Первое упоминание Инь-Ян в Древнем Китае

«Инь» и «ян» - пара основополагающих категорий китайской философии и культуры. «Инь» определяется как женское начало, темное, пассивное, холодное. «Ян» определяется как мужское, светлое, активное, теплое.

Развитие концепции «инь-ян», по общепризнанному мнению, произошло от значений соответственно тенистого (северного) и солнечного (южного) склона горы. С распространением бинарной системы эти два противоположных понятия стали символами мужского и женского начал. В дальнейшем противопоставление и взаимодействие «инь» и «ян» присутствовали во всей китайской культуре. Сезонные изменения воспринимались как проявления чередования «инь» и «ян». Пища содержит элементы «инь» и «ян», и они должны быть в равном количестве, чтобы поддерживать равновесие в организме. Все заболевания рассматриваются как нарушение этого равновесия.

Взаимодействие «инь» и «ян» графически изображается в виде символа «Тайцзи-ту», где белый цвет символизирует «ян», а черный цвет «инь», их противоположность и взаимосвязь отражается в кривой линии, а способность перехода друг в друга - точками, иллюстрируя изначальный дуализм всего сущего и непрерывный процесс взаимоперехода. Эти два противоположных понятия «инь» и «ян» организуют всю китайскую культуру, являются основой древнего и средневекового китайского мировоззрения.

Если зарождение и развитие концепции «инь-ян» в целом исследовано, то время, когда эти понятия появились, пока точно не определено и вызвано это некоторыми причинами.

Одной из причин является то, что тексты в древнекитайских произведениях подвергались позднейшим изменениям и не отражали точно действительность прошлых эпох, что затрудняло исследование и установление времени тех или иных событий.

Другой причиной установления точного времени происхождения понятий «инь» и «ян» является фрагментарность и неравномерность освещения источниками различных периодов истории Древнего Китая, которые постоянно изменяются за счет изучения древних текстов, найденных в ходе археологических раскопок.

Нужно отметить, что археология Древнего Китая, сейчас находящаяся на подъеме, непрерывно пополняет источниковую базу новыми материалами.

Комплексный анализ всех видов источников позволяет извлекать важную информацию и уточнять картину древнекитайской истории.

Из двух понятий «инь» и «ян» первое упоминание можно отнести к «инь», одному из названий древнейшего государства, существовавшего на территории сегодняшнего Китая, другое его название было Шан или, как сейчас часто его называют, государство Шан-Инь.

Все три названия сейчас используются для обозначения этого государства, но нас интересует, имело ли это государство название Инь в период своего существования с 1600 по 1027 гг. до н. э., и можно ли отнести первое упоминание «инь» именно к этому периоду. Для этого мы воспользуемся нарративными (от нем. «нарратив» - рассказ) и эпиграфическими источниками.

Наиболее подробное описание истории государства Шан (Инь) содержится в трактате Сыма Цяня «Исторические записки», который относят к I—II вв. до н. э.

Для написания этого труда Сыма Цянь воспользовался письменными источниками Древнего Китая, не дошедшими до наших дней. В своем труде Сыма Цянь везде упоминал это древнее государство как Шан, но нигде не было упоминания его как Инь, хотя в то время понятия «инь» и «ян» пронизывали все в древнекитайской культурной традиции: от практического применения, в медицине, раздельном питании, составлении календарей и гаданий до философских воззрений.

Современные археологические открытия, связанные с далеким прошлым Китая, обусловлены доверием к сведениям Сыма Цяня -без консультации с его трудами в настоящее время не предпринимаются крупные раскопки, приносящие, как правило, новые интересные находки.

Основным источником сведений о царстве Шан-Инь являются данные, почерпнутые из раскопок останков последней столицы этого царства, города Шан, найденных близ современного города Аньян. В результате раскопок были обнаружены иероглифические надписи на панцирях черепах и гадательных костях животных, а также бронзовых, нефритовых и каменных изделий. Особое значение имеют найденные здесь кости с надписями. Эти надписи представляют собой в основном гадательные записи - вопросы шанских (иньских) царей к оракулам и ответы последних. Надписи сделаны на костях различных животных (чаще всего быков и оленей) и щитках (панцирях) черепах и могут быть отнесены к XIV-XII вв. до н. э. Судя по содержанию гадательных надписей под г. Аньян, можно сделать вывод, что там находился культурный центр, где происходили гадания и хранился архив так называемого «иньского оракула». Название «иньский оракул» идет от позднейшей древнекитайской письменной традиции, в гадательных текстах знак «инь» отсутствует [6].

Знак «инь» отсутствует и на других найденных в ходе раскопок предметах как бронзовых сосудов, нефритовых пластин и каменных барельефов, свидетельствуя только о том, что знак «инь» не употреблялся в эпоху существования государства Шан-Инь, а стал употребляться гораздо позже после падения этого государства.

Также считается, что впервые понятия «инь» и «ян» и их характеристика нашли отражение в раннем литературном памятнике Древнего Китая «И цзине» («Книге перемен»).

Основная мысль «Книги перемен» сводится к тому, что все явления имеют изменчивый, динамический характер и 64 графических символа, гексаграмм, образованных элементами, символизирующими темные и светлые силы «инь» и «ян». Символы выражают жизненную ситуацию, каждый из символов состоит из шести черт, которые обозначают различные способы развития этой ситуации. Черты делятся на два вида: целые (обозначают мужское начало, активное действие, свет напряжение - «ян») и прерванные посередине (символизирует женское начало, пассивность, тьму, подчинение - «инь»).

Однако, по мнению китаеведа Л. С. Васильева, нет сомнений по поводу того, что прерванная черта символизирует женское начало «инь», а сплошная черта - «ян», при этом далеко не все из специалистов оговаривают, что сам текст «И цзина», возникновение которого относят к VIII—VII вв. до н. э., не дает оснований для подобного рода выводов и что впервые об идентификации этих черт именно с «инь» и «ян» сказано в позднечжоуском комментарии к «И цзину» «Си цы чжуань» («Комментарий привязанных афоризмов»). Специальные исследования свидетельствуют, что составители «И цзина» и те, кто занимался гаданиями по системе «бу», ничего не знали о знаках «инь» и «ян». Эти знаки не употреблялись при гаданиях и с черточками триграмм и гексаграмм в системе «ши» вначале не имели ничего общего [1, с. 385-386].

В трактате «Си цы чжуань» «инь» и «ян» стали подходящими терминами для обозначения света и тьмы, которые отражали основную сущность различных по форме линий в триграммах и гексаграммах. Характерно, что первая из триграмм, состоящая из трех сплошных линий, означает юг и свет, а вторая, состоящая из трех прерванных линий, -север и тьму. Начиная с рубежа IV—III вв. до н. э. знаки «инь» и «ян» стали использоваться для обозначения и наименования соответствующих черт в триграммах и гексаграммах.

Это значит, что сама идея использования различных черт в системе гаданий вызревала вне слов «инь» и «ян», имевшая до поры до времени отношение только к югу и свету, либо северу и тьме [1, с. 387-388]. Но затем эти слова, ставшие философскими терминами, были использо ваны для того, чтобы перевести очень важную идею, заимствованную в определенной системе мировоззрения, на язык дуальных понятий «инь» и «ян».

В созерцании общей картины сложного процесса движения природы и ее закономерностей авторы «Си цы чжуань» доискивались причин наблюдаемых ими явлений. Свои представления о том, что мир подчинен закону причинности, создатели трактата выражали таким образом, что объясняли закономерности явлений усложненными комбинациями связей. Графическим изображением этих связей были гексаграммы, составленные из различных по положениям сплошных и прерванных линий.

Здесь снова стоит обратиться к вопросу об истоках этих знаков, т. к. «Си цы чжуань» возможно не является письменным источником, в котором впервые упоминались знаки «инь» и «ян».

Из данных, приведенных в авторитетном словаре шведского синолога Б. Карлгрена «Grammata Serica», явствует, что подавляющее большинство самых ранних случаев применения знака «ян» приходится на отредактированную Конфуцием «Книгу песен». Единственное исключение - надпись на бронзовом сосуде «Ху Цзи-цзы бо пань», датируемая чуть более ранним временем. Однако смысл знака везде одинаков -южный солнечный склон холма, свет, солнце. Только в «Цзо-чжуань» знак используется в смысле космогонического принципа [4, с. 310]. Знак «инь» встречается тоже преимущественно в «Книге песен», реже -в несколько более поздних надписях на бронзе. Смысл его противоположен знаку ян - темный, северный склон холма, темнота, тучи, тень. И только в «Цзо-чжуань» это космогонический принцип [4, с. 292-293].

Как отмечает Васильев Л. С., о «Цзо-чжуань» говорить не приходится, т. к. поздние по времени комментарии вставлялись задним числом, используя знаки и понятия в новом смысле, обретенным ими в IV—III вв. до н. э. [1, с. 386]. В любой публикации, посвященной проблеме «инь» и «ян», вы найдете упоминание о том, что сначала оба знака использовались, прежде всего, для обозначения соответственно южной и северной стороны холма, т. е. света и тьмы. Философского, космогонического смысла они тогда не имели.

Эту же мысль о более поздних по времени вставках комментариев в древнекитайские произведения выражал известный исследователь проблем духовной культуры Китая Джозеф Нидхэм. Он писал, что упоминания об «инь» и «ян» в их философском смысле, относящиеся к событиям более раннего времени, чем период создания упомянутых комментариев, следует расценивать как анахронизм или просто интерполяцию [5, с. 274].

Данный подход к определению «Книги песен» как самого раннего источника, где применялись знаки «инь» и «ян», разделяет французский синолог Марсель Гране. По его мнению, «Книга песен» служит самым надежным источником. Этот поэтический сборник, составление которого относится не позднее, чем к началу V в. до н. э., лучше других древних текстов сопротивлялся позднейшим трактовкам [3, с. 83].

Так, что первые упоминания знаков «инь» и «ян» можно отнести к началу V в. до н. э.

Так же появление терминов «инь» и «ян» можно проследить по хронологии издания древнекитайского календаря. В более старом календаре «инь» и «ян» не упоминаются. Нет там и намека на потребность делить время в соответствии с подсказанными движением Солнца приметами. Было достаточно поговорок для того, чтобы отмечать моменты года, которые китайцы первоначально находили интересными для себя. Этих крестьянских наблюдений над обыкновениями природы хватало уже самих по себе, без каких-либо дальнейших уточнений астрономического порядка, чтобы оповещать, когда и в какой очередности следует заниматься той или иной работой.

В дальнейшем составители календаря разбросали крестьянские наблюдения по всему году. С большим или меньшим умением они увязали их со всей чередой погодных условий солнечного года. В самом старом календаре подобного распределения не встречается.

Тогда же календарное искусство открыто обратилось к символам «ииь» и «ян», где появление знаков датируется V в. до и. э. Надо полагать, что символы «инь» и «ян» понадобились при составлении календаря, потому что обладали поразительной способностью ритмически сопрягать конкретные, парные и противоположные признаки. Действительно, самой замечательной чертой множества использованных в календаре тем является то, что они сочетаются парами так же хорошо как «инь» и «ян». При применении в календаре «инь» и «ян» уже обосновано выглядели ритмы смены времен года. Эти знаки стали обладать способностью напоминать о ритмической модели жизненного уклада, еще в древности принятого китайцами. «Согласно календарю зимующие животные прекращают спячку, когда слышится первый гром. Когда же они скрываются в своих берлогах, грома больше не слышно, так бывает дважды в году, в весеннее и осеннее равноденствие. Как говорят, это два драматических момента года, ибо именно тогда энергии «инь» и «ян» уравновешиваются и колеблются перед тем, как пойти то ли к упадку, то ли восторжествовать» [2, с. 91].

Итак, начиная с V в. до н. э. понятия «инь» и «ян» широко распространяются в Древнем Китае, что хорошо отражено в памятниках письменной культуры. И это время можно считать началом появления терминов «инь» и «ян» у китайцев.

Литература

  • 1. Васильев Л. С. Древний Китай. - М., 2006. - Т. 3. - 679 с.
  • 2. Гране Марсель. Китайская мысль. - М., 2004. - 526 с.
  • 3. Гране Марсель. Китайская мысль от Конфуция до Лао-цзы. - М., 2008. -528 с.
  • 4. Карлгрен Б. Grammata Serica. - Бюллетень Музея дальневосточных предметов старины. 1940. -№ 12.-471 с.
  • 5. Нидхэм Джозеф. Наука и цивилизация в Китае. - Кембридж, 1956. - Т. 2. -696 с.
  • 6. Степутина Т. В. (История Востока. Древнейший Китай). [Электронный ресурс] // История древнего мира: в 3 т. - М., 1989. - Т. 1. - Гл. XII. -Режим доступа: http://www.kulichki.com/-gumilev/HEl/index.html (дата обращения 08.03.2011).

А. Г. Миненко

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >