ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ ИННОВАЦИЙ В ГОСУДАРСТВЕННОМ УПРАВЛЕНИИ

Общество, государство и современные информационные технологии

И.Л. Бачило

ОБЩЕСТВО, ГОСУДАРСТВО И СОВРЕМЕННЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ*

1. Постановка проблемы

Формирование информационного общества, а по существу смена его экономической и политической основ, поставило в центр внимания обществоведов новые, нерешенные проблемы развития социума. Анализ влияния информационно-технологической революции на государство находит отражение и в правовом мышлении.

Теоретики права по-новому оценивают многие правовые институты, в первую очередь институт конституционализма и конституционных законов, организующий систему государственной власти. Власть как публичный институт трактуется более широко -государственное управление объединяется с другими институциями и институтами общества. Речь о демократизации общества. Изменения технологической основы развития общества (информационные, коммуникационные, нанотехнологии), существенные перемены в социальной структуре ставят вопрос о переосмыслении роли всего многообразия политических и культурных институтов, того, что в свое время относили к «надстройке».

В этой связи нельзя пройти мимо публикаций специалистов в области теории и истории права журнала «Государство и право», публикаций в других изданиях. И.М. Добрынин приводит подробную библиографию вопроса о конституциях, конституционных

Работа выполнена при поддержке РФФИ - проект № 10-06-00003.

реформах[1], ставит вопрос о трактовке понятия «конституционализация» общества, о роли конституции как правового акта верхнего уровня в системе законодательства и права. Этот же вопрос возникает и в связи с откликами на книгу Председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина «Современный мир, право и конституция». Со ссылкой на исследования И.А. Кравца И.М. Добрынин соглашается с тем, что «системный анализ современного российского конституционализма охватывает четыре грани его воплощения в реальности: идейно-теоретический, нормативно-правовой, институционально-функциональный и судебно-интерпретационный».

Термин «конституциализация» отражает стадию внутреннего для системы общественной жизни становления и идентификации каждой отдельной структуры гражданского общества. На данном этапе развития это включает и процесс интегрирования структур в систему публичной власти.

Ключевым моментом в демократизации общества и его отдельных институтов становится «гражданское общество», которое также подвержено воздействию условий, определяющих облик социума. В данном случае - социума России как государства евроазиатского континента, концентрирующего в себе признаки, роль и функции одного из лидеров нового мира. Задача соответствовать этому предназначению сводится к пересмотру многих параметров социального и политического свойства, к модернизации и инновациям, включению науки (знаний) во все сферы жизнеобеспечения страны, определению места государства в геополитических и международных процессах. Речь идет и о правовой поддержке процесса легитимации институтов гражданского общества, не входящего в систему государственной власти как она трактуется сегодня конституционным правом. Процесс становления и легитимации гражданского общества, безусловно, нуждается в ясности терминоло-

гии, которой обозначается обособление включаемых в инфраструктуру гражданского общества институций (структур).

Вышесказанное важно для системного рассмотрения более специальных вопросов, а именно: как информатизация на базе информационных технологий, глобализация сетевых коммуникаций воздействуют на трансформацию государственных и негосударственных институтов, на правовые механизмы их взаимодействия. Подход к пониманию различных интерпретаций информационных процессов, их связи с правом в данном случае сужается до легитимации процессов информатизации общества и их воздействия на его различные институции. Это самым существенным образом определяет значимость предложений и предположений в области эволюции законодательства.

Процессы информатизации общества раздвигают рамки традиционного пространства конституционного законодательства с учетом трактовки институциональной инфраструктуры гражданского общества и выявления его воздействия через институты на ход демократизации. Следует сказать, что системное видение этого вопроса до последнего времени практически не привлекало внимания юристов. На первом плане оказывались такие структуры гражданского общества, как СМИ, партии, меньше профсоюзы и правозащитные организации. Но во всей совокупности вопрос о структурах гражданского общества пока не освещен.

Концепция понимания гражданского общества начала XXI в. предложена в публикациях Сектора информационного права ИГП РАН и предполагает такое его определение: «состояние общества, при котором все его институции в совокупности и взаимодействии способны обеспечить саморегуляцию и синергетику его развития, сообразуясь с условиями и факторами данного исторического периода в развитии страны, ее места в системе других геополитических образований (государств) планеты».

При иных вариантах все, что относится к гражданскому обществу, противопоставляется «государству» как отстоящему от гражданского интереса, часто как источнику зла и всех недостатков, присущих социуму.

Задача исследования соотношения и связи гражданского и информационного общества заключается в том, чтобы проследить пути и формы их зависимости и взаимодействия, выявить, как потенциал информационного общества влияет на состояние, из менение структур и функций гражданского общества, определяет парадигмы его социального и правового развития.

В качестве исходной выдвигается задача выявления взаимодействия гражданского общества и средств массовых коммуникаций как источника и носителя открытой информации, доступной и циркулирующей свободно при наличии всесторонней юридической защиты информации и прав на информацию, обеспечении безопасности общества, государства, индивида.

2. Готово ли общество к более активному проявлению гражданственности?

Учитывая историческую природу категории «гражданское общество», можно сказать, что толерантность, готовность к переменам - это первое природное социоорганизующее начало русского характера, чувство, не всегда подкрепленное обстоятельствами и гарантиями. Однако для реализации готовности к переменам, для выбора векторов, соответствующих более объективному и менее зависимому от воли участников процессу, для определения парадигмы развития необходимо осознание значимости подобного выбора.

Сегодня этот выбор осуществляется с помощью «гирь и крыльев» в потенциале развития. И не только для России. Весь мир находится на переломе, совмещая возможности, открываемые новыми технологиями (информационными, био-, нанотехнологиями), с тем грузом, который накоплен веками индустриального, постиндустриального, «модернового» устройства мира, старых отношений и систем управления. Наступает эра математики, информации и творчества, креатива. Креативными на новом уровне должны стать не только «массы», обыватели, граждане, но и все властные и созидающие структуры, обеспечивающие путь поступательного, а не опасно разрушительного развития планеты. И это в первую очередь. Каждое государство вносит свой вклад в решение этой проблемы, стремясь к оздоровлению общества, его систем власти, и управления в том числе. Именно поэтому важны оценки состояния современного гражданского общества, взаимодействия его структур и институтов, их способность обеспечить синергетику общества в поступательном движении к новому рубежу цивилизации.

Для России проблема обновления многих механизмов, обеспечивающих условия движения вперед, важна не только в плане внутреннего переустройства. Это важно и для имиджа России в мировом сообществе. Существующая система рейтинговой оценки роли и значимости России в мировых процессах пока неутешительна. Каждое движение часто оценивается через призму отношения к «рынку» или «тоски», ухода от этих индикаторов как от «ностальгии» по прошлому. Но настоящее должно рассматриваться и оцениваться не только на фоне уже прошедшего. Преемственность и понимание своей истории не мешает стране делать значимые шаги в обеспечении собственной перспективы.

В этой связи полезно обратить внимание на расширение информационного пространства Российской Федерации. Правительство РФ открывает специальный сайт Modem Russia.com, который содержит контент только на английском языке и предназначен для информирования зарубежной общественности об инвестиционном климате и экономических возможностях в России, о социально-политических инициативах кабинета министров и бизнеса. Одновременно Московский центр Карнеги запустил сайт о российской модернизации[2].

В политологическом и правовом смысле это приводит к необходимости более детально проследить ростки эволюции современных институтов и структур гражданского общества, и структур властных в его составе, к современному пониманию демократии и всех ее инструментов. Это важно, ибо институты демократии находятся на стыке путей пересечения действующей власти и других акторов гражданского общества, решения проблем движения к будущему и обеспечения безопасности. И в этой связи на первый план выходят проблемы организации информатизации, определения целей и путей ее обеспечения в социальном плане и в плане правовом.

3. Органы государственной власти и местного самоуправления -важнейшие структуры гражданского общества

Заголовок этой части статьи отражает концепцию автора по данному вопросу. Рассматривать гражданское общество как отстоящее от структур государственной власти невозможно. Хотя формулировки, исходящие от ЮНЕСКО и европейских специалистов по вопросам природы гражданского общества в условиях информати-

зации, как бы уходят от этого вопроса. Отстранение властных структур от гражданского общества прослеживается в законах ряда государств, посвященных свободе информации. Именно в них заложена конструкция доступа граждан и организаций к информации о деятельности органов государственной власти. Две группы субъектов общественной жизни рассматриваются как разнополюсные.

Такой подход позволяет, с одной стороны, подчеркнуть видимость контроля масс за деятельностью власти, а с другой - сохранить патерналистскую зависимость этих масс от власти. Исходя из Рекомендации Комитета министров Совета Европы R 81(19), каждый имеет право по запросу получать информацию от государственных органов. В государствах - членах Европейского союза установлен принцип открытости доступа «к документам граждан, физических лиц и юридических лиц государств - членов ЕС, право на доступ к документам органов ЕС». В США действует Закон «О свободе информации», ставший эталоном для законодательства многих государств, обеспечивающего доступ к информации о деятельности государственных структур.

Эта же конструкция отношений сохраняется в российском Федеральном законе от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» и в Федеральном законе от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Принятие этих законов - важнейший шаг к законодательному обеспечению права на доступ к государственной информации. Но еще раз отметим, что отсутствие общего закона о праве на информацию всех видов субъектов современного общества, несмотря на всю важность и прогрессивность законов о доступе к части информации, оставляет за пределами нормативного регулирования большой сегмент легитимности права на информацию и проблематики юрисдикции России. Вопросы о правах и обязанностях всех субъектов гражданского общества, включая и сами органы публичной власти, пока не раскрыты. Но именно этот пробел и сдерживает управление процессами информатизации и наступление тех результатов, которые возможны уже сегодня на базе ИТ и коммуникаций[3].

Более того, оздоровление информационного пространства каждого государства в отдельности и всего мирового информационного пространства на основе включения в его инфраструктуру каждой структуры гражданского общества и легитимации ее прав и обязанностей, с учетом специфики, только и возможно при соблюдении взаимодействия каждого с каждым и со всеми. Представляя, что в структуру гражданского общества входят: органы государственной власти и местного самоуправления, субъекты экономики, включая производство и рынок; наука, общественные организации (партии, профсоюзы, профессиональные и посреднические, правозащитные организации); организации по интересам национального и этнического характера, культура, СМИ, церковь, семья, человек как индивид и гражданин, - можно понять, насколько сложна информационная среда в юрисдикции каждого государства и его законодательства. А еще сложнее среда такого информационного пространства, как Интернет. И все это с учетом наличия противоречий по контенту информации - ее содержания и предназначения, что значительно осложняет проблемы обеспечения информационной среды, а в целом - безопасности социума.

И.Ю. Богдановская совершенно справедливо фиксирует ситуацию дня: «Право человека на информацию, ограниченно признанное на этапе становления конституционного государства, приобретает новое значение в условиях формирования информационного общества... Более того, именно право на доступ к информации, требующее от государства дополнительного регулирования механизма доступа, т.е. позитивных действий, повлияло на пересмотр отношений к природе права на информацию в целом»[4].

Степень готовности общества и его отдельных структур к активному использованию ИТ и коммуникаций также является проблемой. Человек как индивид «сам по себе» и как субъект, включенный во множество других структур общества, находится в очень сложной информационной, психологической, понятийной ситуации. Он неизбежно встроен в структуры политического и государственного устройства, в систему «право и закон», во многом отягощенные институтами постиндустриального (модернового) общества. Человек нуждается в адаптивном периоде. Молодежь и даже старшее поколение овладевают компьютерной грамотой оп-

ределейного уровня, но прочие институты не готовы к новой жизни. Общество находится в своеобразном форс-мажоре - на переломе, на пути к новым условиям цивилизации.

4. Информационное гражданское общество в процессе формирования общества социального

Положение о том, что информационное общество может быть таковым, если его развитие сопрягается с укреплением позиций гражданского, демократического, открытого и социального состояния жизни страны, уже не подлежит опровержению. Эти характеристики общества вырабатываются и наполняются содержанием по мере включенности ИТ в каждое направление его жизнедеятельности. Проблема социальности - развитости государственной социальной политики, деятельности органов публичной власти в создании и обеспечении действенности социальной инфраструктуры - залог прочности и органического развития гражданственности, демократичности и правовой культуры общества.

Однако фундамент этих процессов и их позитивного взаимодействия находится на уровне каждой конкретной персоны, индивида и его личностных качеств. Эта идея заложена частично в понятии «электронный гражданин как объект деятельности электронного правительства». В ряде государств и в ряде субъектов Российской Федерации осуществляется такая программа. Но это лишь часть того, что необходимо для формирования современной личности. Пробуждение личности начинается с укоренения в ее правосознании таких феноменов, как «доверие», «осознание своей персоны» в роли не обороняющегося, зависимого от воли отдельных чиновников субъекта, а равноправного члена общества своей страны, своего государства. Гражданское уважение и доверие - те кирпичи, на которых покоится нормальное развитие личности, воспитание ее социальности как причастности и ответственности за ход развития общества.

Инновационные процессы на базе ИТ и сетевых коммуникаций - это те окна, через которые человек осознает свое присутствие в обществе в целом, свои место и роль в его культурной и производственной структурах. С этих позиций полезно оценить реализацию политического курса на предоставление государственных и муниципальных услуг гражданам и организациям России в электронном виде. Принятие Федерального закона от 27 июля 2010 г.

№ 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» парламентом России необходимо оценить с учетом того, что это:

  • • не только утверждение обязанностей государственной власти, реализация патерналистской функции государства;
  • • создание условий для двусторонних функциональных контактов, обмена информационными ресурсами во благо реализации прав и обязанностей граждан и их организаций и одновременно путь к оздоровлению отношений при ослаблении коррупционной болезни, охватившей общество за годы либерального и рыночного периода;
  • • пробуждение активности субъектов гражданского информационного общества, развитие информационной и социальной грамотности населения.

Это только начало нового этапа развития активного взаимодействия информационной инфраструктуры и социальной жизни общества. Прошедший в июле 2010 г. форум в Твери наметил достаточно насыщенную программу развития ИТ-проектов, которые должны обеспечиваться ежегодно обновляемыми планами их реализации. Активно работает государственный портал по государственным услугам, хотя и сейчас реализуется метод арифметического подсчета оказываемых услуг. Куда важнее реестровый учет услуг по функциональным сферам потребностей населения и деятельности органов исполнительной власти. Комплексный подход к реализации активности граждан с применением единой для России социальной карты значительно сократит количество обращений за помощью к структурам управления. Намечается путь и к государственно-частному партнерству в области предоставления услуг населению. Это потребует особого внимания к стандартам, регламентам и в целом к нормативному и программному обеспечению данной сферы деятельности.

Воскрешается идея «дорожной карты» в сфере сервисной деятельности государственных и муниципальных услуг. Это не бесполезный инструмент контроля за ходом дел и качеством услуг, за освоением информационного пространства, однако куда важнее установление связи сервисного сектора деятельности органов исполнительной власти с переводом на электронную форму взаимодействия государственных и муниципальных органов по всему фронту исполнения их функций и полномочий.

5. Право и законность в условиях информатизации институтов гражданского общества и деятельности органов государственной власти

За последние два года общественность все чаще обращается к проблеме нормативной правовой основы информатизации и развития информационного общества. Форумы и конференции все настоятельнее обсуждают вопросы электронного правительства, проблемы информатизации в субъектах РФ, информационной безопасности. Одной из нерешенных проблем является проблема правового регулирования отношений в сфере вызревания и формирования информационных правоотношений. Если стоит задача формирования информационного общества, которое есть общество гражданское, демократическое, социальное (характеристики качественного, но материализующегося состояния), то инструментами, которые необходимы для этого, являются право и его важнейший механизм - закон, законодательство. Элемент жизнеспособности всех характеристик информационного общества проявляется в институтах законности.

Состояние законодательства в сфере информационных отношений, в области достаточно сложного переплетения отношений различных субъектов информационно-коммуникативной среды в национальном и интернациональном масштабах нельзя назвать удовлетворительным. В стратегиях и планах их реализации правовой момент остается в арьергарде, на последнем месте системного видения всех проблем информатизации, решения задач электронного правительства и т.д.

Конечно, следует позитивно оценить уже признанное существование информационного права, информационного законодательства. Существование в российском парламенте комитетов по информационной политике это доказывает. Однако эффективность принимаемых законов и иных нормативных правовых актов в этой области, их достаточность и согласованность далеки от идеала.

Правосознание, в том числе и самого законодателя на уровне федерации и субъектов РФ, еще находится в плену «старой телеги», на которую незамедлительно требуется «новый мотор». Синхронной смены деталей «телеги» и введения новых моторных технологий и средств пока не достигнуто. И тут обнаруживаются сложные проблемы.

Россия не пошла путем развитых в информационно-технологическом плане стран. Она опаздывает с решением вопроса о ле гализации электронного документа и введении электронного документооборота в масштабе всего гражданского общества, даже в масштабе его ведущей части - системы государственного управления. Бизнес-структуры справляются сами, приспосабливаются к новым информационным технологиям, их согласованному применению в правоотношениях гражданско-правового характера. Публичная сфера общественных отношений пока отстает. Это сдерживает развитие трансграничных контактов в финансовых, производственных и торговых отношениях корпоративного и частного секторов экономики.

В печати уже неоднократно говорилось о пробелах в российском законодательстве, о его фрагментарной пространственной «дорожной карте» и о необходимости обеспечить системное видение правового регулирования отношений в данной области жизни общества. Поговорим лишь о некоторых вопросах.

Первый вопрос касается уже затронутой проблемы электронного документа и документооборота, т.е. предметной области правового регулирования представления информационных объектов, формирующих весь спектр информационного контента и информационной среды. Постановка этого, казалось бы, уже решенного теоретически, вопроса нуждается в прояснении позиции сторонников тезиса о снятии проблемы электронного документа в принципе.

По терминологии Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» становится ясно, что мысль законодателя обращена не к определенному информационному ресурсу, а к информации в целом. Это с одной стороны. А с другой - информация рассматривается только в формах представления: как сведения, данные, сообщения. Вместе с тем практика не ослабляет внимания к электронному документу как конкретному информационному объекту и их совокупности по определенным критериям - как к информационным ресурсам. Это говорит о том, что институт правового режима информационных ресурсов не теряет своего значения. И более того, требует дальнейшей конкретизации и в плане категорий ресурсов по доступу, в плане ответственности за обеспечение безопасности как самого предмета - информационного ресурса, так и прав субъектов при распоряжении, владении и использовании этого ресурса, а также прав интеллектуальной собственности субъекта, создающего конкретный ресурс.

В этой связи все большее значение приобретает вопрос о выделении в составе информационных ресурсов категории общенационального для страны и общемирового информационного достояния. Необходимо назвать конкретные признаки, способы защиты его целостности, доступности и пользования. В этом же аспекте требуется продолжение легитимации таких массивов информации, как служебная, деловая, профессиональная информация. Работы только с категориями государственной тайны и конфиденциального режима пользования и доступа по имеющимся законам недостаточно для поддержания определенного уровня безопасности.

Второй вопрос — проблемы официального контроля за служебной и деловой информацией в форме ее голосовой трансляции. Интернет-конференции, телесовещания, телефонные разговоры и договоренности, дистанционное лечение, образование и т.п. формы передачи и принятия к исполнению информации, несущей решение, совет, рекомендацию, нуждаются в официальной форме, которая должна быть, с одной стороны, защищена, а с другой - служить основанием для установления ответственности источника и исполнителя. Электронная форма голосовой связи может и должна получить официальное оформление и правовой режим не только для военной и оборонной области, но и для управленческой сферы отношений.

Третий вопрос касается тезиса о «ликвидации различных информационных систем», а значит, и уже работающих баз и банков данных по разным проблемам регионального, отраслевого и ведомственного управления, по различным социальным проблемам гражданского общества. Такой тезис был произнесен в процессе работы Совета по развитию информационного общества министром связи и массовых коммуникаций, что может быть объяснено стремлением ускорить и упорядочить централизацию и укрупнение источников информации за счет перехода к межотраслевым и межрегиональным формам сбора и использования информации. Важно предупредить невольный переход к пониманию информационного общества как единой фабрики или завода и желание упростить управление таким объектом. Но общество к этому не готово. Вопрос о многообразии культур, сложности человеческого фактора, школ и специфики управления в масштабах государства не может быть снят с повестки стратегий, программ и проектов в области информатизации. Кроме того, инициирование такого тезиса ведет к уко ренению нигилизма относительно законности и правопорядка в информационной сфере.

Определенной кульминацией в оценке состояния правового компонента в регулировании информационных отношений явились парламентские слушания по теме «О совершенствовании федерального законодательства по обеспечению информационной безопасности при использовании информационно-коммуникативных технологий для оказания государственных услуг и осуществления межведомственного электронного документооборота». Слушания прошли в Государственной Думе 28 июня 2010 г. В центре внимания оказались вопросы организационного (структурного, в частности) и правового обеспечения предоставления государственных услуг, их связи с государственными функциями, которые органы исполнительной власти реализуют по более широкому спектру государственного управления. Эти вопросы лежат в основе информационного взаимодействия органов между собой, с органами местного самоуправления и, естественно, с организациями и гражданами. За три месяца до этого, 8 февраля 2010 г., на заседании правительственной комиссии в Уфе обсуждался вопрос о развитии информационных технологий в субъектах Российской Федерации. Председатель Правительства РФ В.В. Путин напомнил, что «территориальные и ведомственные информационные системы во многом развиваются изолированно». Эту обособленность надо преодолеть, ибо она «очень вредна и опасна», может породить новые проблемы уже на новом электронном уровне. Но это, как представляется, не призыв игнорировать эти источники информатизации. Задача — выстроить их на единой технологической основе и обеспечить взаимодействие.

Необходимо констатировать, что не только ожидаемые законы, но и уже принятые породили множество вопросов и проблем, которые обязывают обратить внимание на факторы, сдерживающие развитие правового регулирования отношений в информационной сфере и в системе управления в целом, в областях взаимодействия всех структур гражданского общества. Кстати заметим, что в проекте рекомендаций парламентских слушаний 28 июня отражено своеобразное понимание гражданского общества. Отмечено, что связь управления и становления информационного общества поддерживается «бизнесом и гражданским обществом». Теперь уже и бизнес вынесен за скобки гражданского общества.

Факторы, которые требуют учета в процессе информатизации на новом уровне, определяют необходимость совершенствования законодательства в информационной действительности и обеспечения информационной безопасности общества, человека и государства, можно объединить в четыре группы.

Первая группа факторов включает проблемы готовности системы государственной власти и других форм публичной власти действовать согласованно в освоении потенциала ИКТ. Здесь центральное место занимает вопрос о классификации органов власти и их функций и полномочий.

Центром этой группы факторов является системная модернизация организационной, структурно-функциональной архитектуры исполнительной власти. Создание условий для постоянного, стабильного управления модернизацией всей системы публичной власти с привлечением основных акторов гражданского общества и определения субъекта, который от имени государственной власти действует как заказчик, организатор, контролер и потребитель результатов функционирования электронного правительства, нуждается во внимании одного центра. Опыт подсказывает, что стиль комиссионного решения и управления важнейшими проблемами государственной политики - административная реформа, информатизация общества, демократизация гражданских институтов - не всегда продуктивен и эффективен.

Вторая группа факторов. Она касается проблем организации деятельности структур, называемых «электронное правительство». Этот термин хорошо воспринимается как идея, даже метод решения проблем через программы, концепции и проекты, т.е. посредством таких руководящих документов, которые специалисты относят к категории «мягкого права»[5]. Но стройной структуры с учетом вертикали и горизонтали связи различных субъектов, участников и пользователей ИКТ не имеют. Нет и необходимой правовой основы деятельности в этой структуре, что создает возможность тратить немалые государственные деньги без ожидаемого результата.

Предметные области деятельности этого института: программное обеспечение информационных систем разных уровней и направлений, различных АСУ, которые существуют без уставов, положений и стандартов, адекватных их задачам и ответственности, без согласования этих документов, определяющих их статус.

Ответственность за использование безопасного продукта в ходе информатизации структур публичной власти и производства программного продукта с учетом интересов и потребностей пользователя, а не только его рыночной стоимости и отчетности за прибыль и рыночные операции, должна получить правовую основу.

Третья группа. Она касается проблем человеческого фактора в информационных процессах. Человек разумный, креативный, умеющий перевести свои знания в результат, составляет основу всей системы. Этот вопрос требует специального обсуждения.

И наконец, четвертая группа факторов, сдерживающих развитие правовой культуры в области информатизации, и не только. Она касается культуры работы законодательных органов и всех инстанций, принимающих нормативные правовые акты.

К данной группе необходимо отнести проблемы совершенствования законопроектной и законодательной деятельности. Здесь на первый план выходят такие вопросы, как: упорядочение терминологии сферы информационных правоотношений; юридическая технология и юридическая техника; установление правил при координации законотворческой деятельности на уровне СНГ, ОДКБ, в процессах регулирования трансграничных информационных обменов; создание методологической основы обеспечения информационной безопасности в широком информационном пространстве, включающем и Интернет. Этот перечень не является исчерпывающим. Особенно много вопросов возникает при попытках разработать информационный кодекс для государств - участников СНГ, при подготовке общего информационного кодекса Российской Федерации.

К факторам, сдерживающим развитие правового регулирования информационных отношений в целом и решение вопросов взаимодействия институтов гражданского общества, обеспечение более тесных контактов с основным его актором - человеком и гражданином, надлежит отнести проблемы: собственности и обладания информационными ресурсами; реализации прав субъектов на информацию и исключительных прав в области обеспечения информационной безопасности; обеспечения охраны и защиты открытой информации и ИТ; информационные ресурсы ограниченного доступа; обеспечения информационной безопасности.

Переход к электронным формам предоставления услуг обостряет вопросы использования персональных данных и установления правового режима для служебной и деловой информации. Они нуждаются в самостоятельном рассмотрении. Названные направ ления работы должны сопровождаться разработкой стратегий и планов их реализации в процессах модернизации и инноваций во всех областях жизни гражданского общества, и в первую очередь сферы государственного управления. Все средства информационного обмена должны находиться в радиусе юрисдикции Российской Федерации. Не стоит пренебрегать фактом, когда ряд сайтов российских субъектов федерального и регионального уровней регистрируются в Германии, Великобритании, США, Испании, Австралии и оказываются вне юрисдикции России.

Чрезвычайно важно внимание к публично-правовым методам обеспечения ИБ и взаимодействия в этой области. В завершение лишь напомню, что опыт обеспечения информационной безопасности общества многогранен, разнообразны методы и способы регулирования позитивных отношений в информационной сфере. Например, концепция США в области обеспечения безопасности предусматривает две программы: а) разработка новой защищенной компьютерной архитектуры и б) создание глобальной информационной решетки, обеспечивающей управление глобальными информационными потоками. Эти программы реализуются в интересах одновременно и гражданского сектора, и военного ведомства. Стоит проблема продукта двойного назначения и быстрого перехода к состоянию форс-мажора[6].

Итак, даже далеко не полный обзор вопросов, обнаруживающих самую непосредственную связь зрелости гражданского общества, его включенности в разрешение современных проблем информатизации, понимания и пользования институтами свободы информации, права на информацию, обеспечения информационной безопасности страны и всего информационного пространства при использовании таких организационных феноменов, как «электронное правительство», свидетельствует о том, что перед Российским государством стоит непростая задача. Внимание к разрешению правовых и организационных проблем развития информационного общества не может быть ослаблено и нуждается в участии науки, законодательства, в повышении информационной и правовой культуры всех уровней государственного и муниципального управления, развитии информационной активности граждан.

  • [1] Добрынин И.М. Деконституционализация - ожидаемое или норма жизни? // Государство и право. - М., 2010. - № 5. - С. 5-14. 2 Зорькин В.Д. Современный мир, право и конституция. - М., 2010. Рецензии на этот труд В.Е. Чиркина и М.Н. Марченко см.: Государство и право. - М., 2010.-№5.-С. 116-121. 3 Обращаем внимание на возможное различение терминов «конституциа-лизация», как процесса более спонтанного и объективного относительно процессов рождения различных социальных институций, и «конституционализация» как урегулирование правом и законом системы органов власти и других институций общества через конституцию.
  • [2] Цветкова Р. Модернизация уходит в виртуальное пространство // Независимая газета. - М., 2010. - 23 июля.
  • [3] См.: Труды по интеллектуальной собственности. - М., 2009. - Т. 9: Гласность как предмет правового регулирования / Под общ. ред. М.А. Федотова.
  • [4] Право на доступ к информации. Доступ к открытой информации / Отв. ред. Богдановская И.Ю. - М., 2009. - С. 5.
  • [5] Курбалийя Й. Управление Интернетом. - М., 2010. - С. 84-90.
  • [6] Бедрицкий А.В. Американская политика контроля над кибернетическим пространством // Проблемы национальной стратегии. - М., 2010. - № 2. - С. 25-53.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >