Статистические данные как эмпирический базис исследования элит

Возросший за последние два десятилетия исследовательский интерес к феномену элиты неслучаен, т. к. элиты являются движущей силой социокультурного развития, задают его темп и вектор. Природу происходящих общественных процессов можно понять через изучение сущности элиты, выявления ее функций, специфики, роли, выполняемой ею в этом обществе. Однако центральная проблема при этом состоит в отсутствии единого подхода к пониманию элиты, т. к. элита представляет собой сложный и многообразный феномен, трудно поддающийся исследованию. Неоднозначность и полиаспектность проблемы элиты породили в этой связи значительное число отличающихся друг от друга теоретических подходов к ее обоснованию и исследованию, даже зародилось отдельное научное направление - «элитология», призванное разобраться в проблемном элитологическом поле. Элитология имеет свой складывающийся научный аппарат, базу, методы исследования. Методы исследования представляют собой синтез теоретического и эмпирического начал, структурируют научное знание. Теоретическому в элитологии отведено значительное место, в то время как эмпирическое не столь детально и широко проработано, что вполне характерно для складывающейся науки. Данной статьей мы хотим обозначить один из возможных вариантов расширения эмпирического базиса исследования элит посредством включения в его компонент статистических данных, что, на наш взгляд, позволит более четко обрисовать социокультурный портрет элиты, внести определенные коррективы и уточнения в столь сложный и многоликий феномен.

Статистические методы давно перестали быть уделом исключительно прикладного знания и все более прочно занимают свои позиции в знании гуманитарном. Это объясняется сложностью строения как всей общественной системы, так и социокультурной в частности. Социальные науки должны отвечать вызовам времени и оперировать не только одним теоретическим инструментарием, но и включать в свой эмпирический базис опытное, экспериментальное, но, однако, не умаляя при этом теоретический концепт. Как статистическое, так и теоретическое начала имеют свою собственную ценность, взаимодополняют, взаимообуслов-ливают и неотделимы друг от друга. Сегодня анализ развития современного общества немыслим в отрыве от статистических данных.

Сказанное в полной мере применимо и к исследованию элит. Однако здесь, кроме того, что элита, как было сказано, является феноменом многоаспектным, добавляется другая трудность - сложность самой социокультурной среды. Возникает корреляционное сближение неоднозначного феномена элиты и сложного общественного устройства. Статистика привносит в эмпирический базис нечто новое, что теоретическое исследование не в состоянии проделать. Однако теория, в свою очередь, систематизирует, интерпретирует, придает смысл полученным статистическим результатам. В этом свете эмпирическое исследование, в основе которого заложены статистические показатели является, пожалуй, одним из точных и «удобных» методов описания элит. Оно буквально позволяет указать на элиту, вычленить из всех остальных страт общества, а полученные результаты подвергнуть теоретическому осмыслению и из всего спектра компонентов общественной системы выявить именно те компоненты, которые присуще именно ей. Затем отчертить круг этих компонентов и еще раз подвергнуть их верификации для закрепления ранее полученных результатов и так до тех пор, пока не будет выявлен общий окончательный «алгоритм», по которому можно будет идентифицировать элиту из всего социокультурного спектра. Изначально в основе подобного исследования могут лежать, например, такие компоненты как свойства, динамика, структура отдельных общественных страт, а уже за тем более уточненные, переработанные и применимые непосредственно к элите - место рождения, уровень образования, степень родства, материальное положение, авторитет и т. п. С течением времени и сложностью как общественной системы, так и феномена элиты (вкупе с их трансформациями и изменениями) выявленные компоненты должны переосмысляться теоретически и проверяться статистически. Это непрерывный процесс. Для формирования эмпирического базиса не достаточно только однажды проведенного статистического измерения; данные должны быть непрерывными (т. е. отражать динамику) и адекватными тому отрезку времени, к которому аппелирует исследователь. Зубанова Л. Б., рассматривая один из продуктов статистических данных - анализ рейтинговых исследований феномена лидерства, отмечает: «Игнорирование динамической составляющей представляется необоснованным и требует введения дополнительного определения, направленного на отражение процессуальной стороны: рейтинг - это процедура оценочного ранжирования отнесенных к единому классу объектов, с последующим переводом оценок в измеряемые показатели» [2, с. 135].

Первым, кто при исследовании элит применил статистический метод, был итальянский социолог Вильфредо Парето - один из основателей теории элит. В основу эмпирического базиса своего исследования он заложил принцип строгого вычленения элиты и предложил следующую статистическую модель: «Допустим, что во всех областях человеческой деятельности индивиду дается индекс, являющийся как бы оценкой его способностей, подобно тому, как ставят оценки на экзаменах по разным предметам в школе. Дадим, например, тому, кто превосходно делает свое дело индекс 10. А тому, чьи успехи сводятся только к наличию единственного клиента - индекс 1, так, чтобы можно было поставить 0 кретину. Тому, кто сумел заработать миллионы (неважно, честным или бесчестным путем), мы поставим 10; человеку, зарабатывающему тысячи франков, - балл 6, тем, кто едва избежал дома бедных - 1, оставив 0 тем, кто туда попал... Совокупность людей, каждый из которых получил в своей области деятельности самую высокую оценку, назовем элитой» [Цит. по: 1, с. 36]. Как мы видим, подход Парето абсолютно лишен каких-либо ценностных суждений и акцентирован на «строгом» статистическом соответствии. На наш взгляд, такая модель не является полной, т. к. исключает ценностный подход, который при исследовании элиты играет определяющую роль для выработки культурологической пара дигмы. Однако с точки зрения статистических методов это является вполне приемлемым и объективным. Главным достоинством и в тоже время недостатком статистических методов в погоне за непротиворечивостью данных является усреднение оцениваемых компонентов и как следствие - их огрубление. Однако данный пробел в известной степени компенсирует теоретическое начало, поэтому проговорим еще раз, что любая теоретическая конструкция нуждается в своем статистическом обосновании, равно как сами статистические данные без теоретических выводов, связей и обоснований ничего собой не представляют. В результате Парето делает вывод о неизбежности деления общества на элиту и массу посредством определенных способностей отдельных личностей, которые превращаются в меньшинство - элиту, при этом совершено не важно, какой характер носят эти способности (дурной или нет), и для Парето вопрос о подлинности элиты уходит на дальний план.

Нельзя не отметить при этом, что статистические данные могут претендовать на большую широту охвата и, следовательно, большую объективность относительно исследуемого явления, при этом отстраняясь от теоретического обоснования. Как вариант этого «статистика имеет дело с совокупностями, образованными практически из неисчерпаемого числа элементов» [5, с. 84], и поэтому такая совокупность, как элита может быть исследована путем включения в статистический анализ максимального числа элементов ее характеризующих. За основу можно взять паретовскую модель, дополнив ее новыми элементами, отвечающими современным тенденциям.

Одной из таких перспективных тенденций в последнее время стала практика исследования «элиты» посредством изучения биографий современных политических деятелей в нее входящих. Если проанализировать биографию практически любого представителя современной политической элиты, то можно с легкостью зафиксировать, что «наиболее полно в профессиональных биографиях элита представляет собственный образовательный статус (наличие высшего образования, тип образования, ученые степени, опыт по повышению квалификации и др.), а также «символический капитал» (звания, награды, премии, изобретения и др.)» [3, с. 78]. А если углубится в эту биографию, то можно проследить непрерывный элитный образовательный процесс, в рамках которого уже началась инкорпорация в элиту путем приобретения связей в элитной ученической и студенческой среде. Показательны в этом отношении сводные «рейтинги вузов по образованию представителей элиты государственного управления России», представленные в 2010 г. независимым рейтинговым агентством «РейтОР». По данным агентства в состав управленческой элиты входят представители из 423 вузов страны. Рейтинг является до того подробным, что указываются даже те вузы, из которых в состав элиты вошел хотя бы один человек (таковых добрая половина от общего числа). Бесспорными лидерами этого рейтинга стали хорошо известные всем МГУ им. Ломоносова и СпбГУ, а замыкает тройку лидеров МГИМО(У). Данные университеты, судя по статистическим данным, являются кузницей российской политической элиты. В конце рейтинга приводится образ статистически усредненного представителя современной политической элиты России: «это мужчина, родился в г. Москве, ему 52-53 года, окончил МГУ им. Ломоносова или СпбГУ, проходил срочную службу или служил в Советской Армии и других силовых ведомствах, имеет ученую степень кандидата экономических либо юридических наук, получил второе высшее образование (или еще учится) в Российской академии государственной службы при Президенте РФ» [4, с. 62].

Таков портрет статистически усредненного представителя политической элиты, в котором, равно как и в паретовской модели, нет даже намека на ценностную интерпретацию элиты, которая так важна при проведении исследований общественной направленности и социокультурной в частности. Да и вообще, ценностные начала с трудом поддаются статистическим данным, если вообще поддаются таковым. Посредством представленных статистических данных мы можем говорить лишь о статусной элите, т. е. элите политической, ограничившись профессиональной подготовленностью, уровнем образования, происхождением и возрастом. Не тронутым остается огромный и элитологический пласт ценностных ориентаций и морально-нравственных установок, а также иных типов элит и их субкультур. Даже при всей своей широте охвата и акцентировании даже на мельчайших деталях статистические данные не в состоянии дать качественную оценку элите и могут ввести в заблуждение. По утверждению аргентинского физика и философа Марио Бунге, «исключительно статистическое рассмотрение имеет тенденцию оставлять в стороне общие направления общественного развития и внутренний механизм, вызывающий данные статистические результаты» [Цит. по: 5, с. 86].

С другой стороны, статистические данные имеют большой и неоспоримый плюс, который заключается в опытном, экспериментальном подтверждении (опровержении) теоретических конструкций. Любая теория может и должна пройти проверку на состоятельность. Статистика обличает несостоятельные теории, ставит на место идеализированные и оторванные от реальности представления. «Познание социальных процессов не только на уровне первичных социальных структур, но и на уровне глубинных процессов в обществе может быть наиболее результативным, когда оно опирается на разработку и анализ статистических данных. Статистика представляет собою базу развития социальных наук, их эмпирического начала» [5, с. 91].

Таким образом, статистические данные, выступающие в качестве эмпирического базиса исследования элит, наряду с теоретическим концептом образуют собой единый научный метод, посредством которого возможно полное и объективное исследование столь сложного феномена как элита. Происходит взаимопроникновение и взаимодополнение опытного и теоретического начал. Статистические данные и, в частности, теории элит образуют собой определенную систему сдержек и противовесов, где первые систематизируют и результативным, универсальным языком и необходимой периодичностью наглядно демонстрируют нам членов этой страты, а вторые - определяют общие направления, перспективы развития, интерпретируют и наделяют смыслом полученные статистические данные.

Литература

  • 1. Ашин Г. К., Охотский Е. В. Курс элитологии. - М.: ЗАО «Спортакадем-пресс», 1990. - 368 с.
  • 2. Зубанова Л. Б. Духовное лидерство в социокультурном пространстве современной России: дис. ... д-ра культурологии. - Челябинск, 2009. - 317 с.
  • 3. Колесник Н. В. Биография элиты: возможности социоструктурного анализа // Социологические исследования. - 2009. - № 6.
  • 4. Рейтинги вузов по образованию представителей элиты государственного управления России [Электронный ресурс]. - М.: АНО HP А «РейтОР». -2010. - Режим доступа: http://www.reitor.ru/ (дата обращения: 18.02.2011).
  • 5. Скачков Ю. В. Статистические данные как эмпирический базис социальных наук // Вопросы философии. - 1999. - № 7. - С. 79-93.

И. В. Никитина

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >