Терапия актуальных невротических переживаний

Актуальные невротические переживания, достаточно часто диагностируемые у больных алкоголизмом, в рассматриваемом аутоагрессивном контексте имеют порой полярную значимость. Например, хорошо известно позитивное антисуицидное значение ипохондрической структуры личности и ипохондрических невротических и сверхценных переживаний. Многие психотерапевты используют ипохондрический страх, гиперболизируя его соматичекие основания, формируя «терапевтическую» ятрогенную ситуацию.

Наоборот, дисморфофобические переживания, онтогенетически вытекающие из детских и подростковых идей о своей физической неполноценности, по нашим данным, тесно ассоциированы с алкогольными импульсивными самоповреждениями. У женщин, больных алкоголизмом, алкогольные изменения внешности ассоциируются с необратимостью заболевания и имеют «разрешающий» характер для всякого рода аутодеструктивных действий, так что терапия путем «косметического улучшения эстетики внешности» (Воробьев и др., 1985) способствует повышению эффективности лечения зависимости.

В статье «Страх срочной смерти» С. Е. Михайлов (1914) описал случай молодой пациентки, которой приснился ранее умерший младший брат, утверждающий, что и она умрет 4 ноября. Пациентка жаловалась, что теперь «ей ничего неинтересно и немило, что ничего не может делать, все безразлично: и ребенок, и муж, и все на свете, что она больше не чувствует себя живой, будто постепенно умирает, а 4-го и совсем умрет». Врач успешно использовал гипнотерапию, обратное внушение в сомнамбулическом состоянии вплоть до роковой даты.

В наших исследованиях у значительного числа наркологических пациентов с суицидальными наклонностями был диагностирован и пролечен комплекс «страха срочной смерти». В процессе психотерапевтического интервью пациенты называли известную им дату собственной смерти, которую «нагадала цыганка», «бабушка сказала», «я знаю, что умру, как и отец, в 42 года» и т. д. Пациенты охотно делились этой информацией, демонстрируя так называемую «улыбку висельника» (Goulding, Goulding, 1979; Steiner, 1974) — покзатель субъективной значимости и уверенности в необратимсти трагического события. При более глубоком анализе и конфронтации «черного юмора» выяснялось, что алкоголь-зависимое поведение «привязывалось» к роковой дате в двух вариантах: (1) «лечебном», позволяющем «забыться» перед неизбежностью скорой смерти, и (2) «аутоагрессивном», когда «все равно» и «лучше бы скорей» наступила трагическая развязка. К подобным мы относили и случаи различного рода математических подсчетов и выкладок относительно своего рождения или неблагоприятных и «роковых» чисел, а также соотнесение дат трагических смертей родственников с датами собственной жизни.

Алгоритм терапии:

  • 1) достижение терапевтического альянса;
  • 2) прояснение значения «роковой даты»;
  • 3) эмоциональная терапия (гештальт-разговор с умершим родственником и получение разрешения жить; медитативные техники (Bradshaw, 1990) проживания «рокового возраста»);
  • 4) поддержка, эмпатическое общение, положительные стимуляции.

Наблюдение 13. Пациент Ж., 30 лет, армянин, злоупотребляет алкоголем более 10 лет, периодически в состоянии постинтоксикационной депрессии возникают суицидальные мысли, в анамнезе ряд трагических смертей близких родственников в возрасте от 30 до 35 лет (один брат, в честь которого назван Ж., утонул, другой погиб от электротравмы, дядя погиб в автокатастрофе). Ранее не лечился. В процессе психотерапевтического интервью диагностировано «предчувствие» надвигающейся смерти в возрасте между 30 и 35 годами. Не смог представить себя старше 35 лет и фантазировать на тему о своей дальнейшей (после 35 лет) судьбе, по методике двух стульев не смог представить лиц умерших людей, при этом аффективно напряжен, демонстрирует гнев. После нескольких сеансов, проведенных с целью укрепления доверия между пациентом и терапевтом, ему рекомендовано в состоянии медитативного изменения сознания представлять себя с самого раннего возраста до глубокой старости. В процессе прохождения через роковой возраст — затруднение и визуализация представления о том, что он тонет («А я до сих пор не научился плавать!»). Представил также, как терапевт протягивает ему руку, и он выходит на твердую почву. Дальнейшие представления возраста до 80 лет — без затруднений. После сеанса — интенсивная поддержка, позитивные высказывания в адрес пациента, стимуляция чувства гордости за проделанную работу. Катам-нез: «Раскодировался» через 6 месяцев. Не употребляет алкоголь в течение года.

Наблюдение 14. Пациент К., 42 года, кандидат технических наук, злоупотребляет алкоголем в течение 17 лет. Дважды безуспешно лечился. В процессе интервью мы обратили внимание на доминирующее в аффективной сфере пациента чувства стыда, появление которого он относил к дошкольному возрасту, когда в детском саду девочки его застали сидящим на горшке. Мы обратили внимание на то, что пациент склонен фетишизировать цифру «7», например, он не раз ловил себя на мысли, будто запивает вновь через 7 дней после последнего абузуса, затем через 14 и через 21 день. С тревогой ждет очередной «даты». Суицидальные мысли связаны с убеждением, что, может быть, в очередной раз он умрет от интоксикации, и это станет решением всех проблем.

Поскольку чувство стыда, которое доминировало в аффективной сфере К. и сопровождало каждый алкогольный абузус, часто является индикатором «стыдного» «семейного секрета», в ходе терапии методом перерешения, стало возможным регрессирование К. к возрасту 7 лет, когда впервые он осознал чувство стыда. При представлении первичной травматической сцены К. вспомнил слова, тогда непонятные ему, но произнесенные кем-то из взрослых (тетей, которая забирала его из садика и которой он пожаловался на неприятный случай в туалетной комнате), что он слишком впечатлителен, поскольку был недоношен. Слова эти, как теперь понимает К., были сказаны больше не ему, а какому-то невидимому собеседнику с целью укорить последнего. Мы попросили К. рассказать подробнее об обстоятельствах его рождения и выяснили, что, по семейной легенде, он родился через 7 месяцев после свадьбы родителей — людей достаточно консервативных. Мы также посоветовали К. прояснить этот момент у мамы, и, оказалось, что К. был рожден в срок и что родители скрывали этот факт от бабушки К. — «богобоязненной и целомудренной» женщины. На очередном сеансе К. воспрозвел вновь сцену с тетей и смог «сказать» ей, что он на самом деле рожден был в срок и очень этим обстоятельством гордится. Через несколько дней К. отметил, что чувство стыда он больше не испытывает. Он с воодушевлением приступил к лечению алкоголизма, перестал высчитывать сроки возможных запоев. Катамнез: к настоящему моменту (январь 2000 г.) терапевтическая ремиссия составила 4 года.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >