Образовательная среда как условие внедрения научных программ обучения

Первое ознакомление с преподавательской средой летных училищ показало, что теоретические дисциплины были оторваны от непосредственного летного обучения, проводимого летчиками-инструкторами (см.: Пономаренко, 1997). Сам процесс образования не нацелен на воспитательную задачу формирования личности будущего летчика. В учебном процессе специфика летного труда и его профессиональных ценностных ориентаций, особенности психологического климата в строевых полках в авиации, подготовка к социальной адаптации будущего офицера в строевых частях практически оставались за скобками. Собственно, два первых года общеобразовательной подготовки будущего офицера-летчика мало чем отличались от учебы в любом высшем учебном заведении. В связи с чем потребовалось включить в образовательную среду более 30 сотрудников научных институтов. В учебные планы ведущих теоретических дисциплин вводили разделы психологии и психофизиологии летного труда, эргономики и социальной психологии, обеспечив их дидактическими материалами. Около 100 часов лекций и семинаров были проведены научными сотрудниками и преподавателями летных академий.

Экспериментальная группа была сформирована произвольно, до психологического обследования. В последующем, когда после обследования было обнаружено, что экспериментальная группа по многим параметрам ниже контрольной, данный факт был использован для пропаганды «чистого эксперимента». Изучая культурное развитие курсантов, их направленность, структуру потребностей за первые полгода учебы, мы убедились в их духовной ущемленности. Оказалось, что основными воспитателями и наставниками являются зачастую лица, не достигшие в своей основной профессии полезного результата. Строевая подготовка, дисциплинарная практика, организованность в службе и отдыхе приобретала мотивационную ценность и доминирующие черты. Смысл, приведший молодого человека в летное училище, эмоциональные переживания будущего полета, воображения своего «Я», парящего над планетой Земля, из бытийного сознания «выдавливались». В результате за первое полугодие более 40% курсантов не просмотрели ни одного фильма по авиационной тематике, не было ни одной встречи за круглым столом с лучшими летчиками-инструкторами. Более 80% курсантов не посетили музей авиации в собственном училище. Душу будущего летчика «запеленали» в портянки. Из опрошенных не могли назвать ни одного знаменитого летчика 1920-х годов — 75,9%, 1930-х годов — 16,8%, 1960-х годов — 57,8%, 1970-х годов — 67,5%, 1980-х годов — 75,9%. Наличная ситуация потребовала принципиально изменить (в экспериментальной группе) мотивационную суть воспитательной работы. Была создана кинотека (более 40 фильмов на авиационные темы), ввели факультативный курс по истории авиации, организовали поездки в авиационные конструкторские бюро, испытательные центры, встречи с Героями и т.д. Курсанты получали из первых уст детальные сведения о самолетах, на которых им после училища предстояло летать. Вся физическая подготовка была перестроена с учетом будущих факторов полета. Курсанты получили ознакомительные тренировки по переносимости больших и длительных перегрузок при вращении на центрифуге, моделирующей полет самолета МиГ-29. К третьему курсу, т.е. к году непосредственной летной подготовки и встрече с учителем летного ремесла, мы почувствовали наступление драмы: курсант по ряду вопросов был образованнее своего инструктора. Запаздалость нашей работы с инструкторами стала особо очевидной после первых социально-демографических обследований (рисунок 1).

Инструкторы экспериментальной группы принимали правила новой игры с крайней неохотой. Их социальный статус по сравнению с «белыми воротничками» общеобразовательных кафедр был явно занижен. Летная нагрузка по сравнению с боевым полком увеличена в 1,5-2 раза, оплата труда и бытовые условия явно хуже. Продвижения по службе незначительные. В течение 5-6 месяцев оторван от дома, от семьи (на лагерных аэродромах). Физическая усталость от полетов, эмоциональная напряженность от ответственности за безопасность жизни курсанта, психическая усталость от серости и однообразия быта снижали культурные потребности и познавательные интересы. Мотивы носили потребительский, защитный характер. Единственно, что удерживалось на требуемом

Чтение психолого-педагогической Вклад различных видов Уровень педагогических знаний литературы за последние 3 года обучения в педагогическую подготовку

- Ничего не читал

г~1 - Прочитал более 1 книги

I I - Прочитал 1 книгу

  • - Командирская учеба
  • - Знания достаточны
  • - Самостоятельное изучение шя - Знания недостаточны пособий и руководств ____ „

I I - Знания трудно оценить

I I - Собственный опыт

Наличие стимулов к повышению Призвание к инструкторской работе качества педагогической работы

Стремление к повышению педагогического мастерства

18,2

- Не ясно

Г7"7! - Нет стремлений

I I - Есть стремления

^В - Признается наличие стимула

I I - Собственный опыт

- Считают призванием

I I - Предпочли бы строевой полк

Рис. 1. Педагогическая характеристика летно-инструкторского состава, участвующего в эксперименте, по данным специального опроса (в % к числу опрошенных)

уровне,— поддержание летного профессионализма и желание уйти в настоящую авиацию.

Вот почему, когда на первой встрече с инструкторами им были розданы научные данные о психофизиологических характеристиках их будущих курсантов и сформулированы предложения по индивидуализации работы с ними, реакция была молчаливо-конфронтационная. С сожалением замечу, что слабая, а порой равнодушная образовательная среда характерна как для военных, так и для общеобразовательной школ.

Авиация завтрашнего дня не может существовать без опоры на высокий интеллектуальный и духовный уровень развития всей инфраструктуры образовательной среды. Воспитание на традициях — это путь к пониманию общественного смысла труда, без которого нет и личного счастья. В начале этого пути центральной фигурой в летном училище является инструктор, который не только учит летать, но и воспитывает курсантов в ходе обучения в духе профессиональной нравственности.

В нравственном воспитании курсанта участвуют все: командиры, психологи, профессорско-преподавательский состав, инструкторы. Но нередко случается, что инструктору отводят роль не столько воспитателя нравственности, сколько преподавателя техники пилотирования и боевого применения. Такой подход — большая ошибка, так как все самое важное в своей жизни курсант доверяет главному в его понимании человеку — инструктору. Вот почему центральной фигурой летного училища является инструктор. В его руках — будущая летная смена.

«Потребность обучать, вкладывать в ученика все, что узнал от других сам, и то сокровенное, что открыл, совершенствуя, оттачивая свое мастерство; стремление формировать, сотворять из сырого, девственного материала, каким приходит юность к мудрости, мастера дела, которому ты отдал жизнь,— в этом счастье творца» (писатель-летчик Н. Орешина).

Отчего порой у иного инструктора опускаются руки? Да оттого, что не научили его педагогическому мастерству. Конечно, па первый взгляд работа инструктора кажется скучной: каждый день одно и то же: круг, зона, круг, зона. А на самом деле инструктор вместе с курсантом проходит ступени роста, поднимается по спирали восхождения к человеческой зрелости и силе духа и, наконец, замечает, что курсант начинает многое видеть его глазами, что обогащаются его чувства, оттачиваются умения, «орлята учатся летать». Что может быть нравственнее, священнее и что может давать большее удовлетворение, чем продолжение себя в учениках!

Инструктор как педагог, наставник, старший товарищ должен умело сочетать обучение и воспитание, исходя из единой нравственной задачи — формирования летчика как специалиста, человека, гражданина. Инструктор — это творческая профессия. Обучая летному делу, он одновременно воспитывает у курсанта нравственное отношение к избранной профессии.

Поначалу слабо осмысленная потребность курсанта в полете под воздействием летчика-инструктора в процессе воспитания переплавляется в сильный мотив деятельности, а затем — в главный мотив всей жизни.

Уйдя на пенсию по возрасту, один из летчиков грустно заметил: «Почему-то быстро наш брат вне неба «скисает». А на вопрос «Почему?» Летчик 1-го класса подполковник запаса Н.Т. Теницкий ответил так: «Понимаете, будучи в армии, понимал, что к тебе столько внимания, что ты необходим, на тебя всегда надеются. Вышел на пенсию — тоже заботятся... Но одолевает состояние выхолощенное™, нет той обостренной ежечасной, ежесекундной нужности, какая была у нас в авиации ПВО. Совет найти работу по душе не помогает, так как по душе на всю жизнь — летная работа». Сказано искренне и правдиво.

В летных училищах был проведен психологический анализ мнений инструкторов о сути, содержании их работы и удовлетворении от своей профессии (таблица 1).

Ответы инструкторов показывают, что неудовлетворенность как психическое состояние проистекает из чувства высокой ответственности за порученное дело. Речь идет не о созданных условиях для раскрытия творческого потенциала, главное — реализовать собственный замысел индивидуального видения необходимой технологии в инструкторской работе.

Представляется исключительно интересным тот факт, что негативное отношение к неблагоприятным условиям профессиональной деятельности нс снижает влюбленности летчиков-инструкторов в свой труд.

Вместе с тем существуют в их жизни и негативные моменты, когда инструктору «не до неба». А ведь инструктор — это в первую очередь все же летчик, а затем — педагог. И тем не менее в среде летчиков-инструкторов появился грозный симптом: снизился интерес к летной работе, т.е. к авиации. Хотя именно этот интерес всегда составлял стержень воспитательной работы летчика-инструктора. Курсанты будут его слушать, брать с него пример, подражать ему только тогда, когда он сам предан авиации, является ярким представителем летной профессии.

В этой связи возникает одна из тонких психологических задач самовоспитания инструкторов: не допускать раздвоенности. Если мысли далеки от полетов, нравственные критерии оценки профессии могут деформироваться. Эту деформацию нельзя завуалировать высокими словами, ибо они будут пустым звуком, не затронут душу. На службе мысли летчика всегда должны быть обращены к полету, к решению любых сложных задач. Возрастающая сложность полетов важна потому, что для курсанта это новая программа, а для инструктора — еще и новая воспитательная задача.

Профессионализм инструктора в значительной степени влияет, прежде всего, на общечеловеческие и личностные качества курсанта. Успех технической учебы или формирования навыков пилотирования и самолетовождения во многом предопределяется нравственными установками личности. Инструктор летного обучения — носитель не только знаний, но и гуманизма.

Таблица 1

Психологический взгляд летчика-инструктора на себя (по материалам опроса)

Стаж инструкторской работы

Главный мотив в работе

Что дает лично мне профессия

Трудности в профессиональной работе

Более 10 лет

Учить человека жить и летать

Романтика полета

Поиск новых путей в работе с отстающими Формирование летчика

Постоянное усложнение летной подготовки Становление летчика и радость этого летчика Помочь человеку осуществить его мечту Общение с молодежью

Ощущать результат труда

Познание людей

Любимое дело - летать

Работа с различными индивидуумами Привить летчику любовь к профессии Совершенствование в летной подготовке Дать радость другому

Гордость за доверие готовить защитника Родины

Умение работать с людьми, умение соотносить себя с ответственностью задачи воспитания

Самовоспитание, самосовершенствование лучших человеческих качеств

Много побочной работы

Отсутствие знаний, как определять склонности, характер курсанта

Недостаточность пособий, учебников по авиационной педагогике, психологии

Недостаточные знания по психологии и педагогике

Недостаточная выучка как воздушного бойца

Не хватает тренажеров

Дефицит времени, отсутствие технических средств обучения

Более 5 лет

Работа с молодежью

Учить летать, радоваться достижениям курсанта, переживать за него

Вера в тебя, оправдание доверия

Дать крылья ученикам, их память о тебе Повышение своей квалификации «Еще один в голубом небе»

Торжество курсанта

Необходимость, нужность людям Закаляет характер, цементирует личность Ощущение, что мечта сбылась

Умение передать лучшее, продлить себя в учениках

Постоянное совершенствование

Высшее счастье - учу летать

Низкие теоретические знания курсантов Нехватка времени для самообразования Не хватает методической литературы Ограничения в пилотаже

Непригодность к летной работе части курсантов

Отсутствие времени для повышения кругозора

До 4 лет

Общение с новыми людьми Рост ученика

Результат своего труда

Интереса нет

Вспомнят с благодарностью

Освоение новых видов полетов

Ощущение чистоты, моральности, силы Полезность обществу, Родине Совершенствование мастерства Удовлетворенность собой

Обилие указаний

Нехватка летного опыта

Отсутствие четкой перспективы в отношении освоения новых летательных аппаратов (ЛА) Нехватка методической литературы

146

Педагогическая деятельность инструктора, его образ жизни, помыслы, стремления, желания и даже переживания для курсанта являются наглядной школой нравственного формирования личности.

Однако одним педагогическим мастерством инструктору не обойтись. Его авторитет зависит от его профессиональной подготовленности. Материалы опроса инструкторов (таблица 1) показывают, что отсутствие возможности серьезно повышать летное мастерство — одна из причин снижения направленности на летную работу. Инструктор должен иметь право на полеты повышенной сложности, позволяющие ему чувствовать себя легко и просто в критических ситуациях, при имитации сложных отказов вплоть до посадки с задросселироваппым двигателем, посадки на неосвещенную полосу и т.д. Инструктору нужен запас прочности для управления самолетом при исправлении ошибок курсантов.

Известно, что курсанты допускают ошибки по разным причинам: одни — от неспособности, другие — от недоученности, третьи — вследствие психофизиологической несовместимости рефлексов позы и условий полетных ситуаций. Для их устранения необходимы различные методы обучения.

Инструктор должен научиться владеть собой в экстремальных обстоятельствах и передавать свой опыт курсанту. Высокое летное мастерство поднимает инструктора и в собственных глазах, и в восторженных глазах курсанта — как тот идеал, к которому нужно стремиться.

Нельзя забывать и о материальных стимулах для летчиков-инструкторов как виде поощрения их труда.

Престиж, как воздух, нужен профессии летчика, будь то инструктор, курсант или испытатель. Полет летчика видят, оценивают, комментируют, как правило, все. Это может стать для курсанта действенным стимулом совершенствования летного мастерства, пробудить желание научиться виртуозно владеть самолетом либо нанести вред, способствовать бахвальству, пижонству.

В конкретной работе эти, в общем-то, известные положения необходимо было насытить конкретным содержанием. Прежде всего, предстояло принципиально изменить отношение к инструктору, проявить человеческое внимание к его без преувеличения подвижническому труду.

Образовательная среда — это не только учебный процесс и его материально-техническое обеспечение. Это духовное поле единомышленников, ценностная ориентация которых представлена востребованностью. Образовательная среда включает механизм органической потребности самосовершенствования, ибо само умственное развитие ученика требует от инструктора расширения его горизонта. Предстояла серьезная организационная работа с инструкторами экспериментальной эскадрильи.

В таблице 2 представлено содержание психофизиологического обеспечения непосредственной летной подготовки. Практически все указанные методы и содержание работы охватывали и самих летчиков-инструкторов. Прежде всего, были организованы для инструкторов лекции профессионалов высшей категории — летчиков-испытателей тех самолетов, на которых будут летать их курсанты по окончании училища.

Были обследованы их бытовые условия, оказана высокопрофессиональная медицинская помощь семьям. Отлажено санаторно-курортное обеспечение в соответствии с законом об их труде. Всех инструкторов снабдили необходимой психофизиологической и психологической литературой. Курс лекций по психологии летного труда составил более 20 часов. Но было проведено два самых главных сущностных психологических действия по углублению образовательной среды:

Таблица 2

Развитие системы психолого-педагогических воздействий применительно к задачам летного обучения на 3-м курсе

Курс

психологического тренинга по развитию и коррекции профессионально важных качеств личности

  • - обучение курсантов навыкам самоанализа индивидуальных психологических особенностей и работы над собой с целью их коррекции
  • - формирование у курсантов навыков межличностного общения и социальной адаптации
  • - обучение летчиков-инструкторов методам индивидуальной работы с курсантами с учетом их индивидуальных особенностей

Курс

психологического тренинга по повышению интеллектуальных возможностей

  • - тренировка памяти
  • - тренировка мышления
  • - тренировка пространственных представлений и воображения
  • - тренировка быстрого восприятия информации

Курс

специальной психологической подготовки к выполнению задач КУЛП на 3-м курсе

  • - практикум по решению задач тактической подготовки
  • - практикум по решению задач пространственной ориентировки
  • - практикум по действиям в особых случаях

Курс

специальной физической подготовки

  • - повышение устойчивости к большим перегрузкам
  • - развитие психических процессов

Курс

специальной психофизиологической подготовки на центрифуге к воздействию больших (7 ед. в теч. 15 с) пилотажных перегрузок

Курс

специальной подготовки летно-инструкторского состава по развитию самостоятельности курсантов в полете

  • (а) расширили права инструктора в полете на специально оборудованном самолете-лаборатории, предоставив ему возможность наблюдать за курсантом не только в ситуации исполнения, ио и в ситуации творчества при решении проблемных задач;
  • (б) ознакомили на их аэродроме с возможностями самолета МиГ-29 и предоставили лучшим из них слетать вместе с известными летчиками-испытателями.

Читателю, не знакомому с нравами и обычаями авиаторов, трудно представить, какая это честь для профессионала. Для летчика во времена, о которых идет речь, мечта стать испытателем во сто крат выше, чем стать президентом страны. Могу только констатировать, когда в Конотопе (Украина), где дислоцировался учебный полк, было организовано, по нынешней терминологии, авиационное шоу — не менее 80% жителей посетили аэродром, даже детсад прибыл. Трудно описать духовную атмосферу, надо ею дышать и видеть радостную гордость в глазах летчиков и курсантов. Летчики-испытатели па МиГ-29 и летчики-спортсмены из учебного полка на учебных самолетах показали, на что способен российский ас! Воздух был напоен счастьем соучастия и принадлежности к великому чуду — авиации. Вот и вся психология. Дальше работа пошла в удовольствие и в наращивание результата. На четвертом курсе были проведены не предусмотренные обычной учебной программой в довольно сложных погодных условиях летно-тактические учения экспериментальной эскадрильи, оцененные на «отлично». Встал вопрос об ознакомительных полетах па самолете МиГ-29. Здесь необходимо пояснение. В данном летном училище курсанты летали на учебном (двухместном) реактивном самолете Л-39. После выпуска они будут обучаться (переучиваться) в специальных центрах или боевых полках на боевые самолеты не менее 3-5 месяцев по специальной программе. Образно говоря, пересадить курсанта с самолета Л-39 на МиГ-29 почти то же самое, что после велосипеда «Орленок» посадить на мощный мотоцикл «Ява» и заставить ехать по скользкой дороге... Ио учитывая, что при внедрении методов формирования профессионально важных качеств мы использовали все научные данные, касающиеся особенностей управления самолетом МиГ-29, для нас этот полет был выходным критерием правильности избранных методов.

Особенно это касалось трех моментов: (а) переносимости больших и длительных ускорений (тело увеличивается в весе в 7-8 раз за 0,5 с); (б) резкого перемещения во времени и пространстве (по сравнению с полетом самолета Л-39 в 2-3 раза); (в) повышения мотивации, так как к этому времени началось сокращение ВВС и выпускникам училища официально предлагали увольняться.

Научная обоснованность была налицо, но кто возьмет ответственность за нарушение принятых норм? Было ясно: высшее руководство на это толкать неприлично. Пришлось вместе с начальником училища генералом В.Р. Кузюбердиным взять ответственность на себя. Руководствуясь научными данными и мнениями инструкторов о высокой летной выучке курсантов, мы уговорили Генерального конструктора ОКБ им. А.И. Микояна академика РА. Белякова выделить нам самолет МиГ-29. Он разрешил проведение ознакомительных полетов с курсантами Герою Советского Союза шеф-пилоту ОКБ, в авиационных кругах высокоуважаемому и известному летчику-испытателю Валерию Евгеньевичу Меницкому. По разработанной и утвержденной нами программе В.Е. Меницкий на учебно-боевом самолете МиГ-29 вывез четырех инструкторов и десять курсантов. В воздухе после показа он им передавал управление самолетом. Этот первый в СССР самолет, рабочее место летчика которого сконструировано на 80% по законам эргономики и инженерной психологии, был доступен рядовому летчику. На аэродроме творилось чудо — духовная благость. Лица выражали такую благодарность, что напрочь уходил страх за нашу недопустимую самодеятельность. После каждого полета непосредственно в кабине я брал интервью. Приведу подробное содержание ответов. Представляется, что в этих ответах проявился феномен духовного слоя сознания. Сам я, как профессиональный экспериментатор, до сих пор нс могу без «белой» зависти читать эти высказывания потому, что все наши объективные показатели не дали нам возможности проникнуть в души обучаемых. И только ПОЛЕТ раскрыл божью искру ДУШИ ЛЕТЧИКА. А ведь они ничего не имели от полета, разве что более высокую вероятность погибнуть. Ниже приводятся без всякой редакции впечатления от полета.

Летчик С.И. МУРЗА (43 года, начальник летно-методического отдела училища): «... Это счастье летать на таком самолете. Он требует другого уровня культуры, он ведь даст полную свободу действий. Курсанта надо по-другому учить».

Летчик-инстуктор П.Н. КАЗАЧЕНКО (комэск, мастер спорта но самолетному спорту): «Ради этого момента стоило жить на земле. Вот этот самолет и есть мечта. Но курсанта надо совсехМ по-другому учить, так как быстрее движется время и пространство. Я счастлив. На всю жизнь запомню этот момент своей летной биографии».

Летчик-инструктор В.И. КУЛИКОВ (имеет специальную подготовку в области психологии): «Машина интересная. Она дала мне понять, как далеко человек еще не раскрыл себя. Сколько же еще можно выжать из себя».

Курсант четвертого курса П.И. ОСАДЧИЙ: «БОЖЕ, какая машина! Вот это самолет. Как все быстро меняется. Какая послушная. Как понимает тебя. Я век не забуду этого счастья. Теперь еще больше укрепился в своей мечте летать. Спасибо».

Курсант четвертого курса ШТОГРИН: «Это был незабываемый полет. Он оставил неизгладимые впечатления. Эмоции — только положительные. Их трудно описать. Истребитель в управлении прост и комфортабелен. Характеристики устойчивости и управляемости просто поражают. Большая тяговооруженность предъявляет особые требования к летчику. Я имею в виду быстротечность процессов. Старые методы типа “пеший по-летному”, “тренаж в кабине самолета”, на мой взгляд, будут малоэффективны».

Курсант четвертого курса О.Г. ЗАХАРЧУК: «Полет на самолете МиГ-29У Б утвердил меня в желании после окончания училища переучиваться па новую технику».

Курсант четвертого курса А.Н. МОРОЗОВ: «Полет на самолете МиГ-29УБ был для меня незабываемым. Удобное расположение приборов как контроля работы двигателя, так и навигационно-пилотажных. Удобное расположение летчика в кресле, отличная работа автомата давления, а также морально-психологическая подготовка к этому полету позволили мне легко переносить различные перегрузки на фигурах пилотажа. Отличная работа автоматики не позволяет летчику допускать больших отклонений. Расположение приборов, хороший обзор внекабинного пространства позволяют летчику правильно распределять внимание, а также вести визуальную ориентировку. Этот полет показал мне, что надо настойчиво овладевать знаниями и тщательно готовится к каждому полету, на каком бы самолете я ни летал. Я очень благодарен тем, кто организовал эти полеты для курсантов нашей эскадрильи».

Курсант четвертого курса Д.А. КОПОСОВ: «Исходя из опыта ознакомительного полета на самолете МиГ-29, можно с уверенностью сказать, что после освоения учебнотренировочного Л-39 освоение самолета МиГ-29 особых сложностей не представляет.

В отличие от Л-39 особенностями пилотирования являются большая управляемость по каналам крена (в особенности) и тангажа, значительно более высокая тяговоору-женность и, как следствие, непривычная маневренность по скорости и высоте. Учитывая вышеперечисленные факторы, процессы, протекающие в полете более скоротечны, что накладывает свой отпечаток на порядок и скорость распределения и переключения внимания в полете.

И еще хотелось бы добавить, что подобные ознакомительные полеты, на мой взгляд, необходимы и для того, чтобы в какой-то (значительной!) мере повышать тягу к освоению новой техники и новых знаний».

Курсант четвертого курса В.Н. БЕЛЕНОК: «Самолет, на котором мне повезло полетать, произвел па меня очень большое впечатление. Для меня было необычным в полете очень мягкое управление самолетом. На ручке управления самолетом (РУС) совершенно не ощущаются никакие усилия, но вместе с тем поражает управляемость самолета. Он практически идет за РУС, что в первое время тоже непривычно. В полете мне показалось, что чувствую себя более свободным и уверенным, обостряется чувство полета. Да, насчет перегрузки. Перед полетом уверяли, что она переносится точно так же, как и на Л-39, но мне показалось, что она на самолете МиГ-29 переносится легче. Считаю, что этому способствует удобное расположение летчика в кабине и лучшая работа противоперегрузочного костюма. В этом полете почувствовал, что мне не хватает распределения внимания, чтобы полностью оценить все приборы и вместе с этим вести визуальную ориентировку и осмотрительность. На этом самолете чувствуется мощь двигателей, в памяти особенно осталось незнакомое ранее мне чувство форсажа.

Проанализировав полет, считаю, что на этом самолете можно успешно вылететь и летать в свое удовольствие (особенно бросилось в глаза, что летать на МиГ-29 — “песня”). Спасибо большое за данную возможность полетать на этом самолете, а для себя я узнал много нового о современном самолете».

Курсант четвертого курса И.А. ТОМАШОВ: «То, что нам удалось, будучи курсантами, полетать на самолете, который предстоит осваивать через некоторое время,— это, конечно, хорошо. Вообще-то, мне кажется, что необходимо всех курсантов провозить на новой технике, но не перед выпуском, а раньше, курсе на третьем, чтобы они уже тогда задумывались над своим будущим.

Самолет МиГ-29 реагирует моментально на изменение рулей, чего не скажешь о “нашем” самолете. Естественно, было трудно распределять внимание, большое количество приборной информации, но я думаю, что нам еще помогли ваши занятия в считывании приборов.

В целом же самолет поправился простотой и легкостью в управлении. Спасибо за то, что провезли на этом самолете!»

Курсант четвертого курса Ю.П. КОЗЕНКО: «Прекрасная “машина”, очень прекрасная! Я буду немножко сравнивать с самолетом Л-39. Во-первых, кабина просторная, оборудование кабины несложное, расположение приборов удобное очень.

Очень хорошая тяговооруженность, какие углы набора сразу после отрыва, чувствуется — сила! А техника пилотирования на нем... Очень легкий в управлении, чувствителен, выполняешь, например, виражи, бочки, словно пишешь карандашом по горизонту.

По крену, тангажу — устойчив. Например, выполнили вираж на форсаже, крен вообще был градусов 90, поддерживая перегрузкой, легко выполняется вираж.

Конечно, получается, но нужны еще тренировки. Очень помогли занятия, проводимые в нашей экспериментальной эскадрильи по распределению внимания, быстрому считыванию информации с приборов. Этот ознакомительный полет, можно сказать, получился. Я понял, что при желании, старании можно переучиться и летать на МиГ-29, а я очень желаю, постараюсь, очень хочу летать на МиГ-29».

Летчик-инструктор П.И. ЕЛИСЕЕВ: «Практиковать такие полеты с курсантами и с летчиками — бесспорно, очень нужное дело. Считаю, что никакие рассказы, даже самых знаменитых людей, никакие книги, кинофильмы и т.д. не смогут заменить один такой полет. Такие полеты открывают глаза, показывают перспективу. С точки зрения инструктора — это великое подспорье в деле воспитания у курсанта любви к своей профессии, чтоб он понял, что нельзя останавливаться на достигнутом, что, освоив самолет Л-39, нужно идти дальше, но это будет сделать очень трудно, если не совершенствоваться в теории, не поддерживать свою физическую форму на должном уровне. Думаю, выполнив такой полет, курсант будет больше проявлять разумную инициативу, самостоятельность при подготовке к полету и в полете, для того чтобы взять от этого полета как можно больше. Да и инструктору нужно прилагать меньше усилий при обучении курсантов, когда курсант сам стремится к обучению. Как у летчика после полета возникло некоторое чувство зависти и обиды, что не получилось полетать па таких самолетах, а с другой стороны, чувство гордости, что машины у нас — просто чудо и эксплуатировать их будут наши ученики. В глубине души возникла мысль, а нс рано ли собрался расставаться с авиацией? От себя лично благодарю группу, которая приложила столько усилий, чтоб организовать эти полеты, и говорю: “Огромное спасибо!!!”»

Хочу обратить внимание на дух изложения, на чувственные переживания. Ведь все это говорилось, а ие писалось. После полетов было, как принято в армии, построение «с выступлениями с мест». На полевом аэродроме нс было магазинов, негде было купить благодарственный подарок летчику-испытателю. И, представьте, несколько курсантов в один миг выкопали большой куст сирени и вручили В.Е. Меницкому. Привыкший к славе и почестям летчик-испытатель растрогался до слез, его почти серое от усталости лицо превратилось в лик благодарности. Такое не забывается!

В последующем с невероятными усилиями группу в 20 человек удалось направить в Центр переучивания именно на самолет МиГ-29. Бывшие курсанты показали высокие результаты обучения, но в общении возникли конфликты. «Умных» нигде не терпят. Это были летчики, уже приобщенные к демократическим нормам взаимодействия, способные к анализу своего полета и летчика-инструктора. Владели компьютерной технологией моделирования ошибочных действий по данным самописцев. Это было началом новой культуры. Их юношеский максимализм привел некоторых на грань отчисления, только вмешательство маршала Е.И. Шапошникова спасло дело. А жаль. Объективно проведенные психолого-социологические исследования в данном эксперименте показывают наличие колоссальных возможностей духовных сил летчиков.

Приведенные выше материалы есть живой педагогический пример того, как созданная образовательная среда в соответствии с ценностными ориентациями принципиально изменила сам дух воспитания и обучения.

Данная работа подтвердила продуктивность, прежде всего, образовательной среды. Главное, с точки зрения психологической педагогики, установлено, что методологическая разобщенность между общеобразовательными и летными программами обучения в училище, отсутствие формирования прогноза для индивидуальных форм адаптации в строевых частях являются основной причиной социальной дезадаптации молодого летного состава.

По данным других исследователей (А.М. Войтенко, К.В. Пономаренко, Б.С. Францсн, 1992), основные затруднения освоения полетов молодыми летчиками происходят из-за недостаточно развитых свойств личности (20%), социальной ригидности (15%), снижения мотивации (24%). В результате появляются заболевания и увеличивается рост дисквалификации.

В процессе обследования и наблюдения за социально-профессиональным становлением молодого летчика были установлены принципиальные изменения в структуре личности в виде переориентации их сознания с внешнего контроля на самоконтроль, с социального отчуждения на активное общение, с импульсивности, тревожности на психологическую соразмерность в оценке ситуационных событий.

Из всех профессионально важных качеств наиболее выраженным свойством компенсации является интеллект. Этот последний принципиальный вывод был использован нами при усовершенствовании психофизиологических программ в других училищах.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >