Самообретение личности как культурная тема современности

Осмысление и понимание личности как одна из ключевых тем философского дискурса обретает в современной культурной ситуации новый контекст и новое звучание. Во многом это определяется тем, что современная эпоха предстает во временной картине, где человеческая самость переоткрывается заново после различного рода объективирующих концепций человеческой личности, в которых утрачивался глубинный смысл личностной трансцендентной сущности. С давних пор философия размышляет над проблемой индивидуальности, самотождественности и неповторимости субъекта. Она обращает внимание на то, что самое главное для человека - это обрести свою самость и не растерять, «не заболтать» (Хайдеггер) ее глубинный уникальный смысл. В этом контексте тема са-мообретения, самонахождения личности рассматривается как поиск и установление человеком собственной самости и представляет одну из актуальных тем гуманитарного знания.

Проблема самости является во многом сегодня одной из сложных и противоречивых в связи с различным пониманием данного феномена. Если относительно таких категорий, как «человек», «индивид», «личность», в философском знании нет существенных, принципиальных расхождений, то смысл понятия «самость» имеет разные контекстуальные значения и толкования. Рассматривая самые различные теоретические концепции личности, зачастую можно увидеть соединение и взаимозаменяемость таких понятий, как личность и самость, где данные понятия используются в качестве синонимов, раскрывающих сущность человеческого «я». С нашей точки зрения, данные понятия хотя и имеют между собой достаточно много общего, объединяющего их, тем не менее, отличаются одним весьма существенным качеством. «Личность» представляет собой более широкое, многоплановое понятие, чем «самость». Как бы ее ни оп ределяли самые разные мыслители, в качестве ведущей они всегда выбирали социальную, объективирующую характеристику, исходящую из понимания индивида как носителя определенного «лица», «лика», «персоны», то есть определенной социальной маски, конкретных социальных ролей, которые человек играет в обществе. Понятие же «самость» нами рассматривается как своеобразное онтологическое ядро личности, ее глубинное внутреннее состояние, которое может быть сокрыто и для самого человека. Поэтому можно говорить о том, что, реализуя свою личность в социальном контексте, человек может прятать, терять или искажать свою самость, даже сам зачастую об этом не подозревая. Здесь проявляет себя своеобразная диалектическая взаимосвязь данных сторон человеческой индивидуальности: реализуя себя в качестве личности, индивид может акцентировать внешние социальные проявления своего бытия, предавая забвению свою самость. Но забвение самости в определенный момент скажется на развитии человека, проявившись в ситуации потерянности его «я» и, соответственно, неизбежного в данном случае экзистенциального выбора, который потребует своего обязательного разрешения.

Для прояснения своей позиции нам необходимо обратиться к рассмотрению наиболее интересных и основополагающих концепций самости, представленных в философско-психологическом знании. Нам видится, что теории самости составляют один из наиболее важных, сущностных моментов раскрытия любой культуры и личностной индивидуальности, в том числе и интересующей нас современной культурной ситуации. Они позволяют не только критически осмыслить концепции созидания и воспитания личности, но и в целом понять смысл ценностных ориентаций общества и культуры. Теоретические концепции самости представлены как в философском, так и в психологическом вариантах знания. Нас в данном случае не будут интересовать те воззрения мыслителей, где присутствует в чистом виде практическая психология. Основное внимание мы будем уделять позициям, которые опираются на философские основания в понимании личности, полагающие, что только на стыке философии и психологии можно наиболее полноценно и объективно рассматривать сущность человеческого бытия.

Философия достаточно подробно проанализировала все те сложные драматические изменения, произошедшие с личностью на протяжении Нового времени - времени развития современного человека европейской культуры. За этот период человек прошел долгий диалектический путь от состояния практически абсолютной убежденности в своих интеллектуальных силах, духовной мощи, уверенности в познании мира до состояния полной опустошенности, ощущения своего бессилия и личной бесполезности. Как пишет Р. Тарнас, всего лишь за пять веков развития современного человека «Бэкон и Декарт превратились в Кафку и Беккета». В этом полном противоречий пути развития личности явственно просматривается изменение мировоззренческой парадигмы: поворот от осознания и ощущения человеком своей определенной, неповторимой самости до появления сомнения в ее существовании, да и вообще в необходимости такого существования. Философия не могла не отразить столь двусмысленный характер бытия современного человека, в котором, с одной стороны, присутствовало состояние убежденности в поступательном развитии познавательных способностей субъекта относительно мира и самого себя, а с другой - присущее ему ощущение тревожности, беззащитности, ведущее к апатии, нигилизму и потере своей идентичности.

Наиболее точно данная антиномичность субъекта была выражена в философии экзистенциализма Хайдеггера, Ясперса, Сартра, Камю, Ор-теги-и-Гассета, Шестова, Бердяева и др. мыслителей, отразивших общий духовный кризис индивида и всей западноевропейской культуры. Значение экзистенциализма для европейского осознания культуры весьма значимо, так как данные мыслители глубоко исследовали трагическое умонастроение индивида, его состояние отчужденности, покинутости и обреченности. Для них было очевидно, что основная задача философии заключается не только в констатации упомянутого кризиса, но и в необходимости предложения личности определенной помощи, которая бы заключалась не в том, что ей будет дан конкретный практический рецепт личностного выхода из драматического положения, а в реализации попыток осознания своего зачастую абсурдного положения.

В противовес классической форме онтологии и гносеологии, экзистенциальные мыслители делают человека центральным объектом философии, обосновывая тем, что человек - это и есть особое бытие, бытие в мире, и бытия как такового вне человека не существует. Происходит изменение парадигмы взаимоотношения человека и бытия. Изменяется ее вектор: не от мира к человеку, как это было в традиционной классической онтологии, а от экзистенции человека к той реальности, в которой он бытийствует. Безусловно, эта проблема в данном контексте была вначале поставлена и решена Кантом, который пришел к выводу, что в процессе человеческого познания не разум приспосабливается к вещам, а вещи приспосабливаются к разуму. Поэтому, во многом, реальность для человека - это все то, что он моделирует сам и, соответственно, тот порядок, наблюдаемый человеком в мире, порядок, укорененный не в самом этом мире, а в разуме человека. Эта кантовская идея была глубоко осознана и принята различными философскими направлениями XX столетия (феномеиологией, экзистенциализмом, герменевтикой и др.), но в отличие от Канта они в центр антропологических исканий ставят не разум, а новую онтологию, рассматривающую сознание, взятое в единстве с человеческим существованием. Здесь уже человек определяется как уникальное, противоречивое, неповторимое и в то же время глубоко несчастное существо. Главная задача, которая ставится перед ним, это нахождение себя, своей самости, и не просто закрепление ее в определенной структурированности, а развитие наиболее сущностных сторон своей личности.

Так, например, в философии М. Хайдеггера самость определяется как такое сущее, которое верифицирует собственное «я». Самость, по Хайдеггеру, - это экзистенциальное понятие, выражающее подлинную сущность личности. Мыслитель разграничивает две разновидности самости: личную, подлинную самость, которая проявляет себя в состоянии заботы, и безличную «человеко-самость», которая убегает во всеобщее, подчиняется «Мап», «забалтывает» собственное бытие. Раскрывая сущность подлинной самости в работе «Бытие и время», философ пишет: «Самость экзистенциально считывается только с собственной способности - быть-собой, то есть с собственно бытия присутствия как заботы. Из нее получает свое прояснение постоянство самости как мнимая устойчивость субъекта» [2, с. 322]. Для Хайдеггера, как мы видим, только в заботе проявляет себя подлинность личности. Человек, в сущности, оказывается тем, чем он озаботился. Забота, как один из центральных экзистенциалов, обозначается философом не в качестве суетливого состояния человека в мире повседневности, не в его беге за ускользающим временем, не в его непрекращающихся повседневных жизненных тяготах, а в особом экзистенциальном состоянии, которое связано с заботой о метафизике бытия. Забота требует от человека серьезной решимости, она предполагает исходное одиночество. И как бы человек ни был неодинок в повседневном смысле этого представления, он одинок самим фактом своего присутствия в мире, своей неповторимостью «само-стояния». Поэтому вопрос о сущности своего «я» - это вопрос о бытии самости, которая должна быть отделена от внешне существующего, доминирующего, социально проявляющего своего «я», которое Хайдеггером обозначается «Я-говоре-нием». Проговаривая, забалтывая свое «я», человек уходит, покидает свое подлинное бытие, искажает истинный смысл своей сущности. Основная опасность для личности, и на этом настаивает мыслитель, это уход от подлинной самости в «человеко-самость», растворение в повседневной мнимой многосложности и возможность навсегда потерять самость своего истинного присутствия в мире.

Другой ведущий представитель экзистенциального направления в философии, а также психологии, К. Ясперс, выделяя различные уровни существования человека - от «я» эмпирического, затем «я» как предметного сознания до «я» на уровне духа, - подчеркивает, что все они не в состоянии выразить подлинную сущность личности, то есть его самость. Все эти уровни не затрагивают глубинного ядра человеческой личности, это достижимо только тогда, когда появляется возможность понять и рассмотреть человека в качестве экзистенции. Под экзистенциальными состояниями Ясперсом понимаются состояния личности, обозначаемые им как пограничные. В них человек решает жизненно важные, глубинные по своей сути проблемы, касающиеся бытийного ядра личности, которые вне его «я» никем другим не могут быть решены. При этом экзистенциальное состояние никогда не может быть объективировано до конца, и нет такого знания, могущего определить себя в качестве познавшего и изучившего человека в целом. Самые разные гуманитарные дисциплины, подчеркивает философ, конечно, многое узнали и поняли в человеке, но им так и не удалось до конца раскрыть его подлинную сущность. Последнее становится возможным только тогда, когда познание человека будет осуществляться в рамках экзистенциального мышления и экзистенциального способа философствования.

Как мы видим, для Ясперса неприемлемо онтологическое закрепление понятия «экзистенция», поскольку его овеществление означает разрушение подлинного смысла понимания человека. Философ неоднократно подчеркивает, что экзистенциальная сущность человека изменчива, она, постоянно меняясь, наполняет новизной свое содержание. Человек оказывается расщепленным в своей сущности. Как бы он ни мыслил себя, ни пытался уловить свою целостную самость, он противоречит сам себе, находясь в сложной дихотомичной ситуации. Человек оказывается всегда больше того, что он сам о себе знает. Он неодинаков во всех случаях, но он должен двигаться, как бы это ни было для него трудно, к собственной экзистенциальной самости. И в этом заключается его истинное предназначение. Приоткрытое завесы своей экзистенции является для человека постоянным процессом личностного познания. И, как это ни странно, пишет философ, человек не находит себя познанным. Отсюда, экзистенциальная зрелость личности и заключается в перманентном прорыве к своей самости, которая каждый раз закрывается различного рода объективациями. Для Ясперса очевидно, что духовная ситуация любого времени и культуры требует от человека осознанной борьбы за свою сущность. И как бы ни был безнадежен, бездушен существующий мир, в человеке всегда сохраняется и имеется то, что вернет его к экзистенциальной самости. Человек должен устоять в этой борьбе или быть побежденным. Другого пути ему не дано.

Можно с полным правом говорить о том, что проблемы, поставленные экзистенциальной философией, всегда будут актуальны для любой социокультурной реальности. В определенные устойчивые периоды современного общества могло казаться, что экзистенциализм решил свои основные задачи относительно человеческого бытия и может представлять интерес лишь в качестве одного из ярких феноменов европейской культуры, однако, на наш взгляд, это не так. Как показала практика бытия, индивид, даже удовлетворив свои основные материальные и психологические потребности, вызванные естественными причинами, продолжает испытывать состояния страха, тоски, одиночества, отчаяния, внутреннего опустошения, бессмысленности своего существования. Следовательно, самость человека не определяется и не зависит от различного вида социального благополучия. Человек всегда испытывает неудовлетворенность миром и самим собой, а следовательно, экзистенциальность его бытия оказывается онтологической чертой личности. Решая свои экзистенциальные проблемы, личность проделывает серьезную работу над своей самостью, что предоставляет ей возможность объективно понять мир и самого себя.

Обращаясь к идеям, исследующим самость личности в психологическом знании, можно увидеть достаточно большой разброс в концепциях и представлениях. Для нас основной интерес будут иметь те теории, которые формируются исходя из философских оснований представлений о человеке. Так, в фундаментальном теоретическом исследовании С. Мадди «Теория личности» делается попытка систематизировать и описать самые разные психологические концепции, имеющиеся в литературе, относительно сущности личности. Это одно из глубоких и интересных исследований, хотя при этом зачастую выбор автором персоналий весьма субъективен и обусловлен рядом предпочтений, основанных во многом на приоритетности американской психологии. Так, его анализ не охватывает концепций К. Юнга и других мыслителей, чьи идеи, раскрывающие сущность человека, имеют большое значение. Мадди разрабатывает свое определение личности и, исходя из него, выделяет в личности ядро и периферию. Для Мадди, «личность - это конкретная совокупность характеристик и стремлений, обусловливающих те общие и индивидуальные особенности поведенческих проявлений (мыслей, чувств и действий), которые обладают устойчивостью во времени и могут или же не могут быть объяснены только через анализ социальных и биологи ческих факторов, влияющих на актуальную ситуацию функционирования человека» [1, с. 21]. Данное широкое понятие личности позволяет выделять в ней сущностные, центральные характеристики и периферические. В ядро личности Мадди включает неотъемлемые, основополагающие ее атрибуты. Это такие личностные параметры, которые практически остаются неизменными в течение жизни. К периферическим относятся приобретенные черты, которые появились в результате воспитания, традиций культуры, социализации, и они, как полагает Мадди, не оказывают на самость человека решающего влияния. Между ядром и периферией личности существует глубинная взаимосвязь, которая осуществляется в процессе непосредственного развития личности. Исследуя, каким образом в различных теориях представлены ядро и периферия личности, Мадди выделяет три основные концептуальные модели: модель конфликта (Фрейд, Мюррей, Салливан и др.), модель самореализации (Роджерс, Маслоу, Адлер, Олпорт, Фромм и др.), модель согласованности (Мадди, Фиске, Мак-Клелланд и др.).

В теории конфликта самость личности раскрывается в столкновении двух мощных противоположных сил. С одной стороны, это сила, присущая самому человеку, его внутреннее внесоциальное «я», а с другой -это сила, исходящая от общества, заставляющая личность следовать его принципам. В концепции Фрейда данная теория представлена наиболее наглядно. У классика психоанализа Ид - это и есть ядерная характеристика личности, состоящая из инстинктов жизни, смерти, сексуального инстинкта. Влечения Ид, представляющие различные желания и эмоции, глубоко эгоцентричны и эгоистичны. Фрейд полагал, что человек по своей сущности природное существо и, соответственно, нецивилизованное. Именно на этой почве и возникает конфликт между человеком и социокультурной реальностью, что, в конечном счете, заставляет человека признать общество в качестве доминирующей силы и пойти на определенный компромисс, заменяя принцип удовольствия на принцип реальности. Человеческая сущность всегда остается антагонистом между разнонаправленными инстинктивными стремлениями и требованиями культуры. Фрейд, в конечном итоге, приходит к мнению, что окружающая реальность не устроена так, чтобы удовлетворять желания личности. Мир гармонии и счастья кратковремен и, по сути, иллюзорен; страдания, напротив, - постоянны, так как человек страдает и от своего психосоматического состояния, и от окружающего мира, оказывающегося для него враждебным. Но Фрейд не был глубоко пессимистичным мыслителем, он видел выход, который есть у индивида. Признавая все несовершенство и отчужденность мира, человек может смягчить его и даже реализовать себя в ием в качестве свободного существа, если будет трудиться иа благо себе и людям и обращаться к научному познанию, избавляющему человечество от различного рода иллюзий. В этой позиции, рассматривающей научное познание и труд как гаранты, дающие возможность человеку быть свободным существом, мы видим большое влияние идей Просвещения и рационализма, в которых содержалась уверенность в том, что свобода есть осознанная необходимость, а разум - это абсолютная ценность.

Таким образом, в модели конфликта жизнь человека рассматривается как попытка прийти к определенному компромиссу и найти относительную гармоничность своего бытия. В модели самореализации акцент делается на наличии в человеке не априорного, неизбежного противоречия, а внутренней единой силы, которая разворачивается, развивается в процессе его жизни.

Центральным понятием у таких психологов, как Роджерс, Маслоу, Олпорт, является понятие самости. Самость - это структурированный, устойчивый понятийный гештальт, включающий восприятие самого себя и других людей (Роджерс). Самость не рассматривается в качестве устойчивого, неизменного состояния, наоборот, она постоянно находится в процессе формирования, по мере того как меняется окружающая реальность. Поэтому подлинная жизнь человека - это постоянный процесс, а не устойчивое бытие. В ней человек должен быть открыт навстречу новому опыту и должен быть гибким в оценках себя и реальности. В данных теориях подчеркивается, что именно самость определяет пути осмысленного протекания жизни. Так Олпорт рассматривает ее в качестве феноменологического понятия, включая сюда такие модусы человеческого бытия, которые являются для личности сущностными. К ним он относит самоидентичность, самоуважение, расширение сознания, рациональность и ощущение тела. Все это в совокупности и определяет самость личности, и все это находится в процессе постоянного саморазвития.

Безусловно, необходимо учитывать, что в теоретических концепциях сторонников данной модели по-разному понимается развитие сущности личности. Для одних (Рождерс, Маслоу) самость представляет собой раскрытие врожденных, априорных возможностей индивида. Для других (Адлер, Олпорт, Фромм) самость рассматривается в качестве такой самореализации, где главное внимание уделяется возможности личности самосовершенствоваться, следуя истинным идеалам, тем аксиологическим параметрам, которые накопила культура.

Важной для понимания сущности личности является позиция Фромма, который соединил в своей теории и конфликтную модель, и модель самореализации. Как нам представляется, его точка зрения, в этом кон тексте, является наиболее убедительной. Фромм - это ие просто психолог, а мыслитель в широком смысле этого слова, изучающий в целом социальную реальность и место в ней человеческой индивидуальности. Для нас он интересен прежде всего тем, что при всей многоплановой и многогранной направленности своих интересов (размышлений о бытии, государстве, культуре, истории и т. д.) приоритетным для него является тема человека. Индивид рассматривается и как историческое, психологическое, социальное и экзистенциальное существо во всей совокупной целостности своего феноменального существования. Новизна подхода Фромма в понимании человека заключается в том, что он отказывается от определения однозначной, конкретной характеристики человеческой сущности. Для него сущность человека - это не соединение разнообразных качественных характеристик, а философское, универсальное понятие, некая абстракция.

Размышляя о человеческой природе, Фромм полагает наличие в личности определенного субстанционального ядра, самости, которая сохраняет себя при всех изменениях и во всех культурах. «Человек - не чистый лист бумаги, на котором культура пишет свой текст». Самость способна выстраивать границы на пути различного рода социальных экспериментов и сохранять целостность личности. Она является определенным критерием для оценки различных социокультурных явлений как способствующих или препятствующих свободной реализации личности. При этом, согласно мыслителю, помимо самости природу человека раскрывают экзистенциальные дихотомии. С одной стороны, человек является частью природы по своим физиологическим свойствам, с другой - он выходит за пределы природы и является социальным существом. К другим дихотомиям относятся также и такие состояния, как бездомность человека, его тотальное одиночество, и в то же время стремление к себе подобным, к гармонии с миром. Одно из наиболее важных экзистенциальных противоречий для Фромма заключается в таком модусе человеческого бытия, как Иметь или Быть. Эти два принципа - принцип обладания и принцип бытия - составляют одну из наиболее важных характеристик личности. В тенденции Иметь проявляется биологическая природа личности, ее стремление к самосохранению, в тенденции Быть раскрывается именно самость личности, забота о собственном самоосуществлении. В этих экзистенциальных дихотомиях и заключается мир человеческого бытия. Согласно данному мыслителю, человек должен стремиться к идеальному воплощению своей самости. Он должен не просто реализовать свои врожденные потенциальные возможности, а реализовать именно свое идеальное «я», которое коренится в природе самости.

Из анализа рассмотренных нами концепций можно выделить две мировоззренческие позиции, по-разному оценивающие сущность самости. В первом случае считается, что самость является глубинной, априорной сущностью личности, и ядро самости изначально уже присутствует в каждом индивиде, оно не может коренным образом измениться под воздействием внешнего мира. Именно данный центр личности составляет особую уникальность, а также достоинство человека. Вторая точка зрения исходит из того, что самость обусловлена социальными процессами и представляет собой практически полностью «сделанный», смоделированный феномен. Мы считаем, что каждая в отдельности из этих позиций не может выразить аутентичное понимание сущности человека, не дает возможность всесторонне понять личностную индивидуальность. Если мы признаем, что априори самость в человеке отсутствует, то тогда любое общество и культура будут выступать только лишь определенным инструментом, техникой по отношению к человеку и исходить из идеи, что любая личность может быть создана по определенному замыслу некоего режиссера. Бессмысленно было бы тогда говорить о том, что культура представляет собой некое взращивание, воспитание, возделывание, уход, заботу о человеке. Также если бы мы были убеждены в том, что внутренняя, глубинная сущность человека совершенно неизменна, то это бы, во-первых, делало любое социокультурное воздействие абсолютно бессмысленным, ненужным, а во-вторых, противоречило бы самой социальной практике бытия, в которой существует индивид, демонстрирующий нам свою беззащитность перед миром социальных явлений.

Мы будем придерживаться той идеи, что в человеке присутствует высшая априорная самость, которая и позволяет ему быть исключительным и неповторимым субъектом. Но то, насколько данная самость будет всегда присутствовать в человеке в неизменном, изначальном виде зависеть будет уже от самой личности и от того общества, в котором она бытийствует. Наличие самости личности является важной предпосылкой к тому, чтобы вбирать и осваивать мир культуры. Объективный дух культуры может присутствовать в человеке только в том случае, если в нем присутствует и заложена изначально потенциальная духовность.

Во многом самость личности является постоянным процессом са-мотворения и самообретения, но при этом, безусловно, важную и зачастую решающую роль играет социокультурная реальность. Признавая наличие субстанциальной самости индивида, подлинное воспитание и образование будет исходить не из внешней доминирующей социализации по отношению к нему, а только из оказания помощи в осознании человеком своей сущности. Здесь большое значение будет иметь помощь в сократовском духе, позволяющая личности обрести себя. Ведь с точки зрения Сократа, человек, ставящий перед собой цель добиться настоящей, жизненной реализации и стремящийся занять определенное социальное положение, должен учитывать свою сокровенную сущность, свою душу. Именно этот древнегреческий философ привнес в античное мышление, а соответственно и в последующую европейскую культуру, осознание того центрального места, которое принадлежит душе. Здесь впервые прозвучала мысль о том, что именно душа является сосредоточением пробуждающегося личностного сознания и именно благодаря ей происходит развитие нравственности личности и ее разума. Следуя дельфийскому принципу «познай самого себя», Сократ верил, что лишь путем самопознания, постижения собственной самости и присущих ей качеств человек достигнет гармонии и счастья с самим собой и внешним миром. Отсюда глубинное познание культуры предполагает ее личное и свободное усвоение, пропущенное через собственное осознание, что в конечном счете приведет личность к самотворению, самопознанию и самообретению. В этом смысле идея о том, что истину нельзя знать, а в ней можно только быть, наполняется соответствующим личностно-контекстуальным содержанием. Только пропуская через себя мир культуры, ценностей, различных видов знания, человек определяет себя и мир. Мир знаний и культуры каждый раз заново воссоздается в человеке в новом контексте, порождая новые идеи и представления.

Литература

  • 1. Мадди Сальваторе Р. Теория личности: сравнительный анализ: пер. с англ. -СПб: Изд-во «Речь», 2002. -539 с.
  • 2. Хайдеггер М. Бытие и время: пер с нем. - М.: Изд-во «Ad Marginem», 1997. -452 с.

Л. Л. Штуден

Новосибирск

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >