Предисловие

Давно замечено, что не было, нет и вряд ли возможно общество, в котором бы все без исключения социальные группы, индивиды всегда соблюдали бы все существующие нормы, правила, предписания и инструкции.

Н. Смелзер в своем учебнике по социологии, выдержавшем в США чуть ли не десяток изданий, ссылается, например, на результаты замеров нью-йоркских исследователей, которые установили, что около 99 % жителей этого мегаполиса признались в том, что когда-нибудь что-нибудь да нарушали. Нарушения эти носили самый разный характер. Это могли быть и неправильно припаркованный автомобиль, и манипуляции с банковскими кредитами и счетами, и обман продавца, и нецензурная брань в публичном месте, и т. п.

Но также очевидно, что одни нарушения люди негласно принимают, не видят в них того, что влекло бы за собой существенный социальный ущерб. Более того, некоторые отклонения от норм — авангардное искусство, необычные способности некоторых людей, их талант, гениальность — поддерживаются, одобряются социумом. А другие нарушения норм социального порядка, например преступления против личности, имущественные нарушения, коррупция и т. п., вызывают в обществе резкое неприятие и осуждение.

Естественно, что социальное познание не могло не заниматься проблемами социальной патологии, причинами разного рода отклонений от норм и законов. Утверждают даже, что социология как самостоятельная отрасль научного знания возникла в середине XIX в. в качестве теоретического ответа на два основных запроса общества. Первый из них заключался в потребности выявить условия становления нового, индустриального общества, которое с момента своего возникновения зримо демонстрировало более сложную социальную структуру, чем это было свойственно предшествующим формам социальной жизни. Кроме того, индустриальное общества выявило новые формы социального неравенства, иные факторы и движущие силы вертикальной мобильности людей и групп. Другой не менее важный общественный запрос состоял в потребности определения причин, факторов и условий нарушения людьми, общностями, социальными группами общеразделяемых норм, правил, установлений.

С момента закрепления социального познания в виде особой науки — социологии — об обществе, его устройстве, механизмах функционирования возникло немало теорий, концепций. В них с разных методологических, а порой и мировоззренческих позиций раскрывается существование в социуме чего-либо неприемлемого для него, того, что нарушает привычный ритм социальной жизни. Соответственно появлялся и особый категориальный аппарат, т.е. совокупность понятий, терминов, позволяющих не только описывать социальную патологию, но и выявлять, определять главные, сущностные ее характеристики. Известно ведь, что сами категории являются своего рода ступенями в познании любого объекта, включая, естественно, и общество, а также все происходящее в нем.

Классический этап развития социологии, а затем и возникновения политической науки связан чаще всего с представлениями об обществе как некой целостности, развивающейся по законам прогресса, то есть по таким законам, которые выявляют и характеризуют усложнение, совершенствование социума, его строения, всех социальных институтов. Нарушения в обществе выглядят при этом как действительно нечто ненормальное, не свойственное внутренней природе социума. Но даже на этом этапе развития социального познания было немало и таких идей, которые основывались на взгляде на социальную патологию как нечто такое, что не может быть полностью изъято из социальной жизни, преодолено, исключено навсегда. Двадцатое столетие с его масштабными мировыми и огромным числом локальных войн и конфликтов, с революциями и другими социальными потрясениями породило нема ло новых идей относительно условий проявления ненормального в общественном развитии, подтвердило немалые сомнения относительно якобы только рациональной, разумной природы человека. Социальные теории и концепции становятся в XX в. не только более многообразными, они перестают претендовать на всеобщие оценки и выводы, положения, свойственные всем обществам, безотносительно к их истории и особенностям развития. В этот период большое внимание уделяется возможной иррациональности человека и все чаще делаются заключения именно об иррациональной природе индивида, о том, что иррациональность как атрибутивное свойство современного человека лежит в основе всех его поступков и действий.

Новые реалии вызвали к жизни и новые концептуальные построения. Постмодернизм, возникший как общекультурное, философское явление, по-своему отражает процесс дезорганизации современного социума. В постмодернизме выдвигается идея нормальности патологии, смещенности понятий добра и зла, возникновения принципиально нового общества — общества риска. Очевидно и другое: при всем разнообразии подходов и принципов анализа реального общества, отражения происходящих в нем процессов существует потребность и в рассмотрении условий, обосновании социальных технологий, позволяющих понизить риски социального вырождения, выявить механизмы возвращения обществу состояния, условно определяемого как здоровое, органичное, естественное. В данной работе коллективом авторов делается попытка такого более или менее обобщенного взгляда на теоретические и практические аспекты познания негативных явлений в современном обществе.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >