Философия и религия

Почти полторы тысячи лет философия рассматривалась как служанка богословия. Но Кант обратил внимание на двусмысленность сравнения: не ясно, поддерживает ли философия шлейф или освещает факелом путь своей милостивой госпоже. Гегель иногда отождествлял философию с религией, но, определяя ее особенность, полагал, что религия есть предчувствие философии: последняя есть осознание религии: обе ищут, хотя и разными путями, божественный абсолют: нельзя доверять философии, если она аморальна. Как бы ни проклинали религию воинствующие атеисты, их попытки отлучить философию от сакральных понятий и ценностей тщетны.

В эпоху служения богословию, как и в Новое время (на Западе с XVII в., когда осуществлялись десакрализация наук и их размежевание с богословием) вплоть до наших дней, философию с религией в широком плане объединяет общий предмет: взгляд направлен на цельное понимание мира и человека как его частицы, на поиски неутилитарных высших ценностей - Бога как высшей сущности (в религии), универсума и Абсолюта (в философии) как мерила блага и добра в их красоте.

Однако способы и содержание поисков и их истолкование различны. При понимании предмета философии как единства истины, добра и красоты не может не учитываться тот факт, что ядром этого единства является красота божественного творения, божественного познания и блага (начиная с Филона Александрийского) в религии, а в философии - эстетическое суждение (Кант), эстетическое сознание и эстетическое чувство (романтики, Шопенгауэр, русская философия и др.) в формировании и регуляции как познания, так и нравственных ориентиров - главных компонентов культуры (9).

Между тем рационализм Нового времени не принимал во внимание, а новейшие сциентистски ориентированные учения вытесняли эстетику и саму красоту как творческое начало выразительной гармонии бытия на обочину философии; красота, понимаемая до последнего времени хотя бы как удел искусства, почти изгнана и за его пределы (11).

Религия призвана объединять и утешать; ее ценности канонизированы. Философия динамична и пластична. Она слушает время и в стремлении развить в человеке самосознание как способность следовать собственному разуму на путях лучшей жизни предлагает проекты, адресованные человечеству, - великое свойство гуманистической составляющей философии, например, историзм, просвещение, переход от несовершеннолетия к зрелости как к счастью человеческого рода, социалистический мир справедливости.

Но сейчас, к ужасу, она способна забыть и о человеке, и о своем гуманном призвании. И человек в таких учениях предстает даже не как субъект познания, который призван искать и находить истину; ныне многообразие человеческих качеств и сам субъект выводятся за пределы позитивистского понимания философии. В постмодернизме он попадает в лингвистическую ловушку: выражение Хайдеггера «Язык - дом бытия» понимают как «язык есть само бытие», и человеку достается одно только именование, он -объект-вещь среди других вещей, понятие, лишенное действительности, подобие самого себя - симулякр: таков взгляд на человека в зримой хаотичности глобализирующегося мира.

Великий вклад христианства в мировую культуру состоит в утверждении идеала всеобъемлющей любви как основы человеческого бытия. Столетиями христианские мученики, отцы и Учители церкви, простые миряне воспевали любовь как благо и стремились в жизни следовать этому великому зову. Но они были обречены решать эту задачу лишь на идеальном уровне в отношении ближних своих - родственников, возлюбленных, жен, детей и родителей, братьев своих.

И до сих пор в глубине любого сознания любовь остается важнейшим аксиологическим фактором, без нее невозможны гармония жизни, достойность умирания, высшее сверхразумное знание, человечные отношения между людьми как главное условие общественной жизни и самого существования. Ныне «секуляризированное и предельно технизированное человечество остро ощущает дефицит любви, приведший его на грань самоуничтожения, к границам атомного и экологического апокалипсиса. И здесь, на краю пропасти ему не мешало бы вспомнить и, может быть, вслушаться в слова, прозвучавшие более двух тысяч лет назад в Нагорной проповеди Христа, заповеданных и ап. Павлом: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим, 6, 12, 21). Утрачен ли этот идеал сегодня? Только ли церковь продолжает свое служение ему (6, т. 1, с. 266, 21)? Именно так.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >