Функции хакасского костюма в традиционной культуре

Большое внимание к различным проявлениям народной культуры обуславливается общим интересом к поликультурному пространству нашей страны и очевидному кризису техногенной культуры. В этой связи приобретают особое значение поиски новых направлений в развитии современного общества, выработки общей «национальной идеи». Особенную роль получает изучение различных культурных форм, которые являются базисными для этнических культур. Одной из них является традиционный костюм. Народный костюм как феномен традиционной культуры является визуальным основанием этнической идентификации, в которой личность связывает себя как собственно с этносом, так и с его историей. Исследования хакасского народного костюма проводились историками и этнографами и носили описательный характер. Зачастую костюм рассматривался только в контексте развития материальной культуры, что сужает его роль, которая ограничивается только практическим значением. Целью нашего исследования является анализ функций хакасского костюма как феномена традиционной культуры.

Костюм является первой культурной границей предметного мира, отделяющей человека от природы. Этническая культура является для народного костюма средой, которая структурирует костюм в соответствии с общими целями культуры: место человека в природе (Вселенной), место человека в обществе, смысл человеческой жизни. В методологии науки система определяется как «объект, разрешающий актуальные противоречия в заданных условиях среды за счет функциональной ориентированности своей динамики и конструкции» [5, с. 46]. В системе традиционной культуры костюм является одной из подсистем, функционирование которой определяет связи ее (традиционной культуры) различных сфер. При этом в подсистеме феномена костюма проявляется актуальное противоречие из противопоставления его материального и символического, художественно-эстетического начал. Отсюда структурная связь костюма со сферой материального, художественного и духовного производства в культуре.

Определением функций народного костюма в своей работе, посвященной теории народного искусства, занимался П. П. Богатырев. Рассматривая функции народного костюма, он сделал вывод о том, что народный костюм обладает «функцией структуры функций» [2, с. 357]. По его мнению, основной функцией народного костюма, так же как и языка, является структурирование отдельных функций, это указывает на то, что костюм в народной культуре является своеобразной знаковой системой. По своему типу знаковая система костюма относится к функциональной знаковой системе, то есть в первую очередь указывает на сферы деятельности человека. А ее коммуникативная функция сообщает о деятельности конкретного общества, в котором она существует.

Определим функции хакасского костюма в традиционной культуре, связанные с его назначением: 1) функция практическая (утилитарная), обеспечивающая выживание общности; 2) знаково-символическая функция, направленная на создание и воспроизводство культурных ценностей; 3) художественно-эстетическая функция, направленная на художественное освоение мира, передачу специфики эстетических ценностей культуры. Данные функции отражают три сферы культуры: материальную, духовную и художественную.

Специфика практической функции костюма определяется требованиями эргономичности, которые формируются под влиянием природно-климатических, культурно-исторических и хозяйственно-экономических условий. Ландшафт и климатические условия имеют непосредственное и опосредованное влияние на костюм. В первом случае, утилитарная функция костюма определяет его состав и сырье, которые отвечают его защитной функции от неблагоприятных воздействий природной среды. Во втором - традиционные формы хозяйствования, сложившиеся под влиянием природно-климатической среды, такие как скотоводство и охотничий промысел, имеют определяющее значение на крой костюма и технологию изготовления.

Ландшафт и природно-климатические условия являются одним из оснований сохранения традиционных форм костюма, так же как и хозяйственно-экономический уклад. Под влиянием окружающего степного ландшафта складывалась кочевая скотоводческая культура хакасов, таежные и подтаежные природные зоны - определяющий фактор культуры охотников. Так как костюм обслуживает тело в действии, фуикциональные требования к костюму дифференцируют его крой и состав у этих этнических групп. Самим носителем этнической культуры традиционный костюм рассматривался как наиболее удобный и приспособленный к традиционной хозяйственной деятельности.

Костюм как наиболее консервативный элемент традиционной культуры является ценным источником реконструкции этногенетических и этноисторических процессов ее формирования. В структуре хакасского костюма прослеживается как общетюркский компонент, в качестве основы комплекса, так и позднее монгольское влияние. Можно провести параллели между хакасским костюмом и костюмами сибирских татар, алтайцев, бурят, тувинцев, народов Средней Азии и Казахстана, Западной Сибири и Приуралья. С конца XVIII - начала XIX века влияние русской культуры отразилось в основном не в заимствовании элементов традиционного русского костюма, а в приобретении хакасами готового материала и одежды, которую можно отнести к модному костюму. Процесс заимствования элементов одежды определялся этногенетическими связями, изменениями в хозяйственном укладе, освоением новых культурных форм, что указывает на этническую адаптацию к изменившимся условиям, на полное заимствование «чужого» костюмного комплекса, на ассимиляцию этноса. Необходимо уточнить, что заимствование одежды с конца XIX века и полный переход на использование европейского костюма в XX веке отражает процесс урбанизации, вливания этноса в общероссийскую нацию, а сохранение таких компонентов народной культуры, как язык, морально-этические установки и художественное творчество выделяются в качестве системообразующих факторов этнической субкультуры.

Символическая функция костюма в культуре имеет основания в процессах человеческого мышления, так, по выражению Э. Кассирера: «Символическое мышление и поведение - самые характерные черты человеческой жизни, на которых зиждется весь прогресс человеческой культуры» [4, с. 473]. Основной функцией символа является репрезентация объектов, событий или идей. В костюме основой для процесса символизации становится человеческое тело. Какой бы вид ни приобретал костюм в процессе своей эволюции, ядром формы является тело, следовательно, в народном костюме основой символики является этническое выражение представления о телесности. Зачастую телесность в народном костюме является чрезвычайно зашифрованной и максимально закрытой. В народном костюме мы видим закономерность - чем более зашифрована телесность, тем сильнее выражена ее символика: «Физическая реальность как бы отдаляется, по мере того как растет символическая деятельность человека» [4, с. 471]. Более того, в хакасском костюме, особенно в его праздничном варианте, наполненном символикой образа и действия, мы наблюдаем сокрытие телесности под многочисленными одеждами, посредством чего увеличивается культурная значимость человеческого тела через намеренный уход от его физических характеристик. Рост символической значимости костюма отмечается во всех сферах, связанных с ним, - начиная от сферы его производства и заканчивая регламентом его использования в традиционной культуре. В символической функции костюма существуют несколько уровней действия символа — на уровне действия-ритуала, на уровне костюма как вещи, на уровне костюма как плоскости, на котором разворачивается действие орнамента как художественного образа. В последнем символ подразумевается как категория образного освоения мира традиционным искусством. Символика вещи раскрывает свой смысл в динамике ритуала: «...именно в ритуале с весьма раннего времени используются материальные артефакты высокого символического значения, отсылающие к телу, его частям и их функциям» [7, с. 13]. В соответствии с концепцией В. Н. Топорова, части тела в статусе вещи имеют свой локус в ритуале, посредством которого происходит символический обмен между человеком и миром, определяется его мера, устанавливаются соответствия между микро- и макрокосмом [см.: 7, с. 12]. Измерение пространства в традиционной культуре так же подчеркивает изоморфность человеческому телу, как, например, меры длины в традиционной культуре имеют антропоморфное основание: палец, локоть и т. д.

В женском костюме значимым для процесса символизации является материнство и подчеркнутое обозначение женской телесности. В хакасском костюме символическим замещением женской груди и центра женского тела является нагрудное женское украшение - пого. В его композиции три перламутровые пуговицы тана, расположены в соответствующих женскому телу локусах - на груди и животе, организуя композиционный центр нагрудного украшения.

В соответствии с символикой телесности в костюме всякий «вход» или «выход»: ворот, подол, пола одежды, рукава и карманы - выделялись конструкцией, декором или символами-оберегами. По выражению О. Шпенглера: «Сущность всякой подменной, то есть бессознательной, символики происходит из знания о смерти, в котором раскрывается тайна пространства. Вся символика означает защиту. Она является выражением глубокой робости... язык ее форм говорит в одно и то же время о вражде и благоговении» [8, с. 210]. Символика оберега, которая приписывается традиционным сознанием пуговицам или раковинам каури, могла вырасти, прежде всего, из их практических функций застегивания, закрытия одежды, как символической оболочки. Так большая перламутровая пуговица (марха), которой застегивали ворот рубахи, защищала тын (дыхание,) - одно из проявлений души. О смерти человека иносказательно говорили «оборвалось дыхание» [6, с. 29]. Марха, как и большие перламутровые пуговицы тана на нагруднике пого, считались хранителями души. После смерти пуговицы срезались, надрезался ворот, в этом действии раскрывается символика тождественности телесной и искусственной оболочки. Такой ритуал можно связать и с действиями по антитехнологии, отделения мира живых от мира мертвых.

Художественно-эстетическая функция хакасского костюма основывается на представлениях об эстетическом идеале. По словам М. С. Кагана, «во всех случаях эстетически ценится то, в чем человек ощущает отсвет общечеловеческого идеала, структурной целостности, системной завершенности, идеала Космоса, изгоняющего Хаос» [3, с. 115]. В эстетическом идеале соединяется единичное и общее. Человек традиционной культуры стремился ему соответствовать, социальное значение эстетического идеала заключается в том, что он выступает как определенная цель и стимул деятельности человека. Рассматривая символическую функцию костюма в культуре, мы получаем эстетическую категорию идеала телесности, которая в традиционной культуре основывается на идее всесторонне и гармонически развитой личности. Эстетический идеал телесности формируется по типу структурирования представления о порядке - Космосе, представления об идеальном космическом теле. Идеальная телесность в своем биологическом варианте основывается на обобщенном образе присущих данному фенотипу этнических качеств, который становится эталоном и эстетической оценки телесной красоты. Народный костюм, с одной стороны, призван подчерк нуть правильность сложения человеческого тела, с другой стороны, призван выразить те качества, которые особенно ценятся данной культурой. В хакасской культуре идеалом женской красоты являлась женщина с крупной дородной фигурой, округлыми формами. Лицо женщины сравнивали с солнцем и луной. Для достижения таких эстетических требований в покрое верхней одежды широко использовались клинья, которые, во-первых, подчеркивали женскую талию, а во-вторых - визуально расширяли нижнюю часть фигуры. Для художественного акцентирования бедер применялись платки, подвешиваемые к петелькам по бокам верхней одежды или аксессуарами - сумочками нанчых (буквально «набедренные»), шенд1рл1к (игольник). Объем хакасской рубахи когенек увеличивался с помощью многочисленных складок у ворота и по рукавам. Таким образом, художественные средства хакасского костюма были направлены на трансформацию индивидуальных качеств человеческого тела в художественно-эстетический идеал, присущий традиционной культуре.

При анализе структурно-функциональной основы хакасского костюма мы пришли к следующим выводам. Основной функцией народного костюма является функция структурирования его материального, знаково-символического и образно-художественного начал, направленных на создание гармоничного и целостного образа человека в системе традиционной культуры. Функции, определяющие структуру хакасского костюма, подразделяются на утилитарно-практическую, символическую и художественно-эстетическую: в костюме, который имеет свойство вещи и знака, эти функции относятся не столько к самому костюму, сколько к другим структурам, на которые костюм как знак указывает [2, с. 343]. Для любого субъекта народный костюм и его основная ценность заключается в факте обозначения этнической специфики. Функция народного костюма в современной и традиционной культуре остается неизменной, костюм осуществляет процесс знакомства с этнической культурой, а также отвечает за этническую идентификацию субъекта со своим этносом. Народный костюм, являясь материальным воплощением духовно-нравственного и художественного начал в культуре, становится одним из источников культурной коммуникации, трансляции системы этнических ценностей, что является необходимым условием культурного сотрудничества и толерантности многонационального общества.

Литература

  • 1. Байбурин, А. К. У истоков этикета (Жесты и символика тела) [Текст] / А. К. Байбурин, А. Л. Топорков. - Л.: Наука. Ленингр. отд., 1990. - 165 с.
  • 2. Богатырев, П. П. Вопросы теории народного искусства [Текст] / П. П. Богатырев. - М.: Искусство, 1971. - 544 с.
  • 3. Каган, М. С. Лекции по марксистко-ленинской эстетике [Текст] / М. С. Каган. - Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1971. - 776 с.
  • 4. Кассирер, Э. Избранное. Опыт о человеке [Текст] / Э. Кассирер. - М.: Гардарика, 1998. - 784 с.
  • 5. Каширин, В. П. Методология науки [Текст]: учеб, пособие / В. П. Каширин. - Красноярск: КГАУ, 2006. - 125 с.
  • 6. Потапов, Л. П. Алтайский шаманизм [Текст] / Л. П. Потапов. - Л.: Наука. Ленингр. отд., 1991. 319 с.
  • 7. Топоров, В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: исследования в области мифопоэтического: избранное [Текст] / В. Н. Топоров. - М.: Издат. группа «Прогресс» - «Культура», 1995. - 624 с.
  • 8. Шпенглер, О. Закат Европы: Образ и действительность [Текст] / О. Шпенглер. - М.: Айрис пресс, 2004. - Т. 1. - 528 с.

А. И. Гпушкова

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >