Роль Дильтея в формировании герменевтики

В последнее время интерес исследователей-гуманитариев устойчиво смещается в сторону изучения проблемы соотношения языка и культуры. Все шире рассматривается идея об интерпретации как наиболее существенная процедура в рамках гуманитарного исследования. Герменевтика - искусство и теория истолкования - может считаться одной из самых ранних научных дисциплин, изучающих текст. Текст является универсальным предметом современных исследований, поэтому вполне актуально обращение к герменевтике как учению о понимании текстов. Следует отметить, что в настоящее время существуют различные программы герменевтики - философские, филологические, поэтические и т. п. Однако не существует обобщающей истории современной герменевтики, которая учитывала бы соотношение и взаимовлияние различных «частных» герменевтик, их пересечения и взаимозависимость, сформировавшиеся в течение XX века [5].

Важнейший вклад в реконструкцию формирования герменевтики внес Вильгельм Дильтей, которого в истории философии XX века называют «классиком герменевтики».

Целью данной статьи является рассмотрение истории возникновения герменевтики - с тем, чтобы точнее представить взгляды ранней европейской школы интерпретации и их влияние на современную герменевтику. Герменевтика сегодня как «вообще искусство правильно понимать речь другого» может означать «теорию и методологию всякого рода интерпретаций» [1, с. 279]. Это является важным для исследования разного вида текстов. Именно в работах В. Дильтея герменевтика впервые рассматривается собственно как филологическая наука, исследующая цели, пути и правила истолкования литературных произведений, что позволяет нам считать мысли автора особо значимыми и в наши дни.

Уже в самом начале своей научной карьеры Дильтей подготовил подробнейшее исследование по истории герменевтики. Это исследование он представил в 1860 году в качестве сочинения на конкурс, объявленный обществом Шлейермахера. При жизни Дильтея его конкурсная работа «Герменевтическая система Шлейермахера в ее отличии от предшествующей протестантской герменевтики» осталась ненапечатанной и увидела свет лишь столетие спустя после ее написания. При жизни Дильтей опубликовал лишь отрывки своего сочинения, самым важным из которых была его статья «Возникновение герменевтики» (1900).

Дильтей дает набросок систематических задач герменевтики, определяемой им как составная часть логико-методологического обоснования гуманитарных наук. В анализе понимания должны быть обоснованы всеобщие принципы гуманитарных наук, оправдывающие значимость их познавательных результатов. Особенно хочется отметить, что герменевтика выполняет функцию связующего звена между общефилософским прояснением отношения жизни и познания, с одной стороны, и практикой гуманитарных наук - с другой.

Вильгельм Дильтей утверждает, что первым теоретиком герменевтической науки можно считать историка протестантской церкви, выдающегося знатока Библии - Флация, который превосходит большинство своих последователей, так как впервые он создает некую систему герменевтических правил. При этом Дильтей подчеркивает, что, несмотря на бесспорную значимость трудов Флация, понадобилось еще долгое время и кропотливая работа, прежде чем было обнаружено некое связующее звено между герменевтической процедурой и библейским богословием. Работы Флация, как бы значимы они ни были, все же отличались некоторой невнимательностью к контексту и излишней приверженностью к логическому членению, что соответствовало духу эпохи.

Вторым теоретиком герменевтической науки В. Дильтей считает Вольфганга Франца, который исходит из тех же догматических предпосылок, что и Флаций, но герменевтические операции Франц трактует иначе. Дильтей полагает, что у Франца самодостаточность и нормативный статус Писания выставляются как две гипотезы, отсюда выводится герменевтическая проблема, а затем в целях ее разрешения предлагаются правила, разъясняющие суть проблемы [см.: 2, с. 29-31]. В формулировке своих правил Франц уже может исходить из элементов и отсюда подниматься к целому. Если у Флация контекст рассматривался лишь вскользь, то здесь он занимает подобающее ему место. Интересно отметить, что Флаций выделяет некие правила не только трактовки или интерпретации текста, что безусловно важно для герменевтической науки в целом, но и основы теории перевода текста, которые, безусловно, являются актуальными и в наши дни.

По мнению Дильтея, именно протестантское вероучение положило начало научной теории истолкования. Решающим же моментом было то, «что основные операции всех гуманитарных наук были здесь впервые подвергнуты исследованию» [2, с. 34]. Немаловажным представляется Дильтею тот факт, что другое богословское направление того столетия, рационализм, вело широкую критику церковной догматики. Дильтей упоминает Гуго Гроция как лучшего интерпретатора той эпохи, в чьей трактовке псалмов и пророков заложены основы исторической интерпретации.

Особо отмечены идеи женевского государственного деятеля и богослова Иоганна Альфонса Турретини, в работах которого предложены общие герменевтические правила: «Правило интерпретации Писания то же, что и других книг: внимание к смыслу слов и речений, к намерению автора, к предыдущему, к последующему и прочее того же рода»

[2, с. 40]. В работах Турретини явно прослеживаются черты философской интерпретации.

В работах Ветштейна, еще одного богослова того времени, Диль-тей отмечает первое отчетливое выражение исторической интерпретации в форме правила: «Кажущиеся противоречия легко согласовать, заметив, что святой автор не обязательно везде выражает свое суждение, но иногда передает недостоверные и ложные суждения других или мнения толпы» [2, с. 41]. Иными словами, при чтении необходимо полностью мысленно перенестись в ту эпоху, о которой идет речь, постараться как можно полнее представить ее традиции, нравы, суждения, речь.

В. Дильтей называет Баумгартена завершителем церковной герменевтики и отцом исторической школы. Этот автор впервые выразил мысль, что научиться излагать текст и научиться его объяснять - это две очень разные вещи. Кроме того, этот автор явился вдохновителем идей для Михаэлиса и Зенгера, двух ученых, повлиявших на переосмысление библейской филологии.

Михаэлис впервые попытался через сравнение языков (немецкого и древнееврейского) изучить характер нации и сущность самого языка. Также он изучал израильский народ, долгое время рассматривавшийся лишь в богословском плане, с точки зрения влияния географического положения страны, ее законов, нравов, памятников литературы. Этим тенденциям предстояло приобрести определяющее значение для герменевтики. «То историческое единство языка, истории, литературы, права и так далее, на интуиции которого покоится вообще сама возможность герменевтики, имела в Михаэлисе своего первого научного представителя, сделавшего в одной отдельной области попытку синтеза. Это был важный шаг к формированию научной основы герменевтики» [2, с. 54].

К 1760 году область понимания герменевтики значительно расширилась благодаря Иоганну Соломону Землеру. Этот автор выразил глубокую мысль о том, что лишь с индивидуальным подходом к книгам Библии начинается их историческое и филологическое понимание. Дильтей утверждает, что именно Землер пересмотрел прежнюю чересчур усложненную методику интерпретации как «органа догматики» и создал основу для появления и развития исторической интерпретации.

Другим достижением той эпохи, легшим в основу развития герменевтики, была грамматическая интерпретация. Ее представителем был Эрнести, чьи исследования были направлены на интерпретацию авторов исходя из их словоупотребления. Благодаря распространению его школы по всей Германии Эрнести заложил основы подъема немецкой филологии.

Работа Вильгельма фон Гумбольдта о «Германе и Доротее» явилась первым образцом герменевтической трактовки художественного произведения. Как отмечает Дильтей, автор очень вдумчиво классифицировал все элементы формы, представив на суд читателя взгляд филолога на проблему интерпретации, верного толкования художественного произведения.

У литературного критика Фридриха Шлегеля в его «Сообщении о поэтических произведениях Иоганна Боккаччо» (1801) задействуется весь круг его герменевтических понятий, «так что на этом не длинном, но крайне искусном эссе, выросшем из проникновеннейшего изучения поэтического искусства романтизма, можно обозревать как в фокусирующем зеркале его герменевтическую методу» [2, с. 108]. Дильтей утверждает, что в творениях мастера необходимо проследить внутреннюю сторону его произведений, также как и историю становления самого автора. Внешней задачей критика является определение временной последовательности произведений из содержащихся в них самих свидетельств и указаний, также как и из внутренних взаимных соотношений, стиля и подхода [см.: 2, с. 108-110]. По словам Дильтея, именно герменевтические методики Шлегеля, используемые в его гениальном эссе, содержали, по сути, все главные идеи шлейермахеровской герменевтики.

Шлейермахер сформулировал следующие каноны герменевтики:

  • 1. Все, что еще нуждается в более близком определении в данной речи, может определяться только из языка автора и его первоначального круга читателей.
  • 2. Смысл всякого слова в данном месте должен определяться по его связи со смыслом контекста [см.: 2, с. 112-115].

Разрабатывая проблематику герменевтики, Дильтей, вслед за Шлейермахером, ставит вопрос об условиях возможности понимания письменных документов. По мнению Дильтея, задача исследователя состоит в том, что он должен вжиться в определенную эпоху прошлого и пытаться интуитивно ее понять, передавая затем это «понимание» слушателю или читателю. Жизнь, по Дильтею, постигается через внутренний опыт, как субъективное переживание. Но для исследователя-герменевтика сама по себе «целостность» духовной жизни людей прошлого непосредственно недоступна: она имеет дело с «объективациями», с опредмеченными, овеществленными результатами сознательной деятельности. Эти объективации духа - по сути вся культура определенного народа и его эпохи, и задача состоит в том, чтобы в сугубо индивидуальных фрагментах сознания неповторимых личностей раскрыть общее им понимание действительности. Путь здесь лежит, по Дильтею, главным образом через герменевтические осмысления письменных источников, что позволяет исследователю не просто описывать события, а видеть их глазами современников, глазами авторов соответствующих источников, понять и истолковать их в этой изначальной «целостности» [3].

Таким образом, Дильтеем определена область, в которой герменевтика ведет свои исследования. Задают ее понятия знака, значения, символа. Естественно, что герменевтику интересуют не элементарные переходы от знака к значению, а те из них, где этот путь не столь однозначен. Смысл любого культурно ценного текста строится как многоуровневая система, в которой понимание одного пласта еще не обеспечивает проникновения в смысл других [4]. Древняя задача герменевтики - объяснение, дешифровка текста, раскрытие его смысла. И это, безусловно, определяет обширную область для исследований в современной филологии, культурологии и других науках.

Литература

1. Хайдеггер, М. Время и бытие [Текст] / М. Хайдеггер // Статьи и выступле

ния. - М., 1993. - С. 270-279.

2. Дильтей, В. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4: Герменевтика и теория литера

туры [Текст] / В. Дильтей. - М.: Дом интеллектуальной книги, 2001. -531 с.

3. Фогелер, Я. Г. История возникновения и этапы эволюции философской гер

меневтики [Текст] / Я. Г. Фогелер // Герменевтика: история и современность.-М., 1985.-С. 11-39.

  • 4. Почепцов, Г. Г. PR для профессионалов [Текст]: учеб, пособие / Г. Г. По-чепцов. - М.: МГУ, 2006. - 296 с.
  • 5. Немцев, М. Ю. Содержание и значение «философского текста» в философской герменевтике XX в.: автореф. дис. ... канд. филос. наук: 09.00.03 / М. Ю. Немцев; ГПНТБ СО РАН. - Новосибирск, 2008. - 36 с.

О. Э. Васькина

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >