Гражданская религия и армейская служба

В ходе консервативного наката, начиная с 1976 г., Бог-покровитель Америки занимал все более почетное место и в армейских казармах. При этом его представители все истеричнее призывали стать на брань в защиту нации под Богом от безбожников самого различного рода, в первую очередь от «атеистических коммунистов». Эта традиция не прервалась и в новом столетии, за исключением того, что в качестве основного противника «богоизбранной страны» выступают сегодня «исламистские фундаменталисты».

Капеллан (от итальянского capella - часовня, специальное место для молитв) - священник, которого содержит не религиозная община, а государство. Он может служить в госпитале, учебном заведении, государственном учреждении, тюрьме, посольстве и т. д. Священник, получая плату от государства, автоматически может стать капелланом. Капелланы имеются практически во всех армиях и многих учреждениях западных стран.

Уместно провести здесь некоторые литературно-исторические аналогии. Воин доблестной австро-венгерской армии

Йозеф Швейк служил как-то денщиком у фельдкурата Отто Каца. Обязанностью последнего была забота о душах верующих на поле боя или непосредственно перед ним. Редкий лицемер был «его преподобие», он двинулся на это поприще, рассчитав, что именно так можно прожить безбедно и радостно. «Дорогой коллега, - говорил он другому фельдкурату, богобоязненному ханже, - пока государство признает, что солдаты, идущие умирать, нуждаются в благословении Божием, должность фельдкурата является прилично оплачиваемым и не слишком утомительным занятием» [91, с. 141].

Конечно, прагматик, подобный Кацу, безобиднее фельдкурата или капеллана, искренне благословляющего бесчеловечное ремесло, однако полевые священники, призывающие потустороннее благословение на посюсторонние мерзости, вызывают отнюдь не благочестивые чувства у своих прихожан. Гашек привел стихотворение над могилой одного из фельдкуратов, убитого бомбой, которое было написано солдатами: «Что нас постичь могло, с тобой, увы, случилось. Сулил ты небо нам, но было суждено, чтоб благодать небес тебе на плешь свалилась, оставив от тебя лишь мокрое пятно» [91, с. 130]. Меткое пожелание всем воинствующим пастырям!

Не одного капеллана помянули недобрым словом и американские солдаты, посылаемые уничтожать индейцев на североамериканском континенте еще в XVIII в., завоевывать новые территории для США в XIX в. и защищать «ценности христианской цивилизации» на берегах всех океанов в XX в. Войн, благословляемых «его препохабие капиталом» и состоящими у него на службе капелланами, Америка провела немало. И большая часть из них бесславна.

Рядовому воину командир приказывает: «Нужно», а капеллан добавляет: «И богоугодно». Естественно, второй в глазах обманутых солдат вызывает, кроме ненависти, еще и презрение, а также неприязнь у «цивильных» священников и верующих, но одобрение со стороны властей предержащих.

Журнал «Шпигель», иллюстрируя подробные заключения примерами, приводит немало примеров тому, что американские капелланы превосходили всегда своей истерией богоизбранности всех других капелланов [92, р. 181].

С первой половине 1980-х гг. в США во всю ширь распос-транялась «культура милитаризма», основанная на убеждении в богоизбранности Америки, миссии этой страны к спасению мира от «безбожного коммунизма». Самое бесчеловечное оружие при этом украшалось цветами благочестивости, это относилось и к конкретным военным операциям. Вторгшиеся в 1983 г. на Гренаду американские войска иногда сравнивались с христианскими миссионерами, причем лучшими миссионерами. Хороши миссионеры, разрушающие школы и больницы, насаждающие наркоманию и проституцию, где они только не появляются!

Божье благословение было ниспослано военными священниками и на летчиков, бомбивших Ливию в 1986 г., и на летчиков в составе сил НАТО, разрушавших города Югославии в 1999 г., а уж тем более на силы, оккупировавшие Ирак.

Утверждение президента Рейгана, что «у нас не было миссионеров за рубежом лучше, чем американские солдаты в Гренаде», не только риторическая фигура. Дело в том, что образцы подобного миссионерства (естественно, для тех, кто останется в живых среди «опекаемых») внушаются в США военнослужащим всех родов войск. Для этой цели государство содержит довольно крупный отряд капелланов. Именно они внушают, опираясь не только на веру в Бога, но и на веру в Америку, американским солдатам чувства националистического самодовольства, презрения к иноверцам. Именно они прибегают к психологическим методам внушения чувств агрессивности и злобности по отношению к тем, кого сегодня приказано считать врагом.

Капелланы в американской армии появились до провозглашения независимости США. В 1775 г. Континентальный кон гресс учредил дотации для капелланов в армии США; атеист здесь был фигурой одиозной, если его выявляли, то отмечали этот факт ярмом, накладывающимся на шею «богоотступника». Капелланы не обязывались носить оружие, нежелательно было для них и защищать правоту только своего вероисповедания; солдаты рекрутировались из приверженцев различных церквей, а чаще из безразличных к религии граждан. Поэтому святыней для капелланов был не столько крест, сколько американский флаг.

Сначала флаг утверждался на землях североамериканского континента: во имя Божье и во славу флага изгонялись и истреблялись (войны 1791,1811,1814,1830 гг. и т. д.) индейцы, оттеснялись (войны 1835-1836 и 1846-1848 гг.) мексиканцы, а заодно англичане и французы.

После Испано-американской войны 1898 г. его «железная поступь» начала ощущаться на Кубе и Филиппинах, во многих других точках Земного шара. Капелланы в этих походах обеспечивали солдат «духовными боеприпасами». Они постоянно утверждали о предназначенности Америки властвовать над всем миром на основании богоизбранности этой страны, отправляли религиозные службы перед и после боя, утешали «нетвердых духом» в деле убийства, отпускали грехи «героям».

Начало XX в. американские историки называют временем сращивания патриотизма (в шовинистическом его варианте), протестантизма (с акцентом на идее богоизбранности индивида, группы или нации) и империализма. Капелланам прибавилось работы.

Ведь, как писал Я.Гашек, «приготовления к отправке людей на тот свет всегда производились именем Бога или другого высшего существа, созданного человеческой фантазией...» [91, с. 128]. Другой известнейший уже американский сатирик рекомендовал при этом следующую молитву солдатам, отправляемым на Филиппины: «Господи Боже наш, наши юные патриоты, кумиры сердец наших идут в бой - пребудь с ними! В мыслях мы вместе с ними покидаем покой и тепло дорогих нам очагов и идем громить врага. Господи Боже наш, помоги нам разнести их солдат снарядами в кровавые клочья, помоги усеять их цветущие поля бездыханными трупами их патриотов. С любовью и верой мы молим об этом того, кто есть источник любви, верный друг и прибежище всех страждущих...» [93, с. 532].

К началу XX в. довольно четко определился и круг обязанностей капелланов. Они осуществляли религиозные службы в воинских частях, давали консультации командному составу по вопросам морали, осуществляли религиозное образование военнослужащих, служили советниками и были друзьями личного состава соответствующего подразделения. Капелланы обеспечивали моральную подготовку солдат, приучали их к неудобствам, разделяя с ними трудности военной жизни и не отличались по форме от офицеров. При этом они обращались к солдатам по именам, а не по фамилиям, входили в их личные дела, семейную жизнь. Капелланы вели кружки по изучению Библии, заведовали солдатскими библиотеками и клубами, вникали в интересы своих подчиненных и одновременно «пасомых». Их средства - контроль над досугом и работа по «моральному» воспитанию личного состава, влияние на формирование политических взглядов солдат.

Важной функцией капелланов было и является утешение семей погибших. Один из мотивов этого утешения - утверждение, что сыновья простых американцев гибнут во славу Бога и покровительствуемой им страны. Эта функция постоянно совершенствуется, разрабатываются целые церемониалы подобного утешения при участии даже президента США. Можно утверждать при этом, что религиозно-пропагандистская шумиха, устраиваемая в семьях погибших американцев, призвана прикрывать бессмысленность «жертв героев на алтарь отечества». На эту бессмысленность постоянно указывают «гражданские» американцы, в том числе священники различных вероисповеданий.

В 1918 г., ко времени окончания Первой мировой войны, целью которой, как заявляли политики и капелланы, было «освобождение мира от войн во славу Бога», «утверждение начал идеализма в отношениях между народами», Конгресс США принял закон о статусе священника в армии. Один капеллан должен был обслуживать не более 1200 солдат и офицеров (сейчас это число составляет всего 700 военнослужащих; прогресс налицо). Кроме того, дополнительно в округ и армию назначались старшие капелланы в звании вплоть до полковника (с 1944 г. вплоть до генерал-майора). Подготовку капелланов осуществляют специальные школы, основные из которых находятся для сухопутных войск в Форт-Хамильтоне, штат Нью-Йорк, для моряков в Ньюпорте, штат Род-Айленд, для летчиков в Лакленде, штат Техас. Капелланом может стать и мирской священник, закончивший курсы переподготовки с упором на военные дисциплины, а также психологию и педагогику. Выпускается журнал «Военный капеллан», бюллетени и инструкции по проведению религиозных занятий. Капелланам помогают специально подготовленные и особо «богобоязненные» рядовые и сержанты.

Газета «Красная звезда» (название-то какое... ранее у американских капелланов оно могло вызвать по меньшей мере озлобление) (11 декабря 2003 г.) опубликовала суждения капеллана и подполковника Э. Эрккнена о капелланах в армии США. «Хотя наш девиз “Pro Deo et Patria - За Бога и государство”, наш неофициальный девиз “Привести Бога к солдатам, а солдат к Богу». Богослужение обычно проходит по воскресениям, но возможно и в другие дни, обеспечивается возможность и для личных молитв, даются материалы для приверженцев любой веры. Один капеллан назначается примерно на 700 военнослужащих, есть и капелланы-мусульмане, хотя пока не слышно о капелланах-буддистах. Действует периодически пересматриваемый Устав по религиозному воспитанию [94].

Капелланы имеют звания строевых офицеров, носят те же знаки различия, только на погонах или воротничке их фирменной рубашки приколот маленький крестик (у протестантов или католиков) или звезда Давида (у капелланов-иудеев); скоро понадобится, по всей видимости, и значок полумесяца: в вооруженных силах служат и мусульмане...

К началу 1980-х гг. в армии США в целом насчитывалось 3 тыс. капелланов, а их содержание обходилось налогоплательщикам в 75-80 млн.долларов ежегодно [95, с. 23-24]. К настоящему времени эти цифры увеличились. Отсутствие капеллана того или иного вероисповедания не является препятствием для отправления религиозных служб солдатам разных конфессий. Ведь капелланы пробуждают в основном к вере в Америку, которая призвана побеждать иноверцев за их нелюбовь к свободе и демократии, молятся Богу-покровителю страны, которого славят за плату (и это главное) и по убеждению. В проводимых ими душеспасительных занятиях преобладают не чисто религиозные проповеди, а политическая риторика, гражданско-религиозные темы о богоизбранности Америки.

С этой же целью президент США символически и реально (на деньги налогоплательщиков) дарит каждому солдату карманную Библию, выступая при этом как капеллан над капелланами. Причем солдат обязан посещать занятия, на которых одни библейские положения («...перекуем мечи на орала...», «...блаженны миротворцы...» и т. п.) не берутся во внимание, а другие, касающиеся битв и походов, выпячиваются на первый план.

Капелланы хорошо отрабатывают свой хлеб. А денег на жалования военным священникам, на создание походных церквей, на обеспечение солдат религиозной литературой правительство никогда не жалело и не жалеет, совершенно забывая о первой поправке к Конституции США, запрещающей государственную поддержку религии. Осуждать его за это вряд ли можно без всяких оговорок: оплачивает военных священников и правительство Франции, где стена между церковью и государством действительно стена, а не место встречи политиков и церковников; эта практика принята и во всех остальных странах Европы.

Не отстает и Россия. С января 2006 г. в Минобороны РФ рассматривается законопроект о полковых священниках; предполагается, что армии нужно 5 тыс. каппелланов. Однако эта идея встретила противодействие мусульман. Митрополит РПЦ Кирилл, напротив, поддержал эту инициативу, ссылаясь на то, что даже в самых секулярных странах, например, в США существует институт капелланов [96]. Позиция Патриарха Алексия II свелась к тому, что он положительно оценил идею института законодательного оформления института военного духовенства, но подчеркнул, что он нуждается в тщательной правовой разработке. Так что процесс пошел, важно, чтобы он не свелся к двум вещам: бездумному заимствованию чуждых образцов, с одной стороны, и следованию доморощенным рецептам оправославления армии, с другой.

Последние известия в данном направлении - публикация военного социолога Е. В. Дубограя о религиозности военнослужащих России. На основе результатов исследований выборки, превышающей 1100 респондентов, и экспертного опроса около 300 военных специалистов, автор утверждает, что 74% военнослужащих идентифицируют себя как православных христиан, при этом 52,6 % фиксируют у себя невысокий уровень религиозности. В то же время 63% командиров считает, что религия способствует достижению воспитательных и управленческих целей, и лишь 1%, что мешает [97, с. 136].

Многое в этом деле предпринимается офицерами на свой страх и риск, нет четких и универсальных для всех конфессий индикаторов религиозности, особенно в армии; здесь все желаемое можно ведь представить как приказанное. Результаты могут быть неутешительны, что продемонстрировали, например, события лета 1917 г. в Российской армии, где православные составляли примерно три четверти всех нижних чинов и более двух пятых офицеров [97, с. 130]. По свидетельствам протопресвитера Шабельского, после указания Временного правительства, что говеть и причащаться не является обязательным, число добровольно осуществляющих данное таинство уменьшилось со 100 до 3%...

Отсюда крайняя осторожность Е. В Дубограя и большинства его респондентов к вопросу о необходимости введения в России института священнослужителей (при том, что большинство военных частей имеет закрепленных за собой священнослужителей, а во многих из них, охватывающих не менее трети военнослужащих, построены храмы, часовни и молитвенные комнаты). Привлеченные священнослужители оказывают помощь воинам и командованию в вопросах воспитания и управления. Но главной своей целью они считают «приобщение большего числа военнослужащих к православной вере», «спасение души» каждого военного. Тут может возникнуть противоречие и со светским характером государства, и с многоконфессиональностью вооруженных сил... В современных условиях преждевременно и неактуально обсуждение вопроса о введении института священнослужителей в ВС РФ [97, с. 136].

Данный вывод представляется достаточно обоснованным. Хотелось бы напомнить, однако, что автор исследования ограничил его православным священством и сосредоточил свое внимания на практике внеконфессионального капелланства, присущего армиям большинства европейских и североамериканских стран.

Отношение гражданских священников к военным не всегда было в Америке однозначным. Первые часто выступали с позиций пацифизма, критиковали военную политику США, дабы удержать свое влияние над широкими массами верующих. Но в конечном счете многие церковники всегда становились на сторону государства, благословляя с учетом специфи ческой религиозной лексики политику правящих классов. Так было в ходе Испано-американской войны и Первой мировой войны, когда имел место быстрый переход многих священников с позиций пацифизма и изоляционизма на позиции «войны за демократические и религиозные идеалы».

Что касается Второй мировой войны, то поначалу, как указывает американский социолог Р.Абрамс, протестантские священники выступали против войны с абстрактно пацифистских позиций, как бы стыдясь своего союза с государством в годы Первой мировой войны; они неохотно становились капелланами. Постепенно возникли призывы к более активному участию в войне, особенно сильно звучавшие в среде еписко-палов, близких к церкви Англии. После Перл Харбора (7 декабря 1941 г.) большинство крупных церквей включилось в кампанию морально-религиозного обеспечения войны, называя ее если не «священной», то «праведной». Было вовлечено в эту кампанию небольшое количество проповедников-пацифистов, а также некоторые секты (Свидетели Иеговы, меннониты и др.). Число лиц, отказавшихся от военной службы по религиозным убеждениям, превысило в ходе войны всего 20 тыс., из которых 12 тыс. участвовали в работе невоюющих армейских служб, а 6,5 тыс. были осуждены [98, р. 365].

Многие церкви отрядили сотни своих священников на военную службу капелланами, некоторые из них погибли на поле боя, и память о них для американцев священна. Но ведь были и такие, кто воспринимал свою службу или, как фельдку-рат Отто Кац, цинично, или, как его благочестивый коллега, фанатично.

Усиление института военных священников, подчеркивает Абрамс, привело в рамках христианской церкви к обострению следующей дилеммы: «В мирные времена война - зло в глазах Бога. Во времена войны у всех, кроме абсолютных пацифистов, возникает интеллектуальная и эмоциональная необходимость сделать войну приемлемой в терминах, связанных со своего рода моральной неизбежностью». «В чем суть этой дилеммы?» -спрашивает Абрамс. И отвечает: «В том, что разум и чувства у христиан, вовлекающихся в войну, расходятся, обостряются настроения агрессивности. Бог Марс выступает главенствующим в церквях различных вероисповеданий, а организованная религия служит богам национализма» [98, с. 366].

Остается добавить: сегодня это справедливо не только по отношению к временам тяжелых военных испытаний. Настроения агрессивности культивируются военно-религиозным аппаратом, равно как и государственным аппаратом в целом, постоянно. Еще вчера главным противником была безбожная «империя зла» - СССР. Выступая в 2002 г. в военной академии перед кадетами-выпускниками, которых духовно окормляли учителя-капелланы, президент Буш утверждал: «Поколения офицеров Вест Пойнта готовились к войнам с Советской Россией. Я только что вернулся из новой России, сейчас страны, движущейся к демократии, и нашего партнера по борьбе с терроризмом». Речь завершилась традиционно: «От имени нации я поздравляю каждого из вас с высоким званием и надеюсь, что вы внесете свой вклад во славу Соединенных Штатов Америки. Бог да благословит вас!» [53, р. 413, 416]. В это время потенциальным врагом Америки был объявлен «исламистский фундаментализм», и соответственно военно-моральная подготовка тоже была скорректирована с удручающей частотой. Не надо, однако, забывать, что в 2007 г. президент Буш все чаще говорит об отсутствии демократии в России, а о партнерстве в борьбе с терроризмом помалкивает...

Вторая мировая война требовала напряжения материальных и духовных сил народа США. Капелланы мобилизовывали религиозные чувства многих американских солдат на борьбу с фашизмом и японским милитаризмом, некоторые из них погибли на фронтах. Но можно со всем основанием утверждать, что слава и честь тех из капелланов, которые искренне верили в Бога и считали свою службу патриотическим долгом, была запятнана, по крайней мере, их единственным коллегой, непосредственно «благословившим» первое в истории человечества применение ядерного оружия. Именно капеллан (лютеранский священник, мобилизованный в армию) 6 августа 1945 г. читал экипажу самолета молитву перед атомной бомбардировкой Хиросимы: «Мы молим тебя, о Боже, не обойти милостью тех, кто дерзнул одолеть высоты небес твоих» [99]. Это была первая акция для 12 членов экипажа самолета «Энола Грей» (самолет кощунственно назван именем матери командира экипажа) в данный трагичный для человечества день. Возможно, ни он, ни другие капелланы не «ведали, что творят». Но узнав о случившемся, многие ли из них оставили свою службу? Многие прокляли бомбу? Увы, нет. Против гонки ядерных вооружений протестовали и протестуют просто верующие, причем далеко не все.

Рассуждая по законам Божественного милосердия, остальным священникам США работы хватило бы на всю жизнь - отмаливать этот грех перед всем миром, неустранимый в течение многих десятилетий, когда жертвы атомной бомбардировки напоминали о ее беспримерной жестокости. И значительная часть «цивильных священников» его сегодня отмаливают, выступая против ядерной угрозы. Военным же священникам стало посложнее, чем лютеранскому священнику в 1945 г.: идею о военной необходимости человекоубийственной войны нельзя было пристегнуть к цели достижения победы над воюющим противником, ее нужно было измышлять... И здесь вновь пошли в ход призывы покончить с «безбожным коммунизмом», а также аргументация, взятая напрокат из гегемонистской гражданской религии.

Во Второй мировой войне данная дилемма «разума» (диктующего абсурдность войны) и «чувств» (требующих мести, даже если для этого поводы придумываются или фабрикуются разведкой) представлялась как борьба «христианской цивилизации» с «язычеством Германии и Японии». Новая перманентная функция культивирования чувств шовинизма и богоизбранности началась с зарождением холодной войны и практически не прекращается до настоящего времени. «Язычниками» были объявлены коммунисты или те, кто не собирался жить по указке лидеров «богоизбранной страны». Капелланы, апеллируя к гражданско-религиозным аргументам, утверждали: «Холодная война - это священная война, и основной враг в этой войне - “безбожный коммунизм”».

Им прибавилось работы: надо было решать конфликт между пацифистским богом и воинствующим цезарем (т. е. государством). С начала 1940-х гг. и вплоть до 200-летия США, подчеркивает он, войны во все большей степени становились «качеством американской жизни». Действительно, в этот период США провели в состоянии войны почти вдвое больше времени, чем в состоянии мира. Если с 1787 г. по 1941 г. США воевали в течение 11 лет, 4 из которых приходилось на гражданскую войну внутри страны, то с 1941 г. война следовала за войной, причем война во Вьетнаме (1961-1975 гг.) считается наиболее длительной за всю историю Америки. Более того, «даже в то время, когда мы находимся в состоянии мира, мы готовимся к войне; списки военнослужащих в мирное время, которые ужаснули бы отцов-основателей нашей Конституции, воспринимаются сегодня как вполне допустимые» [73, р. 17].

Особенно активно происходил симбиоз милитаристской идеологии и гражданской религии в период корейской войны. В это время, как отмечает Пфеффер, государство было в состоянии покупать не только молчание церкви, но и ее активное содействие. Идея «праведности войны против коммунистов» стала ведущей и в проповедях капелланов, но при этом в них усилились мотивы расизма, религиозной нетерпимости. Они фактически благословляли бессмысленный вандализм, массовое насилие, характеризующие данную войну, давали им в своих проповедях Божественную санкцию.

Такого рода проповеди во всем богатстве проявились и в ходе войны во Вьетнаме. По многочисленным свидетельствам американских военнослужащих, день морского пехотинца, представителя ударных войск во Вьетнаме (по воспоминаниям одного из них, позже ставшего участником антивоенного движения), начинался и заканчивался молитвой, организовываемой капелланами. Между этими молитвами происходила тренировка (точнее, дрессировка), в которую наряду с командами и ругательствами входили такие наставления: Господи, благослови Америку; Господи, благослови морскую пехоту; Господи, благослови старшего инструктора; Господи, благослови президента [100].

Позиции «суперястребов» в этой войне занимал главный капеллан вооруженных сил США, генерал-майор Сэмпсон, который утверждал, что выполнение приказов - проявление веры в Бога. Может, в силу расхождения между образом милосердного Бога, каким его представляли в церквях в ходе мирной жизни, и подобными кровожадными призывами морально-религиозные конфликты в ходе войны во Вьетнаме кровавым рубцом прошли по сердцам многих солдат, верующих и неверующих.

«Бог провозглашает - не убий, цезарь посылает во Вьетнам и требует подсчитывать мертвые тела, чтобы убедиться в эффективности убийства» [73, р. 2] - так суммирует этот конфликт Пфеффер. Его последствий не может избежать ни один честный гражданин «богоизбранной страны». Остается добавить, что в церемониях отказа от наград, которые организовывали ветераны войны во Вьетнаме, принимали участие и капелланы. Может быть, те, которые за жалованье или, что еще хуже, с истовой убежденностью благословляли солдат на кровавую бойню «во имя Бога и Америки»...

Симбиоз христианских и патриотических представлений ярко проявляется и в Пентагоне, многие церковники которого бесплатно исполняют обязанности капелланов. В результате рассмотрения истовой «боевой» религиозности военных чиновников Пентагона можно со всей определенностью утверж дать, что вера «служителей Марса» - один из наиболее мощных источников гражданской религии в целом. Данная религия представляется как средство «решения» не только внешне-, но и внутриполитических проблем.

Яркое описание капелланов Пентагона дали журналисты (кстати, углубленные христиане) Дж. Хефли и Э. Пловман в книге «Вашингтон: христиане в коридорах власти», причем религия в военном ведомстве иронически именуется ими «солью системы». Так, полковник А.Дьюи, один из 15 «избранных» решать вопросы стратегического значения, а также другие сотрудники Пентагона во времена Уотергейта утверждали, что лишь христианская вера может поднять уровень морали в правительственных учреждениях, привить их сотрудникам «чувство служения». Дьюи говорил, что Бог может сделать человека патриотом непонятным для рассудочного мышления образом, вероятно, потому, что разум однозначно отрицательно оценивает внешнеполитические авантюры и внутриполитические скандалы. Именно это убеждение позволяло не видеть ему «ничего морально неправильного» в войне во Вьетнаме, за исключением нескольких ошибочных мероприятий. Он же заявлял, что разоружение неприемлемо, ибо «человек по своей сути грешен» [67, р.155]. Вслед за этим Дьюи посетовал на недостаток средств для стратегических исследований ... Ничего не скажешь, «хороший» пример для подражания чиновникам Пентагона, а заодно и всем приверженцам гегемонистской веры в Америку.

Дж. Брогер, директор отдела информации и образования для вооруженных сил Пентагона, в середине 1970-х годов считал, что 2,5 тыс. военнослужащих нуждались не только в усилении военной подготовки, но и в духовных наставлениях. Ничуть не смущаясь от противоречивости своих утверждений, Брогер со свойственной военным прямотой твердил: «Я не хочу, чтобы кто-либо наставлял меня, во что я должен верить, как я должен жить или когда мне участвовать в богослу жении. Но при этом следует сказать, что если вы попытаетесь отделять каждое простое духовное качество или образец морали от правительства, то вы получите хаос» [67, р. 156]. Следовательно, капелланы нужны не каждому, а всем.

Словами Брогер не ограничивался. Он увеличил бюджет своего ведомства до 1 млрд, долларов. Центрами «духовного обучения» американских солдат была испещрена карта мира в его кабинете, он координировал эту работу с помощью спутников связи; 100 радиостанций, 1200 периодических изданий, 1900 военных газет, 40—50 фильмов, выпускаемых ежегодно, «подкрепляют» слова Брогера о небезразличности государства в делах «веры в богоизбранность Америки», которая распространяется среди солдат [67].

Его изобретение на этом поприще - одноминутные обращения к военнослужащим в основном по поводу значимости Библии как руководства к жизни. Позволительно поинтересоваться: когда уместней это обращение - до атаки на деревню во Вьетнаме, больницу в Гренаде, школу в Ливии или после них? И какая заповедь выдвигается в центр внимания, не та ли, в которой сказано: «Не убий»!? Может, библейское наставление следует передать и противнику перед тем, как отправить его к Богу?

Брогер начинал как миссионер, переводя религиозные призывы на разные языки. Но выбрал затем один - язык устрашения, прикрывая его человеконенавистническую суть гражданско-религиозными сентенциями. У капеллана обычно наблюдается конфликт между ролями священника и офицера. Он устраняется посредством создания двух «водонепроницаемых отсеков» в душе капеллана, который рассматривает себя священником лишь тогда, когда непосредственно выполняет свои обязанности, в другое же время он мыслит воинствующе, как подобает боевому офицеру. И, естественно, помышляет о повышении в звании...

Что касается Брогера, то он считал такой конфликт ролей излишним и для капелланов, и для сотрудников Пентагона.

Надо постоянно служить Богу, и армейская служба в этом плане едва ли не наиболее благодарное поприще, командным тоном утверждает он. «Всегда служите Богу, посвящая ему жизнь без остатка, иначе вы не сможете посвятить ему жизнь вовсе» [67]. Сказано резко, по-военному, без лишних сомнений...

Богу пацифистов не место в армии - так считал не только Брогер, но и министр обороны при Рейгане К.Уайнбергер. В этом были убеждены его предшественники, так будут считать и его последователи. По утверждению органа либеральных церковников, особенно опасно признание министра в том, что Армагеддон, т. е. последняя битва добра и зла, может наступить в любой момент: «Я действительно верю, что мы идем к концу, и каждый день размышляю о том, что время на исходе» [101, р. 10]. Поневоле пожелаешь, чтобы он был лицемером в религиозных делах, чем верящим в такие вещи серьезно: все-таки министр обороны крупнейшей военной державы... Слава богу, нынешний его коллега Р. Гейтс, пришедший из ЦРУ и сменивший на этом посту в декабре 2006 г. «ястреба», побуждавшего к войне в Ираке, Д. Рамсфельда, так своих религиозных убеждений не выпячивает...

Бог генералов и адмиралов, бог Брогера, Уайнбергера и иже с ними, бог капелланов американской армии - это бог-воин, уповающий на брань за американскую цивилизацию, попирающий все, что не согласно с национальными интересами США, благословляющий кровавые жертвы на «престол отечества».

В Пентагоне с начала 1980-х гг. молился не только Уай-нбергер, но и значительное число из 28 тыс. служащих. Они участвовали в специальных молитвенных встречах, которые происходят каждый день. Естественно, что эти молитвы носят более чем зловещий характер на фоне основных целей ведомства, внушающего страх миллионам американцев...

Религия является неустранимым компонентом обучения кадетов - будущих офицеров. Им, конечно, в первую очередь внушаются основоположения веры в Америку. Кадеты обязаны посещать богослужения не менее ревностно, чем тактические занятия и общефизическую подготовку. До недавнего времени в одном из военных учебных заведений строго обязательной являлась предобеденная громкая молитва. На слушаниях в Верховном суде США 7 апреля 2004 г. рассматривался вопрос о ее отмене, причем повторной. Кадеты молятся и должны молиться, но молча, про себя, взирая на флаг и крест одновременно. Однако в Виргинии громкие молитвы звучали с 1839 и до 2001 гг., когда их отменили. Решение не одобрялось христианскими фундаменталистами и верующими чиновниками из Пентагона. Все же оно осталось в силе; допустимыми считаются лишь индивидуальные молитвы. Судьи консервативной ориентации подали особое мнение, значит, вопрос окончательно не решен.

Однако проблема вряд ли сведется к возвращению громких молитв. Ведь в вооруженные силы призываются мусульмане и буддисты, и тот бог, которого они должны признать, -бог веры в Америку, а не Саваоф или Иисус Христос. В 2004 г. в армии США появился первый капеллан-буддист (первый мусульманский капеллан служит с 1993 г.) [102]. Даже Буш не поддерживает линии на христианизацию армии, хотя за нее выступают многие «вторично рожденные» капелланы.

В декабре 2005 г. капеллан ВМС, лейтенант Г. Клингем-лит, начал многодневную голодовку у Белого дома с целью вынудить президента Буша к предписанию обязательных молитв в военных частях. В них следовало обращаться не к абстрактному богу, а к Иисусу Христу. Сейчас же, по его словам, такая ситуация: «Если ты молишься абстрактному богу, то тебя хвалят. Если ты творишь молитву Иисусу, с тобой проводится разъяснительная беседа». За его мнением 173 тыс. подписей и поддержка 73 конгрессменов, уточняет газета. Что касается ВВС, то там нежелательны любые публичные молитвы и на вероисповедание акцент не ставится. Но это означает, что Бог вообще покинет армию, сокрушаются приверженцы молитв.

«Казалось бы, чему обучается кадет, наблюдая за спокойным и мирным богослужением, как оно поможет ему в боевой обстановке?», - спрашивает юрист Пфеффер [73, р. 165]. И отвечает: «Оно учит умению впрягать в глазах иных верующих незлобивого христианского бога в колесницу бога войны Марса, превращать религию в средство духовной мобилизации военнослужащих, прикрывать агрессивные устремления благочестивыми фразами». Вера в Бога и вера в Америку - неотъемлемая часть этического кодекса американских военнослужащих.

Преодоление «вьетнамского синдрома», наблюдавшееся с конца 1970-х гг., было связано с дальнейшим увеличением роли капелланов. Вводились новые формы военно-религиозной службы, активнее использовались теле- и радиовещание. Расширялась тематика религиозно-патриотических проповедей, куда новые ноты внесли новые религиозные правые.

Так, Дж.Фолуэлл с начала 1980-х гг. постоянно утверждал, что силы зла якобы пытаются разрушить Америку именно потому, что она источник христианской миссии. «Поэтому враги Америки по существу враги Бога», - заявлял он. В борьбе с этими врагами нельзя останавливаться перед использованием любого оружия, включая атомное. Но его следует освящать при этом молитвами. «В имени Иисуса Христа существует мощь, - писал он в книге под претенциозным названием «Слушай, Америка», - и только эта мощь является единственной силой, способной отвратить безбожный коммунизм. Если Бог на нашей стороне, то не имеет значения, насколько в военном отношении силен Советский Союз: они никогда не посмеют тронуть нас» [103, р. 108]. Такого рода утверждения стали стержневыми и в проповедях многих капелланов.

Характерно, что силу имени Божьего выставлял в качестве аргумента в делах войны и мира президент Рейган в беседах с Папой Иоанном Павлом II в мае 1984 г.: «Простыми молитвами можно достичь гораздо большего, чем правительствами и армиями» [104]. Может, это и искреннее убеждение президента и других политиков богоизбранной страны. Но как совместить с ним политику наращивания гонки вооружений? Как соотнести ее с запугиванием всего мира американской администрацией? Вероятно, существуют два варианта подобных обращений к Богу-покровителю Америки: первый - с целью произвести благоприятное впечатление и второй - духовного накачивания военных мускулов, мобилизации самых агрессивных чувств военнослужащих.

Военно-религиозная служба во многих странах по инициативе США интернационализируется. Так, в странах НАТО была принята единая программа обработки военнослужащих, акцентирующая моменты «атлантической солидарности» в борьбе с «безбожным коммунизмом». Сегодня главный объект освященной свыше вражды - исламистский фундаментализм; завтра еще что-нибудь...

При Рейгане вмешательство исполнительной власти в дело идеологической подготовки военнослужащих принимало все новые формы. Требуя законодательно разрешить молитвы в публичных школах, Рейган заявил, что соответствующая поправка усилит конституционные гарантии и капелланам. Вторя ему, телепроповедник Пат Роберсон подчеркивал, что отсутствие молитв в публичных школах и вооруженных силах «ведет к нежеланию приносить жертвы для защиты дела свободы» [105, р. 116, 178].

В мае же 1984 г. Рейган отдавал почести неизвестному солдату, погибшему во Вьетнаме. Здесь он повторил слова, которые обычно при отпевании произносят капелланы: «Спасибо, дорогой друг, пусть Бог заключит тебя в свои любящие объятия». В сентябре того же года на собрании 10 тыс. членов Американского легиона (ветеранов многих войн) Рейган проговорил богослужебную песню веры в Америку со словами:

«Наш флаг все еще стоит за свободу, и никто не сможет его сломить». В феврале 1987 г. президент призывал кадетов, будущих летчиков, молиться, дабы сохранять безопасность страны и делать ее «сильной для добра» [106, р. 16]. Подобного рода примеры можно продолжать...

Не отставали от президента и другие деятели администрации. Министр военно-морского флота ревностный католик Дж.Леман назвал в 1981 г. подводную лодку «Тело Христово». Многие верующие выступили против этого кощунственного не только с позиций христианства, но и здравого смысла названия. Действительно, что в этом зловещем изделии от «тела» и тем более «Христового»? Нелегкая задача предстоит капеллану лодки: показать, чем орудие смерти может служить целям «вечной жизни». Ясно одно: без демагогигической веры в Америку здесь не обойтись.

Нельзя сказать, что подобная демагогия не работает как в армии США, так и среди воинствующе настроенной части американцев. В первой половине 1980-х гг., подчеркивал журнал «Тайм», слово «страна» все чаще пишется с большой буквы, а вера в нее заслоняет разумное видение мира. Ветеранов войны во Вьетнаме все чаще представляли как «рыцарей идеализма», а не жертв бессмысленной политики, их же «идеализм» считался основой патриотизма и «опорой против безбожного коммунизма» [107, р. 55]. Капелланы при этом все чаще освящали могилы, возле которых их не было видно ранее.

Ложнопатриотический угар, усиливаемый гражданской религией, проявлялся не только в увеличении военных бюджетов, но и в стремлении многих американцев «послужить Богу и стране на поле брани». Так, количество желающих остаться на сверхсрочную службу увеличилось до 71% от всех военнослужащих - высший показатель со времени Второй мировой войны. Число поступающих в военные академии увеличилось в 1984 г. по сравнению с 1980 г. на 59%. Усиливалась национальная гвардия, причем вооруженные силы стали все более авторитетными среди молодежи. Параллельно возрождению истовой веры в Америку в вооруженных силах США в середине 1980-х гг. усиливалась их «интеллектуализация». 91% пришедших по набору в армию США - выпускники высших школ, в то время как по стране это число составляло 75%. 63% из них успешно прошли тестирование на пригодность к военной службе [108, р. 9].

Многим из молодых американцев кажется, что они в армии не только смогут избежать безработицы, обеспечить себе высокий уровень материальных благ, но и почувствовать себя стопроцентными патриотами, защитниками «христианской цивилизации». И капелланы стараются, прививая им подобные чувства.

Пастыри вооруженных сил США постоянно модернизируют способы воздействия на умы и сердца солдат с учетом достижений современной психологической и педагогической науки. Так, еще с 1949 г. в армию США было введено руководство по воспитанию характера, соединяющего психологическую подготовку и религиозную мораль. «Если ты осознаешь, что власть исходит от Бога, то это сделает твое повиновение более легким», постоянно твердят капелланы [109, с. 131].

Вслед за этим они «освящают» такие вводимые в практику воспитания солдат методы, как «модификация поведения», в идеале делающая из человека нерассуждающий автомат, аутотренинг, групповая терапия и т. д. Их дополняют методы воздействия на сознание, присущие сектам восточного происхождения. Это в особой степени касается методики секты «трансцендентальная медитация»; в США ее последователями в середине 1980-х гг. было примерно 500 тыс. человек в 207 центрах по обучению. «Из моего анализа следует, что не военные создают войны; только гражданские лица в результате крушения своих планов, обеспокоенные своим состоянием, создают атмосферу напряжения», - заявлял лидер секты, престарелый Махариши Махеш Йога, выступающий с идеей достижения всеобщего мира через умиротворение индивидуального сознания [ПО, с. 93].

Пентагон слушал и вводил практику трансцендентальных медитаций для «успокоения» совести морских пехотинцев и летчиков, готовящихся «умиротворять во имя Бога и свободы» революционные движения. Трансцендентальная медитация позволяет солдату глубже проникнуть в суть Бога, вторили Пентагону капелланы, забывая о «языческом» восточном происхождении трансцендентальных медитаций. Мистика бралась и берется на вооружение в психологической войне, суть которой, согласно капелланам, победа над «безбожным коммунизмом», состоявшаяся уже вчера, а над исламистским фундаментализмом, которая будет завтра ... Работы капелланам хватит и на послезавтра...

Таким образом, религия в армии США выступает средством идеологической мобилизации военнослужащих, привития им чувства богоизбранности. Одна из основных ее функций - представить потенциального противника как носителя начал безбожия, усилить религиозные чувства у верующих или насадить их у неверующих военнослужащих. Капелланы представляют положения веры в Америку как средство защиты идеалов своей страны, обостряя чувство ненависти к «поклоняющимся дьяволу» врагам.

Пощады не должно быть даже верующему противнику: ведь он не признает богоизбранности США. Поэтому религия в вооруженных силах США - это в первую очередь шовинистическая гражданская религия. Она скрывает многие социальные противоречия нашего времени, представляя их как конфликт между «богоизбранной Америкой» и «безбожным коммунизмом» вчера, а исламским фундаментализмом сегодня. Капелланы с помощью религиозных проповедей культивируют чувства агрессивности и ненависти к инакомыслящим, способствуют нагнетанию милитаристского психоза.

«Обвинять» американские вооруженные силы, что они «пестуют» капелланов в обход стены между церковью и государством вряд ли правомерно. Если вспомнить, что в России этот вопрос является едва ли не ключевым при обсуждении проблемы морального духа современной армии. Или вспомнить пример Франции, где указанная стена отличается наибольшей прочностью.

Еще законом 1905 г. была предусмотрена оплата постов капелланов в ряде публичных учреждений. Что касается армии, то в вооруженных силах Франции на начало нового века оплачивается 374 капеллана, из них 254 - католики, 71 - протестанты и иудаисты; мусульман нет. Главенствует над ними армейский епископ. Для них приоритетными являются распоряжения командиров воинских частей, но их работа ценится высоко, в первую очередь в плане морального воспитания солдат [80, с. 248].

Куда более активны капелланы в армии США. Они стремятся уже не столько поддержать моральный дух, сколько формировать его. Это предписывается сверху, самим президентом США, а также высокопоставленными политиками и ревностными церковниками. И все же им ставятся некоторые ограничения, в первую очередь, Верховным судом США.

Сегодня военные в Америке - «славные парни», герои дня; что бы они ни говорили, их слушают (точнее, их обречены слушать). Даже Бог на небесах к ним прислушивается и с опаской поглядывает, когда появится космическое оружие, которое сделает его уже завербованным союзником президента США.

В почете среди определенных кругов капеллан и сегодня. Надолго ли? И заслуженный ли это почет? Вряд ли. Бессмысленность гонки вооружений и ведущихся Америкой войн, включая войну в Югославии и Ираке, не оправдать никакими благочестивыми проповедями. Самоубийственность курса на войну не скрыть никакими оплачиваемыми на средства Пентагона молитвами. Именно поэтому стремление поставить Бога на службу военному ведомству вызывает протест со стороны широких кругов американцев, всех людей доброй воли, в том числе и верующих.

Следует заметить, что расхождения между гражданскими военными священниками в США в толковании Библии и понимании назначения религии в связи с возможностью ядер-ной войны и нынешними боевыми действиями не прекращаются. Если первые часто выступают против гонки вооружений (она постоянно осуждается, к примеру, Конференцией католических епископов в США, Национальным советом церквей, другими религиозными организациями), ссылаясь при этом на Библию, то вторые выискивают в ней же призывы к Армагеддону - беспощадной войне, часто причисляя к ним и верующих в Бога, но не в Божественную миссию Америки. И зашли капелланы в этой неприязни к «цивильным» верующим и священникам довольно далеко...

Преподобный П. Фосберг, один из руководителей корпуса капелланов в США, считал, что диалог между военными и представителями церкви необходим, но невозможен в силу взаимной подозрительности. «Посещая митинги, организованные церквями с целью борьбы за мир, я слышу, что Пентагон - грязное слово, а представители военно-промышленного комплекса - плохие парни», - сетовал пастырь в военном мундире. Это происходит, по его мнению, потому, что церковники, дескать, мало разбираются в международных делах и не верят, что «лишь военная сила может сохранить демократию в кипящем насилием и опасностью мире». Особенно возмутило Фосберга то, что некоторые лидеры лютеранской церкви в США назвали капелланов «проститутками» [111, р. 17].Слово-то какое... Но что поделаешь! Оно хотя и неприличное, но раз его употребляют благочестивые пасторы и публикует журнал либеральных церковников, пусть останется...

В целом военные капелланы США на пересечении столетий не стремятся безмолвно стоять в строю, как справедливо отмечают авторы книги о благословляющих «меч Божий» священниках [112].

Последние известия таковы: верховный судья США, южный баптист по вероисповеданию Р. Мур, не только в 2003 г. настоял на том, чтобы таблицы с десятью заповедями были удалены из залов суда, не говоря уже о казармах, но и санкционировал в марте 2007 г. увольнение капеллана Г. Клинген-шмита, принадлежащего к Епископальной церкви, из военно-морских сил за требование христианизации капелланства, что способствовало бы успеху военных действий в Ираке. Армейский капеллан-пятидесятник Д. Ларсен лишился своего поста за несогласие с военными действиями в Ираке.

В целом же капеллана сегодня испытывают все новые тяготы в связи с войной в Ираке, крайне жесткой, а главное трудно воспринимаемой по своим целям. Примечателен в этом плане блок статей в журнале «Ньюсуик», обсуждающих дневник одного из капелланов, а на его фоне ситуацию с религией, именно гражданской религией, в армии США.

Первая из них называется «Вера под огнем», вторая «Один флаг, много вер», третья «В Боге они верны». Молитва на поле боя легко может стать богохульством, свидетельствует дневник капеллана из баптистов. Но в любом случае он помогает солдатам, утешая раненых, поддерживая духовно слабых, ободряя побеждающих. Большинство солдат носят с собой Новый завет камуфляжной расцветки и с закладками на темах «долг», «страх», «одиночество» и т. д. При этом, судя по опросам 2006 г., 80% из них не забывают о значимости молитв на поле боя, а 36%, по крайней мере, раз в месяц собираются на богослужения в церквях-палатках [113, р. 26]. Однако многие теряют веру, столкнувшись с жестокостями войны.

Капелланы же помогают им, даже когда сами испытывают морально-психологические перегрузки. Один из них говорил: «Это и есть суд над жизнью, который помогает нам усилить свою веру». Действительно, ведь надо же в ходе боевых действий лечить эмоциональные травмы, устранять сомнения в бессмысленности происходящего, доказывать богоугодность военных действий, да и просто хоронить убитых...

В отличие от этого верного своей миссии и гражданско-религиозному долгу капеллана автор дневника не был столь высокопарен. Изведав тяготы боев, наблюдая за бессмысленными жертвами, участвуя в похоронах погибших, он писал в дневнике: «Мы превращаем Бога в то, что нам нужно лишь на сей момент. Я болен от такой религии». Вернувшись в Америку, этот капеллан все же обратился к своему служению и проводит реабилитационную работу с воевавшими в Ираке солдатами.

Во второй статье обсуждается инициатива капелланов в военно-воздушных силах США, которые в 2004 г. объявили себя принципиально бесконфессиональными, отвергая при этом практику прозелитизма евангелистов, за которую безуспешно сражался их коллега из военно-морских сил. Руководство же вышеупомянутого военного ведомства решило, что это может помешать взаимопониманию в экипажах.

Предыстория этого решения давняя. Еще в 1840-е гг. протестанты не желали, чтобы их налоги шли на оплату капелланов-католиков в армии, но их убедили, что поле боя одинаково для всех, а верят в Америку католики не менее ревностно, чем другие. В 1860-е гг. появились капелланы-иудаисты и капелланы-негры.

В Первую мировую войну между всеми капелланами зародилось некое ощущение братства, которое укрепилось во Второй мировой. В 1943 г. 4 капелллана (два протестанта, католик и иудаист) отдали свои спасательные жилеты моряком, а сами погибли на тонущем крейсере «Дорчестер» близ Гренландии; в их честь была выпущена почтовая марка. Не менее примечателен эпизод следующего года войны. Генерал Дж. Паттон приказал капеллану молиться о хорошей погоде в декабре в Бельгии. Небо прояснилось, и самолеты смогли деблокировать окруженных американских солдат. Капеллан получил медаль

«Бронзовая звезда», а вера в Америку на театре боевых действий - новое подтверждение.

Сегодня в активных вооруженных силах США насчитывается 1, 4 млн. человек, и несут свою двойную службу Богу и покровительствуемой им стране 2700 капелланов, т. е. один на 518 человек [114, р.34]. Потребность в них резко возрастает в ходе боевых действий, о чем свидетельствует предыдущая статья журнала. Большинство из них - протестанты и католики, 30 капелланов - иудаисты (один из них дал свою кровь раненому мальчику-арабу), а 10 - мусульмане.

В третьей статье приводятся известные факты, что капелланство ввел в вооруженные силы Америи Дж. Вашингтон еще до завоевания независимости США, а после занятия им поста президента он стал «капелланом над капелланами». Другой же отец-основатель США Дж. Медисон, тоже президент США (1809-1817), опасался, чтобы институт капелланства не разрушил стену между церковью и государством. При президентстве Э. Джексона он не только укрепился, но и обогатился практикой палаточных служб с участием священников разных исповеданий. Гражданская война США - это столкновение проповедей капелланов-северян с капелланами-южанами, не гнушавшимися ссылками на Библию ради оправдания рабства.

Вспоминается в статье и молитва Мак-Кинли 1898 г. о необходимости убийства ради христианизации уже и так христианских Филиппин. Ночью ему приходилось стоять на коленях и обращаться к Богу для просвещения филиппинцев в духе цивилизации, причем «делать это так хорошо, как только возможно для них, наших друзей, за которых Христос также умер» [115, р. 879]. Ну чем не капеллан над капелланами! Правда, во время подобной «христианизации» было убито 500 тысяч филиппинцев и 4 тысячи американских солдат [116, р. 35]... Не то ли делает и Дж. Буш сегодня, обращаясь к авторитету «высшего отца» и даже пренебрегая совета ми своего родного отца, лучше разбирающегося в реальной политике?

Фиксируя, что в Америке Бог и война находятся в особом родстве («In America God and war have a particular kinship»), журнал пишет: «Божественная санкция придает весомое значение не столько конституционному положению о равенстве всех людей, сколько лицензии на геноцид». Все это происходит под звуки гимна «Вперед, христианское воинство» и под благословение капелланов над капелланами по нарастающей. Именно в президентство Буша доминирующая «вера в американскую исключительность» дополняется ложно звучащими призывами «обеспечить свободу как дар Божий» всему миру, даже военной силой [116, р. 36].

Дальше, как говорится, уже некуда... Но все же разоблачительные материалы в «Ньюсуике» не должны настраивать на перспективу упадка капелланства. Следует помнить, что большинство подобных материалов в итоге укрепляют то, что «разоблачают». И капелланы в обозримой исторической перспективе останутся одними из наиболее востребованных и прославляемых отрядов священства США в целом, а на их подготовку и содержание государство, пренебрегая установленной Конституцией стеной, будет тратить все больше средств. Ибо эти средства на алтарь веры в победоносную Америку...

Пожалуй, редко для кого из своих многочисленных героев находил Я.Гашек в книге «Похождения бравого солдата Швейка» столь беспощадные и саркастические оценки, как для фельдкуратов (капелланов). И оценки эти заслужены как лицемером Отто Кацом, так и его «боголюбивыми» коллегами, среди которых находились ханжи и чревоугодники. Думается, капелланы США мало чем отличаются от своих собратьев по профессии - поставщиков пушечного мяса во имя «патриотической набожности». И хотя их так беспощадно не описывают, но осуждают все люди доброй воли: неверующие во имя жизни, верующие во имя Христа, который «есть жизнь».

Следует подчеркнуть, что «капеллан над капелланами» президент Рейган еще перед официальной датой выборов собрал дань с Пентагона в виде «блестящей победы» над Мондей-лом на гребне этого угарного патриотизма нации под Богом, процветающего в армии. Дважды и очень щедро военнослужащие поддерживали и кандидатуру Дж. Буша-младшего. Мобилизованный в вооруженные силы США Бог голосовал и голосует однозначно...

Таким образом, в гражданско-религиозном обосновании войн, ведущихся США в последнее время, появились новые мотивы, которые стали едва ли не ведущими. Это, в первую очередь, стремление преподнести агрессию Америки не только как выражения воли Божьей, но и как «защиту идеалов ООН», «дела свободы на земле». И в соответствии с этим привлекать к агрессивным акциям войска своих союзников, навязывая им свои гражданско-религиозные представления о необходимости «защиты идеалов христианской цивилизации».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >