Высшие ценности России и традиционная народная культура

Тысячелетиями народы вырабатывали опыт бытия, закрепляя в передаваемых из поколения в поколение традициях то, что факторно обеспечивало их жизнеспособность и отсеивая посредством табу и исторического забвения деструктивный опыт. Это был многовековой процесс эмпирического накопления знаний об оптимальных принципах существования. Достигнутое понимание фиксировалось в том числе в устном народном творчестве (мифы, предания, сказки, пословицы, поговорки, наставления, песни, притчи и т. п.). Творцом в данном случае выступал Народ как коллективный Разум, рефлексия которого осуществлялась в практической деятельности.

Народная мудрость — это не только метафорическая категория. Речь идет об аккумуляторе высших ценностей человеческого бытия. Соответственно, задача исследователя приобретает вид анализа запечатленной народной мудрости на предмет выявления базовых ценностных элементов русской (российской) национальной общности.

Религия как ценностная скрепа государства

Фундаментальную основу жизнеспособности этносов составляет религия. Вера задает смысл их историческому существованию. Обессмысливание жизни для этносов смерти подобно. Все прочие элементы духовного развития этносов так или иначе генетически восходят к религиозному фундаменту. Материальная парадигма может служить основанием ценностного строительства, но не для всех народов. В учениях древних материя — это темное начало, выражение объективизации, первобытного хаоса, пороков плотского удовольствия, биологической смертности. Мировая душа — «пракрити», учили индусы, попадает в силу незнания — «авидьи» — в плен материальной субстанции — «пуруши». Ценностный императив виделся в духовном освобождении от оков материи (аксиологической материализации). Материализм мог служить основанием объяснительной теории общественных процессов, но не принципом формирования существующей в долгосрочной перспективе историко-культурной общности.

Истории неизвестно ни одного этноса, чей исторический генезис осуществлялся бы на внерелигиозной основе. Речь идет о религиях в широком понимании, включающем и даосизм, и конфуцианство, и буддизм, не содержащих представления о Боге (богах), но имеющих общие дефиниционные составляющие: веру, культ, организацию верующих. Из факта универсальности компонента религии как фактора этногенеза следует вывод о факторной необходимости религиозности населения для обеспечения жизнеспособности этнической (и шире — государственной) системы.

Советский эксперимент заключался в попытке создания общества, базирующегося на парадигме атеистического миропонимания. Казалось бы, опыт СССР свидетельствовал о принципиальной возможности такого миростроительства. В действительности при реализации конкретных задач государственной политики в сфере управления идейнодуховными потенциалами народа был сформирован некий квазирели-гиозный суррогат115. Воссоздавалась сущностно прежняя аксиология государственной религии. Такого рода трансформация характеризовалась О. Шпенглером через понятие «псевдоморфизма», выражающего видимость инверсии при сохраненной парадигмально неизменной культурной основе. В табл. 2.3.1 приводится ряд соотношений традиционных религиозных и советских квазирелигиозных компонентов.

Таблица 2.3.1 Трансформация религиозных образов и представлений в советской

аксиологии

Религиозная аксиология

Коммунистическая аксиология

Грядущее Царствие божие

Коммунизм

Утраченный Эдем первозданный

Первобытный (пещерный) коммунизм

Грехопадение

Появление института частной собственности

Армагеддон

Мировая революция

Религиозный мессианизм

Пролетарский мессианизм

Мировое зло

Буржуазия, буржуазный мир

Христианская Троица

Советская Троица: Маркс — Энгельс — Ленин

Пять мировых царств пророка Даниила

Пять формаций

Великий пророк, предтеча

Карл Маркс

Мессия

Ленин

Иуда

«иудушка Троцкий»

Преисподняя, истязания грешников и еретиков

Сталинизм

Гроб Господень

Мавзолей Ленина

115 Бердяев Н.А. Религиозные основы большевизма. (Из религиозной психологии русского народа) И Духовные основы русской революции: собр. соч. Т. 4. Париж, 1990.

Религиозная аксиология

Коммунистическая аксиология

Древние пророки

Социалисты-революционеры, пророки коммунизма

Христианская инквизиция

Революционный трибунал, Комитет Государственной Безопасности

Христианские святые

Святые — герои революции и гражданской войны

Апостолы

Ближайшие соратники В.И. Ленина

Крест как главный символ христианства

Звезда как главный символ коммунизма

Христианские образы, например крещение

Советские обряды, например звездение

Антихрист, попытка антихристовой подмены христианства

Гитлер, фашизм как историческая попытка империалистической подмены коммунизма

Ереси, еретики

Коммунистический ревизионизм, ревизионисты

Царь Ирод — кровавый

Николай — кровавый

Москва, как Третий Рим

Москва, как столица Третьего Интернационала

Христианская Церковь, община верующих

Коммунистическая партия

Патриарх, духовный пастырь

Генеральный секретарь Коммунистической партии, официально — не государственный, а идеологический руководитель

Ветхий завет

Марксизм

Новый завет

Ленинизм

Христианские заповеди

Заповеди строителя коммунизма

Иконы, статуи святых

Памятники и портреты В.И. Ленина

Евангелие

Манифест коммунистической партии

Христианский Катехизис

Краткий курс истории ВКП (6)

Образ православного царя, Иван Грозный

И.В. Сталин

Бессмертие Христово

Бессмертие ленинского учения, «Ленин — всегда живой», «Ленин — жил, Ленин — жив, Ленин — будет жить»

Христианский интернационализм

Коммунистический интернационализм

Религиозная аксиология

Коммунистическая аксиология

Культовые христианские места

Советские культовые мемориалы

Церковная иерархия

Партийная иерархия

Церковное администрирование: патриархия — митрополия — епископство — приход

Партийное администрирование: КПСС — обкомы — горкомы — местные партячейки

Священный Синод

ЦК КПСС

Церковные Соборы

Съезды партии

Христианские религиозные праздники, христианский календарь, главный праздник торжества над силами зла — Пасха

Советские праздники, советский календарь, главный праздник торжества над врагами — День Победы

Сознательно или нет, это не столь в данном случае важно, но большевики формировали новую семиосферу, опираясь на архетипическую матрицу прежней религиозной системы. Но квазирелигиозное подобие, естественно, не может быть приравнено по содержащимся в ней потенциалам к традиционным религиям. В тот самый момент, когда с началом войны с Германией было поставлено на карту само существование государства (а соответственно, и правящего режима), вся прежняя атеистическая пропаганда оказалась свернута и партия пошла на союз с православной церковью. Семидесятилетний период стал максимально возможным сроком существования безрелигиозной, точнее, идейно скрепленной квазирелигиозным суррогатом общности. Три поколения советских людей — и коммунизм утратил свою былую привлекательность. При отсутствии прочного идеологического фундамента духовных сил для удержания национальной периферии у государствообразующего русского народа не оказалось. Советский опыт есть, таким образом, историческое назидание, репродуцирующее притчу о «вавилонской башне» — без наличия представления о Боге любая общность в долгосрочной перспективе будет обречена. Роль религии в аксиологическом арсенале современных обществ заметно снижается. Но это не означает, что потенциалы их жизнеспособности в силу обозначенного снижения возрастают. Скорее наоборот. Выхолащивание религиозной парадигмы подрывает и все иные производимые от нее идейнодуховные компоненты. Речь, естественно, не идет о теократической реставрации. В целях повышения жизнеспособности общественного организма необходимо решение задачи достижения оптимума между полюсами теократичности и секулярности.

Ценность веры

Религиозная принадлежность выступала в традиционном обществе в качестве основного идентификационного признака большой групповой принадлежности. Национальный вопрос был для русского народа преимущественно вопросом сохранения собственной веры. Православие было эквивалентно понятию «русская вера». Греческая же религия в массовых народных представлениях — это нечто иное. Из этого представления проистекало противопоставление «еллинства» (эквивалент фарисейства) и «Святой Руси»[1].

В табл. 2.3.2 приводится подборка филологем, отражающих исторически выработанное русским народом отношение к религии и Богу.

Ценность Бога и веры

Таблица 2.3.2

Пословицы

Комментарии

«Русский Бог велик»

Вера в России имеет национальный характер. Величие национальной веры — величие России

«Велик Бог русский и милосерд до нас»

Вера в России имеет национальный характер. Сочетание амбивалентных качеств — величия власти и милосердия. Особое покровительственное отношение Бога к России.

«Жив Бог, жива душа моя»

Спасение души, вечная жизнь напрямую зависит от фактора религиозной веры

«Жить — Богу служить»

Главное назначение человека, его земная миссия — служение Богу. Вне целевого ориентира служения Господу жизнь человека не только бессмысленна, но и, поскольку Бог дает жизнь, невозможна.

«Человек ходит — Бог водит»

Идея божественного провидения (провиденциализм) — высшее религиозное измерение земных дел человека

«Нужен путь — Бог правит»

Вера в божью помощь; религия — критерий правильности сделанного выбора

«Бог пути кажет»

Религиозная вера как указатель истинного познания и практики

«Человек гадает, а Бог совершает»

Относительность человеческого познания по отношению к высшим религиозным истинам. Человек в своей практической деятельности познает

Пословицы

Комментарии

божественный замысел («гадает») и действует в соответствии с ним

«Без Бога не до порога»

Невозможность бытия, какой-либо элементарной практической деятельности без наличия религиозной веры

«С Бога начинай и Господом кончай»

Жизнь по религиозным направлениям, сверка с ними в начале и в конце каждого дела

«Утром Бог и вечером Бог, а в полдень да в полночь никто же кроме Него»

Теоцентричность бытия: любой поступок, каждый момент жизни сверяется с религиозными установлениями

«С верой нигде не пропадешь»

Религия как базовый фактор бытия; божье покровительство в отношении верующих

«Вера спасает»

Вера задает устойчивую систему ценностных координат и тем спасает как человека, так и социум; напротив, скептицизм имеет губительные последствия

«Вера животворит»

Для верующего человека жизнь вечна, для неверующего она обрывается с физической смертью, в этом смысле вера имеет животворящее значение

«Вера и гору с места сдвинет»

Наличие религиозной веры является фактором успешности; при наличии данного фактора возможно решение любой, вне зависимости от степени сложности, задачи

«На Бога надейся, а сам не плошай!»

Религиозная вера не снимает ответственности за успех с самого человека

«Богу молись, а в делах не пло-шись!»

Православие, вопреки мнению его критиков, предполагало активную деятельностную позицию, религиозная вера сочеталась с рациональной практикой

«Богу молись, а добра ума держись!»

Русское православие не было в социальном смысле аналогом мистических субкультур Востока с характерным медитационным самоустранением от мира в поисках обретения «нирваны». Религиозный мистицизм, выражаемый через молитву, сочетался с трезвой рациональностью

«Богу молись, а к берегу гре-бись!»

Толстовская альтернатива, заключающаяся в снятии синтеза трансцендентного и земного в пользу первой из категорий — если Богу молиться, то и к берегу грести не надо, Бог выведет — для русского народного сознания была неприемлема. Искусственное навязывание русскому народу образа

Пословицы

Комментарии

коллективного мистика не только деформировало его подлинный облик, но и правокативно подталкивало в ловушку национальной обскурации

«Менять веру — менять и совесть»

Вероотступничество традиционно рассматривалось как антиценность, тягчайший из грехов. В этом смысле любой из русских, отступивших от традиций православия, — аморален

«Не торопись, сперва Богу помолись»

Религия ценностно освещает любую из сторон деятельности человека; православные ценности должны быть положены в основу любого дела

«Любое дело — благословясь не грех»

Церковное благословение (авторитет Церкви) есть критерий праведности предпринимаемого дела. Характерно, что в отличие от протестантизма апелляция на предмет определения праведности адресуется не к индивидуальному, а к коллективному (Церковь) религиозному опыту

«Дело спорится — углам помолись»

Любой успех факторно связан с божьим вспомоществованием. При успешном деле человек восславляет не себя самого, а свою веру

«Что бы ни прошло, все молись»

Религиозная вера как основание жизненного оптимизма. Тяжелые времена — во благо. В них состоит испытание верующих. Оставайся стойким в вере, и они будут преодолены

«Кто перекрестясь работает, тому Божия помощь»

Божественное вспомоществование сопутствует исключительно праведным в вере. Для православия не характерна выдвинутая св. Августином и развитая Ж. Кальвином идея о предначальной предопределенности. Не Бог избирает социально успешного человека, а человек добивается своей праведной жизнью содействия со стороны Бога

«С молитвой в устах, с работой в руках»

Любая практическая деятельность должна соотноситься с религиозными ценностями, каждый шаг человека соизмеряется с заповедями Божьими. Западное понимание религиозного служения по распорядку (в сетке бюджета суточного времени) было для русского православия неприемлемо. Религиозная жизнь экстраполировалась на все существование человека, не будучи, как на Западе, определена в особую временную нишу

«Лихо думаешь, Богу не молись»

Религия предполагает моральную чистоплотность, божье содействие возможно при отсутствии греховных помыслов

Ценность коллективизма

Начиная с дискуссии славянофилов и западников, в центре полемики о самобытности русского народа находился феномен крестьянской общины. Через него выражалась коллективистская ценностная парадигма национального бытия. В других цивилизациях институт общины не имел такой установки на воплощение идеи коллективизма, как русский «мир». Само понятие община, возникшее в научной литературе в рамках решения задачи поиска универсальных аналогов в организации жизни традиционного общества, формировало сущность мироцентричной организации жизни русского крестьянства[2].

После революции «мир» с той или иной степенью успешности был подменен колхозом. Традиционная ценность общинности (коллективизма) нашла в советское время иные модернизированные формы выражения. Важно то, что, несмотря на произошедшую трансформацию, она была сохранена и даже вынесена в качестве одного из главных принципов новой идеологии. Следовательно, общность, сохраняемая как фактор при всех инверсиях моделей государственной организации, есть базовая системообразующая ценность российской цивилизации. Н.А. Бердяев писал о «русском коммунизме» как об исторической матрице национального бытия России, сложившейся задолго до появления самих теоретиков коммунистического концепта. Сегодня понятие коммунизм прочно ассоциируется с советским периодом российской истории, в виду чего более целесообразно было бы говорить о ценности русского миробщинного строительства. Данный ориентир отражен в многочисленных народных филологемах (табл. 2.3.3).

Таблица 2.3.3

Ценность миробщинного строительства, коллективизма

Пословицы

Комментарии

«Никакой мирянин от мира не прочь, от мира прочь не мирянин»

Жизнь человека вне общины, шире — вне социума, невозможна. Индивидуум, существующий в отрыве от коллектива, есть деструктивная иллюзия. Человек — существо общественное, а соответственно, общинное. В силу этого приоритет должен отдаваться не индивидуальным, а коллективистским ценностям

«Миром все снесем»

Коллективистская парадигма решения актуальных общественных задач. Государственные повинности, тягло адресуются не к отдельному человеку, а общине в целом

«Мирская слава сильна»

Репутация человека формируется общинно

«Мир, община столбом стоит»

Крепость общинного общежительства

«Мира не перетянешь, мир за себя постоит»

Коллектив всегда сильнее индивидуума, победить последовательно выстроенную миробщинную систему невозможно. Община органически выстраивает механизмы собственной коллективной безопасности

«На мир и суда нет»

Соборное мнение мира имеет высшую легитимность

«На мир ничего не сменяют»

Общинное существование — неразменная ценность

«В миру виноватого нет»

Идея коллективной ответственности: в совершенном преступлении виновно все общество

«Дружно — не грузно, а врозь — хоть брось»

Бесперспективность индивидуальной трудовой деятельности в российских условиях; цивилизационная предрасположенность к общинному хозяйствованию

«Мир собирался», «мир порешил», «мир руки давал»

Высшая легитимность для народного сознания мирского (общинного) решения. Специфичный русский демократизм. В отличие от западной демократии, народоправие в России реализовывалась не на высшем институциональном, а на низовом — общинном уровне. Русская модель общественного устройства в этом смысле не менее демократична, нежели западная. Автосубъектность высшей власти выступала компенсатором низовой демократии

Пословицы

Комментарии

«Мир крещенный», «мир христианский»

Русский коллективизм основывался на христианской аксиологии. Эпитет «христианская» был неотделим от русской общины. Характерно использование для обозначения народа религиозного идентификатора — крестьяне, т. е. христиане, или, в другом этимологическом прочтении, — крещеные, носящие крест

«Веревка крепка с повивкой, а человек с помощью»

Ценность общинного вспомоществования. Современная экстраполированная с Запада модель атомизированного общественного устройства, при которой человек предоставлен исключительно себе и рассчитывает только на себя, оказала на народ психологически стрессорное воздействие, явившись одним из недоучтенных факторов сверхсмертности в России

«Друг о друге, а Бог обо всех»

Всеобщая коллективистская утопия, позиционируемая как русский универсализм. Данная филоло-гема вполне бы могла рассматриваться в качестве одного из вариантов национального девиза России

«Деритесь, да не расходитесь»

Экстраполяция на общество модели семейного устройства. Русское государство понималось как единая большая семья. Сформировавшийся на западной почве концепт договорной государственности выражает принципиально иную аксиологическую традицию

«Все за одного и один за всех»

Филологема единения, обнаруживаемая в этнолингвистическом словаре разных народов. Характерно, что в русской версии императив «все за одного» помещен в начале, а не в конце фразеологического оборота. На Западе единение выстраивалось от индивидуума к обществу, в России — от общества к индивидууму

«Вперед не забегай, от своих не отставай»

Иллюзорность индивидуального успеха. Кажущаяся успешность внеобщинного предприятия оборачивается в итоге провалом. Именно такая судьба постигла насаждаемые П.А. Столыпиным хуторские хозяйства.

«Отстал — сиротою стал»

При общинном вспомоществовании создавались механизмы, препятствующие распространению настроений социального иждивенчества. Выпадение человека из ритмики коллективного труда означало игнорирование его миром как члена общества

Пословицы

Комментарии

«Хоть назади, да в том же стаде»

Преимущества общинной жизни нивелируют уравнительные установки. Народ был не в восторге от общинной чернопередельной уравниловки, но она воспринималась как издержка предохранения мира от пороков индивидуалистического бытия. «Лучше общинное равенство, чем мерзости капитализма», — передавал пафос народного выбора А.И. Герцен

«Люди — Иван, и я — Иван, люди в воду, и я в воду»

Приоритетность группового выбора. Народ в своей соборной целостности всегда прав

«На миру и смерть красна»

Самопожертвенное служение общине; смерть во имя народа — один из элементов русской этологии

«Где у мира руки, там моя голова»

Совпадение интересов личности с интересами общины

«К миру приложился, головой заложился»

Общинная самоидентификация личности. Получение общинного вспомоществования требует от человека обратной отдачи. Именно идея обратной отдачи оказалась выхолощена в период позднего социума, одновременно обернувшись распространением морали потребительства

«Мир — велик человек»

Восприятие общины как единого организма; уподобление личности указывает на ее внутреннюю цельность, нерасчленимость

«Мир — великое дело»

Миробщинное устройство как одно из величайших достижений российской цивилизации

«Сто голов — сто углов»

Коллективизм низового народного управления. Институционально русская демократия выражалась через феномен мирского схода. Данная фило-логема — прямое свидетельство против западных пасквилей об имманентном российском рабстве

«Где мир порядил, то Бог рассудил»

Соборное общинное мнение является отражением мудрости Божией. Русская миробщинная демократия сакрализовывалась через идею преломления в ней высшей религиозной аксиологии

«Что миром положено, так тому и быть»

Высшая легитимность соборного общинного установления. Особая коллективистская модель правосознания, отсутствующая в традиционных классификаторах. В своей дифференциации на рациональный, традиционный и харизматический типы правосознания ее, в частности, совершенно не учел М. Вебер

Пословицы

Комментарии

«Мир один Бог судит»

Общинность — основанная социальная ценностная категория. Выше — только идея Бога. Светское законодательство менее легитимно, нежели соборное общинное решение

«Мир с ума сойдет — на цепь не посадишь»

«Русский бунт», как регулятор социально ориентированной политики. Общинность — главный внутренний силовой потенциал. Никакой государственный институт, существующий в разладе с ми-робщинной системой, не способен исключительно силовым образом усмирить мира. Противоречие со стереотипом западнической трактовки общины как государственного фискального органа. Община не только собирала налог, но и в случае необходимости выступала в качестве организующей силы народного протеста. Именно это ее свойство, проявившееся в полной мере во время революции 1905 г., явилось одним из главных побудительных мотивов в попытке столыпинского демонтажа общинного строя. На сегодня аналогичного общине социального института, способного корректировать снизу политику властей, в России не существует. В этом, очевидно, заключается одна из факторных причин народной пассивности

«Коли всем миром вздохнут, и до царя слухи дойдут»

Общинное транслирование властям народных умонастроений. Актуальность тематики коммуникации народа и высшей государственной власти

«Как мир вздохнет, и временщик издохнет»

Возможность воздействия народа на персональный облик власти. Миру как ценностной константе противостоит в качестве интраверзы образ временщика.

«Мирская идея толста»

Уникальная способность русской общины решать мобилизационные задачи высокой степени сложности. Способность в экстренной ситуации принять дополнительное тягло

«Мирская шея туга: тянется да не рвется»

«Мирская шея жилиста»

«Мир по слюнке плюнет — так и море»

Эффект коллективного действия как суммарная совокупность множества индивидуальных усилий

«Мир сразу не похоронишь»

Высокая внутренняя жизнеспособность мироб-щинного уклада

Пословицы

Комментарии

«Мир — золота гора»

Совокупное общинное богатство; пауперизм при миробщинном строе невозможен

«С миром и беда не убыток»

Мирообщинный строй содержал в себе механизм коллективного противодействия возможным бедствиям. Беда для общинника не была исключительно индивидуальным горем. Участие мира являлось в этом случае важшейшей психологической опорой. Характерно, что уровень суицида в общинах находился фактически на нулевой отметке (сравните с современным российским обществом)

«С миром не поспоришь»

Правота соборного мнения. Его ценность заключается в снятии с интенции качеств индивидуальной субъектности.

«Кто больше мира будет?»

Мир — высший орган социального общежитель-ства. Ни одна государственная инстанция, ни одно, облаченное властью лицо не достигают уровня мирообщинной легитимности. Нелегитимен будет и живущий в диссонансе с миром правитель. Он уже не царь, а самозванец, временщик. В русской коллективистской максиме больше демократизма, нежели в пресловутой институциональной системе западной демократии

«Вали на мир — все снесет»

Община ответственна за каждого общинника; в сложной ситуации я — идентификатор заменяется мы — идентификатором

«Собором и черта поборем»

При опоре на мирообщинную систему побеждаем любого врага. Русская общинность — один из факторов побед России при столкновении с внешним противником

«Одному страшно, а миру не страшно»

Психотерапевтический эффект коллективизма. Общинность как механизм преодоления страха. В этом плане солдат-общинник имеет бесспорные моральные преимущества перед солдатом — наемником

«Кто за сколько душ тянет, столько землицы берет»

Принцип трудового ресурсного распределения; трудовая природа собственности

«По тяге и поле»

Права общины измеряются несомым ею государственным тяглом. Чем больше объем тягловых повинностей, тем, соответственно, и больше находящихся в распоряжении мира земельных ресурсов

Пословицы

Комментарии

«В восемнадцать лет жениться, чтобы на тягло садиться»

Всеобщность тягловых государственных повинностей. Община — элемент государства, а соответственно, должна нести общее государственное тягло

«И мир не без начальника»

Филологема противоречит стереотипу о русском имманентном анархизме

«Мир всех старше, а и миру урядчик есть»

Начальствующие функции в общине принадлежали старосте. Он собирал общинные сходы, заведовал текущими мирскими делами и в случае необходимости обладал даже прерогативами ареста виновных общинников. Ряд сельских общин образовывали волость, во главе которой стоял волостной сход. Им выбирались волостное правление и волостной суд. Для элементарного демократического управления в волостях существовала довольно развитая система делопроизводства. Все решения сходов, сделки, договора и т. п. документация фиксировалась в специальных книгах, компетенция ведения которых закреплялась за волостным писарем

«Сноп без перевязи — солома»

Необходимость интеграционных скреп, обеспечивающих мирообщинное единство. Без их наличия коллектив атомизируется и в конечном итоге распадается. В ракурсе рассматриваемой нами проблематики речь идет о ценностных скрепах российского государства

«Коли сидеть на ряду, так не играть в дуду»

Особые этические требования, предъявляемые в мирообщинной системе к лицу, наделенному управленческими полномочиями. Управленец — урядник лишается права на личную жизнь и свободное время. Оборотной стороной властных преференций является, поражение в правах частной жизни. В применении требований народной этологии к современному чиновничеству речь может идти об особом этическом кодексе чиновника

«От мира челобитчик, а сам никому не обидчик»

Институт выборных мирских челобитчиков — традиционная русская форма коммуникаций народа с властями

«На Руси никто с голоду не помирал»

Заложенный в мирообщинной системе принцип социального гуманизма. Община обеспечивала защиту нетрудоспособного населения

«За голодного Бог заплатит»

Нетрудоспособный мирянин освобождался от государственного тягла. Его повинности брала на себя община

Даже представление о спасении души испытало на себе воздействие мирообщинных ценностных установок. Для западного христианства акт спасения — индивидуальный. Праведные дела творятся в конечном итоге для себя. На этой мировоззренческой основе и базируется собственно западный индивидуализм. Другое дело в России. Спасение души обретается не в одиночку, а всем миром. Поэтому земное воплощение социального идеала есть для русского человека по своему генетическому происхождению вопрос о бессмертии.

Мирообщинная ценностная матрица русского народа в современной государственной политике России совершенно проигнорирована. Нельзя сегодня найти ни одного социального института, выполняющего хотя бы частично функцию общинного консолидатора русских.

Общинное миростроительство в России не ограничивается исключительно рамками сельской общины. Идея преимущественности общинного коллективизма определяла общие принципы трудовой организации на промышленных и промысловых предприятиях. Ценностные принципы общинности воспроизводил, в частности, феномен артели. Характерна в этом отношении оценка А.И. Герцена, считавшего ее передвижной общиной[3].

Русская артельность совершенно не вписывается в созданную в западническом дискурсе конструкцию «азиатского способа производства», сводящую происхождение общинного хозяйствования на Востоке к задачам ирригационного земледелия. Для К. Маркса индийская община была не более чем элементом государственной эксплуатации народа. Однако артель в противоречии с этим подходом создавалась на добровольных основаниях. Артельные принципы организации труда обнаруживаются на предприятиях дореволюционной России повсеместно, вне зависимости от наличия официальных артельных уставов.

Видимо, игнорирование властями принципа артельности самоорганизации русских рабочих стало одним из недоучтенных факторов пролетарской революционности в России в начале XX в. «Жизнь, — писал исследователь артельного труда М. Слобожанин, — конечно, далеко не всегда осуществляла во всей полноте такие именно основы артельных

организаций, какие... они были в отвлечении, в идеале, созданном народным творчеством, к таким он стремился в своих исканиях правды жизни и, ради этой правды, не мог отказаться от них. В этих идеалах воплощал он не только стремление к улучшению своего материального положения, но и стремление личности к освобождению... к равноправию, к народоправию и сознательности, к уважению человеческого достоинства в себе и других, к дружбе, братству и т. д. Все эти прогрессивные течения, оставшиеся таковыми до сих пор, народ облек без посторонней помощи в понятие об идеальной артели, и, естественно, крепко держался за нее, и, несомненно, будет неуклонно идти к ней до тех пор, пока она не станет для него действительностью, реальностью»[4] (табл. 2.3.4).

Ценность артельной организации труда

Таблица 2.3.4

Пословицы

Комментарии

«Артель — своя семья»

Восприятие трудового коллектива в качестве единой семьи. Западный неконтекстный подход к профессиональной деятельности основывается на совершенно иных ценностных принципах. Принцип русской артели ценностно близок к японскому менеджменту — пониманию корпорации в качестве большой семьи — «кадзоку»

«Артельная кашица гуще живет»

Коллективные результаты морально и психологически более предпочтительны для человека, нежели индивидуальные

«Одному и у каши не споро»

Индивидуальное благополучие аморально.

«В семье и каша гуще»

Семейственность как принцип социального моделирования в России. Речь, причем, не о семье в восточном родо-клановом понимании, а о трудовом соборном общежительстве

«Народ по улицам артелями бродит»

Предрасположенность русских к артельности. Любое скопление русских людей легко приобретает формат артельной организации

«Артель суймом (сеймом) крепка»

Коллективный разум артельного управления. Артель управляется сходом артельщиков. Это не акционерное предприятие западного типа, право участия в выработке решений в ней определяется не размером акций, а трудовым вкладом. Поэтому

Пословицы

Комментарии

главный вопрос для схода артельщиков, в отличие от собрания акционеров, не получение прибыли, а повышение эффективности совместного труда

«Артель — круговая порука»

Взаимоответственность членов трудового коллектива. Артельность основывается на братском, духовном единении артельщиков. Это не западные отношения индивидуального трудового найма, а, соответственно, исключительно личностной ответственности. Нет в артели, в частности, характерной для организации труда на Западе внутренней конкуренции работников

«У артели брюхо да руки — нет другой поруки».

Артельные отношения выстраиваются исключительные на доверии артельщиков. Большинство артельных договоров не фиксировалось, будучи основано на «честном слове» договаривающихся о совместном предприятии

«Что было в артели — все свертели»

При отсутствии доминанты коллективистских ценностей артель не может существовать. Именно по выраженной в филологеме формуле происходил распад Советского Союза

«Артель атаманом крепка»

Артельный трудовой демократизм сочетался с авторитетным личностным руководством. Диалектика соединения коллективизма и единоначалия — специфическая русская формула цивилизационного бытия

«Один горюет, а один воюет»

Отсутствие императива общего дела гибельно для любой общественной системы

Ценность души

Религиозная этика основывается на императиве посмертного воздаяния. Для христианства, как и ряда других религий, он выражается через этологию спасения души.

Спасается именно душа, а не сам человек, плоть которого бренна. Категории духовного и плотского бытия имели для народного сознания антиномический характер. Гедонистический образ жизни осуждался в качестве антиценности. С ним связывалось понятие греха. Такая ценностная дуалистичность позволяет говорить о народном нерефлексивном манихействе. На этой констатации построена, в частности, теория А.С. Ахиезера[5]. Она, впрочем, нуждается в той оговорке, что

последовательно монистические ценностные системы нежизнеспособны. Ценность осознается тогда, когда ей противостоит антиценность, понимание добра означает противопоставление ему зла. Поэтому богословский монизм всякий раз трансформировался на уровне живой народной системы в аксиологический дуализм.

Другим аспектом народного понимания природы души стало раскрытие через нее эмоционально-психологических потенциалов человека. Душа — псюхе в неоплатонической философии — принципиально различалась с Разумом — логосом. Они представлялись неоплатоникам в качестве двух различных эманаций Бога. Именно православие, как известно, впитало в византийские времена неоплатоническую традицию философствования. Католический Запад, избрав линию рационального аристотелизма, деактуализировал для себя парадигмальную для России тематику мистики и диалектики души. В этом смысле особый психологизм романов Ф.М. Достоевского — специфически русский подход к антропологии человека.

Мистика души в России соотносилась с собой мистикой сердца. Согласно бытовавшим в народе представлениям именно сердце являлось вместилищем души. Соответственно оно соотносилось с особым, непрагматичным эмоционально-психологическим отношением к людям. Русская этика была не столько рациональной, как на Западе, сколько эмоционально определяемой сферой. Западные этические концепты типа теории «разумного эгоизма» были для русского сознания неприемлемы. Императивом этологии сердца становилась ценностная установка «милосердия». Это специфическое понятие славянского лингвистического словаря. Его прямых эквивалентов в семиосфере иных культурных традиций не обнаруживается (табл. 2.3.5)126.

Таблица 2.3.5

Ценности души и сердца

Пословицы

Коментарии

«Чистота духовная паче телесной»

Приоритет духовных ценностей над плотскими, материальными потребностями

«Телу простор — душе теснота»

Гедонистический образ жизни антиценностен. Жизнь «по плоти» противоречит этическим ориентирам христианства

«Что телу любо, то душе грубо»

Предельный примитивизм в народном понимании гедонистического образа жизни

126 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 168-169; Селиванов Ф.М., Кардан Б.П., Аникин В.П. Русские пословицы и поговорки. М., 1988.

Пословицы

Коментарии

«Душа прохладу любит, а плоть пар»

Современный тип релаксации наслаждений прямо противоположен ценностным ориентирам христианства

«Плоть грешна, да душа хороша»

Манихейский дуализм народного восприятия, противопоставляющий греховность плоти праведности христианской души

«Грешное тело и душу съело»

Гедонистическая жизнь не оставляет человеку надежд на спасение. Плотскость и духовность как ценностные принципы несовместимы. Неприемлемость лютеранского оправдания верой

«Душе с телом мука»

По существу, восточный взгляд о плотском пленении души

«Душа всему мера»

Принципиально отличается от западного подхода о ratio как мере вещей. Духовные основания любой, даваемой человеком оценки

«Душа меру знает»

Добродетель умеренности. Русский эквивалент эллинского принципа гармонии

«Душа душу знает»

Жизнь по душе — принципиальное основание общественных коммуникаций

«Душа с душою беседует»

Данная филологема могла бы стать формулой популярного в православном мире исихазма. Молчание как коммуникация — специфически русский способ, русское явление. Эмоционально-психологические основания общественной солидаризации. Специфический феномен русского нефонетического общения

«От души рад»

Православный катарсис. Искренность и полнота идущих от души ощущений

«Жить душа в душу»

Прочность человеческих отношений определяется не рациональным расчетом, а эмоциональнопсихологической комплиментарностью

«Покривить душой»

Идеал гармонии деятельной и духовной сторон жизни человека. Человек в своей деятельности руководствуется внутренним ощущением правды, при противоречии личность деструктурируется

«Не пожалел души своей»

Нравственно неблаговидный поступок губит душу и в конечном итоге лишает человека перспективы бессмертия

«Бездушный человек»

Антиценность немилосердности. Немилосердный человек не имеет души

Пословицы

Коментарии

«Лучше иметь слепые глаза, чем слепое сердце»

Филологема перенесена в народное сознание из «Повести об Акире Премудром». Понятие «духовная слепота» как отсутствие ценностных ориентиров, неспособность к разграничению добра и зла

«Сердце слышит (чует)»

Особый тип восприятия через сердце. Народный интуитивизм

«У сердца уши есть»

Этология сердца позволяет воспринимать другого. Рациональная этология современного Запада эгоцентрична

«Сердце вещун, а душа мера»

Эмоционально-психологические мотиваторы при духовном форматировании. Разграничение чувственности души (духовное чувство) и чувственности плоти (рецепторное чувство)

«Сердце лестун, душа дядька»

Жесткость духовного форматирования по отношению к эмоционально-психологическим мотиваторам сердца. Эмоции побуждают человека к деятельности, а душа задает ей ограничители в рамках этики христианства

«Сердце душу бережет и душу мутит»

Амбивалентный характер возможного действия эмоций. Отрицался как тотальный рационализм Запада, так и абсолютизированный интуитивизм Востока

«Душа душу знает, а сердце сердцу весть подает»

Речь идет о сформировавшемся в рамках христианской культуры особом непрагматичном типе общественных коммуникаций. Эмоционально — психологические и идейно-духовные факторные основания русского солидаризма

Ценность совести

Базовым личностным основанием обеспечения высокого уровня морали в обществе выступает инструмент совести. Без внутренней рефлексии человека моральности его действий ни одна государственная система долго не просуществует. Одних установлений со стороны государства, при самом жестком контроле за их соблюдением, недостаточно. В этом смысле хрестоматийная для оценок истории России в либеральном объяснительном дискурсе теория «тоталитарного государства» мифологична. Великие народные свершения осуществлялись не столько по принуждению, сколько в силу высокого морального качества человеческих ресурсов. Совестливость является, таким образом, не только вопросом личностной само-рефлексии, но и фактором государственной устойчивости.

Апелляция к совести — характерная черта русской семиосферы. В арсенале филологем других народов тема совести фактически не представлена. На Западе она возникала даже чаще в ракурсе эпатажного аморализма, как ложная, высмеиваемая интенция схоластической морали. Ничего подобного порожденной западной культурой декларации «Совесть — это химера» (А. Гитлер) на российской почве не могло возникнуть.

Еще в большей степени специфика русского национального менталитета выражается через понятие стыда. Под ним понималось внутреннее самонаказание человека за морально непристойный поступок. Внутренняя кара для русского человека всегда страшнее. «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского (так же как и «Братья Карамазовы») с точностью сфокусировало эту специфику национальной аксиологии.

Американская культура выступает в данном отношении антиподом российской. Для сознания американца понятия «стыд» в его русском восприятии не существует. «Самобичевание» человека в эгоцентрической ценностной системе — бессмысленно. Чувство стыда сегодня вытравливается через массовую культуру и из сознания россиян. Его нет среди воспитательных ценностных ориентиров российской школы. Между тем без карающего внутреннего механизма совести ни одна моральная интенция не реализуема (табл. 2.3.6)127.

Таблица 2.3.6

Ценность совести

Пословицы

Комментарии

«Совесть с молоточком — и постукивает, и подслушивает»

Карающее воздействие совести как воздаяние за аморальный поступок

«Совесть без зубов, а загрызет»

Русское понимание воздаяния. В отличие от восточной идеи кармы, карающее воздействие совести осуществлялось не в посмертном будущем, а еще при жизни человека

«Как ни мудри, а совесть не перемудришь»

Контроль совести более эффективен в сравнении со всеми другими внешними контролирующими инстанциями. В этом смысле воспитание есть более действенный путь снижения преступности, нежели расширение средств, аккумулируемых карательными структурами. Та же самая идея трансформировалась в советское время в лозунг «совесть — лучший контролер»

127 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 169-171; Арутюнова Н. Д. О стыде и совести И Логический анализ языка: Языки этики. М.: Языки русской культуры, 2000.

Продолжение таблицы 2.3.6

Пословицы

Комментарии

«За совесть и за честь хоть голову снесть»

Жить по совести — значит спасти душу, в этом смысле совесть является большей ценностью, нежели физическое существование человека

«Береги платье снову, а честь смолоду»

Русское понимание «чести» ближе к понятию «совесть», чем к его европейскому значению в качестве «репутации». Приведенная филологема парирует русофобские утверждения об отсутствии в России, ввиду ее природного рабства, характерного для западной Европы феномена рыцарской части. На этом, в частности, строилось противопоставление «рабской Руси» и шляхетской (аристократической) Речи Посполитой

«Добрая совесть — глаз Божий»

Интегрированность представлений о совести в христианскую миростроительную систему. Рефлексия христианина о моральности его поступков есть по существу внутренний суд Божий, соотнесение человеком своей деятельности с нормами христианской морали

«Добрая совесть любит обличение»

Интровертность русского мышления. Самообличение оценивается как позитивное качество сознания. Имеется, впрочем, и опасность перехода грани, за которой саморефлексия трансформируется в комплекс неполноценности. Очевидно, что в этом комплексе следует искать генетические основания русского западничества

«Есть совесть, есть и стыд, а стыда нет, и совести нет»

Прямая связь совести и стыда в моральной само-рефлексии человека

«Пора и совесть знать»

Требование включения морального регулятора совести

«У него совесть — дырявое решето»

Осуждение человека со слабо выраженным внутренним регулятором совести. Идея автономии внутреннего мира не принималась. Народ в своих интенциях требовал от членов коллектива быть совестливыми. Парадокс предписываемой личностной саморефлексии

«Заскорузлой совести не проймешь»

Личностная саморефлексия (совестливость) понималась не как индивидуальный выбор, а общественно значимый регулятор. Минимизация потенциалов совестливости вела к разрушению общественных связей

Пословицы

Комментарии

«Душа христианская, да совесть цыганская»

Человек без совести не мог считаться христианином. Саморефлексия на предмет моральности поступков понимается как путь христианского познания, основная линия в дидактике православия

«У него совесть, что розвальни: садись да катись»

В ракурсе приводимой филологемы с очевидностью раскрывается негативное значение «свободы совести». Христианское понимание совести основывалось на жестком соотнесении ее с нормами морали. Освобождение совести от внешних моральных установок означает по сути ее отрицание. Под свободой совести, указывал в свое время еще В.О. Ключевский, обыкновенно разумеется свобода от совести

«С его совестью жить хорошо, да умирать плохо»

Человек без внутренней саморефлексии прагматически более успешен. Сдерживатели совести не ограничивают его действий. Американец переигрывает европейца. Однако расширение масштабов времени хотя бы до срока человеческой жизни обнаруживает бренность всех усилий конъюнктурно успешного индивидуума

«В ком есть Бог, в том есть и стыд»

Характерно, что составляющие филологемы приведены именно в данной последовательности: вначале Бог, а как следствие — стыд, а не наоборот. Указание на богоизбранность личности, способной к рефлексии стыда

«Убей Бог стыд, все пойдет нипочем»

У Ф. Вольтера главным средством предотвращения пандемии преступности определяется страх перед Богом. В России в качестве такого сдерживателя воспринимался стыд. Принципиальное отличие от вольтеровской западной парадигмы религиозного страха. Филологема указывает на взаимосвязь роста преступности с разрушением ценности стыда. Именно такая корреляция очевидно обнаруживается в современной России

«Стыд та же смерть»

Перекличка преданием о грехопадении Адама. Изгнанный из Рая Первочеловек стал смертным и обрел чувство стыда. Через раскаяние в содеянном он получал возможность нового обретения благодати Божией

«Лучше понести на гривну убытку, чем на алтын стыда»

Моральный облик человека ценностно значимей, нежели его материальное состояние

«Стал сыт, так взял стыд»

Осуждение показной морали, соотносимой с образом преуспевающего богатого человека

Пословицы

Комментарии

«Стыдненько, да сытненько»

Аморальность материального благополучия

«Бесстыжих глаз и дым неймет»

Моральная ущербность человека, не обладающего рефлексией стыда

«Жили, жили, а стыда не нажили»

Способность к рефлексии стыда — один из социальных критериев добропорядочности

«Стыд — под каблук, а совесть — под подошву»

Неприятие максимы оправдания целью. Недопустимым ее делает ценностное понимание совести. Общественная совесть, рассуждал Ф.М. Достоевский, должна отречься от спасения, зависящего от замученного ребенка. Пускай уж мы все погибнем! В этом смысле большевистско-макиавеллевский императив «цель оправдывает средства» диссонировал с ценностными традициями русской народной культуры

Ценность добра

Любая цивилизация генезисно выстраивается на основании выбора координат добра и зла. Смешение данных категорий, их релятивизация приводит цивилизационную систему к состоянию деструкции. Внутреннее разложение многих государств шло через утрату ими способности к различию добра и зла. С позиций прав индивидуума подвергалась критике выражающаяся в религиозных нормах абсолютизация их определения. Декларировалась индивидуализация этического опыта. Новый подход облекался в привлекательные формы идеологии освобождения человека от пут идущих сверху традиционных толкований. Освобожденный индивидуум выстраивал собственное видение различий добра и зла, меняя зачастую положительный и отрицательный знаки этических полюсов. Ценностные ориентиры атомизирова-лись до индивидуальных личностных предпочтений. Интегративные ценностные скрепы государства переставали существовать. Если различие добра и зла есть не высшая объективная данность, а не более чем результат саморефлексии, то единственно возможной аксиологической моделью станет эгоцентризм.

Под познанием в традиционном обществе понималось прежде всего познание добра и зла. На их постижение было ориентировано в конечном итоге все исторически накопленное социумом знание. Мифологически эта тема обыгрывалась, в частности, в христианском гнозисе о грехопадении Адама. Где нет зла, не может быть и добра. Категории эти существуют в дихотомической связке друг с другом. Чтобы постичь добро, надо точно номинировать зло.

Для русского народного сознания проблема антагонизма добра и зла — одна из ключевых. Этическая шкала координат в России была более поляризована, чем на Западе. Если католичество и еще в большей степени протестантизм сглаживали через теорию теодицеи вызов трансцендентного зла, то православие его акцентировало (табл. 2.3.7)[6].

Ценность добра

Таблица 2.3.7

Пословицы

Комментарии

«Добро делай, никого не бойся»

Добродеяние личностно не эффективно на короткой причинно-следственной цепочке, но при длительном цепочечном рассмотрении последствий добрых дел они оборачиваются для добротворящего человека сторицей. Добротворящий человек защищен адресатами его помощи

«От добра худа не бывает»

Добродеяние не может иметь негативных в общественном и личностном смысле последствий. Добро в теории не может обернуться злом на практике. Филологема вступает в противоречие с популярным афоризмом о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад. По существу за этой афористической формулой завуалирован либеральный протест против любых намерений практического воплощения в масштабе общества его представлений о добре. Народный подход — прямо противоположный: противоречия между мыслительными сущностями и реальностью нет, добро, воплощенное в практику, не изменяет своей субстанции

«За добро добром и платят»

Идея общественного воздаяния. Воздаяние в русском мирообщинном понимании имеет не только трансцендентный, но и социальный характер. Ценностная значимость чувства благодарности. «Требовать благодарности — глупость; не быть благодарным — подлость», — реконструировал русскую максиму В.О. Ключевский

«В ком добра нет, в том и правды мало»

Добро как фундамент всех иных ценностных ориентиров русского общества, в частности правды

Пословицы

Комментарии

«Жизнь дана на добрые дела»

Наличие четких представлений о добре и зле делает предельно ясной основную этическую максиму — добродеяние

«Без добрых дел вера мертва перед Богом»

Прямо противоположна лютеранской формуле спасения верой. Для традиционного православного понимания вера должна иметь деятельный характер. Такой подход не соответствует сложившемуся стереотипу о социальной пассивности православия. Другой вопрос, что под деятельностью понималось не дело (busines) в западном предпринимательском смысле, а добродеяние

«С Богом пойдешь — к добру путь найдешь»

Добро в традиционном народном сознании четко соотносилось с религиозной парадигмой. Проблема определения добра была по существу вопросом следования религиозным предписаниям

«За добро Бог плательщик»

Идея Божьего воздаяния добродеяния

«Добрым путем Бог правит»

Божье содействие человеку, творящему добродеяние. Чуждость идеи иудаизма и западного христианства о богоизбранности. Предопределенности Божьего избрания людей и народов не существует. Божье содействие — следствие праведных дел, а вовсе не предначального избранничества

«Не хвались родительми, хвались добродетельми»

Добродеяние — основной социальный критерий в оценке человека. Христианский подход оценки через добродетели противопоставляется родовому подходу оценки через происхождение

«Не стоит город без святого, селение без праведника»

Факторное значение добродетельности в жизнеу-стойчивости общественных систем. Важен вопрос о минимуме удельного веса праведников как критериального порога безопасности общества. Эта тема рефлекторно обыгрывалась в библейском предании о гибели Содома

«Доброе дело и в воде не тает»

Добродеяние как духовное в своей основе действие материально неистребимо. Оно идет в суммируемый зачет земного пути человека

«Доброго держись, а от худого удались»

Предельно редуцированный, а потому усвояемый любым представителем коллектива этический императив: твори добро и не допускай зла. Появление сомнений в очевидности этой простой формулы — симптом начавшегося разрушения общества

Пословицы

Комментарии

«Злой не верит, что есть добрые люди»

В основе зла лежит наведение добра. Соответствует категории древнеиндийской философии «ави-дья» — незнание. Не случайно проблема добра и зла рассматривалась не только в ракурсе этического выбора, но и в гносеологическом плане

«Не плати злом за зло»

Преодоление установок законов талиона. Отвечая злом на зло, человек разрушает собственную душу. Само зло между тем не только не побеждается, а, напротив, суммарно возрастает

«И доброе слово не уймет злого»

Отрицание зла как способа противостояния злу не означало принятие толстовского императива «непротивления». Филологема отражает понимание тщетности надежд на увещевание зла. Агрессии зла добро противостоит не только словом, но и силой

«Добро с кулаками»

Добродетель должна уметь себя защищать. Применительно к государству эта народная интенция была оформлена И.А. Ильиным в концепцию «православного меча»

«Тьма свету не любит — злой доброго не терпит»

Мирские противоречия добра и зла выводились в народном сознании на уровень трансцендентного предвечного противостояния.

«Лучше мучиться, чем мучить»

Предпочтительность для русского народного сознания архетипа «жертвы» над архетипом «палача». Идеал христианского мученичества. Неприятие западной ментальности «святой инквизиции»

«Злому человеку не прибавит Бог веку»

Идея возмездия за совершенное зло

Ценность нестяжательства

Одним из индикаторов ценностного облика цивилизаций является отношение к материальному богатству и денежному успеху. Известен и в литературе достаточно подробно описан сформировавшийся в диаспоре феномен еврейского этно-религиозного ростовщичества. Генетически он восходил к саддукейской парадигме отрицания загробного существования души. Если жизни за гробом нет, то богатство может быть лишь материальным.

Ранее христианство с пафосом осуждало греховность ростовщической практики. В исламском мире запрет на получение ссудного про цента по сей день номинируется как достаточно жесткое предписание. С началом христианской инверсии из захоронений исчезают сокровища, лишенные в новой танатологической проекции смысла. Материальное богатство в инобытие непереносимо. Напротив, бедность, рассматриваемая как выражение праведности, компенсируется за гробом райскими кущами. Впрочем, в реальной жизни средневекового общества установилось разительное противоречие между христианской этикой бедности и эпатирующим сребролюбием элиты (в т.ч. церковного клира). Именно этот диссонанс вызвал к жизни парадигму реформационной протестации. Историческим разрешением проблемного противоречия стало выдвижение кальвинисткого концепта о материальном успехе как индикаторе богоизбранности. После Реформации Запад пошел по пути формирования новой аксиологической системы, ядро которой составляло ценностное акцентирование прибыли. Произошло парадоксальное сближение иудаизма и западного христианства.

Только в православии удалось сохранить антиростовщический пафос апостольского периода истории Церкви. Некоторые исследователи ставили в этой связи под сомнение саму возможность формирования капитализма на православной почве. Ценностный ориентир неприятия духа наживы выразился в концепте «нестяжательства». Одним из грубых историографических подлогов является создание схемы вну-трицерковной борьбы нестяжателей и иосифлян. Проведенное в свое время А.В. Карташовым исследование показало, что о какой-то борьбе группировок по вопросу об имуществе Церкви применительно к XV в. говорить не приходится. Взгляды Нила Сорского и Иосифа Волоцко-го — двух искусственно противопоставленных друг другу русских святых — на проблему материального богатства принципиально не отличались. Поиск внутрицерковной оппозиции был в этом отношении не более чем калькированием западноевропейской реформационной модели развития. В действительности, Иосиф Волоцкий сам являлся «не-стяжателем». «Нестяжательство» было не только учением «заволжских старцев», но фундаментом всей православной аксиологии[7].

Императив отказа от стяжания нетождественен апологии нищенства. Смысл позиции заключался не в секуляризации и не в упразднении собственности, а в отрицании самой прибыльно ориентированной, материально-накопительной устремленности сознания.

О важности для России нестяжательской скрепы свидетельствует опыт постсоветской ценностной инверсии. При разрушении соответствующего морального ограничителя синдром наживы поразил значительную часть российского общества, став важнейшим фактором

социальной и психологической напряженности. Кальвиновский дух капитализма, вопреки ожиданиям рыночников, предстал в России в самом неприглядном виде разбойной фактории. Значимость фактора нестяжательства определяет обращение к его осмыслению и закреплению в качестве интенций в аксиологических традициях народа (табл. 2.3.8)[8].

Ценность нестяжательства

Таблица 2.3.8

Пословицы

Комментарии

«Лишние деньги — лишние заботы»

Деньги для русского человека содержат эффект психологического груза. Иллюстрация веберовского тезиса о культурных вариациях выбора в предпочтениях между прибылью и внутренним душевным спокойствием. Характерно, что речь идет не о деньгах вообще, а о денежном излишестве. Народ, в отличие от многих поколений идеологов, имел в виду не абстрагированный от реальности полюс идеального устройства, а межполярный оптимизм

«Без хлеба не жить, да и не от хлеба жить»

Материальный фактор, как условие физического существования человека, необходим, но он не является главным ценностным ориентиром. Приведенная фи-лологема соотносится с выводами, полученными при исследовании демографического развития России, согласно которым влияние идейно-духовного фактора на показатели демографии существенно выше, нежели материального. Характерная логическая ошибка заключается в моделировании ситуации, при которой материально-социальные потенциалы были-бы сведены к нулевому значению. Действительно, тривиально: без пищи человек не может существовать, тогда как без идеи способен в принципе обойтись. Но вот, определенный минимум материального обеспечения достигнут, и пропорции влияния идейнодуховного и материально-социального фактора на жизнеспособность общественной системы меняются. Методика абсолютного факторного исключения (сведение к нулю) приводит в данном случае к деформации реальных пропорционально оптимизированных механизмов государственного функционирования

«Не о хлебе едином жив будешь»

Помимо материального достатка, парадигмальными для жизни являются нематериальные ценности

Пословицы

Комментарии

«Хлеб да живот — и без денег живет»

Минимизация материальных потребностей. Деньги, как условный эквивалент обмена товара, сами по себе ценностью не являются. Превращение денег в ценностный ориентир рассматривалось как психическая патология

«Без денег сон крепче»

Деньги разрушают социальную и психологическую гармонию. Превращение денег (материального богатства вообще) в ценность актуализирует, соответственно, в сознании человека и угрозу их утраты. Не все что материально, то бренно. Осознание постоянной угрозы этой утраты делает материально ориентированного человека несчастным. Та же идея бренности материи как причины страдания получила развитие и в философии буддизма, указывая на определенную культурную перекличку нестяжательских мотивов в традиционных религиях России и Востока

«Напитай, Господи, малым кусом»

Минимум материального достатка. Необходимость меры, отделяющей «насущное» от «избыточного»

«Тот и богат, кто нужды не знает»

Потребности человека есть продукт сознания. Их размер определяется ценностными ориентирами. Богатым является тот, чьи потребности удовлетворены

«Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою»

Представление о связи генезиса материального богатства с лихоимством. На уровне народного восприятия сложилось почти марксово понимание природы первоначального накопления капитала

«Бедность — святое дело»

Сакрализация бедности прямо противоположна современному позиционированию бедного человека в качестве социального аутсайдера

«Богат, да крив; беден, да прям»

Предпочтительность в христианской системе аксиологических координат бедного перед богатым. Избрав путь бедности, человек, по логике выбора, обретает и иные положительные качества, тогда как, предпочтя путь богатства, он последовательно впадает и в иные грехи

«Гол да наг — перед Богом прав»

Оценка имущественного положения через призму религиозных ценностей

«Убожество учит, богатство пучит»

Дидактическое значение бедности в Божьем замысле; развращающее, провокативное значение богатства

«Много желать — добра не видать»

Алчное стяжание, ввиду отсутствия у стяжателя чувства меры, неэффективно даже в отношении избранного пути накопления материальных благ. Конечным итогом стяжательства будет разорение

Пословицы

Комментарии

«Сытый волк смирнее ненасытного человека»

Социальная опасность стяжательства. Стяжатель не только деформирует собственную психику, но и (рассматривая чужое как потенциально свое) представляет угрозу для окружающих

«Рука дающего не оскудеет»

Богатство социально и религиозно оправдано, если оно направлено не на личное потребление, а на помощь нуждающимся

«Сыта душа не берет барыша»

Несовместимость духовных ценностей и мздоимства. Прямая рецептура по борьбе с коррупцией — воссоздание в обществе духа нестяжательства

«Держи девку в темноте, а деньги в тесноте»

Осуждение мотовства, демонстративного сорения деньгами. Филологема могла бы быть адресована новым русским визитерам Куршавеля

Ценность труда

Одним из основных положений русофобского идеомифа является тезис об имманентной русской лени. Для иллюстрации этого можно обратиться к сочинениям Р. Пайпса, приравнивавшего латентное неприятие труда крепостными крестьянами в России и американскими неграми эпохи рабства. Источник такого отношения связывался с общим отсутствием духа свободы. Более завуалированно та же мысль проводится в рамках дискурса веберовского подхода о ментальной предпочтительности для русского человека ценности отдыха. При этом почти стереотипом является интерпретация народных изречений о последовательности в организации труда, порицание спешки в качестве неприятия самой трудовой деятельности. Основная интенция в них звучит не как призыв «не работай», а в качестве установки «работая не торопись».

Конечно, в арсенале русского народного сознания имеются архетипы героя, добивающегося благ чудесным образом, «по щучьему велению». Но пафос использования данного персонажа не в апологии тунеядства, а в акцентировке идеи вознаграждения человека за такие ценные для народа качества как, в частности, милосердие. Вместе с тем, наряду с образом Емели-лежебоки, народ создавал персонажи и героев-тружеников, таких как былинный землепашец Микула Селянинович. Крестьянский труд на Руси считался сакральным. Сам Господь часто уподоблялся сеятелю. Идея русского трудового права принципиально отличалась от западного частного права. Отсюда — различие в понимание собственности. У русских крестьян исстари сложилось убеждение, что собственником земли является тот, кто непосредственно вкладывает в нее свои трудовые усилия. «Земля — наша, а мы — барские». Юридически было как раз все наоборот. Предполагающая выкупные платежи за землю крестьянская реформа 1861 г., преподносимая ныне как акт освобождения, была воспринята самими крестьянами как величайшая несправедливость.

Труд в России всегда был социальной скрепой. Нетрудовой человек, как носитель синдрома паразитизма, представлял угрозу всей системе общинного миропорядка. Поэтому побуждение и при необходимости принуждение к труду составляло одну из главных задач, стоящих перед государственной властью.

Тема труда являлась одной из важнейших и в большевистском идеологическом лексиконе. Трудовое воспитание было одной из главных задач, вменяемых советской школе. Статус празднования 1 Мая отражал понимание труда в СССР как главного (наряду с обороноспособностью — 23 Февраля и 9 Мая) фактора жизнеспособности государства. Производственная тематика представляла обязательную компоненту культурной продукции.

В постсоветский период отношение к труду меняется кардинальным образом. Развертывается имеющая все признаки целенаправленного построения, реализуемая через СМИ кампания подрыва трудовых потенциалов. Происходит голливудизация сознания. Формируется культ быстрого, нетрудового, авантюрного обогащения. Новая этическая максима — «все и сразу!» — резко диссонирует с отраженными в ниже приводимых филологемах традициями ценностного понимания труда (табл. 2.3.9)131.

Таблица 2.3.9

Ценность труда

Пословицы

Комментарии

«Терпение и труд все перетрут»

Соотносимость труда с терпением. Не быстрый эффект авантюрного предприятия, но долгая, кропотливая работа

«Бог труды любит»

Религиозно-мировоззренческие основания сакрализации труда. Православие, не в меньшей степени чем протестантизм,

131 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 248-260; Без труда нет добра: Пословицы и поговорки о труде. М., 1985; Земля трудом богата: Пословицы, поговорки, крылатые выражения о сельском хозяйстве и крестьянском труде. Ростов-на-Дону, 1985.

Пословицы

Комментарии

содержало в себе потенциалы трудовой ориентации. Другое дело, что формы организации труда, в первом случае общинноколлективистские, во втором — индивидуальные, для них были различны.

Труд не просто как заработок материальных средств, а теургическое действие, служение Богу. Отношение к труду в христианстве генетически обосновывается заповедью, данной Господом потомкам Адама

«С молитвой в устах, с работой в руках». «Бог повелел от земли кормиться». «Божья тварь Богу и работает».

«Пчела трудится — для Бога свечка пригодится»

«Богу молись, а сам трудись»

Несмотря на Божье содействие, человек в труде должен, прежде всего, рассчитывать на собственные силы

«Богу молись, крепись, да за соху держись»

Божье покровительство труженику

«Скучен день до вечера, коли делать нечего»

Бессмысленность праздного образа жизни. Деятельностные ориентиры в менталитете русского крестьянина, вопреки сложившемуся стереотипу о его имманентной лености. Психологическая потребность труда

«Будешь счастлив, паши не лениво».

«Досуг будет, когда нас не будет».

«Работать — день коротать, отдыхать — ночь избывать».

«Шевелись, работай — ночь будет короче»

«Лень мужика не кормит».

Зависимость материально — социальной обеспеченности человека от величины труда. Лень как антиценность. Идея трудоотдачи

«С ночи сыт не будешь, не печь кормит, а руки».

«Покуда цеп в руках, потуда и хлеб в зубах».

«Что потрудимся, то и поедим».

«Где работно, там и густо, а в ленивом дому пусто».

Продолжение таблицы 2.3.9

Пословицы

Комментарии

«Что посеешь, то и пожнешь».

«Кто пахать не ленится, у того хлеб родится».

«Кто не работает, тот не ест».

«Без труда не вытащишь и рыбку из пруда».

«Без хорошего труда нет плода»

«Работай да поту, так поешь в охоту»

Труд — единственное моральное оправдание материального достатка и потребления

«Зажиточно жить — надо труд любить». «Без труда меду не едят»

«Человек рожден для труда»

Труд как имманентное свойство человеческой природы

«Праздность — мать пороков»

Включенный в интенсивную трудовую ритмику человек огражден от пороков. Пороки чаще всего возникают на почве безделья, от ощущения «нечем заняться». В этом смысле труд есть механизм оберегания нравственности

«Труду время, потехе час»

Приведенная филологема использовалась в качестве девиза царем Алексеем Михайловичем. Труд — более высокая ценность, нежели досуг. Соответственно, бюджет в отношении к этим категориям должен быть распределен в указанной пропорции. Современная массовая культура переосмысливает соотношение труда и досуга прямо противоположным образом

«Без дела жизни — только небо коптить»

Нетрудовой человек лишен социальных функций, его жизнь в мирообщинном коллективом измерении бессмысленна

«Работай боле — тебя и помнить будут доле»

Труд как главное основание социального признания человека

«Добывай всяк своим горбом»

Неприемлемость спекулятивного капитала. Опора на труд как главный фактор успеха

«Рукам работа, душе праздник»

Труд для человека есть не только экономическая необходимость, но и психологиче-скаяпотребность.Пониманиемотиваторов труда в русском народе принципиально отличалось от их смитово — марксовой трактовки

Пословицы

Комментарии

«Сегодняшней работы на завтра не покидай»

Необходимость трудового распорядка, планирования труда

«За все браться — ничего не сделать»

«Ретивая лошадка недолго живет»

Осуждение трудового рвачества, штурмовщины. Трудолюбие не должно переходить в фанатизм. Перманентная мобилизация трудовых ресурсов проводит к их быстрому истощению. Именно этот эффект имело построение мобилизационной экономики СССР

«Работа не волк — в лес не убежит»

Филологема интерпретируется сегодня едва ли не как апология безделья. В действительности, речь шла о размеренности трудовой ритмики. Смысл филологемы состоял не в интенции «не работай», а в интенции «не торопись»

«Дело не медведь, в лес не уйдет».

«Дело не сокол, не улетит».

«Работа не черт, в воду не уйдет».

«Спешка нужна только в ловле блох»

«Ленивый и могилы не стоит»

Лень как антиценность. Осуждение лености в качестве одного из главных социальных пороков фиксируется еще в «Поучении сыновьям» Владимира Мономаха (XII в.)

«Лень добра не сеет».

«Лень к добру не приставит».

«Пахарю земля — мать, а лодырю — мачеха».

«Ленность наводит на бедность»

«У него лень за пазухой гнездо свила».

Карикатуризация образа лентяя

«От лени губы блином обвисли». «У него руки вися отболтались». «Ест руками, а работает брюхом». «У него работа в руках плесневеет»

Ценность разума

Русский крестьянин не был иррационалистом. Созданный в литературе идеомиф о народе мистике, интуитивисте не соответствует действительности. Мистическая компонента в православии была, безусловно, более акцентированно выражена, чем в иных христианских конфессиях. Однако мистика никогда не подменяла собой парадигмы рационального мышления. Мистический инструментарий использовался для познания трансцендентных сфер, тогда как материальный мир изучался посредством рассудочного, логического мышления.

Рационализм вместе с тем не означал прагматизма в его западном утилитарном истолковании. Отождествление этих категорий в аксиологии Запада было специфическим цивилизационным признаком, не проявляющимся в России. Ценность разума, здравого смысла не подразумевала использование его в корыстных целях. Высшей стадией рационального миропонимания считалась мудрость. Мудрец позиционировался в качестве антипода утилитаристу.

Русскому миру, правда, был известен и архетип юродства, проявляющегося в демонстративном безумии. Святых-юродивых РПЦ имела в своей истории на порядок больше, чем любая из христианских церквей, включая другие православные патриархаты. Но безумие было не более чем формой, скрывающей глубокую и точную по адресации мысль. Юродство в жесткой иерархической и табуизированной системе традиционного общества представляло собой специфический механизм разрядки, снятия психологического напряжения. Юродивый выступал сообразно с народным пониманием, как единственный легитимный обличитель власти. Исследованию феномена русского юродства посвящено сегодня множество исследований, делая возможной апелляцию к полученным выводам. В данном случае важно то, что юродствование не было отрицанием ценности рационального мышления[9].

Рационализм стал ментальной основой успешности отечественной науки и образования. Традициями рационального мышления народа объясняется эффект массовой кооптации выходцев из народной среды в научно-образовательные сферы. Создание высокопрофессиональных кадров в СССР генетически опиралось на парадигму русского типа мышления. Сегодня Россия испытывает парадоксальный на первый взгляд кризис рациональности. Разум русского человека оказался поражен деструктивным воздействием аксиологии постмодерна. Характерно, что те слои общества, которые в силу своего профессионального статуса были наиболее связаны с деятельностью интеллектуально-дискурсивного свойства, оказались поражены этим недугом в наибольшей мере. Именно русское крестьянство сегодня, по оценке С.Г. Кара-Мурзы, выступает главным хранителем рацио-

нальных ценностных ориентиров133. Данные установки национальной аксиологической традиции нашли отражение в ниже приводимых фи-лологемах (табл. 2.3.10)134.

Ценности рациональности

Таблица 2.3.10

Пословицы

Комментарии

«Ум — дар Божий»

Сакрализация рационального мышления. Логос — важнейшая категория в православной теологии

«Бог ума дает»

Рациональное познания — от Бога. Неоправ-данность противопоставления религиозного и рационально-научного познания. Рациональные способности — Божий дар человеку

«Послушать умного человека — как при жажде холодной воды напиться»

Необходимость формирования рациональной коммуникационной среды

«Лучше с умным камень поднимать, чем с глупым вино пить»

При наличии рационального мышления находится выход из любой трудной ситуации, при его отсутствии может быть разрушена любая благоприятная конъюнктура. История со стабилизационным фондом тому яркая иллюстрация

«Имеющему большую власть подобает большой ум иметь»

Система кооптации российской государственноуправленческой элиты осуществляется на прямо противоположных по отношению к приведенной филологеме принципах

«По платью встречают, по уму провожают».

Отношение к человеку выстаивается в конечном итоге в зависимости от его умственных качеств. Имидж рациональности при ее отсутствии создать невозможно

«Встречают по одежде, провожают по уму»

«Богу молись, а добра ума держись»

Трансцендентно-мистическая компонента бытия: апелляция к Богу соединяется с рациональной опорой на собственный разум

«Ум на деньги не купить»

Материальный успех, способность зарабатывать деньги не рассматривались в русской аксиологии в качестве свидетельства высокого ума. Разум ставился ценностно выше материальной успешности

  • 133 Кара-Мурза С.Г. Демонтаж народа. М., 2007.
  • 134 Даль В. Пословицы русского народа: в 2. М„ 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 191-196; Рыбникова М.А. Русские пословицы и поговорки. М., 1961.

Пословицы

Комментарии

«Не пером пишут, умом»

Приведенную филологему целесообразно было бы адресовать современному научно — экспертному сообществу России. Интеллектуальная работа определяется разумом, а не техникой исполнения

«Доходит ум и до Бога»

Неограниченность процесса познания. Религиозный тезис о сотворении мира Богом предоставляет человеку перспективу познания Божьего замысла

«Пускай ум наперед»

Необходимость рационального осмысления любого действия. Применительно к задачам государственного управления эта интенция могла бы быть перефразирована как необходимость планирования

«Счастье без ума — дырявая сума»

Достигнуть успеха без рационального сознания возможно, удержать его — нет. Временная конъюнктура нефтедолларового успеха современной России — прекрасная тому иллюстрация. Стабилизационный фонд оказался в итоге «дырявой сумой»

«Не дал Бог ума, найдется сума»

Люмпенизация есть естественный результат разрушения ценности рационального сознания

«Дурак закинет, а умный доставай»

Глупость как фактор социальной деструктивности

«Дуракам закон не писан, если писан — то не читан, если читан — то не понят, если понят — то не так»

«Дурак любит красно, солдат любит ясно»

Ориентированность на внешние эффекты рассматривалась в русской мирообщинной аксиологии как индикатор глупости

«Дурак дурака и высидел»

Резкое неприятие глупости противоречит тезису об особой карнавальной семиотике «дурацкой» культуры на Руси, апологии образа «дурака» в народном фольклоре

«Дурака учить — что мертвого лечить».

«Учить дураков — не жалеть кулаков»

Пословицы

Комментарии

«Ум без разума беда»

Неприемлемость критического «блестящего ума» интеллигенции, эффективного, но деструктивного по отношению к жизненным потенциалам России

«Ум любит простор»

Неприятие мелкого утилитарного ума, характерного для менталитета западного человека

Ценность патриотизма

Еще один распространенный историографический стереотип заключается в узости крестьянских интересов. В дни социальных смут, берясь за оружие, крестьянин доходил не далее, чем до пределов своей волости. Общегосударственные всероссийские проблемы будто бы вытеснялись в его сознании конъюнктурой собственных практических забот. Действительно, именно так крестьянин себя и вел, как во время казацких походов на Москву, так и в период Гражданской войны.

Однако при столкновении с внешними противниками России ситуация принципиально менялась. Формировались народные ополчения, готовые жертвовать собой «за веру, царя и отечество». Народный бунт почти всегда был направлен против конкретных персоналий, но не государственности. Бытие человека осознавалось в прочной связи с бытием государства. Ценностный ориентир защиты Родины был всегда важнейшей категорией национальной аксиологии. Приводимые ниже филологемы позволяют зафиксировать важность патриотической компоненты русского традиционного сознания (табл. 2.3.11)135.

Таблица 2.3.11

Ценность защиты Отечества

Пословицы

Комментарии

«Кто за Родину дерется, тому и сила двойная дается»

Сакральность воинского долга

«Кто Родину любит, тот врага рубит»

«Родину-мать умей защищать»

Органическая естественность стремления защиты Отечества

«Мала птица, а и та свое гнездо бережет»

135 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Жигулев А. Пословицы и поговорки о защите Родины И За свой край насмерть стой. М., 1974; Жить — родине служить. Русские пословицы, поговорки, изречения. М., 1958.

Пословицы

Комментарии

«Лучше врага бить, чем битым быть»

Осознание конфликтогенности мира. Реальная история протекает в формате борьбы государств. Непонимание этого оборачивается для государства поражением от внешних противников

«Кто наступит на землю русскую, оступится»

Вера в непобедимость России

«Врагу солнца не погасить, русский народ не победить»

«Мы врагов били, бьем и будем бить; так мы жили, живем и будем жить»

«В своем гнезде и ворона глаза коршуну выклюет»

Характерное отсутствие в русских фило-логемах империалистической компоненты. Диссонирует с популярным по сей день на Западе идеомифом о природном империализме России. Речь в приводимых филоло-гемах идет исключительно о защите Отечества, но не о завоевании других стран. Ни одной пословицы, отражавшей бы идею внешней военной экспансии в арсенале народного фольклора не обнаружено

«На своем пепелище и курица рогата».

«Всяк держи свои рубежи».

«У своего гнезда и ворона орла бьет»

«Одна у человека родна мать, одна у него и Родина»

Родина как ценностная константа. Чуждость миграционной ментальности.

«Человек без Родины, что соловей без песни».

«Отечество тебе и колыбель, и могила».

«Родной куст и зайцу дорог».

«Родная сторона — мать, а чужая мачеха»

«Кого нам хвалит враг, в том, верно, проку нет»

Целесообразно по этому критерию оценить политическую элиту современной России

«Враг, что волк: без зубов не бывает»

Готовность к войне как фактор жизнеспособности страны

«Шилом медведя не одолеешь».

«С медведем дружись, а за топор держись».

«Нет обороны — заклюют и вороны».

«Близ границы не строй светлицы, строй башенку»

Пословицы

Комментарии

«Тайный враг страшнее явного»

Помимо прямой внешней агрессии против России ведется скрытая борьба, направленная изнутри самого государства

«Враг не свищет, когда его ищут».

«У всякого таракана своя щелка есть». «Не велик червяк, велик вред от него»

Ценность семьи

Элементом, «кирпичиком» организации социума выступает институт семьи. Структура семейных отношений в традиционном обществе моделировала на микроуровне систему государства. Сообразно с этим модельным тождеством выстраивалась концепция государства «большой семьи». Признавая действенность связей микро — (семья) и макроуровня (государство) в организации социума, следует констатировать факторную роль крепости семейных отношений для жизнеспособности соответствующего сообщества. С патриархальным типом традиционной семьи соотносилась система народной монархической государственности. Апелляции «царь-батюшка», равно как «отец отечества» и «отец народов», отражали идею семейной патриархальности в масштабах государства. Кризисному состоянию современной российской семьи, находящейся в перманентной пограничной ситуации распада, соответствуют дезинтеграционные тенденции и в государстве. Если нет оснований для поддержания крепости семейных уз, то нет оснований и для укрепления государства. Традиционный тип организации русской семьи ценностно отражен в приводимых ниже филоло-гемах (табл. 2.3.12)136.

Таблица 2.3.12

Семейные ценности

Пословицы

Комментарии

«Первая жена — от Бога, вторая от человека, третья — от черта»

Развод как антиценность. Повторные браки воспринимались в народном сознании как вид прелюбодеяния

«Не ищи красоты, а ищи доброты»

Духовные, а не телесные основания брака

136 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 231-237; Снегирев И.М. Русские народные пословицы и притчи. М., 1999.

Продолжение таблицы 2.3.12

Пословицы

Комментарии

«Добрая жена — веселье, а худая — злое зелье»

Благополучие в браке как важнейший фактор обеспечения психологической устойчивости человека, а соответственно, и общества. «В браке, — развивал эту мысль Ф.М. Достоевский, — три четверти счастья человечества, а в остальном — едва ли четверть»

«Добрая жена, да жирные щи — другого добра не ищи».

«Добрую жену взять — ни скуки, ни горя не знать».

«С доброй женой горе — полгоря, а радость вдвойне»

«Не бери жену богатую, бери непочатую»

Императив добрачного целомудрия

«Не с богатством жить, с человеком»

Осуждение брака по расчету

«Доброю женой и муж честен»

Уровень праведности семейной жизни сказывается на репутации человека

«Злая жена — засада спасению»

Особые моральные требования в традиционном обществе к женщине. Формируя бытовую сферу, женщина ответственна за формирование повседневных ценностей. Именно на этом уровне репродуцируются как добродетели, так и пороки

«Злая жена — мирской мятеж».

«Злая жена — поборница греху».

«Злая жена — та же змея».

«Злая жена — злее зла».

«Всех злыднев злее жена злая».

«От злой жены одна смерть спасает да пострижение»

«Дед жил свиньей, а внук — поросенком»

Русская традиционная модель трехпоколенной семьи. Ценности, как и антиценности, транслируются через поколения

«Из одного дерева икона и лопата»

Ценность воспитания

«Каков корень, таково и семя».

«В матку и детки».

«Каково деревце, таковы и яблочки».

«От худой курицы худые яйца».

«У свиньи и поросята рыласты».

«Яблочно от яблоньки не далеко откатывается»

Пословицы

Комментарии

«Воля и добрую жену портит»

Секулярная эмансипация деформирует духовную природу женщины

«Дал муж жене волю — не быть добру»

Патриархальная традиция семейных отношений в России

«Жена мужу пластырь, муж жене пастырь».

«Жене спускать — добра не видать».

«Жене спускать, так в чужих домах ее искать».

«Муж в дому, что глава на церкви»

«Не в Польше жена, не больше меня»

Неприятие западной деиерархизированной модели семейных отношений

«Дети — благодать Божья»

Ценность высокой детности. Противоречит подходу сторонников теории демографического перехода, рассматривающих высокую репродуктивность традиционного сообщества исключительно через призму хозяйственных задач

«Как Бог до людей, так отец до детей». «Один сын — не сын, два сына — полсы-на, три сына — сын»

«Кто родителей почитает, тот вовеки не погибает»

Традиция родительского почитания

«Не поживут дней своих, иже прогневят отца и мать»

Русские и американские пословицы: сравнительный анализ ценностных ориентиров

Бесспорно, что многие из русских ценностных ориентиров обнаруживаются в арсенале народной мудрости и других цивилизаций. Некоторые интенции совпадают даже текстуально. Данные совпадения свидетельствуют о том, что существуют базовые интегральные ценности, актуальные применительно к задачам обеспечения жизнеспособности каждого народа. Однако при детальном сопоставлении выявляются расхождения в их акцентировке и содержательной интерпретации. Эти различия создают индивидуально неповторимый аксиологический облик народов. Особо наглядно данное положение фиксируется при сравнении русских ценностных филологем с рядом пословиц американского народа (табл. 2.3.13)[10].

Таблица 2.3.13

Американские пословицы, диссонирующие с русскими ценностными ориентирами

Пословицы

Комментарий

«Дурак легко расстается с деньгами»

Ценность денежного успеха. Бедность аксиологически приравнивается к порокам

«Легкий кошелек — тяжелое проклятие»

«Когда кошелек легок — на душе тяжело»

«Лучше вызывать в людях зависть, чем жалость»

«У кого мошна полна, у того и друзей хватает»

«Изобилие — не беда»

«Пустой мешок стоять не будет»

«Не всем дано быть руководителями»

Идея социальной конкуренции. Успех одного оборачивается поражением другого. Индивидуальная успешность как ценностный ориентир

«Не всем дано быть первым»

«Кто первый на холм придет, тот, где хочет, там и сядет»

«Ничто так не преуспевает, как сам успех»

«Нескончаемая работа без отдыха и развлечений делает Джека скучным малым»

Гедонистская ценностная компонента в американской аксиологии

«Кто уже ни чего не желает, тот умирать начинает»

«Тот, кто не хочет, когда может, уже не сможет когда захочет»

«Жизнь не все пирожки да эль (пиво да кегли)»

«Лучше быть одному, чем в плохой кампании»

Коллективизм — не ценность

«Лучше царствовать в аду, чем прислуживать в раю»

Идея социального первенства индивидуума факторно выше для американца других ценностных ориентиров, включая религию

«Обычай — наказание для умных и предмет поклонения для дураков»

Антитрадиционализм американской культуры. Восприятие традиции в качестве препятствия развитию

Продолжение таблицы 2.3.13

Пословицы

Комментарий

«Тот дурак, кто о себе не помнит»

Эгоцентричная парадигма. В центре американской аксиологической системы — «Я»

«Почеши мне спину, тогда и я твою почешу»

Социальные отношения преломляются через модель глобального рынка. Русская идея вспомоществования невозможна

«Самоуверенность приносит успех»

Экстраверность. Характерная для русского менталитета рефлексия самопознания рассматривается в американской культуре как препятствие к достижению успеха

«Кто всем служит, тому никто не платит»

Отрицание идеи альтруистического служения людям

«Тот, кто всем угождал, умер раньше, чем появился на свет»

«Сделано на пенни, нужно сделать и на фунт»

Оценка любой деятельности в денежном эквиваленте

«Если человека обольешь грязью в достаточной степени, что-нибудь да пристанет»

Отношение к человеку формируется имиджем

«И один цыпленок доставляет наседке много хлопот»

Дети как социальная обуза

«Дети — богатств бедняков»

«Приходится, когда черт гонит»

Объективная необходимость может служить оправданием пороков

«За распятием сатана прячется»

Скепсис в отношении морального ригоризма

«Черт, осуждающий грех»

«Надежда — хороший завтрак, но плохой ужин»

Утилитарное мышление, жизнь сегодняшним днем; отрицание ценности надежды как проявления отвлеченной мечтательности

«Надежда — хлеб бедняка»

«Хорошо пляшет тот, кому судьба подыгрывает»

Кальвинистская идея индивидуального избранничества

«Либо сделай, либо испорть»

Деятельная парадигма американской ментальности (не тождественна трудовой парадигме). Американский авантюризм. Риски конкурентной борьбы. Самореализация в деятельности важнее заключенного в ней общественного блага

Пословицы

Комментарий

«Либо вылечить, либо отправить на тот свет»

«Либо добьюсь, либо себе шею сверну»

«Тот кто безупречен, тот и бездеятелен»

Таким образом, проанализированная выше аксиологическая народная традиция России подтверждает предположение о фиксации на уровне ментальности базовых факторов жизнеспособности социума. Сформированные на основании изучения ценностных интенций народа выводы соотносятся с выводами, полученными посредством применения иных исследовательских методик, в частности использования исторической статистики. Народ обрел понимание высших ценностей российского государства эмпирически, через многовековой опыт проб и ошибок. Сегодня мы решаем ту же задачу на основе платформы научного познания. Совпадение конечных пунктов обоих путей есть свидетельство правильности избранных направлений.

  • [1] Житие Аввакума / Пустозерская проза. М., 1989. С. 71; Аввакум. Два послания Симеону из книги Толкований / Пустозерская проза. М., 1989. С. 152-153. 2 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 56-57; Нагорный Г. П. Правда, сказанная пословицей. Народная мудрость о боге и религии. М., 1964.
  • [2] Бусыгин Е.П. и др. Общественный и семейный быт русского сельского населения среднего Поволжья. Историко-этнографическое исследование (середина XIX — начало XX вв.). Казань, 1973; Вдовина Л.Н. Крестьянская община и монастырь в Центральной России в первой половине XVIII в. М., 1988; Крестьянская община Сибири XVII — начала XX в. / под. ред. Л.М. Горюшкина. Новосибирск, 1977; Громыко М.М. Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян XIX в. М., 1986; Громыко М.М. Трудовые традиции русских крестьян Сибири (XVIII — первая половина XIX вв.). Новосибирск, 1975; Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М., 1991; Кауфман А.А. К вопросу о происхождении русской земельной общины. М., 1907; Кауфман А.А. Русская община в процессе ее зарождения и роста. М., 1908. 2 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. 3 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 132-133.
  • [3] Герцен А.И. Собр. соч. в 30 т. Т. 7. М., 1956. С. 259. 2 Артельное начало в русском сельском хозяйстве И Отечественные записки. 1865. № 8; Воронцов В.В. Артель в кустарном промысле. СПб., 1895; Качалов Н.В. Артели в древней и нынешней России И Этнографический сборник, издаваемый Русским географическим обществом. Вып. 6. СПб., 1864; Куликовский Г.И. Из общинно-артельной жизни Олонецкого края. Петрозаводск, 1897; Пономарев С. Артельщина и дружества как особый уклад народной жизни // Северный вестник. 1888. № 12. Ч. 2; Прокопович С.Н. Кооперативное движение в России. Его теория и практика. М., 1913; Сборник материалов об артелях в России. Вып. 1,2. СПб., 1873,1874.
  • [4] Слобожанин М. Историческое развитие идей артельного движения. Боровичи, 1919. С. 14; 2 Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 146-167.
  • [5] Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. М„ 1991.
  • [6] Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М„ 2001. С. 197; Сирот И.М. Русские пословицы библейского происхождения. Брюссель, 1985.
  • [7] Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. М., 1991.
  • [8] Даль В. Пословицы русского народа: в 2 т. М., 1984; Платонов О.А. Терновый венец России. Святая Русь. Открытие русской цивилизации. М., 2001. С. 186-188; Аникин В.П. Старинные русские пословицы и поговорки. М„ 1984.
  • [9] Иванов С.А. Византийское юродство. М., 1994; Лихачев Д. С., Панченко А.М., По-нырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л., 1984; Юрков С.Е. Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI-начало XX вв.). СПб., 2003.
  • [10] abc-english-grammar. сот/1/pog4.htm
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >