Восстановление дипломатических отношений между Испанией и Россией (60-е гг. XVIII в.)

Международное положение и внешняя политика Испании к 1759 г

К середине XVIII в. коренным образом изменилось положение в Европе, где традиционное соперничество Бурбонов и Габсбургов, после Тридцатилетней войны все более определенно склонявшееся в пользу французской династии, поддерживало систему относительного равновесия. Центральным явлением международной политики XVIII в. стало развитие англо-французского антагонизма. Борьба велась из-за торгового и колониального преобладания, господства на море и влияния на европейском континенте. Накануне Семилетней войны главные области столкновения англо-французских интересов лежали за морями: это была и Канада, занятая французами еще в XVII в., и Ост-Индия, на территории которой англичане и французы вели между собой ожесточенную борьбу. Англия сталкивалась и с Испанией, обладавшей огромными владениями в Южной и Центральной Америке.

На европейском континенте основным принципом политики Англии было недопущение Франции к занятию Южных Нидерландов, которые, оказавшись в руках французов, могли стать угрозой для Англии. После Утрехтского мира

Испанские Нидерланды перешли к Австрии, не являвшейся морской державой и сосредоточившей свои интересы в центре и на востоке Европы, и с этой точки зрения, для Англии это было наиболее приемлемым решением вопроса. Кроме того, Австрия являлась злейшим врагом Франции. В сферу английских интересов на континенте входили еще Голландия, как основная соперница Англии в морской торговле, и Ганновер, родовое владение английских королей.

Что касается Франции, то она поддерживала систему союзов со Швецией, Польшей и Турцией, которые составляли так называемый «восточный барьер». Этот «барьер» служил Франции как против империи Габсбургов в XVII и первой половине XVIII в., против Пруссии во второй половине XVIII в., так и против России. Бурный рост могущества Российской империи делал ее врагом Швеции и Турции, а следовательно, и самой Франции[1].

Война «за австрийское наследство» не только не разрешила противоречий, приведших к ее возникновению, а, напротив, только усугубила их. Четко определились два основных узла конфликтов. Основным европейским конфликтом в течение более чем двух столетий привыкли считать старый антагонизм Бурбонов и Габсбургов - противостояние Франции и Австрии, а до 1713 г. - и Испании. Именно через призму этого противостояния рассматривались многие другие европейские проблемы. Хотя война 1740-1748 гг. и дала новый импульс австро-французской вражде, после Ахенского мира этому антагонизму уже не суждено было определять развитие событий. Фокус основного европейского конфликта переместился в германские земли, где необычайную остроту приобрело столкновение интересов Пруссии и Австрии.

Война завершилась для Пруссии в целом успешно: в результате аннексии Силезии ее население выросло наполовину, государственные доходы - на треть. Однако эта аннек-

сия превратила в злейшего врага Пруссии Австрию, главной задачей внешней политики которой стал возврат утраченных территорий и восстановление несколько пошатнувшегося положения Австрии среди германских государств. Для укрепления своего положения Фридрих II поддерживал оборонительный союз с Францией, заключенный в 1741 г. сроком на 15 лет. Пруссия также участвовала во франко-прусско-шведском союзном договоре, заключенном в 1747 г. на 10 лет. Что же касается Вены, важное место в ее внешней политике занимал союз с Россией и Англией. В 1746 г. Россия и Австрия заключили союзный оборонительный договор, рассчитанный на 25 лет. В 1750 г. к «договору двух императриц» присоединилась и Англия. Таким образом, основными европейскими внешнеполитическими объединениями к середине 50-х гг. являлись австро-англо-русский союз, к которому примыкали Голландия и Саксония, и франко-прусский союз, к которому примыкала Швеция[2].

В Испании в это время правил уже новый король - в 1746 г. на трон вступил Фердинанд VI. Для того чтобы ознакомить нового монарха с ситуацией, в которой находилась страна, первый министр испанского правительства маркиз де Энсеняда составил несколько докладов о политике, которую

проводило государство и которой, по его мнению, ему надлежало следовать в дальнейшем. Он подчеркивал, что основным врагом Испании является Англия, которая начинает все более и более активно соперничать с Бурбонскими державами в их заокеанских владениях. Европейские территории в Южных Нидерландах и Италии, которые Испания потеряла после Утрехта, «никакой пользы, а только разорение приносили для государства», поэтому не стоит сосредоточивать свои силы на их возвращении, а следует укреплять и развивать свои владения за океаном. По этой самой причине Энсе-няда пришел к следующему выводу: «Ни одна страна в мире не нуждается так в сильном флоте, как Испания, потому что сама расположена на полуострове и потому что должна защищать свои обширнейшие владения в Америке»[3]. В результате этой политики, по утверждению испанского историка А. Домингеса Ортиса, Испания стала третьей морской державой в мире после Англии и Франции.

Если в первой половине XVIII в. главной целью испанской внешней политики было покончить с диктатом Утрехта и вернуть отобранные после войны «за испанское наследство» территории, то начиная с правления Фердинанда VI Испания отказывается от завоевательной политики - ее магистральным направлением становится защита своей территории,

включая и заокеанские владения. Основные внешнеполитические задачи, которые следовало решить при этом, были следующие:

  • - разрешение длившегося со времен войны за «испанское наследство» конфликта с Австрией в Италии;
  • - разрешение конфликтов с Португалией и Англией в Америке.

Примирение с Австрией и стабилизация положения в Италии начались с урегулирования вопроса о Парме, когда согласно Ахенскому миру инфант Филипп получил ее в правление. В 1750 г. сводная сестра Фердинанда, инфанта Мария-Антония вышла замуж за принца Пьемонтского, Виктора Амадея Савойского, старшего сына короля Сардинии, союзника Австрии. Императрица Мария-Терезия установила прямые контакты с женой Фердинанда, Барбарой де Браган-са, которая приходилась ей родственницей по нескольким линиям, чтобы заключить в отношении Италии оборонительный союз. Фердинанд VI дал свое согласие, и 14 июня 1752 г. в Аранхуэсе между Испанией, Австрией и Сардинией был подписан договор, который подтверждал установленный по Ахенскому миру для Италии порядок и подводил черту итальянским войнам первой половины XVIII в. К соглашению присоединился герцог Пармы Филипп[4].

Примирение Испании с Португалией последовало в январе 1750 г. В Мадриде был заключен договор, урегулировавший пограничные споры между колониями обеих держав. Испания признала продвинувшуюся далеко на запад португальскую колонизацию в Мато-Гроссо и Амазонской области. Со своей стороны Португалия передавала Испании кон-

троль над устьем Ла-Платы и отдавала колонию Сакраменто, также она отказывалась от притязаний на Филиппины[5].

В октябре 1750 г. Испания достигла согласия с Англией о прекращении договора асъенто, но к соглашению о ликвидации английских лесозаготовительных поселений в Белизе и Гондурасе, незаконных, по мнению испанцев, равно как и о суверенном праве, заявляемом Испанией на Карибское море, прийти не удалось, как, впрочем, не получилось вернуть Менорку и Гибралтар. Англия, основной противник Испании в XVIII в., добившись уменьшения влияния Испании на европейской сцене, поставила себе задачу потеснить ее и в Новом Свете.

Еще в XVII в. различные европейские государства пытались закрепиться на американском континенте, исследованная часть которого находилась в руках испанцев и португальцев. Голландцы, французы, датчане и англичане заняли некоторые острова в Карибском море, открытые испанцами, но не заселенные ими. Их же попытки утвердиться на самом континенте, контролируемом испанцами, потерпели поражение. Менедес де Авилес изгнал французов из Флориды, Фад-рике де Толедо - голландцев из Бразилии, а Блас де Лесо уже в XVIII в. пресек попытку англичан захватить Картахену, один из основных испанских портов в Карибах, через который проходил путь в Новую Гранаду.

К середине XVIII в., таким образом, свободными от контроля испанцев оставались территории, расположенные к северу от испанской Флориды, и именно за эти земли на берегу Атлантики, после вытеснения голландцев из Нью-

Йорка, началась борьба между французами и англичанами. Если в Европе период конца 40-х - начала 50-х гг. был относительно спокойным, то в Северной Америке ситуация складывалась совсем по-другому. Французы, укрепившись в Сан-Лоренцо, поддержанные индейцами, начали создавать линию фортов и торговых поселений в долинах Огайо и Миссисип-пи с целью соединить французскую Канаду с Мексиканским заливом, где находились их поселение Билокси, основанное в 1698 г., и Новый Орлеан (1718). Французы пытались окружить английские колонии с запада, создав в Северной Америке колониальную империю, расположенную между англичанами и испанцами, тогда как англичане поставили цель добавить к своим колониям на Атлантическом побережье и французскую Канаду.

К концу 40-х гг. англо-французский спор за колонии, сопровождавшийся борьбой за преобладание на морях, значительно обострился. Наиболее острые противоречия возникли в Северной Америке: напряженность там никогда не спадала, а с 1753 г. начал назревать новый конфликт. Политика основного противника Великобритании - Франции -после 1748 г., несмотря на то что она традиционно считалась крупнейшей державой континентальной Европы, в этот период не отличалась там значительной активностью - основное свое внимание Франция уделяла укреплению своей военно-морской мощи и подготовке к борьбе с Великобританией за колонии[6].

Первые шаги к обострению обстановки последовали с французской стороны, когда в 1753 г. на важном участке от о. Эри до долины Огайо были сооружены три новых французских военных форта с целью установления контроля над долиной Огайо, чтобы получить возможность соединить французские владение в Канаде и Луизиане. Британские власти предприняли ответные меры, и в апреле 1854 г. отряд,

возглавляемый подполковником Д. Вашингтоном, выступил в поход. Экспедиция потерпела неудачу, но действия отряда позволили Франции выставить британскую сторону агрессором. В 1755 г. пограничные столкновения продолжались и неожиданно переросли в довольно серьезный конфликт. Тем не менее Великобритания отказалась признать неправомерность своих действий и возместить французам ущерб. Конфликт грозил выплеснуться за рамки Северной Америки. Обе стороны активно готовились к боевым действиям, особенно на море. Отношения сторон были полностью разорваны в апреле 1756 г. Это значительно осложнило обстановку в Европе[7].

Таким образом, нарастание экспансии Пруссии в германских землях, с одной стороны, и резкое обострение англо-французской борьбы за колонии в Северной Америке и в Индии - с другой, привели к тому, что австро-французский антагонизм сменился на австро-прусский и англофранцузский. 16 января 1756 г. Англия подписала Вестминстерскую конвенцию с Пруссией. После этого «началась та цепная реакция крушения всей существующей в Европе системы союзов, которая вошла в историю под названием “дипломатической революции”. Вторым актом этой революции, спровоцированной англо-прусским соглашением, стало примирение двух старых противников: Франции и Австрии», и 1 мая 1756 г. они подписали Версальский оборонительный договор.

Все эти перемены, происходившие в Европе, не могли не затронуть интересы России, внешнюю политику которой

направлял канцлер А.П. Бестужев-Рюмин. Его внешнеполитическую систему определяли следующие приоритеты. Во-первых, союз с «морскими державами» - Великобританией и Голландией, основывавшийся на интенсивных торговых связях. Во-вторых, союз с Саксонией, поскольку саксонский курфюрст являлся и польским королем. В-третьих, союз с Австрией, обусловленный задачей противодействия Оттоманской империи[8]. Но к середине 50-х гг. «система» Бестужева-Рюмина во многом не соответствовала изменившейся внешнеполитической конъюнктуре, и Россия переориентировала свой внешнеполитический курс на сближение с Францией. Это активно поощрялось венской дипломатией, заинтересованной в укреплении антипрусского фронта. После официального восстановления дипломатических отношений между Петербургом и Версалем в июле 1756 г. встал вопрос о присоединении России к Версальскому договору, что и произошло в декабре 1756 г.

Англо-французский военный конфликт перерос в общеевропейскую войну. Франция выступила совместно с Австрией и Россией, а Великобритания с Пруссией. Испания заняла нейтральную позицию, и в этом была своя логика: англичане и французы спорили из-за территорий, хоть и находившихся рядом с испанскими владениями, но в их состав не входивших, а их столкновение в Индии Испании не касалось никоим образом. Несколько отличается на вопрос о нейтралитете Испании точка зрения испанского историка Ф. Оливье. Он усматривает его причину в большей степени в личности самого короля, который игнорировал существова

ние британской угрозы для Испании в Америке, «веря, что, если эту угрозу не замечать, она растворится сама собой». Оливье полагает, что для Испании существовала в тот период не только британская угроза в Северной Америке, но и португальская - в Южной[9]. С автором можно согласиться в том, что Фердинанд VI, как, кстати, ранее и его отец, а позднее и его сводный брат Карл III, находился под большим влиянием своей жены Барбары, происходившей из португальской Браганской династии.

Действительно, Барбара много сделала для того, чтобы расширить португальские владения в Южной Америке и довести их границу до испанских колоний в районе р. Ла-Пла-та, что было зафиксировано договором о границах 1750 г. Но именно существование этого договора юридически оформляло отношения между двумя государствами в период, когда разразилась Семилетняя война, и, скорее, Испания могла быть недовольна его подписанием, нежели Португалия. А в Испании этим договором более всего был недоволен маркиз де Энсеняда, о чем он не замедлил написать неаполитанскому королю, который в будущем станет испанским королем Карлом III. Эта позиция Энсеняды вызвала недовольство королевы Барбары и стала одной из причин отставки этого всесильного министра в 1754 г.

Первые годы Семилетней войны были благоприятны для французов, которые захватили у англичан Менорку[10] и тут же предложили Фердинанду VI вступить в войну на стороне Франции. Однако испанская сторона, ввиду стремления избавиться от французской опеки, не желала заключать с ней новых союзов. Не оставляли попыток привлечь на свою сторону Испанию и англичане. В конце концов англичане сумели подавить сопротивление французов как в водах Атлантики, так и Индийского океана, а их союзники - пруссаки одержали ряд побед в Европе.

А в это время на испанский престол под именем Карла III взошел новый король. Поскольку у Филиппа V было четыре сына от первого брака, то родившийся в 1716 г. у Изабеллы Фарнезе инфант Карл вовсе не предназначался для правления в Испании. Он был любимым ребенком своей матери, которая всю внешнюю политику Испании сводила к тому, чтобы обеспечить сына своими наследственными владениями в Италии. Он рос в атмосфере борьбы за его права на герцогства Пармы, Пьяченцы и Тосканы, которые были признаны по Гаагскому мирному договору 1720 г., а потом подвергнуты сомнению императором Карлом VI. В 1725 г. Испания заключила союз с Империей с целью женить инфан

та на одной из эрцгерцогинь[11], но в 1729 г. этот план расстроился, а Испания стала готовится к войне с Габсбургами за новый передел итальянских владений.

Однако смерть брата испанской королевы, герцога Антонио Фарнезе в январе 1731 г. смешала планы европейских держав. Герцогу де Лириа, который, вернувшись из России, был назначен послом Испании в Вене, удалось уговорить императора, на которого оказывали сильное давление Англия и Франция, и в июле 1731 г. Испания подписала договор с Империей о признании прав Карла на наследственные владения Фарнезе, а в декабре он уже ступил на землю Италии. Однако он недолго наслаждался жизнью, разъезжая между Пармой и Пьяченцей - в 1733 г. умер польский король, в Европе началась война «за польское наследство». Эта война послужила поводом к заключению 7 ноября 1733 г. первого Фамильного пакта с Францией, инициатором которого стал новый руководитель внешней политики Испании X. Пати-ньо. Сближение с Францией должно было обеспечить

итальянские приобретения (в том числе и будущие) и пресечь английские амбиции на море. В результате Испания и Франция поддержали на польский престол кандидатуру Станислава Лещинского, а Австрия и Россия - Фридриха Августа, электора Саксонии[12].

На самом деле проблема «польского наследства» была крайне далека от внешнеполитических интересов Испании, но тот факт, что Испания включилась в европейскую политику на итальянской сцене, вынудил ее именно там выступить против Австрии. Филипп V приказал Карлу командовать армией, которая должна была вторгнуться в Неаполь. В декабре 1733 г. испанская армия высадилась в Тоскане, а в августе 1734 г. разбила австрийскую армию у Битонто, завершив свой победный поход взятием Капуи и Гаэты.

Военные действия развивались столь успешно, что уже вскоре была захвачена Сицилия, а 3 июля 1735 г. он был коронован в Палермо как король Обеих Сицилий (Неаполь и Сицилия) Карл VII. Венский прелиминарный мир, подписанный 3 октября 1735 г., признавал завоевания Бурбонов в Италии, но Карл, оставаясь королем Неаполя, терял право на владения Фарнезе, которые отошли к Габсбургам. Кроме того, великим державам было обещано, что дело никогда не

дойдет до личной унии с испанской короной. Испанская королева была разочарована таким решеним, и испано-сардинские войска находились в Тоскане вплоть до 1737 г., а мирный договор был подписан только 2 мая 1738 г.[13]

В 1737 г. Карл женился на саксонской принцессе Марии-Амалии, дочери саксонского курфюрста, польского короля Августа III, против восхождения на трон которого он и участвовал в войне «за польское наследство», так что этот брак как бы символизировал примирение Испании с германскими государствами. Молодой неаполитанской королеве тогда было всего 14 лет.

Так сложилось, что нахождение одного из Бурбонов на троне Пармы вовлекло Испанию в войну «за польское наследство», а уже занятие им же через несколько лет трона Неаполя и Сицилии вынудило Испанию принять участие еще в одной войне - войне «за австрийское наследство», которая началась после смерти императора Карла VI в 1740 г. Для Изабеллы Фарнезе это был желанный повод возобновления прерванной Венским прелиминарным миром борьбы за Италию. Антибурбоновская коалиция между Англией, Австрией и Сардинией привела к тесному сближению Франции с Испанией. Это нашло отражение во втором Фамильном пакте, подписанном 25 октября 1743 г. и объединившем три ветви Бурбонского дома: Испанию, Францию и Неаполь. Согласно этому договору Людовик XV обязался вступить в войну против Англии и Сардинии, а также оказать поддержку в завоевании Милана, а в дальнейшем - Пармы и Пьяченцы для испанского инфанта Филиппа, второго сына Изабеллы и Филип

па V. В 1742 г. испанское войско под его командованием высадилось на севере Италии, чтобы отвоевать у австрийцев Парму и Милан. Карл должен был поддержать брата. Этому воспрепятствовала блокада Неаполитанского залива английской эскадрой, которая расположилась недалеко от королевского дворца. Командующий эскадрой Мартин отправил королю ультиматум следующего содержания: Великобритания настаивает на сохранении Неаполем нейтралитета в войне, и в этом случае неаполитанское войско не должно соединяться с испанским. В противном же - английская эскадра начнет бомбить город. Карл вынужден был подчиниться[14]. Но приближение австрийских войск к границам Неаполя вынудило его принять участие в войне. Летом 1744 г. в сражении у Веллетри он разбил австрийцев, как бы компенсировав этим унижение, испытанное от необходимости подчиниться английскому ультиматуму, а в 1745 г. испанско-сардинское войско заняло Милан, в результате чего трон Пармы снова вернулся к испанским Бурбонам: его занял младший брат Карла, инфант Филипп.

Таким образом, в середине XVIII в. династия Бурбонов занимала троны Франции, Испании, Неаполя и Пармы. И хотя Испания не вернула себе ранг великой державы, все же теперь она могла принимать участие в глобальной европейской политике в качестве самостоятельного фактора. С другой стороны, именно с этого времени Испания отказывается

от претензий на распространение своего контроля, своего влияния, своей политической гегемонии на европейские территории.

Карл правил Неаполем 24 года, и, по свидетельству его биографа А. Халла, «это было лучшее правление страной за последние двести лет»[15]. Но в 1759 г. испанский король Фердинанд VI умирает, не оставив прямых наследников, и тогда неаполитанского монарха провозглашают королем Испании. 7 октября 1759 г. он покидает Неаполь, а 9 декабря уже въезжает в Мадрид вместе с Марией-Амалией.

Вступление Карла III на испанский престол произошло в самый разгар Семилетней войны. Сменой монарха на испанском престоле решили воспользоваться обе противоборствующие стороны: и Англия, и Франция. Поражения англичан в первые годы войны вынудили их заискивать перед Испанией. Британии нужен был если не союз, то, по крайней мере, сохранение Испанией нейтралитета. А потому Георг II отправил в Неаполь специального курьера приветствовать от

его имени нового испанского монарха[16]. Людовик XV возжелал повидаться со своим племянником в Лионе по пути последнего в Мадрид, но свидание не состоялось, так как Карл отправился в Испанию морским путем. 21 сентября маркиз де Оссун, бывший тогда посланником Франции в Неаполе, передал ему мемориал, в котором говорилось об условиях мира между Англией и Францией и о посредничестве в этом Испании. Но англичане не торопились с переговорами о мире: они ждали результатов действий своих войск на севере Америки.

В октябре 1759 г. в Лондон пришло известие о том, что генерал Вольф захватил Квебек, что означало максимальный успех Англии в борьбе двух колониальных держав: она получила контроль над всей французской Канадой. Ободренный этим успехом, британский кабинет совместно с прусским заявили, что они предлагают открыть переговоры о мире. Однако противоположная сторона не торопилась с ответом. Франция вместо переговоров о всеобщем мире предлагала разделить вопросы о войне в Германии и об англофранцузских отношениях. Вместе с тем Шуазель боялся, что Австрия пойдет на сепаратные переговоры с Англией. Ответ же Австрии и России поступил только в начале апреля 1760 г. - ни той ни другой державе в тот момент мир был не нужен.

Карл III склонялся к посреднической роли в мирных переговорах, выдвинув впервые принцип «равновесия в Америке»: испанский кабинет решил воспользоваться войной, чтобы добиться от Англии уступок по некоторым спорным вопросам. Проблему Гибралтара испанцы даже не поднимали, понимая, что мирным путем они его не получат никогда. Испанский посол граф де Фуэнтес[17] получил инструкцию поставить перед английским кабинетом три вопроса: о возможности рыбной ловли в Терранове; о пиратских захватах испанских купеческих кораблей; о захвате англичанами земель на побережье Гондураса. Но после длительных дискуссий с Питтом, Фуэнтес сообщил, что не добился ничего 2

существенного , он не только рекомендовал заключить союз с Францией, но торопил испанскую сторону начать скорее войну с Англией, так как боялся, что Франция достигнет мира раньше, чем оформит союз с Испанией. Ему вторил и не

аполитанский посол в Париже Сан-Северино[18] . Тогда Карл стал склоняться к вступлению в войну, тем более что на американском континенте активизировались военные вылазки англичан против испанцев. Создавалась прямая угроза испанским владениям. В подобной ситуации Карл 111 был вынужден отказаться от политики нейтралитета, тем более что Шуазель, министр иностранных дел Людовика XV, после поражений, понесенных от англичан, с удвоенной энергией начал добиваться вступления Испании в войну. В январе 1761 г. в Париж был направлен маркиз де Гримальди. Это назначение ясно означало изменение испанского курса: перед Гримальди была поставлена одна конкретная задача -добиться союза с Францией.

Когда Гримальди прибыл в Париж, Франция вела переговоры со своими союзниками - Австрией, Россией и Швецией - о том, чтобы выработать общие условия мира и предложить их противоборствующей стороне. Шуазель хотел «поймать двух зайцев»: добиться мира или, если это не удастся, продемонстрировать Карлу III, что он находится на пороге его подписания, чтобы поторопить того с заключением союзного договора. Перед Гримальди же была поставлена другая сверхзадача - оттягивать как можно дольше подписание мира, а следовательно, и затягивать переговоры. Испания ставила подписание союзного договора с Францией в прямую зависимость от развития своих отношений с Великобританией. Однако Гримальди не пришлось выполнять свою

сверхзадачу - ни Россия, ни Австрия не торопились с ответом на предложения Франции - они ждали завершения последней кампании в Германии, которая обещала быть для них успешной. Только в конце марта Шуазель, наконец, получил ответы от союзников и смог отправить совместную декларацию дворов Парижа, Вены, Петербурга, Стокгольма и Варшавы королям Англии и Пруссии. Ожидая ответа от англичан, во время встречи с Гримальди 10 апреля 1761 г. он задал ему вопрос: следует ли добавить имя Испании в список союзников Франции. Гримальди передал этот вопрос своему правительству. И, наконец, был получен утвердительный ответ Карла III: «Да, и заявите об этом всему миру без промедления»[19]. В течение апреля-августа 1761 г. Шуазель вел двойные переговоры: с Англией об условиях заключения мира и с Испанией о создании союза против Англии и продолжении войны. Наконец, 15 августа 1761 г. был подписан третий Фамильный пакт, который заключили Франция, Испания, Неаполь и Парма и который был направлен против Англии.

  • [1] Нарочницкий А.Л. Международные отношения... - С. 3-5.
  • [2] Яковлев Н.Н. Европа накануне дипломатической революции. - М., 1997. -С. 7,9-11. 2
  • [3] Цит. по: Olivie F. La herencia... - Р. 38-39, 42-43. Строительству флота уделялось большое внимание и в правление Филиппа V, и Фердинанда VI, чему большое внимание уделяли министры X. Патиньо, X. Кампильо и сам Энсеняда. Были построены верфи в Эль Ферроле, Кадисе и Картахене, которые, кстати, действуют до сегодняшнего дня. Была построена верфь в Гаване, с которой спускали лучшие суда в мире в те времена. К концу правления Фердинанда VI удалось довести количество военных кораблей до 76, чего при Бурбонах еще не бывало. Пипер Р. Фердинанд VI // Испанские короли... - С. 226. 2 Dominguez Ortiz A. Carlos III... - Р. 108.
  • [4] Однако занимавший в то время неаполитанский престол, будущий король Испании Карл III не стал присоединяться к договору, поскольку он не гарантировал его права на престол Неаполя. Пипер Р. Фердинанд VI...-С. 229.
  • [5] Этот договор о разделе границ натолкнулся на сильное сопротивление в Америке, особенно в парагвайских иезуитских резервациях, поскольку иезуиты потеряли часть своих миссионерских территорий. Однако до принципиального пересмотра вновь установленных границ дело не дошло. Бемер Г. Иезуиты. - М., 1913. - С. 412-413. 2 Olivie F. La herencia... - Р. 55.
  • [6] Яковлев Н.Н. Европа... - С. 12, 17.
  • [7] Яковлев Н.Н. Европа... - С. 27-30. 2 Черкасов П.П. Россия и «дипломатическая революция» 1756 г. в Европе // Европейский альманах. История. Традиции. Культура. - М., 1994. -С. 72; Яковлев Н.Н. Россия и Великобритания накануне Семилетней войны: от союза к конфронтации // Россия и Европа: Дипломатия и культура. - М., 1995. - С. 7-17.
  • [8] Яковлев Н.Н. Европа... - С. 22-23. 2 Черкасов П.П. Прерванный диалог: русско-французские отношения в первой половине XVIII в. // Россия и Франция XVIII-XX вв. - М., 1995. -С. 15-49. 3 См.: Черкасов П.П. Россия... - С. 74.
  • [9] Olivie F. La herencia... - Р. 64. 2 Активно способствовали его отставке Р. Вал и герцог де Уэскар, которые обвиняли Энсеняду в проведении тайных переговоров с Францией, в помощи французам в их войне с англичанами, в секретной переписке с неаполитанским двором и королевой-матерью, которую он вел без разрешения монарха. Р. Вал был назначен Первым секретарем по государственным делам, а Энсеняда арестован и сослан в Гранаду. Карл III дозволил ему вернуться ко двору, но, оказавшись замешанным в восстании против Скилаччи, он был сослан в Медину дель Кампо, где умер в 1781 г. Badorrey Martin В. Los origenes... - Р. 104-108.
  • [10] Менорка оставалась в руках французов до 1763 г., когда согласно условиям Парижского мира она вновь перешла к англичанам. 2 Чтобы избежать официального разрыва с Францией, испанская корона время от времении ссылалась на тесные родственные отношения между двумя государствами и неизменно подчеркивала взаимную дружбу. Пипер Р. Фердинанд VI... - С. 231. 3 См. об этом подробнее: Рососк Т. Battle for empire: the very first world war, 1756-1763. - London, 1998. - P. 184. 4 Двое из них умерли, не дожив до совершеннолетия, остальные двое правили Испанией: Луис I (1724) и Фердинанд VI (1746-1759). 5 Английский посол в Испании Доддингтон после рождения Карла заявил, что «та держава будет иметь больший кредит в Испании, которая сделает ей более выгодные предложения, касающиеся сына королевы». Цит. по: La ёроса... - Р. 634.
  • [11] См. об этом главу I, параграф 1. Voltes Вой Р. Felipe V... - Р. 284-285. 2 Англия не возражала против испанских притязаний в Италии, а во Франции в 1729 г. родился дофин, что серьезно ослабило возможные притязания на французский престол Филиппа V. Baudrillat A. Philippe V... -V. 3. - Р. 440-448. 3 Hull A. Charles III and the Revival of Spain. Washington. - 1980. - P. 21-24; Coniglio G. I Borboni di Spagna. - Milano, 1970. - P. 246-250. 4
  • [12] Британский кабинет отказался от участия в войне, что, по мнению Ф. Вудфайна, осложнило его отношения с союзниками и укрепило позиции Франции, которая заняла доминирующее положение в Европе. Wood-fine Ph. Britannia’s glories: the Walpole ministry and 1739 war with Spain. -London, 1998.-P. 21. 2 Во главе войска, сопровождавшего Карла, был герцог де Лириа. В ходе военных действий он командовал осадой Гаэты. Умер он в 1733 г., будучи испанским послом в Неаполе. 3 Изабелла Фарнезе очень переживала потерю Пармы, на которую имела бесспорное наследственное право и которую она рассчитывала передать своему второму сыну, инфанту Филиппу. Dominguez Ortiz A. Carlos III... -Р. 24.
  • [13] Woodfine Ph. Britannia’s Glories... - P. 20. 2 Menendez Pelayo M. Historia de Espana... - T. XXIX. - P. 617; Hull A. Charles III... P. 30; Coniglio G. I Borboni... - P. 250-255; Barreca L. El reino de Sicilia en los anos 1734-1759 у Carlos de Borbon // Aetas del congreso intemacional sobre «Carlos III у la Ilustracion». V.l. El Rey у la monarquia. -Madrid, 1990.-P. 451-465.
  • [14] Dominguez Ortiz A. Carlos III... - Р. 28. Унижение, которое испытал Карл во время английской блокады, многие историки приводят как объяснение его антианглийских настроений, которые привели к подписанию Фамильного пакта с Францией. 2 Правда, в июле 1746 г. испанцы вынуждены были вновь очистить Ломбардию и воевали после этого с меньшим успехом до Ахенского мира (18 октября 1748 г.), положившего конец войне «за австрийское наследство». Согласно этому миру, инфант Филипп получил Парму и Пьяченцу. Гибралтар и Менорку отвоевать так и не удалось. Также не удалось освободиться и от кабальных торговых договоров.
  • [15] Он построил там прекрасные дворцы Портичи, Каподимонте, Касерта. Именно ему мы обязаны раскопками Помпеи, он организовал музей шедевров искусства, обнаруженных при раскопках. Халл называет его образцом порядочности и благородства, говоря, что, покидая Неаполь, Карл отказался взять даже найденное им на раскопках колечко хотя бы как символ той земли, которую он покидал навсегда. Hull A. Charles III... -Р. 95. О годах, проведенных в Неаполе, см. также: Питшманн X. Карл III // Испанские короли... - С. 238-243. 2 Dominguez Ortiz A. Carlos III... - Р. 45-46. 3 И путь, который будущий король проделал от Неаполя до Барселоны, где он впервые вступил на испанскую землю, был совершен в сопровождении хорошо вооруженной большой эскадры. 4 Англоамериканским корсарам было запрещено нападать на испанские корабли, был назначен новый губернатор Ямайки, который больше устраивал испанцев; колонистам Джорджии было запрещено спускаться вниз по реке Альтамахе, чтобы не вызвать недовольства испанцев в Сан-Августине.
  • [16] Чтобы вызвать расположение нового монарха, англичане даже впустили испанскую эскадру в Гавр, несмотря на блокаду, которую осуществляла английская эскадра. Palacio Atard V. El Tercer Pacto... - P. 45. 2 Ibid. - P. 46-47. 3 Карл был личным другом Оссуна, и, став королем Испании, он просил французского короля назначить Оссуна послом в Мадрид. 4 Вместе с тем в октябре Шуазель писал Оссуну: «Испанцы могут помочь нам двумя путями. Первый, и наиболее действенный, предоставить нам 20 миллионов. Второй - обеспечить нам мир. Наши несчастья заставляют нас идти на это, даже на невыгодных нам условиях». Цит. по: Dominguez Ortiz A. Carlos III... - Р. 58.
  • [17] Хоакин Атанасио Пигнателли де Арагон Монкайо, XVI граф де Фуэнтес, маркиз де Коскохуэла де Фантовиа и де Мора, испанский гранд, князь Священной Римской империи, герцог-консорт Солферино, барон де Алтарриба, родился в 1724 г. в Сицилии. В 36 лет был назначен послом Карла III при английском дворе, где находился в должности 1 год и 8 месяцев (май 1760-1761). Будучи послом в Лондоне, за переговоры по заключению Фамильного пакта с Францией в 1761 г. был удостоен ордена Золотой подвязки. Он пытался, правда безуспешно, организовать посредничество Испании в переговорах между Англией, Австрией и Францией в ходе Семилетней войны, а со вступлением в войну Испании покинул Лондон. Он был послом в Париже, но подал в отставку после падения своего друга Шуазеля и в знак несогласия с преследованием иезуитов. Двое из его братьев были иезуиты, один из них - Сан Хосе Пигнателли -позже восстановил орден в Италии, а другой брат Рамон де Пигнателли -иезуит и инженер - завершил строительство Арагонского канала, начатого еще двумя столетиями раньше, при Карле V. Четвертый - Хуан Доминго - генерал-лейтенант и посол в Дании. Alzina Aguilar J.P. Emba-jadores de Espana en Londres: una guia de retratos de la embajada de Espana. - Madrid, 2001.-P. 151 -152. 2 Dominguez Ortiz A. Carlos III... - P. 58.
  • [18] Palacio Atard V. El Tercer Pacto... - P. 104-107. 2 См. об этом: Olivie F. La herencia... - P. 63. 3 4 Херонимо Гримальди, маркиз де Гримальди, генуэзец по происхождению, прибыл в Испанию в 1734 г., когда ему было 25 лет. С 1746 г. он находился на службе у Филиппа V, который отправил его в Вену добиваться мира с Австрией. При Фердинанде VI был назначен послом в Гаагу. А его явные франкофильские взгляды стали причиной его назначения главой испанского посольства при заключении союза с Францией.
  • [19] х Palacio Atard V. El Tercer Pacto... - P. 139-140. 2 Schweizer K. Frederick the Great, William Pitt and Lord Bute. - London, 1991.-P. 122-123.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >