Высшие ценности российского государства в его истории

Катастрофы и прорывы в истории России

Методология исследования

Установление точек прорывов и, наоборот, катастроф в истории России как обнажение состояния российского государства при доступности факторного состава, влияющего на него, позволяет увидеть, какие именно факторные значения соответствуют успеху, а какие, наоборот, провалам в успешности российской государственности. В работе[1] методом проблемно управленческой декомпозиции был установлен перечень наиболее интегративных факторов, активное состояние которых обеспечивает исторические прорывы, тогда как отключение или подавление приводит к государственным катастрофам (рис. 2.1.1).

Выявленные логически факторы верифицировались посредством применения методики историко-статистического анализа. Были составлены длинные временные ряды («вековые тренды») различных параметров развития российского государства. Поскольку многие статистические показатели работают только в рост (либо только в убыль) и сами по себе для определения государственной мощи малоинформативны, проводилось исчисление показателей России в процентах от мирового уровня либо от уровня лидирующей в мире группы государств (по факту имеющей место в последние несколько столетий геополитической гегемонии — западных стран).

Базовые параметры страны. Территория

Территориальные масштабы России на протяжении ряда столетий последовательно возрастали. С приходом к власти Романовых, вплоть до Николая II, не было ни одного царствования, которое не приращивало бы территорию. Территориальный апогей был достигнут при Александре III в 80-е гг. XIX в. в связи с завершением российского продвижения в Средней Азии. С началом XX в. территориальная динамика меняется. Однако в сталинские годы ряд потерянных было террито-

Факторные основания исторических прорывов

Рис. 2.1.1. Факторные основания исторических прорывов (или катастроф) России рий был возвращен. По исчерпанию потенциалов модернизационной инверсии происходит резкое падение территориальных показателей с распадом СССР. Новая Россия по территории оказалась отброшена на два столетия в прошлое (рис. 2.1.2).

Удельный вес территории российского государства в мире

Рис. 2.1.2. Удельный вес территории российского государства в мире

Еще более наглядно значение советского периода как модернизационной мобилизации прослеживается при сложении собственно государственной территории с зонами внешней геополитической субъектности России. Речь идет в данном случае о политически подконтрольных государствах, находящихся в ареале фактического российского влияния. В новейшей истории, как известно, прямое территориальное подчинение все чаще заменяется опосредованным, с сохранением декораций политической суверенности зависимой территории. Если геополитически доминировавшая в XX в. Великобритания обладала в соответствии со своим статусом крупнейшей в мире территорией (Британская империя опережала Российскую), то современный гегемонист США отнюдь не лидирует в этом отношении. Однако зона геополитической субъектности Соединенных Штатов кратно превышает собственно площадь американского государства. При таком измерении советский модернизационный рывок по показателю роста территорий представляется более очевидным. И тогда апогей территориального роста смещается уже с девятнадцатого столетия на период послевоенной истории СССР (рис. 2.1.3).

1

Россия в цифрах (862-1855 годы). Новосибирск, 2006; Мясников А.Л. Хроника человечества. Россия. М„ 2003; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 132; Рубакин Н.А. Россия в цифрах. Страна. Народ. Сословия. Классы. М., 2009. С. 39-42.

Удельный вес зоны геополитического контроля России в мире

Рис. 2.1.3. Удельный вес зоны геополитического контроля России в мире

Очевидно негативное значение для этого территориального параметра хрущевского и горбачевского периодов советской истории. Территория самого государства на этих интервалах оставалась статичной, а вот зона ареала геополитики СССР резко сокращалась.

Народонаселение

В виде разнонаправленного процесса представляется также динамика численности российского населения. Она рассчитывалась по удельному весу в населении земного шара. Длительный устойчивый рост российского населения продолжался до рубежа XIX и XX вв. Демографический апогей в истории России был достигнут в начале правления Николая II. Далее все в точности по описанному модельному сценарию: предгибельный инверсионный спад, модернизационный подъем и катастрофическое обвальное падение. Из обвала численности населения Россия не вышла и в настоящее время. Достигнута точка демографического минимума, соответствующая удельному весу Московской Руси семнадцатого столетия (рис. 2.1.4.).

1

Россия в цифрах (862-1855 годы). Новосибирск, 2006; Мясников А.Л. Хроника человечества. Россия. М., 2003; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 131-132; Рубакин Н.А. Россия в цифрах. Страна. Народ. Сословия. Классы. М„ 2009. С. 42-48.

Удельный вес численности населения российского государства в мире

Рис. 2.1.4. Удельный вес численности населения российского государства в мире

Для репрезентативной оценки состояния народонаселения одного параметра численности не вполне достаточно. Количественный показатель, очевидно, должен быть дополнен качественным. Одним из показателей может служить число проживающих в стране великих людей. Но как объективно измерить степень величия человека? Помог телевизионный всероссийский форум 2010 г. «Имя России». Важен общий перечень исторических персоналий — более 500 человек, включенных в крут великих людей России. Годы их проявления были сгруппированы по пятилетиям и наложены на шкалу исторического времени.

Получился график с поразительно четкими восходящей и нисходящей фазами. Вероятность, что такая детерминированность имеет случайный характер, минимальна. Точка апогея численности великих людей соответствует хронологически окончанию срока существования Российской империи. Далее устойчиво фиксируется нисходящая траектория. Показатели ранней стадии советского модернизма остаются еще довольно высокими. Однако с очевидностью сказывается отсутствие в СССР действенных механизмов раскрытия индивидуальных потенциалов человека. И вновь точка минимума приходится на современный период российской истории. В современности, возможно, сказывается «аберрация близости», недооценка величия современников. Но даже корректировка со временем сегодняшних показателей не отменяет общей, почти столетней траектории падения качественности российского народонаселения (рис. 2.1.5).

3qq Число людей

Динамика численности великих людей в истории России

Рис. 2.1.5. Динамика численности великих людей в истории России

Качество государственного управления

Как оценить качество государственного управления? Одна из методик заключается в рейтинговой оценке итога правления национального политического лидера. Судьба национального политического лидера известна, а потому простор для интерпретаций ограничен. Оценка давалась в шкале от нуля до семи баллов, определяемых по приводимым в таблице критериям (табл. 2.1.1). Для понимания специфичности российского государственного управления аналогичная оцифровка была применена и к истории США5.

Таблица 2.1.1

Шкала оценок успешности государственной власти по итогу правления национального политического лидера

Критерий

Оценка (в баллах)

1

Гибель государства, революция, завоевание, утрата национального суверенитета

0

Сычев Н.В. Книга династий. М., 2006; Краткая история США. М., 1993.

Продлжение таблицы 2.1.1

Критерий

Оценка (в баллах)

2

Насильственное отстранение государственного лидера и политической команды от власти, переворот

1

3

Самостоятельный уход государственного лидера от власти, отставка в результате неудач в политике или (и) под давлением внешних обстоятельств, самоубийство

2

4

Убийство государственного лидера при резкой смене политического курса государственной властью при начале последующего правления

3

5

Частичная утрата власти или частичное ограничение власти в результате неудач в политике или (и) под давлением внешних обстоятельств; отстранение от власти совластного руководителя или (и) совластной политической команды

(в случаях повторной частичной утраты или частичного ограничения власти отнимается дополнительно балл)

4

6

Сохранение власти государственным лидером до естественного завершения правления (окончания срока полномочий, естественной смерти), при резкой смене политического курса государственной властью, при последующей замене политической команды, пересмотр завещания или политической воли

5

7

Сохранение власти государственным лидером до естественного завершения правления при преемстве политического курса государственной властью при последующем правлении (преемство власти)

6

8

Сохранение власти государственным лидером до естественного завершения правления при преемстве политического курса государственной властью при более чем одном последующем правлении (длительное преемство власти)

7

При сопоставлении полученных результатов видна большая амплитуда перепадов успешности правлений российских государственных лидеров. В США эта рейтинговая динамика имеет более сбалансированный характер. Высшие бальные оценки — шесть и семь — служат определенным индикатором преемственности государственной власти. При рейтинге 6 она преемственна на одно, а 7 — на два последующих правления. Что наблюдается при сопоставлении российских и американских показателей? Если в США правлений, обеспеченных политическим преемством, более половины, то в России — менее пятой части. Американский показатель оказывается выше российского в 2,7 раза. Но, может быть, приводимое сопоставление, ввиду разной длительности цивилизационной истории России и Америки, некорректно? При проверке на хронологически сопоставимых интервалах XIX-XXI вв. результаты подтверждаются, показывая превышение соответствующего американского показателя в 3 раза. Сложившиеся стереотипы представлений о традиционном русском монархизме и традиционном американском плюрализме, во всяком случае в соотнесении с критерием властной преемственности, себя не подтверждают (рис. 2.1.6-2.1.8).

Оценка успешности государственной власти России по итогу правления национального политического лидера

Рис. 2.1.6. Оценка успешности государственной власти России по итогу правления национального политического лидера

  • 1304 г. Андрей 1318 г. Михаил 1326 г. Дмитрий Грозные Очи 1327 г. Александр 1340 г. Иван Калита 1353 г. Симеон Гордый 1359 г. Иван Красный 1389 г. Дмитрий Донской 1425 г. Василий I 1462 г. Василий II Темный 1505 г. Иван III 1533 г. Василий III 1538 г. Елена Глинская 1584 г. Иван IV Грозный 1598 г. Федор Иоаннович 1605 г. Борис Годунов 1605 г. Федор Годунов 1606 г. Лжедмитрий I 1606 г. Василий Шуйский 1645 г. Михаил Федорович 1676 г. Алексей Михайлович 1682 г. Федор Алексеевич
  • 1689 г. Софья 1725 г. Петр I 1727 г. Екатерина I
  • 1730 г. Петр II 1740 г. Анна Иоанновна 1741 г. Иоанн Антонович 1761 г. Елизавета
  • 1762 г. Петр III 1796 г. Екатерина II 1801 г. Павел I 1825 г. Александр I 1855 г. Николай I 1881 г. Александр II 1894 г. Александр III 1917 г. Николай II 1917 г. Г.Е. Львов 1917 г. А.Ф. Керенский 1924 г. В.И. Ленин 1953 г. И.В. Сталин 1964 г. Н.С. Хрущев 1982 г. Л.И. Брежнев 1984 г. Ю.В. Андропов 1985 г. К.У. Черненко 1991 г. М.С. Горбачев 1999 г. Б.Н. Ельцин 2005 г. В.В. Путин
(продолжение). Оценка успешности государственной власти России по итогу правления национального политического лидера

Рис. 2.1.6 (продолжение). Оценка успешности государственной власти России по итогу правления национального политического лидера

  • 1885 г. Ч. Артур
  • 1889 г. Г. Кливленд
  • 1893 г. Б. Гаррисон
  • 1897 г. Г. Кливленд
  • 1901 г. У. Мак. Кинли
  • 1905 г. Т. Рузвельт
  • 1909 г. Т. Рузвельт
  • 1913 г. У. Тафт
  • 1921 г. В. Вильсон
  • 1923 г. У. Гардинг
  • 1929 г. К. Кулидж
  • 1933 г. Г. Гувер
  • 1937 г. Ф. Рузвельт
  • 1941 г. Ф. Рузвельт
  • 1945 г. Ф. Рузвельт
  • 1949 г. Г. Трумэн
  • 1953 г. Г. Трумэн
  • 1957 г. Д. Эйзенхауэр
  • 1961 г. Д. Эйзенхауэр
  • 1963 г. Дж. Кеннеди
  • 1965 г. Л . Джонсон
  • 1969 г. Л.Зжонсон
  • 1973 г. R Никсон
  • 1974 г. Р. Никсон
  • 1977 г. Дж. Форд
  • 1981 г. Дж. Картер
  • 1985 г. Р. Рейган
  • 1989 г. Р. Рейган
  • 1993 г. Дж. Буш-старщий
  • 1997 г. Б. Клинтон
  • 2001 г. Б. Клинтон
  • 2005 г. Дж. Буш-младший
  • 2009 г. Дж. Буш
Оценка успешности государственной власти США по итогу правления национального политического лидера

Рис. 2.1.7. Оценка успешности государственной власти США по итогу правления национального политического лидера

Обеспечение преемства политической власти в России и США

Рис. 2.1.8. Обеспечение преемства политической власти в России и США

Информативно сопоставление исторически усредненного балла качества государственного управления. В США он составляет 5,8 балов, что соответствует политическому преемству в одно правление, тогда как в России 3,4 балла — уровень убийства государственного лидера при резкой смене последующего государственного курса (рис. 2.1.9.). Афоризм о том, что самодержавие в России сдерживалось удавкой, находит, таким образом, неожиданное статистическое подтверждение.

Средний уровень качества государственного управления по правлениям национальных лидеров в истории России и США

Рис. 2.1.9. Средний уровень качества государственного управления по правлениям национальных лидеров в истории России и США

Факторная декомпозиция

На следующем этапе исследования проводилась проблемная декомпозиция, целью которой было выявление соподчиненных базовым потенциалам государства факторов.

Фактор национальной идеи. Для ряда факторов, таких как национальная идея, репрезентативных прямых статистических рядов не существует. Решение в данном случае заключалось в построении распределения меняющихся в истории России государственных идеологем по масштабности их геополитической адресации (рис. 2.1.10).

Идентификация велась в данном случае не по предпочтительности их для специфических условий российской цивилизации, а исключительно по уровню адресации. Что наблюдается? Как и для других факторных состояний, на длительном историческом отрезке фиксируется восходящая динамика. Расширяя геополитический масштаб адресации, национальная идеология России переходит от интравертной к экстравертной модели, от уровня региональной к планетарной апелляции. Наиболее широкая мировая масштабность была достигнута при выдвижении идеологии коммунизма. На этом уровне стиралась грань, позволяющая идентифицировать ее в качестве собственно российской национальной идеологической доктрины. Россия как государство расИдеология Идеология «Коммунизма» «Православной Планетарная адресация империи» Адресация -христианский мир

«Социализм» сосуществование двух систем ' Адресация - советский народ

и страны социализма Переход к интравертной идеологии /

Деидеологизация

«Москва - третий Рим» Идеология духовной автаркии Адресация - «Святая Русь»

«Новый Иерусалим» Переход к экстравертной идеологии Адресация - православный мир

Новая национальная идея России

Параидеология «суверенной демократии» Адресация - «российские граждане»

Шкала исторического времени

Рис. 2.1.10. Оценка национальных идеологий в истории России по масштабности их геополитической адресации

творилась в масштабах конструируемой планетарной утопии. Далее происходит столь же последовательная идеологическая регионализация, синхронная с деидеологизацией.

Новая национальная идея России — это апелляция к будущему, потенциальная возможность возрождения цивилизационной государственности. Перспективы ее определяются пока еще незначительным, слабым вектором перехода к повышающейся траектории формирования элементов национальной идеологии[2].

Та же картина обнаруживается при оценке идеологического потенциала фигуры главы государства, меняющегося от региональной идентификации до уровня планетарного позиционирования. Историческим пиком стало определение главы СССР в качестве «вождя мирового пролетариата». Идентификатор «президент Российской Федерации», используемый без каких-либо дополнительных смысловых нагрузок, отражает низшую точку в десакрализации высшей государственной власти (рис. 2.1.11).

Император

Адресация - христианский мир

Князь Московский Региональная адресация

«Вождь мирового пролетариата», вождь народов Планетарная адресация

Великий князь всея Руси Региональная адресация Переход к экстравертной адресации

Царь Адресация в рамках проекта «византийское наследие», православный мир

Генеральный секретарь коммунистической партии Адресация - СССР и социалистические страны

Президент СССР

Переход к интравертной адресации

Национальный лидер России

Президент РФ Региональная

адресация

Рис. 2.1.11. Идентификация главы государства в истории России по масштабности геополитической адресации

Масштабность геополитической адресации также может быть выражена количественно путем экспертной оценки (рис. 2.1.12).

Масштабность геополитической адресации национальной идеологии России

Рис. 2.1.12. Масштабность геополитической адресации национальной идеологии России

Напомним, что идеология в данном контексте есть собрание высших ценностей страны.

Фактор экономики. Состояние экономического фактора рассчитывалось через определение доли России в мировом ВВП. С формирования в начале XVII в. новой модели российского государства — державы Романовых — удельный вес России последовательно возрастал. Некоторое замедление темпов роста по отношению к ведущим западным странам в период реформ Александра II не проявилось ощутимым образом на уровне мировых объемов производства. Заметный спад удельного веса российского ВВП в мире происходит на фоне инверсионных потрясений. Далее следует мобилизационный экономический прорыв советской модернизации. Понижение удельного веса экономики СССР точно совпало с переходом в 1970-е гг. к топливно-сырьевой стратегии развития. Своего исторического дна Россия достигла в 1990-е гг. Удельный вес российской экономики оказался даже ниже доли в мире, которая принадлежала Древнерусскому государству. Новая повышающаяся траектория развития 2000-х гг. не исправила установившееся местоположение России[3] (рис. 2.1.13).

Доля России в мировом ВВП

Рис. 2.1.13. Доля России в мировом ВВП

Схема в точности повторяется по отношению к мировому уровню среднедушевых показателей российского ВВП. Опыт советской модернизации выглядит здесь еще более эффектным. Российской империи лишь в своей высшей точке развития удалось превысить среднемировой уровень ВВП на душу населения. В советский период это превышение имело уже существенный характер. Вновь ниже планки мирового уровня российская экономика опустилась в 1990-е гг., сведя на нет достижения советского экономического прорыва (рис. 2.1.14).

ВВП на душу населения в России как доля общемирового среднедушевого ВВП

Рис. 2.1.14. ВВП на душу населения в России как доля общемирового среднедушевого ВВП

Глобализационный процесс объективно выражается в росте мирового товарооборота. Соответственно, исторически повышались и объемы внешней торговли, осуществляемой Россией. Сам по себе товарооборот не является показателем успешности. В истории известны многочисленные примеры, когда чрезмерная торговая открытость приводила к гибели государства. Поэтому задача государственного управления в соответствующей управленчской сфере заключается не в самой торговле, а в регуляции объемов торгового оборота. Для каждой страны существует свой собственный, цивилизационно сложившийся оптимум открытости.

В истории России были периоды, когда форсированное развитие осуществлялось при синхронном спаде внешнеторговой активности. Так происходило в периоды модернизации Александра III и советской сталинской индустриализации. Максимум геополитического могущества СССР, приходящийся на 1940-е — 1950-е гг., совпал с минимумом доли Советского Союза в мировом экспорте (рис. 2.1.15).

Показательна антикорреляция удельного веса в торговом обороте мира России и США. Асинхронность занимаемого ими положения в мировой торговле — косвенное свидетельство противоположности американо-российских геополитических интересов (рис. 2.1.16)[4].

Нарушением принципа факторной оптимизации является исторически беспрецедентное для России повышение до уровня более трети доли товарного экспорта в ВВП страны. Ни один из геополитически значимых субъектов современного мира — США, Китай, Индия, Бра-

Динамика доли России в мировом экспорте

Рис. 2.1.15. Динамика доли России в мировом экспорте

Сопоставление удельного веса России и США в мировом экспорте

Рис. 2.1.16. Сопоставление удельного веса России и США в мировом экспорте

зилия — не имеет аналогичных показателей. Доля товарного экспорта для них (не выше 12%) указывает на наличие оптимума для больших территорий (рис. 2.1.17)[5].

Задачей на оптимизацию является также установление государством оптимума внешнеторгового оборота. Расчет отношения импорта к экспорту позволяет оценивать современный период в истории России как далекий от оптимального. Указанное соотношение в пользу экспорта находится на беспрецедентно высоком уровне (рис. 2.1.18).

Доля товарного экспорта в ВВП по ряду стран мира

Рис. 2.1.17. Доля товарного экспорта в ВВП по ряду стран мира

Динамика удельного веса товарного экспорта в ВВП России

Рис. 2.1.18. Динамика удельного веса товарного экспорта в ВВП России

Угрозы для жизнеспособности страны могут содержаться и в непропорциональном увеличении объемов импорта. Непосредственно гибели Российской империи и СССР предшествовала своеобразная «импортная экспансия» (1914-1917 и 1989-1990 гг.). Хлынувший на отечественный рынок иностранный товар нанес в обоих случаях сокрушительный удар по национальному производителю, дестабилизировав социальную ситуацию в государстве (рис. 2.1.19)[6].

Сальдо внешнеторгового оборота в периоды государственных катастроф

Рис. 2.1.19. Сальдо внешнеторгового оборота в периоды государственных катастроф

Демографические факторы. Оценка демографического состояния России проводилась в сравнении с усредненными показателями ряда признаваемых успешными западных государств. Демографическое поведение цивилизационно различно, а потому сравнение более целесообразно было проводить в отношении не к мировому уровню, а к показателям претендующей на гегемонию в мире западной цивилизации[7].

По показателю общего коэффициента рождаемости Российская империя последовательно увеличивала свой отрыв от западного мира. На ранней стадии советской модернизации этот повышающийся тренд сохранялся. Фиксируемая далее нисходящая фаза была прервана ре

продуктивным подъемом 1980-х гг. Сам факт указывает на отсутствие фатальной исторической предопределенности, принципиальной возможности управления процессами цивилизационного развития. Однако последовавший вслед за тем демографический обвал 1990-х гг. восстановил общую логику жизненного угасания государства. Впервые за всю свою историю Россия продемонстрировала более низкий показатель рождаемости, чем страны Запада (рис. 2.1.20).

Общий коэффициент рождаемости в России в соотношении с развитыми странами Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Рис. 2.1.20. Общий коэффициент рождаемости в России в соотношении с развитыми странами Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Имея преимущество перед Западом по показателям рождаемости, Российская империя отставала от него по уровню смертности населения. Однако соотношение на всем историческом протяжении оставалось стабильным. Россия, таким образом, демографически выигрывала у Запада за счет фактора сравнительно возрастающей репродуктивности. Резкое, в сравнении с западными странами, снижение уровня смертности в СССР стало одним из наиболее значимых достижений советского модернизма. Показатели наглядно опровергают стереотип о том, будто бы все достижения СССР состоялись благодаря массовым человеческим жертвам. Минимальный уровень смертности приходится на 1960-е гг. Впервые за всю свою историю Россия по показателю общего коэффициента смертности уверенно опережала Запад. Начиная с 1970-х гг., соотношение последовательно меняется уже в пользу запад-

1

Движение населения в Европейской России за 1899-1910 годы. СПб (Пг), 1904-1916; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 133; Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811-1913): Статистические очерки. М., 1956; Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине XX века. Историко-демографические очерки. Новосибирск, 2000; Россия и страны мира. 2008: стат. сб. М., 2008. С. 41-42.

ного мира. Резкое же возрастание смертности в постсоветский период отбросило Россию к показателям худшим, чем она имела в сравнении с Западом в дореволюционную эпоху[8]. Никакого перехода к современному типу естественного воспроизводства населения, о чем говорят сторонники теории демографической модернизации, в Российской Федерации не произошло (рис. 2.1.21).

Общий коэффициент смертности в России в соотношении с развитыми странами Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Рис. 2.1.21. Общий коэффициент смертности в России в соотношении с развитыми странами Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Более иллюстративно цивилизационное сопоставление демографических показателей России и Запада выглядит в сопоставлении динамик естественного воспроизводства населения. Имея худшие показатели за счет более высокого уровня смертности, Российская империя последовательно выравнивала положение. Превзойти Запад удалось на рубеже XIX и XX веков. Не случайно именно в это время Д.И. Менделеев сделал свои знаменитые прогнозы, согласно которым население России к 2000 г. должно было составить 590 млн человек. Советский Союз по показателю естественного воспроизводства населения шел в начальной, мобилизационной фазе своего развития уже с уверенным опережением Запада. Несмотря на некоторое снижение в 1960-е гг. советских

демографических показателей, отрыв от западных стран оставался по-прежнему существенным. К тому же понижающаяся тенденция была управленчески преодолена в 1980-е гг. Последующий обвал естественного воспроизводства населения вновь перевел Россию в положение отстающей по отношению к странам западного мира. Причем это отставание оказалось существенно больше того, которое имела в свое время императорская Россия (рис. 2.1.22).

Отношение общего коэффициента естественного воспроизводства в России к показателю развитых стран Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Рис. 2.1.22. Отношение общего коэффициента естественного воспроизводства в России к показателю развитых стран Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

А вот по параметру ожидаемой продолжительности жизни Российская империя так и не смогла достигнуть уровня Запада. Более того, дистанция отставания пореформенной России имела даже тенденцию роста, обозначив первые симптомы угасания жизненной энергии государства. Однако советский модернизационный прорыв с очевидностью проявился и в рассматриваемом факторном показателе. В 1950-е гг. СССР достиг уровня продолжительности жизни, характерного для западного общества. И это — именно то самое время, которое обличается в качестве «человеконенавистнической» системы «тоталитарного социализма». Далее, несмотря на рост материального благосостояния народа, показатели продолжительности жизни начали снижаться. Причем это выразилось не только в сравнительной динамике с Западом, но и в абсолютной статистике. Парадоксальный феномен снижения продолжительности жизни на поздней фазе развития советского общества был симптомом надвигающегося кризиса. Тренд падения рассматриваемого показателя в соотношении с западным миром не изменился и в постсоветский период истории России (рис. 2.1.23).

Отношение ожидаемой продолжительности жизни в России к показателю развитых стран Запада (усреднен показатель Англии, Нидерландов, США, Германии, Франции, Швеции)

Рис. 2.1.23. Отношение ожидаемой продолжительности жизни в России к показателю развитых стран Запада (усреднен показатель Англии, Нидерландов, США, Германии, Франции, Швеции)

Анализ указанного тренда позволяет высказать возражения против традиционного «водочного» объяснения сверхсмертности русского мужского населения. Продолжительность жизни женщин имела ту же историческую траекторию, что и у мужчин. «Водочный фактор» в отрицательной демографической динамике, безусловно, присутствовал, но он не был определяющим.

Фактор института семьи. Крепость института семьи измерялась по показателю разводимости супружеских пар, взятому в сравнении с рядом ведущих стран Запада. В дореволюционный период наблюдается устойчивое, по отношению к западному обществу, снижение динамики разводов. Стремительный подъем коэффициента разводимости совпал с ценностной инверсией революционного времени. В сталинские годы показатели разводов были снижены. СССР по критерию крепости семьи опережает на этом этапе Запад. Сам по себе достигнутый эффект доказывал принципиальную возможность государственного управления потенциалом семейных отношений. Колебательная динамика показателя разводимости в последующие годы не отменяла тренд

1

Движение населения в Европейской России за 1899-1910 годы. СПб (Пг), 1904-1916; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 133; Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811-1913): Статистические очерки. М., 1956; Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине XX века. Историко-демографические очерки. Новосибирск, 2000; Россия и страны мира. 2008: стат. сб. М., 2008. С. 52-53.

его возрастания. К началу 2000-х гг. был достигнут фактически уровень революционной эпохи, с характерными идеями половой эмансипации и разрушения буржуазного института семьи (рис. 2.1.24).

  • 250 п %
  • 200 -
  • 150 -
  • 100 -
  • 50 -
  • 0--
  • 1800

/-----------т-----------

  • 1850 1900 1950 2000
  • —I год
  • 2050
Отношение коэффициента разводимости в России к показателю ведущих стран Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Рис. 2.1.24. Отношение коэффициента разводимости в России к показателю ведущих стран Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Фактор психологической устойчивости. Индикатором психологического состояния общества является степень его суицидальности. Сравнение проводилось по динамике показателей суицида в России и ряде стран Запада. Российская империя в этом отношении выглядела на фоне западных стран как успешная государственная система. Показатели суицида последовательно снижались. Так продолжалось до начала двадцатого столетия. Советская ценностная инверсия подорвала формировавшуюся традиционными институтами общественной жизни России психологическую устойчивость населения. На завершающей фазе своей истории СССР по показателям суицида уже заметно превосходил западные страны. Данный критерий четко отражает состояние системной психологической фрустрации, непосредственно предшествующее распаду советского государства. Однако это было несопоставимо с тем уровнем суицида, которого достигло в кратчайший срок новое российское государство. Сравнительно неблагополучные в суицидальном отношении западные страны были превзойдены Россией по общему коэффициенту самоубийств практически в два с половиной раза (рис. 2.1.25).

1

Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 133; Россия и страны мира. 2008: стат. сб. М., 2008. С. 50-51.

2

Bertolote J.M. Suicide in the world: an epidemiological overview, 1959-2000 11

D. Wasserman (ed). Suicide — an unnecessary death. London, 2001; Wasserman D (ed). Suicide — an unnecessary death. London, 2001; Mittendorfer Rutz E., Wasserman D. Trends in adolescent suicide mortality in the WHO European Region. Eur Child Adolesc Psychiatry

Отношение числа самоубийств на 100 тыс. чел. населения в России к показателю развитых стран Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Рис. 2.1.25. Отношение числа самоубийств на 100 тыс. чел. населения в России к показателю развитых стран Запада (усреднен показатель Австрии, Англии, США, Германии, Франции)

Фактор минимизации уровня агрессивности. Как индикаторы измерения уровня агрессивности общества могут рассматриваться показатели преступности. Сравнение проводилось между российскими и усредненными западными показателями общего коэффициента преступности. Вновь на этапе существования Российской империи, вплоть до начала XX в., прослеживается тренд снижения определяемого через преступность уровня общественной агрессии. Беспрецедентный взлет динамики преступлений в революционную эпоху лишь на время прервал, но не изменил общий тренд понижения оцениваемого показателя. Общий коэффициент преступности в СССР к концу советской эпохи был более чем в пять раз ниже усредненного уровня для Запада. Он остается ниже и впоследствии, с той лишь разницей, что понижающийся вектор в соотношении с западными странами сменился вектором повышения (рис. 2.1.26)[9].

Судя по динамике преступности, мир в последние десятилетия становится все более безнравственным и агрессивным. Прослеживаемая в последнее двадцатилетие XX в. динамика преступности явно представляет собой возрастающий тренд. Россия в этом отношении не является исключением. С середины 1950-х гг. коэффициент преступности в ней возрос более чем в 4 раза. Другой вопрос, насколько государство на различных исторических интервалах оказывалось способно проти-

Отношение общего коэффициента преступности в России к показателю развитых государств мира (усреднен показатель Англии, США, Германии, Франции)

Рис. 2.1.26. Отношение общего коэффициента преступности в России к показателю развитых государств мира (усреднен показатель Англии, США, Германии, Франции)

востоять криминалитету. Статистическая реконструкция динамики коэффициента преступности позволяет утверждать, что государственные усилия по борьбе с криминалом не безнадежны. На отдельных временных интервалах темпы роста числа преступлений не только замедлялись, но уровень преступности даже падал. Наиболее длительный период спада преступности пришелся на начало 1960-х гг. Благоприятно на состоянии советского общества сказался в плане снижения криминальности раннеперестроечный период. Устойчивое возрастание показателей преступности фиксируется на интервале 1970-х — начала 1980-х гг. Вероятно, снижение идейно-психологического тонуса советского общества, обусловленное разочарованием населения в идеологемах коммунистического строительства, стало катализатором роста выражающихся через преступность различного рода деструктивных настроений. Начало «криминальной революции» в России фиксируется еще до распада СССР, в 1989 г. Данная датировка весьма показательна как констатация факторной зависимости гибели государства от скачкообразного роста преступности в стране. Событийная цепочка выстраивается в следующей последовательности: вначале повышается состояние криминализации, затем происходит деструкция государства (рис. 2.1.27)[10].

Динамика коэффициента преступности в России

Рис. 2.1.27. Динамика коэффициента преступности в России

Фактор обороноспособности страны. Индикатор военных расходов России рассматривался в сопоставлении с соответствующими показателями Соединенных Штатов Америки. Методика усреднения уровня показателей ряда ведущих западных стран в данном случае не подходит. Никакое другое государство, помимо США, не имело за последние сто лет сопоставимых с Россией масштабов военного финансирования. К концу девятнадцатого столетия российский оборонный бюджет превосходил американский кратно. Ситуация принципиально изменилась в период первой мировой войны. Переориентированная на военную сферу экономическая мощь США обеспечила ей достижение приоритета над Россией. Удивительно то, что традиционно имеющая большой военный бюджет Российская империя не смогла изыскать финансовых ресурсов, сопоставимых не только с Соединенными Штатами, но и с другими ведущими фигурантами первой мировой войны: Великобританией, Германией, Францией. Последствия предгибельного состояния 1917 г. были логическим следствием эрозии важнейшего для жизнеспособности государства фактора обороноспособности.

Модернизационный опыт СССР со всей наглядностью проявился в военной сфере, ставшей своеобразной визитной карточкой советского исторического эксперимента. В 1970-е гг. по масштабам расходов на обороноспособность Советский Союз добивается превосходства над Соединенными Штатами. Приоритет в затратах на гонку вооружений вновь переходит к США в конце 1980-х гг., отражая избранную М.С. Горбачевым стратегию «нового мышления». На современном эта-

1

< www. emc.komi. com/02/.../116.htm>.

пе в отношении к соответствующим американским показателям Россия оказалась в точке исторического минимума. Военные расходы РФ и США окончательно вышли за параметры статистической сопоставимости (рис. 2.1.28)[11].

200 -|%

1880 1900 1920 1940 1960 1980 2000 2020

Российская СССР РФ

империя

Рис. 2.1.28. Военные расходы России по отношению к военным расходам США

Фактор науки. О связи науки с жизнеспособностью государства также может говорить ретроспективное соотнесение научной динамики и государственных катастроф. В данном случае были взяты номинируемые ООН крупнейшие открытия в истории человечества. На двадцатое столетие, как следует из рис. 2.1.29, приходилось три динамических спада. Первый — в начале XX в. — предшествовал обвалу Российской империи. Второй спад пришелся на период Великой Отечественной войны. И, наконец, третий спад, начавшийся с середины семидесятых годов, связан с нефтяной иглой и пришел к нулевой отметке в девяностые годы. Таким образом, фактор падения исследовательской активности выступал как один из компонентов кризиса и деструкции российского государства.

Динамика крупнейших мировых научных открытий в истории России

Рис. 2.1.29. Динамика крупнейших мировых научных открытий в истории России

На первой модернизационной фазе в истории СССР развитие науки, оцениваемое по критериям численности НИИ и научно-исследовательского персонала, осуществлялось в достаточно высокой динамике. Пришедшееся на 1970-е гг. замедление темпов синхронно с переориентацией СССР на экспортно-сырьевую модель. Научная стагнация стала фактором начавшегося отставания Советского Союза в мировой геополитической гонке с Западом. СССР оказался не в состоянии осуществить назревший к концу 1970-х — началу 1980-х гг. переход к новому технологическому укладу. Проигрыш «холодной войны», обернувшийся гибелью советского государства, стал, таким образом, в значительной мере следствием снижения государственного управления в сфере науки и инноваций. Последовавший далее системный обвал показателей научной развитости имел цепной характер: снижение темпов развития науки на позднесоветском этапе — проигрыш в «холодной войне» и гибель государства — резкий спад индикаторов научноинновационной сферы в постсоветский период (рис. 2.1.30, 2.1.31)[12].

Указанная логика факторной связи особенно четко фиксируется по статистической реконструкции динамики расходов на исследования и разработки в истории России (рис. 2.1.32). При всех разговорах о переходе на инновационные рельсы развития их уровень даже ниже абсолютных затрат на науку в довоенные годы.

Динамика численности научных учреждений

Рис. 2.1.30. Динамика численности научных учреждений

Динамика численности научных работников

Рис. 2.1.31 Динамика численности научных работников

Динамика расходов на науку

Рис. 2.1.32. Динамика расходов на науку

Российская Федерация в результате осуществления либеральных реформ оказалась отброшена почти на 70 лет назад, далее, чем по какому-либо другому управленческому направлению. Наука оказалась не только дерегулирована, но и дезавуирована в статусном отношении. Считавшаяся престижной профессия ученого оказалась в категории аутсайдеров. Заработная плата в научной сфере ниже средней заработной платы по стране (рис. 2.1.33)[13].

Динамика отношения зарплаты в сфере науки к средней зарплате в стране

Рис. 2.1.33. Динамика отношения зарплаты в сфере науки к средней зарплате в стране

Фактор образования. Возрастание количественных показателей далеко не всегда сопровождается улучшением качества. Нужен, очевидно, численный оптимум. Отступления от него как в сторону максимизации, так и минимизации соответствующих показателей, одинаково опасны. Это положение наглядно проявляется на примере сферы образования. Стремительный рост студенческого контингента вузов последних лет привел к деградации качества образования (рис. 2.1.34).

Кадровых и материальных ресурсов оказалось явно недостаточно для поддержания достигнутого в советское время качества образования. По доле студентов вузов в структуре населения Российская Федерация вошла в число мировых лидеров (третье место в мире после Финляндии и Польши) (рис. 2.1.35). При этом синхронно деградировала система начального профессионального образования. В резуль-

тате оказалась подорвана база воспроизводства квалифицированных рабочих кадров, являющаяся непременным условием перспектив индустриального развития России (рис. 2.1.36).

Динамика численности студентов на 10 тыс. чел. населения

Рис. 2.1.34. Динамика численности студентов на 10 тыс. чел. населения

Отношение удельного веса численности студентов в России к удельному весу численности студентов в ведущих странах Запада (усредненные показатели по США, Германии, Великобритании, Франции)

Рис. 2.1.35. Отношение удельного веса численности студентов в России к удельному весу численности студентов в ведущих странах Запада (усредненные показатели по США, Германии, Великобритании, Франции)

Динамика численности учащихся в учреждениях начального профессионального образования

Рис. 2.1.36. Динамика численности учащихся в учреждениях начального профессионального образования

1

Российский статистический ежегодник. 2008: стат. сб. М., 2008.

О резком снижении качества преподавания в вузах свидетельствует динамика количества студентов, приходящихся на одного преподавателя. В СССР их численность снижалась, что расширяло возможности персонально ориентированного обучения. Для постсоветской России характерен прямо противоположный тренд соотношения преподавательского и студенческого контингентов. Растет учебная нагрузка на одного преподавателя при сохранении существующего уровня оплаты труда. Это, в частности, достигается за счет поточного лекционного обучения и максимизации размеров студенческих групп (рис. 2.1.37)[14].

Численность студентов на одного преподавателя в России

Рис. 2.1.37. Численность студентов на одного преподавателя в России

Две государственные катастрофы России в истории двадцатого столетия соотносятся с двумя различными типами нарушения оптимума студенческого контингента в отношении к численности населения страны. За шесть лет с 1908 по 1914 г. количество студентов в Российской империи возросло почти в три раза. За время первой мировой войны более чем в 2 раза увеличилась численность вузов. Естественно, что экономика не была способна к принятию столь стремительно возросшего контингента дипломированных специалистов. Именно молодежь студенческой и постстуденческой генерации и явилась, как известно, застрельщиком революции.

Ситуация в вузовской сфере, предшествовавшая распаду СССР, развивалась по прямо противоположному сценарию. С начала 1980-х гг. наблюдалось стремительное снижение удельного веса студенчества в численности советского населения. Не помогли даже такие меры, как введение отсрочки для студентов на призыв в ряды вооруженных сил. Итогом стал сбой в регенерации кадров высшей квалификации, дефицит специалистов фактически во всех профессиональных сферах. В результа

те катализированная М.С. Горбачевым массовая кадровая ротация провалилась. Адекватной профессиональной замены предшествующим генерациям квалифицированных кадров не нашлось. Перестройка в этом смысле былаь катастрофическим провалом генерационной пересменки.

Более индикативными в плане соотнесения с жизнеспособностью страны являются не показатели количества образовательных учреждений и численности учащихся, а размеры средств, расходуемых государством на сферу образования. В советское время масштабы этих расходов последовательно возрастали. Уровень расходов на образование в РФ так и не достиг уровня РСФСР (рис. 2.1.38).

Динамика государственных расходов на образование в России

Рис. 2.1.38. Динамика государственных расходов на образование в России

Фактор социального благополучия. Одним из важнейших измерителей социального благополучия является уровень заработной платы наемных работников. Сравнение динамики зарплаты в России с усредненными показателями западных стран выявляет закономерности, предшествующие обоим коллапсам государства в истории двадцатого столетия. Заработная плата русского рабочего в сравнении с его коллегами из стран Запада в течение ряда десятилетий, предшествующих революции 1917 г., устойчиво снижалась. Советский Союз стабилизировал уровень зарплаты в стране в установленных пропорциях к западному миру. Эта продолжавшаяся до 1970-х гг. стабилизация стала, имея в виду многочисленные социальные функции, взятые на себя государством, весьма серьезным достижением. Однако в позднесоветскую эпоху снова фиксируется понижающаяся траектория. Вернее, сама зарплата росла, но рост ее был ниже аналогичного повышения оплаты труда на Западе.

1

Российский статистический ежегодник.2001: стат. сб. М., 2001; Российский статистический ежегодник. 2008: стат. сб. М., 2008.

Ощущение социального поражения активно внедрялось в общественное сознание советских граждан при межстрановом сопоставлении уровня зарплат. Умело манипулируемое чувство стало одним из недоучтенных факторов обвала СССР. Однако отказ от идеологии социализма к росту заработной платы в России, как известно, не привел. Напротив, именно в 1990-е гг. Россия по рассматриваемому критерию достигла минимума за всю свою статистически верифицируемую историю (рис. 2.1.39)[15].

Отношение заработной платы наемных рабочих в России к заработной плате рабочих стран Запада (усреднен показатель Англии, США, Германии, Франции)

Рис. 2.1.39. Отношение заработной платы наемных рабочих в России к заработной плате рабочих стран Запада (усреднен показатель Англии, США, Германии, Франции)

Фактор религии. В ряде работ Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования исследовался феномен «русской демографической пилы». Данная метафора описывает тренд сокращения доли государствообразующего народа в населении России. Дважды в двадцатом столетии эта минимизация бвла синхронна с катастрофой российского государства. Реконструкция религиозных трендов позволяет, по аналогии с национальной проблематикой, ввести метафору «православной пилы». Как и русский народ, исторически выполнявший миссию государствообразующей силы России, православие было ее государствообразующей религией. Обеим российским государственным катастрофам, судя по реконструированным траекториям конфессиональной динамики, предшествовал достаточно длительный тренд сокращения доли православных в общей численности верующего населения (рис. 2.1.40).

«Православная пила»

Рис. 2.1.40. «Православная пила»: удельный вес православных в общей численности верующих

Напротив, доля представителей нетрадиционных для России конфессий на интервалах, предшествующих гибели государства, очевидно росла (рис. 2.1.41). Полученные результаты дают основание считать, что жизнеспособность страны укрепляют не любые религии, а связанные исторически с ее цивилизационными потенциалами[16].

Удельный вес представителей нетрадиционных религий в общей численности верующих

Рис. 2.1.41. Удельный вес представителей нетрадиционных религий в общей численности верующих

Уровень религиозности общества может быть измерен с помощью и других косвенных показателей. В данном случае авторы оперируют фактически не встречаемой в научном дискурсе статистикой явлений чудотворных икон Божией Матери в истории России (рис. 2.1.42).

Количество зафиксированных явлений чудотворных икон Божией Матери в истории России

Рис. 2.1.42. Количество зафиксированных явлений чудотворных икон Божией Матери в истории России

Для сознания верующего человека этот показатель воспринимается как проявление божественного заступничества. Авторы сознательно отказались от такой постановки вопроса, говоря лишь об измеримости религиозности русского народа. На шкале исторического времени четко фиксируются три точки снижения измеряемого показателя: XIII, XVIII и XX вв. И именно на тринадцатое и двадцатое столетие приходятся, соответственно, точки цивилизационных катастроф, гибели российского государства (протогосударства). Очевидно, что снижение потенциалов религиозности народа стало одной из факторных составляющих произошедших обвалов. Понижающаяся же траектория восемнадцатого столетия объяснима искусственным подавлением религиозных потенциалов со стороны временно избравшей секулярные ориентиры развития государственной власти.

Совокупность представленных показателей позволяет заключить, что Россия в начале XXI в. находится в состоянии не просто кризиса, а цивилизационной катастрофы. Эрозия ценностей страны является одним из ее факторов. По многим из них достигнут уровень исторического минимума. Выход, соответственно, видится в развитии жизненных потенциалов страны, которые, как показано выше, корреспондент-ны высшим ценностям государства.

  • [1] Национальная идея России. Постановка задачи. Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования. М.» 2009. 2 Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900-2000. Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы. М., 2006.
  • [2] Ильин В.В., Панарин А.С. Россия: опыт национально-государственной идеологии. М., 1994. 2 Полосин В.С. Миф. Религия. Государство. М., 1999; Багдасарян В.Э. Проблема десакрализации власти в истории России //Россия в условиях трансформации. Историкополитологический семинар. М., 2001. № 15-16.
  • [3] Maddison A. Monitoning the Worlj Economy, 1820-1992. Paris, 1995; Россия и страны мира. 2008: стат. сб. М., 2008. С. 75-77; Мировая экономика: прогноз до 2020 года / Под ред. А.А. Дынкина. М., 2007. С. 379-385. 2 Maddison A. Monitoning the Worlj Economy, 1820-1992. Paris, 1995; Россия и страны мира. 2008: стат. сб. М., 2008. С. 75-77; Мировая экономика: прогноз до 2020 года / Под ред. А.А. Дынкина. М., 2007. С. 398-404.
  • [4] Болотин Б. Мировая экономика за 100 лет // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 9. С. 111-114.
  • [5] Болотин Б. Мировая экономика за 100 лет // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 9. С. 114.
  • [6] Mitchell B.R. International Historical Statistics: Europe, 1750-2000. New York, 2003.
  • [7] Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М., 2007.
  • [8] Движение населения в Европейской России за 1899-1910 годы. СПб (Пг), 1904-1916; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 134; Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811-1913): Статистические очерки. М., 1956; Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине XX века. Историко-демографические очерки. Новосибирск, 2000; Россия и страны мира. 2008: стат. сб. М., 2008. С. 41-42; Население мира: демографический справочник / Сост. В.А. Борисов. М., 1989. 2 Демографическая модернизация России, 1900-2000. М., 2006. 3 Менделеев Д. И. Заветные мысли. М., 1995.
  • [9] Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 156-159.
  • [10] Лунев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 2005; Российский статистический ежегодник.2001: стат. сб. М., 2001; Российский статистический ежегодник. 2008: стат. сб. М., 2008.
  • [11] The Military Balance 2000-2001 / The International Institute for Strategic Studies. London, 2001; Зарубежное военное обозрение. 2001. № 3; Армия России: состояние и перспективы / Под ред. Р. Г. Яновского, Ю. И. Дерюгина. М., 1999; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 147. 2 Мировой альманах фактов. 2008. М., 2008. С. 312-326; Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900-2000. Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы. М., 2006. С. 419-432; Кирилин В.А. Страницы истории науки и техники. М„ 1986.
  • [12] Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900-2000. Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы. М., 2006. С. 264, 272, 273. 2 Там же. С. 90.
  • [13] Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900-2000. Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы. М., 2006. С. 90. 2 Российский статистический ежегодник. 2001: стат. сб. М., 2001; Российский статистический ежегодник. 2008: стат. сб. М., 2008; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 136; Симчера В.М. Указ соч. С. 269. 3 Образование в Российской Федерации: 2006: стат, ежегод. М„ 2006. С. 508.
  • [14] Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900-2000. Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы. М., 2006. С. 269.
  • [15] Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 141.
  • [16] Кабузан В.М. Распространение православия и других конфессий в России в XVIII — начале XX в. М., 2008. 2 Сахновский Н.И. Святая Русь. Краткая история Русского православного царства. Буэнос-Айрес, 1965.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >