2. Ф. Фукуяма и его концепция о «конце истории»

Мондиалистский проект основывался на идеалах и принципах либеральной демократии, выработанных западно-европейским и американским обществом с XVIII в. Какие же это принципы и идеалы?

  • - свободные выборы основных институтов власти,
  • - принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную,
  • - правовое государство, органы которого были подконтрольны общественности,
  • - права и свободы граждан.

Эти либеральные ценности западной демократии были восприняты как кульминация общественно-политического развития, как победа разумной и окончательной формы общества и государства великим немецким философом Г. В. Ф. Гегелем. Однако на рубеже XVIII- XIX вв., как считал Г. В. Ф. Гегель, эта победа произошла на уровне идей, идеологии, и требовалось время, чтобы эти идеи преобразовали материальный мир. Именно в этом контексте Г. В. Ф. Гегель первым высказал идею о конце истории, точнее, окончании идейной эволюции человечества в лице либерализма.

Впоследствии многие идеи Г. В. Ф. Гегеля были преданы забвению отчасти потому, что гегелевская философия была искажена и дискредитирована его последователями, в частности, марксистами. Между тем, развитие мира в конце XX в., а именно, общественно-политические перемены в СССР в годы «перестройки», «бархатные революции» в европейских странах социалистического блока, реформы в Китае и экономические достижения других азиатских стран стимулировали интерес к идее Г. В. Ф. Гегеля о распространении либерализма и конце идейной истории человечества. В новых условиях эту концепцию реанимировал американский политолог, профессор Фрэнсис Фукуяма. В 1989 г. он опубликовал свою ставшую знаменитой статью [статья «Конец истории?» в журнале «National Interest», перепечатанная в более чем 30 странах мира, включая СССР, была переведена и на русский язык: Ф. Фукуяма. Конец истории? // Вопросы философии, 1990, № 3], в которой утверждал, что XX век стал временем пространственного распространения принципов либерально-демократического государства, которые уже не могли быть улучшены, что изменения в мире означали, что «одна идея победила другую». «Мы, - писал он, - свидетели не просто конца холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но... завершения идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления»[Там же, с. 138, 134-135]. При этом, писал Ф. Фукуяма «... в конце истории нет никакой необходимости, чтобы либеральными были все общества, достаточно, чтобы были забыты идеологические претензии на иные формы общежития...» [Там же, с. 144]. Справедливости ради следует заметить, что после крушения советской власти, монополии КПСС и коммунистической идеологии, в современной России так и не появилось какой-либо внятной и принятой обществом идеологии.

Обращаясь к сфере международных отношений, Ф. Фукуяма исходил из того, что «конец истории» распространяется и на эту сферу. Тезисно взгляды Ф. Фукуямы на эту проблему сводятся к следующему:

  • 1) Опираясь на концепцию о «конце истории», мир можно разделить на две части. Первая часть, принадлежащая истории-большая часть третьего мира в течение многих лет будет оставаться ареной конфликтов, возникающих главным образом на этнической и националистической почве. С этой частью мирового сообщества Ф. Фукуяма связывал терроризм и национально-освободительные войны.
  • 2) Другая часть государств, принадлежащих к постистории-это крупные развитые государства, «ответственные за большую часть мировой политики». Ф. Фукуяма считал, что эти государства в XIX в. проводили империалистическую политику, покоящуюся на определенном идеологическом базисе: «самые «либеральные» европейские общества были нелиберальны, поскольку верили в законность империализма, то есть в право одной нации господствовать над другими нациями, не считаясь с тем, желают ли эти нации, чтобы над ними господствовали» [Там же, с. 146].

Ф. Фукуяма считал, что ситуация в Европе изменилась кардинально после второй мировой войны. Победа над фашизмом, по его мнению, означала, что «европейский национализм был обезврежен и лишился какого-либо влияния на внешнюю политику, ... модель великодержавного поведения XIX века стала настоящим анахронизмом ... Международная жизнь в той части мира, которая достигла конца истории, в гораздо большей степени занята экономикой, а не политикой или военной стратегией» [Там же]. Ф. Фукуяма отдавал должное европейцам, которые пошли дальше американцев «в отрицании законности применения силы в международной политике».

Все вышеизложенное давало американскому политологу основания сделать вывод о том, что крупные государства мира, которые могли бы участвовать в серьезных конфликтах, уже ориентированы на общецивилизационные и универсальные либерально-демократические ценности, что, собственно, и подтверждало тезис о конце истории. Это вызывало грусть у Ф. Фукуямы: «Конец истории печален, - писал он. - Борьба за признание, ... идеологическая борьба, - вместо всего этого - экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителей. В постисторический период я ощущаю в самом себе и замечаю в окружающих ностальгию по тому времени, когда история существовала. Какое-то время эта ностальгия все еще будет питать соперничество и конфликт. Признавая неизбежность постиндустриального мира, я испытываю самые противоречивые чувства к цивилизации, созданной в Европе после 1945 г., с ее североатлантической и азиатской ветвями. Быть может, именно эта перспектива многовековой скуки вынудит историю взять еще один, новый старт?» [Там же, с. 148].

Несмотря на убежденность в том, что теоретическая истинность либерально-демократических идеалов абсолютна и улучшить их нельзя, Ф. Фукуяма демонстрировал некоторую неуверенность - его знаменитая статья начиналась с вопросительного знака в заголовке и заканчивалась вопросительным знаком в последнем предложении.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >