Противоречия профессиональной идентификации русской языковой личности

В двух предыдущих главах описывались выявившиеся в эксперименте противоречия модусов русского коллективного сознания, связанные с социокультурной и гражданской идентичностью. Теперь обратимся к смысловым акцентуациям профессиональной идентификации, как важнейшей задачи высшей школы.

Что представляет собой успешная профессиональная идентификация? По всей видимости, для личности это означает успешно воплотиться в каком-либо подлинном профессиональном качестве. Если удалось найти себя в какой-то конкретной востребованной обществом профессиональной деятельности, дающей обществу ощутимые результаты, то личный интерес совпал с интересами общества. Как воплотиться? На каком содержании, в каких общественных нишах? Кроме внутренних, нормальных для становящейся личности конфликтов в этой сфере, есть внешние, которые навязаны обществом через специфику условий социализации, в том числе и через систему образования. Парадоксальность современной ситуации в том, что для прорыва в новое качество обществу требуется сосредоточенная, содержательно насыщенная и самоотверженная работа над сложными технологическими решениями. Это актуализует потребность в длительной и вдумчивой системной профессиональной подготовке при технологическом переоснащении производств и всех видов деятельности, а спекулятивные доминанты быстро меняющихся рыночных ориентиров внедряют в общество матрицу противоположных, ведущих к стратегической неустойчивости и тактически суетливому менеджеризму, смыслов и установок. Время от времени эти противоречия прорываются в самых авантюрных и радикальных предложениях рыночных футурологов, таких как ликвидация университетов или Академии наук. Все эти психологически ущербные содержательноструктурные аберрации не могут не отразиться на профессионально ориентированной деятельности.

Очень важным для профессиональной идентификации нам представляется фундаментальное положение психологии деятельности А. Н. Леонтьева о том, что деятельность, которая породила смысл, отражается в нем своей структурой и свойствами. Соответственно, сознание, как и психика в целом, имея динамическую смысловую природу, в свою очередь, не может рассматриваться адекватно вне порождающих его деятельностей. Поэтому для психолингвистического анализа указанных явлений, подразумевающего работу с их вербализацией, мы и используем предложенный Ю. Н. Карауловым термин «психоглосса» [2010: 157-158] (см. гл. I наст. изд.). Он позволяет установить границы исследуемого нами объекта: проявлений субъективного фактора (динамику смысловых акцентуаций русской языковой личности) через обращение к единицам анализа, чья смысловая природа выходит за рамки традиционного понимания лексического значения слова и не укладывается в словарные статьи толковых словарей.

Экспериментальные данные, полученные в период подготовки СИБАС, дают основания утверждать, что у языковой личности русских студентов конца первого и начала второго десятилетия XXI в. сформировались психоглоссы, устойчиво ассоциирующие понятие «невостребованности» со значимыми для профессиональной идентификации понятиями «работы, профессии, специальности, труда, кадров, образования, квалификации, учебы» и даже «знаний». На фоне невыявленности аналогичных модусов в РАС и САНРЯ это явление предстает как новообразование, которое заслуживает рассмотрения в нашем контексте, поскольку свидетельствует о наличии обесценивающих друг друга смысловых узлов на мотивационно-прагматическом уровне социализующейся языковой личности.

Начнем с АП «образование» в прямом ассоциативном тезаурусе РАС. Оно оказалось относительно небольшим по наполняемости: фиксируется всего 102 реакции: 22 разные, 14 единичных. В этом АП выявляются следующие семантические зоны: названия ступеней обучения и учреждений; дефиниция сути процесса получения образования; оценочные ассоциации. Примерно такую же картину дает обратный РАС. Наполняемость этого АП совсем невелика: 25 разных реакций из 39 имеющихся. В целом АП этого периода свидетельствуют об отсутствии следов глубокой рефлексии над сутью происходящих преобразований. Вместе с тем растерянность социальной среды вкупе с нигилистической направленностью антисоветской пропаганды 90-х гг. уже начинает проявляться в содержании оценочных единиц: очковтирательство, нищенский, обозвать'.

АП «образование» в прямых словарях СИБАС (всего 504 реакции, из них 138 разных, 7 отказов, 103 единичных) и ЕВРАС (всего 542, 110 разных, 4 отказа и 69 единичных) значительно богаче ассоциациями, что свидетельствует о более высоком (по сравнению с предыдущим периодом) интересе носителя языкового сознания к данной сфере. В табл. 14 приводятся результаты анализа смысловых зон этого поля.

Дополнительный (цепочечный) ассоциативный эксперимент, который проводился нами в 2017 г. со студентами одного из ведущих вузов страны — Новосибирского государственного университета (НГУ) (69 человек[1] дали ответы на стимул «образование»), показал такие результаты: ассоциативные цепочки 42 испытуемых (60,8 %) содержат позитивные оценочные единицы. В них доминируют те же смыслы, которые проявились и в эталонных словарях СИБАС.

Сравнительные данные об АП «образование» в СИБАС и ЕВРАС

Таблица 14

Семантические зоны

ассоциативного поля

Количество повторяющихся реакций, представляющих конкретную семантическую зону. Примеры ассоциатов

Количество единичных реакций, представляющих конкретную семантическую зону. Примеры ассоциатов

Общее количество 100%

СИБАС

394

ЕВРАС

469

СИБАС

103

ЕВРАС

69

Ступени, организационные формы образования, атрибуты, субъекты процесса

высшее 215;

университет 16;

школа 15

Всего: 72,6 %

высшее 244; школа 18;

вуз 16; диплом 12;

университет 11

Всего: 69,5 %

11 классов; 4 года; в академии; второе; ученая степень; ученик; учитель; экзамены

Всего: 39,8 %

аттестат;

высшая ступень;

министерство;

российское;студент;

универ

Всего: 37,7 %

Толкование понятия об образовательной деятельности, качествах, востребованных ею и формируемых в ней

учеба 19; знание 9;

будущее; наука 7;

знания; ум 5; работа 4;

умный; учение;

учить 3; возможность;

интеллект; карьера 2

Всего: 20 %

учеба 19; знание; наука 10; ум 9; будущее; жизнь; учение 4; карьера 3; интеллект;

образованность; обучение; путь; статус; умный 2

Всего: 19%

будущие;

деятельность;

культурность;

личность; обучение;

перспективы;

просвещение;

профессия;

специальность; труд;

упорство; учиться;

цель

Всего: 23 %

учить; учиться;

воспитание; дело;

мозг; моя жизнь;

опыт; познание;

предложение;

просвещение;

самостоятельно; этап

Всего: 20,2 %

Модусы идентификации русской языковой личности в эпоху перемен

Окончание таблицы 14

Позитивные оценки (ожидания и мотивы)

нужно; хорошее 5; свет 4; необходимо; необходимость 3;

важно; лучшее; надо 2

Всего: 6,6%

хорошее 10; нужно 6; лучшее 4; польза 3;

важное; качественное;

отличное; хорошо 2

Всего: 8,3%

гордость; добро;

круто; надежда;

нужная вещь;

прогресс; радость;

рост; сила; стрёмное; универ, хорошо; чудо; шаг вперед; шанс

Всего: 20 %

важно; дар;

необходимость;

нужное; обязательно; разностороннее; свет; супер; хочется; честь

Всего: 16%

Оппозиция:

«платное—бесплатное»

платное 3

Всего: 0,8 %

платное 4; деньги 3

Всего: 1,5 %

бесплатное

Всего: 0,9 %

дорогое; платить

Всего: 5,8 %

Негативные оценки (ожидания, мотивы и эмоции)

плохое 5;

Всего: 1,7 %

дурь; зло; наказание; недоступно; плохое;

псевдообразоваиие;

сдал и забыл; смерть; стресс; чужое

Всего: 10,6%

в упадке; гибнет;

дурак; дураки;

посредственное;

развалено; скудное;

тщетно

Всего: 11,6%

Прочие (персоналии или ассоциации с другими значениями слова)

Жириновского; сгусток; Фурсенко и др.

зарождение; нарост; облака; плода и др.

Глава V. Противоречия профессиональной идентификации...

Например: востребованность, саморазвитие, прогресс, необходимо, успех, будущее, выбор будущего, возможности и т. п. Есть цепочки, в которых только положительные оценки: № 50 интересно, нужно, самостоятельное, учёба, умения, развитие, ум, статус, эрудиция, наука, полезно. У 5 испытуемых (7,2%) полностью негативные цепочки ассоциатов. Например: № 67 тлен, прогнившая система, ложь, пудрить мозги, унижать. Некоторые цепочки отражают противоречивость образа, которая проявляется по мере активизации рефлексии (к концу фиксации реакций): № 17 необходимо, работа, поиск, интересно, нужно ли? № 1 много лет, приятно, трудно, память, конспекты, безысходность. Общая смысловая структура ассоциативных данных цепочечного эксперимента с представителями одной предметной сферы деятельности включает в себя всё те же семантические зоны, которые мы выделили в ассоциативных словарях. Однако следует особо отметить в содержании негативных реакций экспликацию состояния неуверенности, как в приведенных выше примерах, полученных от испытуемых № 1 и 17.

Таким образом и в СИБАС, и в ЕВРАС, и по данным дополнительного эксперимента, образование устойчиво связывается с будущей работой, знаниями, умом, наукой, учебой, светом, культурой, карьерой, важностью, нужностью, а значит, и востребованностью в будущем. Это можно рассматривать как признак наличия интеллектуального резерва в стране, где молодые люди в массе своей готовы и хотят учиться. При этом надо иметь в виду, что эксперимент проводился с уже обучающимся в вузах контингентом. Можно предположить, что исходный преимущественно светлый образ ожиданий от получения образования подвергается «удару системой», что фиксируется в содержании части ассоциаций как «свернутый» опыт пребывания в ней на фоне процесса взросления личности и обретения ею самостоятельности. В АП «образование» во всех видах эксперимента выявляется психоглосса, связывающая в сознании испытуемых этот образ с образом будущего.

АП «будущее» в обратном словаре ЕВРАС моделируется из 393 реакций (общее количество), 78 разные; в СИБАС — 323 и 60 соответственно. Мы пока не располагаем (по результатам первого этапа общероссийского эксперимента 2008-2013 гг.) АП «будущее» в прямых словарях СИБАС и ЕВРАС. Квантитативный и семантический анализ смысловых зон показывает, что в обоих обратных словарях будущее связывается с динамическим оптимизмом продвижения к процветанию, прогрессу, перспективе, надежде, свету. На будущее можно надеяться, как на успешно управляемый проект, оно ассоциируется с социально-конструктивными действиями и обретениями, в нем есть место для семьи и образования. На основе расчета параметров устойчивости и наполняемости отмеченных смысловых зон (от самых часто всплывающих у испытуемых, наилучшим образом представленных в АП, к менее ярким) получаем вектор смысловой направленности психоглоссы будущего: проектируемость будущего, управление им —> динамический оптимизм со светлой перспективой и надеждой на дальний успешный путь с —> обретением семьи и —> благ, связанных со становлением через учение и образование.

Как и в случае с образованием, образ «будущее» позитивен, в нем гораздо ярче проявляются позитивные оценки, он насыщен безопасными и добрыми, светлыми ожиданиями, что свидетельствует об открытости нового поколения миру и готовности жить. Негатив исчерпывается следующими единичными реакциями: ЕВРАС: однообразие, страх, трудности', СИБАС: бояться.

Сравнение с данными обратного РАС, уже частично впитавшего результаты смутного перестроечного проекта, показывает, что в АП «будущее» РАС отчетливо выделяется смысловая зона неуверенности и страха', перестроечные события в тот период времени повышали уровень тревожности и ожиданий идущей из будущего опасности. Об этом свидетельствуют ассоциаты: туманное 5; неизвестно', неизвестность 3; беспросветный', мистика', назад 2; бездна', мираж', могила', нам только снится', наркоман', неопределенность', непонятно', риск', страх. Эмоционально насыщенные реакции, эксплицирующие личностные смыслы оценочного плана, по нашим наблюдениям, независимо от стимула гораздо чаще появляются среди единичных реакций, чем в устойчивой части АП. Перестроечная специфика характеризуется не только неуверенностью и неопределенностью, сопряженными со страхами, но и надеждами на перемены к лучшему («ради чего всё и затевалось» в обыденном сознании). В структуре ассоциативного поля выделяются сходные семантические зоны, что и в более поздний постперестроечный период, однако конкретное наполнение проекта будущего содержит «осколки» некогда значимых смыслов, активно уходящих на периферию: коммунизм 2; великое и др. Прямой РАС дает еще более ясную картину этих противоречий, как видно из табл. 15. Колонки в ней размещены в соответствии с вектором иерархии смысловых зон (слева направо).

АП «будущее» в прямом словаре РАС

Таблица 15

(всего 113 реакций, 70 — повторяющиеся, 1 — отказ, 53 — разные реакции)

Позитивно окрашенные ассоциаты

(37 % от общего количества)

Смутные, чреватые неизвестностью и опасностью ожидания (25%)

Чье будущее?

Оппозиция:

мы—я — семья -страна — мир (человечество) (21 %)

Прочие (преимущественно связанные с осью времени и др.) (18%)

светлое 14; прекрасно 3;

светло и прекрасно 2;

великое; верить; видеть;

делать; ждать; ждет; интерес;

интересно увидеть; космос;

мечта; наступит; небо;

необозримое; прекрасное;

придет; свет; светлое;

с надеждой; счастливое;

счастье; хорошее; ясное

неизвестно 4; туманно 3; неизвестность;

неопределенное; темное 2;

в тумане; жить сегодняшним днем; зебра; крах перестройки; не знаю;

неопределенность; обречено; пепел; смерть; смутно; темно; трудно; туманное; ужасно; черно

наше 7; Земли; человечества 3; за нами; страны 2; мира; мое; нашей страны; ребенка; семьи; человека.

В этих реакциях видно несколько плоскостей построения образа будущего для идентификации человека: я — семья — мы — наша страна — человечество —мир — Земля. В структуре данной оппозиции преобладает акцент на нашем и глобальном в ущерб моему, частному

впереди; время 3;

не за горами; прошлое 2; вдалеке; в спорте; где-то; жизни; искусственный; настоящее; окно; панк; далекое; скорое

Модусы идентификации русской языковой личности в эпоху перемен

В прямом словаре РАС (как и в обратном) противоречащие друг другу смысловые центры, связанные с оптимистическими прогнозами и пессимистичными ожиданиями, выражены достаточно ярко. При количественном преобладании экспликаций оптимистического мироощущения негативный полюс весьма значителен для молодого человека, вступающего в жизнь. На эту смысловую структуру уже активно оказывалось идеологическое и рыночное давление конкурентной борьбой собственников за «мое, частное, корпоративное».

В словаре ассоциативных норм 70-х гг. А. А. Леонтьева образ «будущее» представлен довольно скудно. Имеющиеся данные, тем не менее, позволяют предполагать наличие психоглоссы с позитивным образом. Типично для эпохи расцвета советской культуры ассоциирование с проектом человека будущего, который сыграл конструктивную роль в системе образования того времени: будущее <— человек (2) 0.93; видеть (2) 0.88; настоящий (5) 0.66; время 0.5; деревня (2), надеяться (2) 0.28; вспоминать, результат, студент 0.15; 9 + 17 (мы сохранили авторскую индексацию, приведенную в САНРЯ).

Цепочечный эксперимент со стимулом «будущее» показал такие результаты: из 69 испытуемых у 43 (68 %) абсолютно позитивные ассоциаты. В них доминируют те же психоглоссы, которые проявились и в эталонных словарях СИБАС. Например: № 47 дом, семья, дети, любимая работа', № 62 планы, светлое, образование, техника', № 27 философская категория, станет лучше завтра, оптимизм, счастье, прогресс, радость. У И испытуемых (16%) — полностью отрицательный образ. Например: № 1 безнадёга', №37 его нет. В некоторых цепочках негатив нарастает по мере активизации рефлексии (к концу цепочки): № 23 страх, интерес, невостребованность, диплом, профессия, что делать?’, №26 неопределенность, амбиции, старость, страх. В ряде случаев цепочки вербализуют противоречивый образ: № 34 технологии, деградация', № 67 назад в, future hearts, тлен, возможности', № 59 тлен, печаль, безысходность, цели, стремления, планы, мечты, светлое, отсутствие. У 16% испытуемых — цепочки нейтральных или амбивалентных ассоциаций, в них часто встречаются атрибуты будущей профессиональной деятельности. Например: №15 дети, семья, путешествия, Питер', №35 ближайшее, прошедшее, простое, сложное, Future Anteriore I, II.

Описанный выше вектор иерархии смыслов в образе «будущее», характерный для ЕВРАС и СИБАС, имеет некоторые очевидные различия при сравнении с АП «будущий». В региональных прямых словарях есть АП прилагательного «будущий». В них те же семантические зоны, которые отмечены нами в структуре образа «будущее» по обратным словарям разных периодов. Вместе с тем ввиду специфики стимула эти образы конкретизируются в виде потенциальных воплощений в конкретных социальных ролях, как части проекта будущего (с примериванием на себя) у молодых людей. На первом месте по устойчивости связей не описание абстрактных радужных картин, а ассоциаты с семейными ролями и семейной жизнью. Из общего количества (502) ответов, наполнивших данное АП, в СИБАС — 144 ассоциации (27 %) представляют данную сферу. Многие из них входят в самую устойчивую часть АП. В ЕВРАС наблюдается точно такое же процентное соотношение: из общего количества реакций (543) — семейные роли всплывают в 149 (27%). Другие значимые по устойчивости связей социальные роли, в которых видит себя усредненная языковая личность русских, можно распределить между двумя группами. Первая относится к позициям во властно-управленческих структурах: СИБАС (примерно 6 % от общего количества); ЕВРАС (4 %). Вторая, более детально представленная группа ассоциаций — профессиональные социальные роли: СИБАС (15%); ЕВРАС (20%). Итоговая картина по статусным социальным ролям демонстрирует следующую мотивационную иерархию будущего: семья —> профессия —> управление (власть).

Дальнейшие наблюдения за ассоциированием в базах данных последнего десятилетия (СИБАС и ЕВРАС) в сравнении с данными тезауруса РАС и САНРЯ показали, что в новейшее время сформировалась и активно актуализуется психоглосса «невостребованность» в едином смысловом поле с «будущее» и «образование». Рассмотрим АП «невостребованность» в новейших словарях. См. табл. 16.

Общий вектор смысловой иерархии с учетом релевантных для нашего анализа зон выстраивается следующим образом: профессиональная сфера примеривание на себя с эмоционально насыщенными единицами толкование через оппозицию «нужности-ненужности» —> апокалиптические, эсхатологические мотивы. При этом наблюдаются некоторые флуктуации по регионам. Как и в других АП, наибольшие флуктуации типично проявляются при сравнении эмоционально насыщенных оценочных зон в устойчивых и периферийных частях.

Количественные соотношения по степени актуальности тех или иных смыслов для конкретных испытуемых в условиях цепочечного эксперимента дают сходную картину. Из 69 испытуемых 54 (78 %) развернули цепочки реакций в профессиональном смысловом поле.

Таблица 16

АП «невостребованное™» в прямых словарях СИБАС и ЕВРАС

В таблице отражены количественные данные только о релевантных для нашей задачи смысловых зонах. Ассоциаты, не соотнесенные ни с одной из них, заслуживают отдельного рассмотрения вне рамок данной статьи.

Зона 1

Профессиональная деятельность: работа, труд, образование, квалификация, специальность, профессия, кадры, учеба

Зона 2

Образ человека, его ощущений, чувств, себя невостребованного, «примеривание» на себя

Зона 3

Раскрытие смысла невостребованности через оппозицию пользы (нужности) / ненужности

Зона 4

Апокалиптичность и всеохваченность проблемой, тупик, нет исхода, эсхатологичность оппозиции: жизнь/смерть

Всего реакций и % от общего количества реакций СИБАС (503 = 100 %); ЕВРАС (534 = 100 %)

СИБАС: 176 = 35%

110=22%

98 = 19,5 %

23 = 4,6 %

ЕВРАС: 169 = 31,5%

123 =23%

125 = 23,4%

20 = 3,74 %

Представленность семантических зон в устойчивой части АП: СИБАС 334 = 100 %; ЕВРАС 345 = 100 %

СИБАС: 149 = 44, 6%

63 = 18,8 %

90 = 27 %

16 = 4,8%

ЕВРАС: 138 = 40 %

66 = 19,1 %

112 = 32,5%

10 = 2,9%

Семантические зоны в периферийной части АП: СИБАС 148 = 100%; ЕВРАС 165 = 100%

СИБАС: 38 = 25,67%

48 = 52,45%

8 = 5,4%

7 = 4,72 %

ЕВРАС: 31 = 18,78%

57 = 34,54%

13 = 7,87%

10 = 6,66%

V. Противоречия профессиональной идентификации...

Из них 27 (39 %) прямо ассоциируют невостребованность со своей специализацией и будущей профессией. 37 студентов (53 %) обозначили образ человека и себя невостребованного (то есть «примерили» на себя); 6 (9 %) раскрыли смысл понятия о состоянии невостребо-ванности; 4 (6 %) ассоциируют с апокалиптичностью, тупиком, оппозицией «жизнь/смерть».

Подводя итоги нашим наблюдениям за психоглоссами, отражающими состояние смыслоутратности в сфере профессиональной подготовки и специфику «рыночного человекообразования» нового времени (с культивацией чисто экономического проекта человека, его редукцией к собственнику), приходится констатировать, что противоречия в сфере мотивации носят драматический характер. Светлое и управляемое будущее инерционно прорвалось из советского времени в современность. Получение образования инерционно связывается с ожиданиями благоприятного будущего, однако самоценность знаний и просвещения, характерная для периода расцвета советской цивилизации, сменилась утилитарностью внешних рыночных ограничений на профессиональную деятельность. Работа, труд, специальность и профессия очень устойчиво ассоциируются с невостребованностъю, что начинает пониматься уже в процессе обучения и взросления. Отсюда и драматические противоречия в согласовании интересов личности и общества с тяжелыми последствиями: фрустрацией на личностном уровне и энтропией в системе образования, зачастую также чреватый фрустрацией уход со своего «рынка» образовательных «услуг» за границу. Причем заграничные «услуги» активно и беспрепятственно рекламируются и продаются внутри России российскими же посредниками. От советской ориентировки в духовно-нравственную сферу «хозяина необъятной родины своей» и радости труда как ценности общество идет к прямо противоположному полюсу вульгарно-материальной утилитарности с извращенным отношением к труду. Предъявляемая обществом внешняя доминанта на «востребованность» чисто «рыночного» формата ущербна, поскольку установленные ею критерии недостаточны для полноценных идентификационных личностных ориентиров, ведущих к воплощенное™ в подлинных для российского цивилизационного формата деяниях.

Глава VI

О ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКЕ

  • [1] Здесь и далее по тексту данной главы цифры, сопровождающие слова-ассоциаты, показывают частоту их возникновения в эксперименте по данным рассматриваемых словарей, единичные реакции не сопровождаются цифровыми показателями. Статистически подкрепленный анализ АП «образование» приводится в приложении (табл. 8, с. 314—325). 2 Для цепочечного эксперимента, в целях получения развернутого представления о процессе ассоциирования, были привлечены испытуемые, которые заканчивали обучение на третьем курсе бакалавриата и владели опытом достаточно длительного пребывания в системе. Целенаправленно привлекались студенты одной профессиональной сферы деятельности (филологи) со всеми филологическими специализациями, имеющимися в НГУ (лингвисты-германисты, романисты, русисты; филологи, изучающие восточные языки, специализирующиеся в области межкультурной коммуникации, перевода, прикладной и теоретической лингвистики). Всего в эксперименте приняли участие свыше 70 человек. Качественными, пригодными для анализа, оказались данные от 69 человек. Каждой из полученных 69 анкет был присвоен номер. Здесь и далее в примерах, иллюстрирующих результаты цепочечного эксперимента, конкретный номер перед списком реакций означает, что речь идет о цепочке ассоциатов в ответе одного и того же испытуемого. В списках слов-реакций, не предваряющихся номером, примеры взяты из ассоциативных цепочек разных испытуемых.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >