-иконический блок ГЖД с вербальными вкраплениями (уровни слова, словосочетания, предложения). Отмстим, что данный блок в классификационных параметрах занимает промежуточное положение, а первым в общей классификации креолизованного дискурса должен идти атрибутивно-иконический блок в чистом виде. Однако, как показали результаты анализа, в исследуемом типе дискурса такой не представлен, т.к. рекламодателям нет смысла помещать красочные фото, на которых не будет опознавательного знака хотя бы в объеме одного слова — номинации бренда.

Единица анализа ГЖД как особого типа креолизованного дискурса в рамках данного блока, минимально-целостная, т.е. далее не делимая в содержательно-смысловом отношении, занимающая от одной страницы, одного разворота до нескольких страниц, разворотов, квалифицирована нами как икониче-ски-вербальный комплекс (ИВК).

2. Вербальный блок ГЖД с атрибутивно-иконическим сопровождением (уровни одного ССЦ («тексты-компрессоры»), двух и более ССЦ («целый текст»). Единица анализа ГЖД как особого типа креолизованного дискурса в рамках данного блока, также минимально-целостная, т.е. далее не делимая в содержательно-смысловом отношении, различного объема по количеству журнальных страниц, квалифицирована нами как вербально-иконический комплекс (ВИК).

На следующих уровнях детализации каждый из блоков дифференцирован нами на типы с учетом конкретики эмпирического материала следующим образом:

  • 2) атрибутивно-иконический блок с вербальными вкраплениями:
  • 2.1) языковые типы вкраплений: 2.1.1) уровень слова; 2.1.2) уровень словосочетания; 2.1.3) уровень предложения;
  • 2.2) речевые типы вкраплений: 2.2.1) номинации торговых марок (слово, словосочетание); 2.2.2) рекламные и PR слоганы, девизы, призывы (предложение). В первом случае анализируются семантика и шрифтовые особенности названий фирмы, марки, бренда, лейбла и т.п. Во втором случае анализируемые ИВК представляют собой иллюстрации, в которых вербальный компонент присутствует на уровне отдельного предложения. Это единственная достаточно краткая, афористичная по форме фраза, которая нс представляет собой сложное синтаксическое целое (ССЦ), т.с. два или более предложений, связанных по смыслу и грамматически.
  • 3. Вербальный блок ГЖД, с учетом различных комбинаций в нем уже указанных ранее содержательно-смысловых компонентов трех институционально-жанровых сегментов (медийный, рекламный, PR- виды дискурса), также подвергнут нами внутренней дифференциации. При этом выделены:
  • 3.1) системно-речевые типы вкраплений; 3.1.1) уровень одного ССЦ;
  • 3.1.2) уровень двух и более ССЦ;
  • 3.2) жанрово-речевые типы вкраплений; 3.2.1) «тексты-компрессоры» (в объеме одного ССЦ). под которыми понимается информация о товаре аннотирующего характера, его параметрах и характеристиках; 3.2.2) «целые тексты» (в объеме двух и более ССЦ), принадлежащие к различным жанровым разновидностям медийного дискурса: интервью, информация, обзор, статья, письмо читателя и др.

Минимизированные тексты комментирующего характера — «тексты-компрессоры» как компоненты вербального блока ГЖД, по сути, занимают промежуточное положение в оппозиции «иконический — вербальный», т.к. в рамках ГЖД в целом выступают носителями сопроводительной функции вер-балики по отношению к его атрибутивно-иконической доминанте. Это текстовые включения рекламного дискурса, сопровождающие изображения (авто, часы, декоративная косметика, парфюм, косметические средства гигиены, ухода за кожей (лицо, тело) и волосами и др.), номинирующие объект / товар как очередной атрибут «красивой жизни», его функции, достоинства и т.п. Тексты-компрессоры в составе атрибутивно-иконичсского блока (одежда, косметика и др.), сконструированы по принципу: «иконический знак — доминантное целое; вербальный знак — сопровождаюіце-пояснительная функция».

В отличие от текстов-компрессоров, самостоятельные тексты той или иной жанровой разновидности (уровень «целого текста», превышающего одно ССЦ) в составе вербального блока сконструировано по принципу: «вербальный знак — доминантное целое; иконический знак — сопровождаюіце-пояснительная функция». Компоненты вербального блока ГЖД данного типа выступают в его основной функции как исходного по отношению к атрибу-тивно-иконическим компонентам, которые выполняют иллюстрирующую функцию.

После общей характеристики формально-структурной классификации блоков ГЖД и образующих их единиц, их разновидностей, разъясним основания пересекающейся с ней на другом уровне рассмотрения институциональножанровой классификации эмпирического материала. Блоки ГЖД в аспекте представленности рекламного, PR и медийного видов дискурса изначально дифференцированы нами в аспекте референта, т.е. предмета речи. Напомним, что это один из компонентов общей коммуникативной модели (Аристотель, Р. О. Якобсон, Б. Н. Головин и др.), наряду с компонентами адресант, адресат, код (язык — в нашем случае — код иконических и буквенно-языковых символов), контакт (взаимодополнительность видов речевой деятельности, в нашем случае — продуктивная и рецептивная иконическая и вербальная деятельность в письменной форме: продуцирование = письмо // восприятие = чтение). Синергетическим продуктом пяти указанных факторов данного «лингво-риторико-гсрмснсвтичсского круга» [Ворожбитова, 2000] выступает шестой — результирующий — компонент, т.е. собственно сообщение (в концепции Льежской школы неориторики [Общая риторика, 1986]).

В результате нами дифференцированы в аспекте ведущих инвентивных звеньев следующие институционально-жанровые блоки, фиксирующие основные тематические направления, типовой набор микрогем ГЖД. Последние уже были рассмотрены ранее в параграфе, посвященном инвенции, однако в данном случае они представлены сквозь призму трех дискурсивных сегментов ГЖД институционального уровня. Таким образом, микротемы предстают в ином ракурсе, уже в рамках диспозитивной организации ГЖД, его инвентив-но-диспозитивного каркаса, в системе институционально-жанровой классификации, которая дополняет формально-структурную:

1. Товарно-рекламный компонент атрибутивно-иконического блока ГЖД. Данный компонент отличает яркая экспрессия (цветовая, графическая, пространственная) изображений рекламируемой продукции — предметов потребления.

  • 1.1. В качестве инвариантных для женщин и мужчин мы выделяем следующие инвективные звенья: одежда, аксессуары, парфюм, косметические средства ухода за кожей, волосами и др.
  • 1.2. Гендерно-вариативными компонентами для женского ГЖД выступают: нижнее белье, декоративная косметика.
  • 1.3. Для мужчин актуальными гендерно-маркированными инвентивными звеньями правомерно считать: авто. часы, гаджеты, элитный алкоголь.
  • 2. PR-компонент атрнбутивно-иконического блока ГЖД. Данный компонент отличает яркая экспрессия изображения:
  • 2.1. «Юридических лиц» — рестораны, салоны красоты и др.
  • 2.2. «Физических лиц» — известных персон, медийных лиц, звезд экрана, шоу-бизнеса и др.

В качестве инвариантных для ГЖД в целом мы выделяем следующие инвективные звенья: а) неодушевленные, материальные объекты пиара: рестораны. салоны красоты, фитнес-клубы, тренажерные залы, кинотеатры и др. б) одушевленные субъекты как объекты пиара: актеры, спортсмены, политики, журналисты, музыканты и др. (интервью, блиц-опросы, списки типа «топ-100» и др.).

Гендерно-вариативными компонентами для женского ГЖД выступают такие одушевленные субъекты пиара, как: фотографии влюбленных, супружеских пар (медийные лица, персонажи рекламных объявлений, иллюстрации к статьям).

Укажем, что в ГЖД для мужчин гендерно маркирован эротический мо-дельно-фотосессионный компонент. Одушевленные субъекты пиара при этом — молодые женщины, персонажи откровенных фотосессий — известные модели, актрисы, медийные лица.

3. Синкретические комплексы товарно-рекламного и PR компонентов атрнбутивно-иконического блока ГЖД. Данный компонент отличает яркая экспрессия изображения рекламируемых товаров в неразрывном единстве с PR пропагандой «юридических лиц» (рестораны, салоны красоты и др.) и/или «физических лиц».

Подчеркнем сохранение для данного инвентивного блока гендерного маркера в двух сегментах ГЖД. Так, например, в женских глянцевых журналах Кейт Мосс (британская супермодель и актриса, известна как одна из самых высокооплачиваемых моделей 1990-х и 2000-х гг.) рекламирует помаду, тогда как в мужских журналах культовый режиссер и актер Квентин Тарантино рекламирует виски, звезда кинематографа Леонардо Ди Каприо — парфюм и т.д.

Итак, представленная по результатам проведенного анализа обширного эмпирического материала общая характеристика содержательно-смысловых компонентов фиксирует основные тематические направления, типовой набор микротсм ГЖД на примере женских журналов. Нами учитываются также элементы сопоставительных данных в гендерном аспекте, которые мы почерпнули на основе научных источников, а также собственного ознакомительнопросмотрового и выборочного анализа мужских журнальных дискурс-практик. Этот анализ был более поверхностным и фрагментарным по сравнению с углубленным изучением женских глянцевых журналов.

Диспозитивная организация ГЖД на уровне частных композиционных решений. Важной диспозитивно маркированной позицией в дискурсе журналов об образе жизни является инвентивный блок журнала, выступающий в роли введения («тема номера»). В данной части корпоративная языковая личность продуцента ГЖД стремится максимально заинтересовать адресата содержанием созданных текстов. Например:

«Футбол, конечно, очень мужское занятие, в отличие от разглядывания айфонов. Но это не повод отказывать в интервью популярнейшему футболисту современности Криштиану Рональду. Он так хотел с тобой поговорить, что попросил нас побыть твоим переводчиком» (Maxim, январь 2010, с. 7).

Данный пример иллюстрирует, что, во-первых, журнал(ист) создает в первой дискурсивно-значимой позиции журнального выпуска дружескую обстановку общения с читателем, используя местоимение второго лица единственного числа, во-вторых, обращается к интересной подавляющему большинству целевой аудитории (в данном случае — мужчинам) теме — футболу, привлекая при этом известную фигуру, что также оказывает значимый эффект на читателя. Завершает же продуцент абзац таким образом, что читатель начинает думать, что он сам хотел прочесть данную статью, а журнал просто исполнил его желание.

Центральную позицию в диспозитивной организации глянцевого журнального дискурса занимают рекламные объявления. В данном случае корпоративная языковая личность продуцента ГЖД внутренне активизируется в ее составной части нс журналиста-практика, а рекламодателя. Главной особенностью рекламного дискурса является то, что большую его часть занимают иллюстрации, представляющие собой либо демонстрацию рекламируемых товаров (атрибутов диктуемого образа жизни) в необходимом ключе, либо образы, которые внушаются журналистом посредством такого компонента ВИК, как «целый текст». Например:

«В список необходимых современному мужчине вещей Сергей включает следующие аксессуары:

Качественная дорожная сумка. Особенно важным этот аксессуар является для тех, кто проводит большую часть своего времени в поездках и командировках, Сергей предпочитает сумки из мягкой кожи, поскольку это классика жанра, образец стиля и, наконец, эталон практичности.

Парфюм. Колоссальное значение для мужчины имеет хороший, изысканный парфюм. Сергей, как правило, отдает предпочтение легким древесным ароматам с прохладными нотками, ненавязчиво и гармонично подчеркивающим мужской характер.

Netbook. Быть в курсе происходящего всегда важно для любого человека. Людям, которые находятся в постоянных переездах, командировках, меняют континенты, словно перчатки, становится сложно уследить за происходящими в мире событиями. Для этого под рукой всегда должен быть современный, функциональный гаджет с доступом во Всемирную сеть.

Настольные игры. Интеллектуальные, логические, в общем, любимые настольные игры позволяют снять напряжение и расслабиться после матча. Что касается самого Семака, его выбор очевиден: шахматы — игра, в которой сочетаются искусство, наука и спорт одновременно.

Средства по уходу за лицом и телом. К этому аспекту Сергей Семак относится крайне щепетильно, доверяя лишь проверенным маркам. Таким, как, к примеру, Rexona Men, лицом которой Сергей Семак стал в 2010 году» (GQ, июнь 2010, с. 143).

В представленном рекламном примере повествование идет как бы от лица известной фигуры — футболиста Сергея Семака, что преумножает эффект воздействия рекламного объявления на адресата. Важно отметить, что именование товара непосредственно приводится лишь в конце фрагмента и рекламируется косвенно: указывается лишь то, что Семак стал лицом марки. В «список необходимых современному мужчине аксессуаров» входит ряд товаров, реклама которых нередко появляется на страницах журналов об образе жизни, что также является косвенной рекламой.

Имеет место также такое явление, как «комплексный» ВИК — «рекламно-PR блок» (уровень «целого текста»).

Мотивационное обеспечение диспозитивной организации ГЖД. Второй составной частью этосно-мотивационно-диспозитивных параметров выступает мотивационный уровень, или прагматикой, в структуре языковой личности, единицы которого — деятельностно-коммуникативные потребности [Караулов, 1987], интересы, мотивы речевого поведения.

Далее нами освещается мотивационный спектр конструирования маскулинного и феминного гендер-идеала в дискурсе глянцевых изданий. Разрабатываемые в рамках исследования дискурса глянцевых журналов обобщающие ЛР модели маскулинного и феминного гсндср-идсала как когнитивно-эмотивного феномена общественного языкового сознания призваны отразить, в том числе, особенности воздействия журналиста как профессиональной языковой личности и — шире — корпоративной языковой личности продуцента ГЖД на сознание коллективного реципиента — потребителя глянцевых журналов [Скулкин, 2010, с. 118].

Мотивационный уровень языковой личности в аспекте конструирования маскулинного и феминного гендер-идеала в рамках дискурса глянцевых изданий должен исследоваться с двух сторон. Во-первых, необходимо рассмотреть мотивацию журнал(ист)а — продуцента изучаемого типа дискурса, во-вторых, мотивацию потенциального реципиента данного типа изданий — современного мужчины и современной женщины.

Мотивация «глянцевого» журнал (ист) а во многом и прежде всего заключается в стремлении навязать реципиенту проповедуемый «гламурный» образ жизни, что неразрывно связано с необходимостью обеспечить спрос товаров, рекламируемых данным изданием. «Зомбирование» покупателя достигается формированием позитивного отношения к диктуемому стилю жизни, а также благодаря указаниям на положительные характеристики, которыми после приобретения рекламируемой продукции будет наделен и потенциальный покупатель. Как показали результаты исследования, именно данный аспект во многом обеспечивает мотивацию второго члена коммуникации — потребителя.

Рекламируя товары, продуценты ГЖД подчеркивают, что предложение уникально и доступно исключительно мужчинам, более того, не вообще мужчинам, а «настоящим мужчинам». Например:

«Привилегия настоящих мужчин. Baldessarini» (MAXIM, февраль 2010, с. 11).

Авторы женских журналов также подчеркивают, что рекламируемые продукты изготовлены специально для женщин:

«Выпущенная в 1955 году историческая серия часов Ladymatic является одной из первых коллекций с автоматическим заводом, разработанных специально для женщин. Данная линия объединяет в себе изящный неустаревающий дизайн и новаторские технологии от компании OMEGA. Стабильность и эксплуатационные качества эксклюзивного коаксиального калибра 8521, оснащенного кремниевой балансирной пружиной Si 14, позволяют OMEGA выпускать эти роскошные часы с гарантией на четыре года. Так начинается Ваша дружба с OMEGA» (Vogue, февраль 2013, с. 32).

Автор нс только подчеркивает, что данные часы «разработаны специально для женщин», но и отмечает их эксклюзивность и роскошь — важные элементы гламура.

Желание стать «настоящим мужчиной», бесспорно, присуще каждому нормальному представителю сильного пола, кроме того, исключительность представленного продукта усиливается его отношением к разряду мужских привилегий. Обилие в глянцевых журналах для мужчин объявлений, рекламирующих разнообразные элементы стиля — обувь, одежду, аксессуары — корпоративная языковая личность продуцента ГЖД обусловливает первоочередным значением имиджа в иерархии ценностей современного мужчины:

«Главное — имидж. Хорошо выглядящий мужчина привлекает внимание женщин и вызывает зависть у мужчин» (MAXIM, апрель 2010, с. 125).

Желание привлекать внимание женщин и вызывать зависть у друзей смежного пола выступает отличной мотивацией к покупке стильной одежды и аксессуаров, рекламой которых пестрят издания данного типа. Журналисты подчеркивают, что иногда наличие первоклассных брендовых вещей даже может восполнить нехватку некоторых необходимых современному мужчине качеств:

«Не тот мужчина красив, что умен, удачлив, богат и силен, а тот, что купил первоклассную курточку в бутике» (MAXIM, март 2010, с. 10).

Из данного примера становится понятно, что, согласно установкам корпоративной языковой личности продуцента ГЖД, дорогая одежда способна заменить практически любое мужское качество. Более того, в глянцевых изданиях для мужчин подчеркивается, что сегодня стильная одежда необходима каждому человеку, тем более, если он — мужчина:

«Сегодня даже самые древние панки научились различать времена года и переодеваться. Так что теперь с полной уверенностью и без оговорок можно утверждать, что раздел о стиле полезен исключительно всем. Конечно, если ты человек и в придачу к этому мужчина» (MAXIM, январь 2011, с. 11).

Женщинам же глянцевые журналы обещают сиюминутную красоту, которую им обеспечат представляемые журналистами в «превосходной модальности» косметические средства:

«Ученые Estee Lauder представляют первую сыворотку моментального действия, которая значительно сокращает видимость покраснений, солнечной пигментации и пигментных пятен.

Мгновенно краснота становится менее заметной, кожа выглядит светящейся. Клинические исследования показали значительное улучшение тона кожи у 62 % женщин уже через 2 недели.

Доказанный эффект для всех типов кожи» (Glamour, октябрь 2011, с. 5).

Журналист подчеркивает, что эффект от рекламируемого продукта наступит моментально, более того, приводит статистические данные, полученные при клинических испытаниях.

Рекламируя товары и услуги, журналисты часто пишут об отдыхе, более того, зная, что у любого мужчины есть увлечение, за которым он проводит свой досуг, стараются подбирать товары согласно мужским увлечениям:

«Велосипед целиком и полностью аппаратно и программно совместим с основными мужскими увлечениями: рыбалкой, футболом, туризмом и в первую очередь — с бездельем!» (MAXIM, январь 2011, с. 109).

Здесь подчеркивается не только необходимость для мужчины средств по уходу за телом, но и, благодаря обращению к имени известного футболиста (синкретичный рекламно-PR комплекс), обеспечение успеха рекламируемой торговой марки.

Данные прием также характерен и для женских глянцевых журналов:

«НОВШЕСТВО ЭЛЬСЭВ. ОБЪЕМ КОЛЛАГЕНА. Соблазнительные, упругие, объемные волосы 24 часа». Юлия Снигирь, актриса (Cosmopolitan, апрель 2011, с. 47).

В женском ГЖД футболиста заменяет, например, актриса, которая также выступает в роли образца для подражания.

Таким образом, необходимо отметить, что два представленных мотивационных уровня — языковой личности продуцента и реципиента ГЖД — постоянно пересекаются, находясь в непрерывном взаимодействии (включая обратную связь, т.е. работу психориторического механизма ЛР компетенции журналиста — по материалам читательских писем). Кроме того, правомерно говорить про третий мотивационный уровень, который представлен корпоративными языковыми личностями компаний и торговых марок, заинтересованных в размещении рекламных объявлений на страницах глянцевых изданий. Этим они мотивируют журналы, которые получают львиную долю бюджета благодаря рекламе и, в свою очередь, мотивируют полученными средствами конкретных исполнителей-журналистов, которые создают благоприятную почву для рекламирования товаров и услуг. Тесно связывая рекламируемые товар или услугу с качествами и свойствами «настоящих» мужчины или женщины, журналисты мотивируют свою целевую аудиторию — потребителей данного типа глянцевых журналов — на приобретение атрибутов внедряемого в их сознание желаемого стиля жизни.

Этосные ценности как основа модели гендер-идеала в ГЖД Риторический этос как нравственно-этическое начало речи является заглавным компонентом второй из трех групп ЛР параметров как исследовательской призмы для любого типа дискурса: этосно-мотивационно-диспозитивных. Вначале в дополнение к аналитическому обзору первой главы приведем несколько характеристик ГЖД в указанном аспекте (далее выделено нами). Глянцевые журналы об образе жизни, как правило, рассчитаны на публику обеспеченную (богатую) и успешную: это обусловлено специфическим подбором тематики статей, а также рекламных и PR блоков. Их страницы содержат максимально наглядную информацию обо всех значимых атрибутах жизни в мире роскоши и о том, где их можно приобрести, включая поездки на отдых (см.: [Глянцевые журналы в Европе и России: Электр, ресурс]). Это информация о светской жизни, карьере, моде, средствах ухода за лицом и телом и других атрибутах жизни современного успешного человека, целенаправленно адресованная читательской аудитории женщин (значительно большее количество журналов) или мужчин. Дискурс глянцевых журналов «является значимым сегментом современного медийного дискурса, претендующим на роль разработчика и поставщика эталонов общественного вкуса, образа жизни и мыслей и получающим серьезное идеологическое обеспечение со стороны заинтересованных субъектов социальной сферы с целью внедрения в общественное сознание стандарта потребителя» [Самотуга, 2010, с. 43—45. Выделено нами. — О.С.].

Итак, в целом можно охарактеризовать прагматику ГЖД в аспекте ЛР стратегии его продуцента — корпоративной языковой личности журналиста — как дальнейшее расширение горизонтов потенциального реципиента в качестве потребителя рекламируемой продукции и предлагаемого образа жизни. Последний позиционируется в ГЖД как гендер-идеал для современного россиянина, моделируемый и конструируемый с помощью ЛР инструментария комплексного воздействия на воспринимающее языковое сознание средствами подпластов вербального блока ГЖД: информационно-развлекательного, рекламного и PR типов дискурса, приобретающих те или иные содержательно-смысловые нюансы в рамках концепции креативной группы данной конкретной журнальной дискурс-практики.

В целях моделирования гендер-идеала далее реконструируем «идеальный образ» потребителя глянцевых дискурс-практик на пересечении мировоззренческих понятий как идеологической платформы ГЖД. Таковым идеальным реципиентом правомерно считать приверженца аристократических ценностей, которые в наши дни выступают в их специфическом преломлении ирименительно к современному демократическому информационному обществу. Это определенная — и существенная — модификация ценностей аристократизма в русле формирования масс-культуры, а где-то профанация и вульгаризация, достаточно отдаленно соотносящаяся с аристократизмом в его первичном классическом понимании эпохи монархических обществ. Такой стиль жизни в обобщенно-упрощенном ключе получил наименование «гламура», в том числе в философских исследованиях [Точилов. 2011].

В связи с этим остановимся на вопросе определения сущности и соотношения таких понятий ценностно-мировоззренческого характера, актуальных для исследуемого типа дискурса, как аристократизм, гламур, дендизм, мет-росексуализм, консьюмеризм, которые фиксируют качественный уровень социокультурной коммуникации. Это актуально в плане уточнения идеологической платформы, т.с. специфики этосной, логосной и пафосной доминант ГЖД.

Названные понятия в их взаимопроникновении и различных нюансах вербальной и иконической репрезентации определяют идеологические, идейные основы ГЖД. В частности, это особенно актуально для мужских глянцевых дискурс-практик, т.к. женские журналы традиционно уделяют основное внимание моде и стилю, красоте и косметике, различным материальным атрибутам «красивой жизни», а вот для российских мужчин «гламурное содержание» [Гут, 2012, с. 228] СМИ является инновацией именно последних десятилетий.

В русле исследования обозначенной проблемы философы отмечают, что «современный гламур, как и дендизм, берег на вооружение особый кодекс поведения. При этом снимается императив принадлежности к урожденной аристократии, следовательно, с этого момента надо говорить об утрате аскрип-тивных черт элитарности явления. Данное обстоятельство имеет «семейное сходство» с «мейнстримовым» (массовым) гламуром. Современный гламур, нивелируя нравственные аспекты, также сводит устремления субъекта к погоне за «красотой» (материальными благами и роскошью), что означает огрубление эстетического вкуса, несмотря на его кажущуюся утонченность. Однако провокативное поведение на публике, иронический цинизм, пристальное внимание к стилю и фигуре, холодность, эстетские позы, деланная небрежность, легкая «скользящая» эрудиция — все эти черты истинного денди не всегда присущи «человеку гламурному». Современный гламур можно определить как мимикрию под дендизм. Претендуя на оригинальность, гламур не является таковым по сути. Современный денди — это метросексуал, который, являясь поклонником красоты, заботится о том, чтобы выглядеть эстетично: посещает косметические салоны, следует моде, ведет активную светскую жизнь» [Точилов, 2011, с. 19-20. Курсив наш, выделено нами. — О.С.].

Добавим, что «...термин «метросексуал» (metrosexual от англ, metropolitan („столичный") + sexual) — авторский неологизм (вместе с существительным «метросексуальность») известного английского журналиста Майкла Симпсона, объявившего 15 ноября 1994 г. на страницах газеты «The Independent» о появлении мужчины новой формации. Метросексуал — это современный мужчина любой сексуальной ориентации, имеющий ярко выраженный эстетический вкус и тратящий много времени и денег на совершенствование своего внешнего вида и образа жизни [Ефремов, 2009, с. 57. Курсив наш. — О.С.]. Отметим, что коррелирующего понятия дихотомического типа применительно к феминности мы не имеем, т.е. терминологическая пара выглядит как «метросексуал — женщина». Отметим, что в связи с этим актуализируются метафорические номинации типа «светская львица», а также «стерва» — с положительными коннотациями, как синоним успешной и неотразимой женщины, функционирующий в контексте современных изданий типа «Настольная книга стервы». Данные гендерные типажи противопоставлены таким социокультурным типам женщин, как «синий чулок», «серая мышь», «ботаничка» (последнее часто встречается в молодежном жаргоне).

Очевидно, что метросексуалы появились благодаря тому, что, ввиду особенностей профессиональной деятельности конца XX в., женщины стали намного более самостоятельными. Им больше не нужен «мужчина-кормилец», они могут обеспечивать себя и своего ребенка сами. Соответственно, требования со стороны женщин к мужчинам изменились, и они были вынуждены подстроиться под «спрос». Таким образом, на данном этапе социокультурного развития западной цивилизации мужчины и женщины во многом уравнялись, а так как физический труд в современном мире не так ценен, классическая мужская сексуальность несколько смещается на второй план. В то же время «накачанные» звезды американских боевиков насаждают в массовом сознании идеал мужской мощи, а известный стилист Сергей Зверев воспринимается как пародия, в т.ч. и женскими глазами. «Мачо» и «брутал» по-прежнему идеальные образы мужчины в женском сознании (хотя опросы и свидетельствуют, что женщины ценят мягкость, интеллигентность, способность к психологическому сопереживанию в мужчине в итоге больше, чем его брутальность). Соответственно, глянцевые образы моделей-мужчин, с их небритостью, твердым взглядом, крупным телосложением, тяготеют к классической мужской сексуальности, и в то же время данные страницы заполняют рекламные иконические знаки модных аксессуаров и средств по уходу за лицом и телом.

Нами была предпринята попытка составить перечень аристократических ценностей, девальвирующихся в динамике перехода маскулинного гендер-идеала через дендизм к гламуру и метосексуализму, а также к консьюмеризму. Возникает внедряемая в сознание реципиента идсологичсская/философско-мировоззренческая триада, базовая для этосно-мотивационно-диспозитивных параметров ГЖД мужского глянца: гламур — консьюмеризм — ден-дизм/метросексуализм. Для женских глянцевых дискурс-практик аналогом выступает диада: гламур — консьюмеризм. (Можно добавить гламурность как однопорядковую детализацию по отношению к метросексуализму).

Базовым понятием, характеризующим медийную концептосферу «СТИЛЬ ЖИЗНИ», или «ГЛЯНЕЦ» — выступает гламур, уже охарактеризованный нами ранее, который понимается как масскультурпая версия аристократизма (претензия на аристократизм), принадлежность к высшему обществу в его современном понимании. Таким образом, выстраивается своего рода диахрония становления маскулинного гендер-идеала, итоговый пункт развития которого на данный момент представлен в синхроническом срезе исследуемых нами мужских глянцевых дискурс-практик.

Аристократизм классический (унаследованный), начиная с древнего Рима: обостренное чувство долга и чести, собственного достоинства; верность данному слову и обязательству; стремление к самосовершенствованию, расширению кругозора, повышению интеллектуального уровня; строгое соблюдение правил приличия, этикетных норм, рыцарское отношение к женщине (см., напр.: [Зубец, 2001; 2009; Подолько, 20121).

Дендизм (родина феномена и термина — Англия, формируется с конца XVIII — начала XIX в.). Денди чаще всего принадлежали к среднему классу и реализовывали свое превосходство над другими через моду, фактически просто копируя поведение аристократов (см., напр.: [Скуратовская, 2001; Зарюта. 2007; Фетисова 2008; Цыганкова 2012]).

«Аристократизм» массовый как мимикрия, или гламур (родина феномена и термина — США, XX в.); стремление к роскоши, демонстративное сверхпотребление и расточительность; внимание к дорогостоящим внешним атрибутам (автомобили, одежда и т.д.); ориентация исключительно на образцы западной культуры, т.е. западноевропейские, обогащенные (скорее, упрощенные!) впоследствии в духе американской масскультуры (см.: [Частицына, 2006; Сукаленко, 2012; Ашинова, 2013]).

Метросексуализм (США, конец XX в. — начало XXI в. [Ефремов, 2009; Точилов, 2011 и др.]. Уже М. Симпсон отметил, что метросексуалы — поклонники всего изящного, прекрасного, заботятся о своей внешности, посещают косметические салоны, следуют моде» [Ефремов, 2009, с. 57. Курсив наш. — О.С.].

Итак, понятие метросексуализма выступает как сущностное уточнение «маскулинного гламура». Таким образом, с дихотомией «маскулинный / феминный гендер-идеалы» коррелирует мировоззренческая (философская) дихотомия в рамках гламура как общего понятия (инварианта): 1) гламур в его привычном понимании, традиционном значении как основа феминного ген-дер-идеала; 2) гламур маскулинного типа, обозначаемый специальным термином «метросексуализм». Регроспективный понятийный анализ проблематики маскулинного гендер-идеала демонстрирует, что денди копировали поведение аристократов, метросексуалы — поведение денди, т.е. в целом мы имеем регрессивный тип развития этосно-мотивационно-диспозивных параметров (а также этосных, логосных и пафосных ценностей) в рамках социокультурно-образовательного пространства. И если потомственные аристократы действительно придерживались определенных морально-нравственных ценностей (этоспая доминанта подлинного риторического идеала), то денди и метросексуалы (последние и есть, по сути, современные денди, или денди новой формации информационного и постинформационного общества потребления) просто создают чисто внешний имидж, образ некой «элиты», не соответствуя ему на самом деле.

Можно представить обобщающую схему, иллюстрирующую рассмотренный выше теоретический материал. На ней наглядно соотносятся охарактеризованные выше понятия: аристократических ценностей, девальвирующихся в динамике перехода маскулинного гендер-идеала через дендизм к гламуру и метросексуализму, а также к консьюмеризму. В соответствии с приведенными выше цитатами видно их разветвленное соотношение: понятия как таковые, а к ним — перечни ценностей и итоговое — метросексуала-читателя, по к ним ведет генетика перечней от подлинных аристократов, потом денди, — к массовому гламуру и метросексуализму.

С феминным гендер-идеалом по аналогии можно выстроить параллель, в диахронии, опа существенно отличается. Такого этапного развития ценностных ориентиров не наблюдается, но советский период является особенным, его необходимо выделить как в аспекте развития российского мужского и женского гендер-идеала, хотя безотносительно к глянцевому дискурсу в современном понимании (отдаленные параллели — журналы для советских женщин «Работница» и «Крестьянка»). «Рецидивы» советских моделей ГИ (ср. характеристики «советской языковой личности» [Ворожбитова, 2000] детерминируют определенные качества; как известно, в менталитете россиян многие из них сохраняются до сих пор и причудливо сочетаются с западными образцами. Можно привести как пример работу об образцах идеальной семьи в российских глянцевых журналах и телевизионной рекламе [Лапина-Кратасюк, 2008].

Все представленные выше понятия как относительно однопорядковые соотносятся с понятием другого уровня — консьюмеризм.

Консьюмеризм (консумеризм, консюмеризм) — это организованное общественное движение, ставящее своей целью расширение и защиту прав потребителей (покупателей). Термин происходит от англ, «consumer» — потребитель [Словарь, http://btimes.ru/dictionary/konsyumerizm]. Данное движение возникло на родине идеологии потребления — в США (15 марта 1962 г. введен «Билль о правах потребителя», Всемирный день защиты прав потребителей). Консьюмеризм следует считать сферой самовыражения общества, в которой со временем изменились ценностные приоритеты. Потребители более тщательно стали изучать рынок потребления, где консьюмеризм товаров и услуг отражает социальный статус покупателя. Расширение потребительских привычек прослеживается благодаря лавинообразному распространению массовой медийной индустрии. Продвигая концепцию консьюмеризма, глянцевый журнал становится желаемым предметом потребления [Долгова, 2011].

Наблюдения, изложенные в работе Ю. А. Долговой, ценны в аспекте этосных ценностей применительно к молодежной аудитории глянцевых журналов. Автор констатирует, что молодежь, как и все российское население, жестко поляризована. Расслоение молодежной общности обусловливает классификацию стилей потребления в зависимости от гендерных, возрастных различий, социального статуса. В настоящее время молодежь стремится обладать завышенными потребительскими стандартами качества: статусными атрибутами. Культурный потенциал глянцевого журнала амбивалентен: с одной стороны, он продвигает иллюзорную реальность, способную сформировать ложные или утопические представления о действительности, с другой — глянец является оппонентом большей части медийной продукции, создавая позитивный эмоциональный настрой и влияя на оптимистические социальные настроения населения, в первую очередь молодежи [Долгова, 2011. Курсив наш, выделено нами. — О.С.]. Речь идет о «репрезентации особой ментальности, результатом которой является формирование ценностной ориентации аудитории, что достигается особым способом подачи материала, конструирующим образ «красивой жизни», принадлежность к которой декларируется журналом как необходимость» [Ляхович, Михалева, 2006. Выделено нами. — О.С.].

Согласно проанализированной нами выборке, охарактеризованной ранее (введение, параграф 1.1), а также примерам из отдельных привлекаемых номеров журнальных дискурс-практик за другие годы, этосный аспект маскулинного гендер-идеала в «мужском глянце» представлен, во-первых, таким качеством, как храбрость, о чем свидетельствует журнал «Men"s Health»:

«Ты сам знаешь, кто играет в хоккей, а кто нет. Если решил перейти из числа трусов в разряд настоящих мужчин, вот наши советы» (Men"s Health, январь 2010, с. 52).

Журнал(ист) не только говорит о присущей настоящему мужчине храбрости, но и пропагандирует спортивный образ жизни и наставляет на путь истинный. Журнал «Медведь» также считает храбрость необходимым для настоящего мужчины качеством, приводя при этом в пример модель поведения известных и успешных личностей:

«Емельяненко с Ван Даммом, как настоящие мужчины, приняли удар на себя» (Медведь, июнь 2010, с. 117).

В разряд необходимых настоящему мужчине качеств журнал «Men"s Health» включает также мужскую солидарность:

«Чувство мужской солидарности — лишний повод порадоваться, что ты родился не в куклы играть» (Men’s Health, январь 2010, с. 58).

Подчеркивается, что солидарность — именно мужская черта и что она очень важна, кроме того, пример также иллюстрирует, что честность и дружба также являются не менее важными качествами современного мужчины.

Наряду с мужской солидарностью истинно мужским качеством, согласно журналу «Men’s Health», является взаимовыручка:

«Взаимовыручка — то, что у нормальных мужиков на уровне инстинкта. Малознакомого штукатура Колю жена выгнала из дома? Коля может пожить у тебя в ванне» (Men's Health сентябрь 2010, с. 55).

В данном примере журнал(ист) подчеркивает, что данное качество не просто важно, а присутствует у мужчины «на уровне инстинкта».

Как утверждают создатели глянцевых журналов, щедрость является нс менее важным мужским качеством:

«Что вы готовы простить в мужчине? Все, кроме жадности» (GQ. март 2011, с. 269).

Кроме того, глянцевые издания подчеркивают, что основополагающим качеством для настоящего мужчины является умение держать свое слово, так как именно благодаря ему он сможет стать личностью:

«Мужчина должен уметь держать свое слово, тогда он личность» (MAXIM, февраль 2010, с. 26).

Нередко «глянцевые» журналисты прибегают к демонстрации мнения девушек — героинь эротических фотосессий, как, например, сотрудники журнала «FHM»:

«На мой взгляд, главное в мужчине — это умение отвечать за свои слова. Сейчас пошли не мужики, а тряпки: слово дал, слово забрал. А ценится мужчина именно по поступкам, а не по болтовне» (FHM, ноябрь 2013, с. 36).

Кроме того, в ранг необходимых мужчине качеств данное глянцевое издание для мужчин возводит чувство юмора:

«Ни для кого не секрет, что самое главное в мужчине — чувство юмора!» (MAXIM февраль 2010, с. 63).

Это мнение разделяют и девушки, фотографии и интервью которых публикуются на страницах мужских изданий:

«Мне нужен парень, который меня сможет рассмешить до слез и с которым можно провести по-настоящему приятный вечер» (FHM, ноябрь 2013, с. 81).

Также глянцевые журналы, в том числе и журнал «МАХІМ», не оставляют без внимания и традиционные мужские качества, формирующие этосный аспект гендер-идеала данного типа, такие, как, например, патриотизм:

«С другой стороны, а что будет, если все толковые ребята возьмут и свалят? Тогда точно у нас никогда хорошо не станет. Как-то не по-мужски — взять и бросить родину в беде» (MAXIM август 2010, с. 11).

«Наверное, каждый мужчина каждой национальности должен утверждать, что его соотечественницы самые-самые. А если он этого не делает, то какой из него патриот !» (FHM, ноябрь 2013, с. 126).

Еще одним традиционным качеством, диктуемым глянцевыми журналами является желание завести семью, детей:

«В жизни нет никакого смысла, но в детях легче всего найти его заменитель. Мужчина без детей неполноценен» (MAXIM июль 2010, с. 53).

Уверенность в себе, по мнению авторов журнала «МАХІМ», также является немаловажным качеством для современного мужчины, ведь именно данное качество позволяет ему добиваться желаемого успеха:

«Уверенность в себе — главное качество для мужчины (после трехметрового роста и записи "космонавт'' в трудовой книжке)» (MAXIM август 2010, с. 119).

«Это мелочи, которые показывают женщине, что мужчина думает о ней. Эмоциональная открытость и даже уязвимость — это так сексуально. Кроме того, мужчина должен быть уверенным в себе» (FHM, январь 2012, с. 43).

Ответственность играет важную роль в образе настоящего мужчины; это тоже подчеркивается в журнале «МАХ1М»:

«Быть мужчиной — это нести ответственность» (MAXIM октябрь 2010, с. 85).

«А какие три основные черты характера должны быть у идеального мужчины? Порядочность, ответственность, мужественность» (FHM, ноябрь 2013, с. 22).

Целеустремленность является частью образа современного успешного мужчины, конструируемого мужскими глянцевыми изданиями:

«Кстати, с годами у мужчин открывается новый способ «хотеть — добиваться» — опосредованно. То есть через других. Когда не ты чего-то хочешь, а кто-то другой. И ты эти его желания исполняешь, греясь в лучах его счастья» (Maxim, апрель 2009, с. 12).

Последним по списку, но не по значимости является такое качество, как самолюбие, которое, согласно глянцевым изданиям, весьма характерно для современных успешных мужчин:

«Задавать вопросы из серии «И как часто ты с ним?» тоже не рекомендуется. Во-первых, что бы девушка ни ответила, она все равно рискует задеть твое мужское самолюбие (а мы таких ситуаций стараемся избегать)» (Men’s Health, март 2010, с. 134).

В данном примере подчеркивается, что данное качество является не просто свойственным мужчине, но и очень важным для него, представляющим собой своего рода «ахиллесову пяту».

Мужчина может любить себя. Но все-таки больше он должен любить женщину (Maxim, апрель 2009, с. 93).

В данном примере также иллюстрируется наличие у современного мужчины такого качества, как самолюбие, но подчеркивается, что во главу угла его ставить недопустимо.

С позиций риторического этоса маскулинный анти-идеал, согласно журналу «GQ», представлен в образе современного мужчины упрямством, горды-142

ней, трусостью, бахвальством и «дурью» — так называемым «мужским стереотипом поведения»:

«Мне не нравится сдавать анализ, мне не нравится всю неделю гадать, не останется ли моя дочь сиротой. Мне вообще не нравится думать на эту тему. И именно так ведут себя все мужчины. Это то, что называется "мужским стереотипом поведения со всем его упрямством, гордыней, трусостью, бахвальством и дурью» (GQ, январь 2010, с. 66).

Данный стереотип поведения, согласно авторам, свойственен абсолютно всем мужчинам и нередко доставляет последним немало неудобств.

Кроме того, одним из негативных качеств, свойственных современному успешному мужчине, согласно журналу «Men’s Health», является прямолинейность:

«С одной стороны, по-мужски было бы все высказать прямо в глаза. Но, как показало исследование, опубликованное в журнале "Вопросы экспериментальной социальной психологии", публичные обвинения в коллективе очень быстро становятся нормой — стоит только начать» (Men’s Health, июнь 2010, с. 74).

Журнал(ист) не только указывает на наличие данного качества у мужчин, но и указывает на его бесполезность, ссылаясь на авторитетный источник, чем и пытается его искоренить.

В конструируемом дискурсом глянцевых журналов маскулинном гендер-идсалс присутствует такое качество, как желание иметь семью и детей, однако одновременно активно пропагандируется такое качество «настоящего мужчины», как успех у женщин, дающий возможность менять девушек, воспринимаемых как сексуальные объекты, поиграть в Казанову:

«Неудивительно. Ты и еще две (а то и больше) девушек — это ли не мечта любого нормального мужчины?» (MAXIM, апрель 2010, с. 21).

«Но мы точно знаем, что в жизни каждого мужчины могут быть как минимум восемь представительниц слабого пола, которым 8-го Марта стоит подарить что-то еще, кроме обязательных в этот день цветов» (Men’s Health, март 2010, с. 121).

«И так ведь ясно, что не бывает мужчин-однолюбов» (Maxim, апрель 2009, с. 65).

Примеры демонстрируют, что для идеального «глянцевого» мужчины наличие одной спутницы не является достаточным. Здесь важно отметить, что данное качество журнал(ист) приписывает мужчинам молодым, которые пока не встретили свою «половинку», не готовы к полноценным отношениям. Что касается мужчин взрослых, состоявшихся, то здесь изданиями постулируется традиционное поведение, предполагающее выбор одной спутницы жизни для последующего создания семьи.

В целом, согласно проанализированной нами выборке, этосный аспект маскулинного гендер-идеала, конструируемого языковой личностью «глянцевого» журналиста, представлен такими качествами «настоящего мужчины», как: храбрость, щедрость, взаимовыручка, мужская солидарность, умение держать слово, чувство юмора, патриотизм, желание иметь семью и детей, уверенность в себе, умение нести ответственность, целеустремленность, мужское самолюбие, успеху женщин.

Антиидеал представлен неким отрицательно коннотируемым «мужским стереотипом поведения», от которого реципиенту предлагается отказаться в ходе самопросктирования своей личности. Маскулинный антиидсал, согласно эмпирическому материалу глянцевого дискурса для мужчин, характеризуют такие личностные качества, как: упрямство, гордыня, трусость, бахвальство и «дурь», излишняя прямолинейность.

Этосный аспект феминного гендер-идеала в ГЖД трансформирован в повышенную ответственность за то впечатление, которое производится на окружающих, за свой внешний вид, который всегда должен быть на высшем уровне «гламурности». Поэтому он представлен, в первую очередь, таким качеством, как внешняя красота, эффектная внешность:

«Glamour побеседовал с девушкой и узнал, что делать, чтобы быть и "зеленой", и красивой» (Glamour, октябрь 2011, с. 160).

«Важно, чтобы была грациозная походка и правильная осанка, чтобы красивыми пластичными руками взять бокал вина, важны плавные повороты головы, да много чего еще. Мы же женщины» (Vogue, август 2012, с. 148).

Данные качества ставятся во главу угла авторами всех женских глянцевых журналов об образе жизни, ведь именно стремление к красоте заставляет женщин покупать декоративную косметику, модную одежду, заниматься фитнесом, в общем, потреблять продукты, активно рекламируемые на страницах изданий данного типа.

Гламурная девушка не только красивая, но и умная:

«Но иногда ты вдруг обнаруживаешь, что ты — умная и серьезная — связала-таки судьбу с Питером Пэном, вечным мальчиком. Непонятно, как такое могло случиться» (Cosmopolitan, апрель 2011, с. 112).

«И он обязательно появится на вашем горизонте — ведь вы действительно красивая, умная и умеете любить по-настоящему. А это огромный талант» (Glamour, июнь 2012, с. 65).

Журналисты дают читательницам понять, что считают их женщинами умными, именно поэтому они зачастую следуют советам, не подозревая об обмане.

Важным качеством современной женщины, по мнению глянцевых журналов, является независимость:

«Аня — успешная, независимая материально женщина» (Cosmopolitan, сентябрь 2009, с. 163).

Независимость пропагандируется чаще всего материальная, что обусловлена представлением о женщине не только как о хранительнице домашнего очага, но и профессионале.

Независимость объясняет еще одно качество, приписываемое глянцевыми журналами современным женщинам — сила:

«Однажды я сказала себе: "Никто и никогда не заставит меня чувствовать себя беспомощной". Будьте сильными, не занимайте позицию жертвы — и люди не смогут вами манипулировать» (Glamour, апрель 2013, с. 85).

В данном случае журналы пишут, разумеется, нс о физической силе, а о моральной.

Сексуальность — другое неотъемлемое качество современной женщины, которое позволяет глянцевым журналам успешно реализовывать товары и услуги:

«Чувствуешь себя неуверенной — притворись уверенной. Улыбайся, держи спину прямо. Представь, что ты сексуальна, свободна, независима, и через некоторое время ты почувствуешь это все на самом деле» (Cosmopolitan, май 2012, с. 274).

Уверенность в себе также свойственна современной успешной женщине:

«Тогда Селена даже не знала, что такое чувственность, но сейчас гордится ею. "Я стремлюсь не к тому, чтобы быть секс-символом, а к тому, чтобы стать уверенной в себе женщиной"» (Cosmopolitan, май 2012, с. 77).

Нежность является важным женским качеством, которое глянцевые журналисты называют «главным оружием» современной женщины:

«Мягкий хлопок и ультракороткая длина придает этому комбинезону правильное настроение. Ведь ты помнишь, что нежность — наше главное оружие!» (Cosmopolitan, сентябрь 2010, с. 64).

Хрупкость присуща женскому образу, конструируемому глянцевыми журналами:

«Зима уже заканчивается, а я только купила угги. И дико рада. Уверена, что они на будущий год будут такими же модными, а еще мне кажется, что девушки в них выглядят милыми и хрупкими» (Glamour, февраль 2009, с. 24).

Антиэтос в женском ГЖД, во-первых, представлен таким качеством, как эгоизм:

«Отношения между мужчиной и женщиной — это безусловный драйв, борьба со своим эгоизмом ради общего счастья» (Cosmopolitan, апрель 2011, с. 143).

«Глянцевые» журналисты то предлагают избавиться от данного качества, то, наоборот, приобрести его, все зависит от складывающейся ситуации.

Стервозность — данным качеством современная успешная девушка также обладает:

«Думаю, немного стервозности и много-много самоуважения девушкам никогда не помешает» (Glamour, февраль 2009, с. 22).

Таким образом, согласно проанализированной нами выборке, этосный аспект феминного гендер-идеала, конструируемого языковой личностью «глянцевого» журналиста, представлен такими качествами «успешной женщины», как: красота, ум, независимость, сила (моральная), сексуальность, уверенность в себе, нежность, хрупкость. Антиидеал, в свою очередь, представлен такими качествами, как: эгоизм, отчасти стервозность.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >