Институты информационного права в условиях административной реформы

ИНСТИТУТЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА

В УСЛОВИЯХ АДМИНИСТРАТИВНОЙ РЕФОРМЫ*

Институтами информационного права являются такие блоки правовых актов и норм, которые, будучи сгруппированы по единой цели, обеспечивают регулирование отношений, связанных с формированием и использованием информационных ресурсов, информационных и коммуникационных технологий, очерчивают цели инновационных процессов на основе информационно-коммуникационных технологий, мобилизуют законодателя и правоприменителей на удовлетворение потребностей субъектов права в информационной сфере[1] . Специалистами выделяется более десяти отраслевых институтов в информационном праве, мы остановимся на тех, которые наиболее тесно связаны с административной реформой.

Важнейшим институтом информационного права является право на информацию. Конституция РФ гарантирует свободу поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом (ст. 29) и право на доступ к информации (ст. 24). Правда, в последнем случае речь идет о доступе к информации, непосредственно затрагивающей права и свободы граждан. Возможно поэтому в традиционных учебниках по административному праву открытость информации в сфере государственного управления как таковая выделяется крайне редко. Здесь же -и корень размежевания доступа к социально значимой информации (открытой) и конкретной информации, затрагивающей права и свободы граждан.

Административная реформа оказала ощутимое влияние на институт права на информацию. Главным является концептуальный пересмотр схемы взаимоотношений при реализации права на информацию, а именно переход от традиционной реализации права гражданина на получение информации к активности самих органов государственной власти в раскрытии информации о своей деятельности. В результате в науке появилась категория «информационная открытость органов власти», т.е. такая организация деятельности, при которой гражданам, их объединениям, коммерческим структурам, другим государственным и муниципальным органам обеспечивается возможность получать необходимую и достаточную информацию о деятельности органов власти, ими принимаемых решениях, другую общественно значимую информацию.

Необходимо отметить, что при определении права на информацию в Конституции РФ (ст. 24, 29) используется термин «каждый». Подпадают ли под данную категорию юридические лица и другие организации? Ответ дает практика Конституционного Суда РФ, которая распространяет употребляемое в Конституции слово «каждый» не только на физических лиц, но и на объединения граждан, в том числе на юридические лица. В Определении Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2004 г. № 213-0 «По жалобе общественного благотворительного учреждения «Институт общественных проблем «Единая Европа» на нарушение конституционных прав и свобод статьями 255 и 258 Гражданского процессуального кодекса РФ и статьями 2 и 5 Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» отмечено следующее: «Общественные объединения, к каковым относится общественное благотворительное учреждение «Институт общественных проблем «Единая Европа», создаются гражданами на основании ч. 1 ст. 30 Конституции РФ, закрепляющей право каждого на объединение, для совместной реализации конституционных прав, таких, как право на свободный поиск, получение, передачу, производство, распространение информации любым законным способом, право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 4 ст. 29; ст. 33 и ч. 2 ст. 45 Конституции РФ). Названные права по своей природе могут принадлежать как гражданам (физическим лицам), так и их объединениям (юридическим лицам), которые вправе реа лизовать гарантированное ст. 46 Конституции РФ право на обращение в суд, в том числе на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти, при том, что право на судебную защиту выступает как гарантия всех конституционных прав и свобод. Отсутствие в действующем законодательстве, в том числе в оспариваемых положениях Гражданского процессуального кодекса РФ и Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», прямого указания на право объединения граждан (юридического лица) оспорить в порядке гражданского судопроизводства коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие) не может парализовать само это право, гарантированное Конституцией РФ». Поэтому соответствующие нормы законодательства предоставляют объединениям граждан (юридическим лицам) право на подачу в суд заявлений об оспаривании решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, государственных или муниципальных служащих и предполагают обязанность суда рассмотреть такое заявление по существу.

Сказанное позволяет сделать вывод о конституционной природе права объединений граждан (юридических лиц) на информацию.

Если говорить об эволюции законодательства в данной сфере, то начало было положено Указом Президента РФ от 31 декабря 1993 г. № 2334 «О дополнительных гарантиях прав граждан на информацию», где впервые провозглашен принцип информационной открытости деятельности государственных органов. Однако путь законодательного закрепления открытости информации в государственном управлении оказался длительным. Прежде всего, были приняты постановление Правительства РФ от 12 февраля 2003 г. №98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти», а также Типовой регламент внутренней организации федеральных органов исполнительной власти, утвержденный постановлением Правительства РФ от 28 июля 2005 г. № 452, отдельный раздел которого посвящен порядку обеспечения доступа к информации о деятельности соответствующего органа. В юридической литературе правительственное постановление 2003 года получило позитивную оценку, поскольку «сыграло свою положительную роль, продемонстрировав, что в Россию постепенно приходит понимание важ ности реализации “электронного правительства”, повышения прозрачности государственных органов»1.

В настоящее время названное постановление отменено в связи с вступлением в силу постановления Правительства РФ от 24 ноября 2009 г. № 953 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти», которое уже более функционально предписывает обеспечить не только само размещение сведений в сети Интернет, но и соблюдать при этом установленные сроки размещения информации (обычно 1-5 дней), а также достоверность и своевременное обновление размещаемой информации.

Однако подзаконное регулирование не может считаться достаточным: такой порядок больше характерен для переходного, адаптационного периода. Начиная с 90-х годов велась работа над проектом закона о доступе к информации, который бы впервые на законодательном уровне закрепил конкретные механизмы реализации этого права, единые для всей России и всех уровней власти. Апогеем этой работы стало принятие федеральных законов от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» и от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Их появление в целом благоприятно воспринято экспертным сообществом, хотя имеются и спорные моменты. Один из наиболее дискуссионных вопросов - введение платы за предоставление информации (ст. 22 Федерального закона от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ допускает возможность взимания платы за информацию). Высказано мнение, что поскольку государственные органы функционируют и создают информацию за счет бюджета, т.е. на средства налогоплательщиков, повторное взимание средств с налогоплательщиков за доступ к информации представляется спорным. Платность информации противоречит в этой части и Рекомендации REC(2002)2 Комитета министров Совета Европы государствам-членам «Относительно доступа к официальным документам», согласно которой плата должна быть разумной и не превышать фактические затраты[2] .

Замечание об излишней ориентированности на возмездность доступа к информации высказано и Общественной палатой в ходе экспертизы проекта закона[3].

В связи с принятием указанного выше Закона следует обратить внимание на то, что данный Закон рассматривает открытость информации о деятельности органов власти как принцип обеспечения доступа к информации, т.е. этому принципу, имеющему по своей сути общее значение, отводится служебная, вспомогательная роль. На наш взгляд, данный принцип должен быть закреплен в качестве принципа осуществления государственного управления. Отсутствие в базовых законах, регулирующих административные отношения, и даже в административно-правовой доктрине принципа открытости государственного управления диссонирует с общемировыми тенденциями. По большому счету, данный принцип заслуживает закрепления на уровне Конституции.

Таким образом, мы находим лишь проявления открытости власти в отдельных нормативных правовых актах (например, в Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»). Закрепление открытости в качестве нормативного принципа будет означать, что обеспечение прозрачности государственного управления является делом государства, т.е. обязанностью государственных и муниципальных органов власти, а сама власть подконтрольна обществу.

Обобщая, отметим следующие принципиальные элементы открытости и прозрачности государственного управления:

  • • открытость информации о системе государственного управления и государственной и муниципальной службы;
  • • свободный доступ на государственную и муниципальную службу на конкурсных началах;
  • • открытость информации о деятельности органов власти, включая опубликование правовых актов, публичную отчетность органов, открытые заседания, освещение административного процесса принятия решений, обнародование результатов деятельности органов как нормативного, так и индивидуального характера (судебные и административные решения), консультации при принятии

решений, прозрачность и доступность информации об управлении государственными расходами[4] и пр.;

  • • использование информационных технологий для освещения деятельности органов власти и «электронизация» административных процедур;
  • • судебная защита прав граждан и организаций при осуществлении государственного управления.

Изложенное отражает общемировые тенденции нового государственного управления - максимально прозрачного и открытого. Кроме того, ввиду известного неравенства государства и частных лиц административное право все более воспринимает гражданско-правовой принцип защиты более слабой стороны. Это уже получило твердое закрепление в арбитражном процессуальном законодательстве, касающемся судопроизводства по делам из публичных правоотношений. Речь идет о распределении бремени доказывания: если по общему правилу каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, то обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо (ст. 65 АПК РФ).

Активность и инициативность власти в раскрытии информации о своих органах - другое проявление этого принципа уже в информационных правоотношениях.

Открытость государственного управления предполагает и налаженный процесс судебного обжалования действий всех уровней государственной власти. В этой связи вызывает недоумение стойкая судебная позиция по ограничению возможностей судебного обжалования. Так, юристы Института развития свободы информации обратились к Президенту РФ с просьбой оценить правомерность некоторых действий официального лица, занимающего высокую должность. Это обращение чиновники Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан направили в Мосгорсуд. Последовала административная жалоба начальнику данного Управления

о причинах и ответственности за перенаправление запроса. Так как ответа от начальника данного Управления не последовало, Институт обжаловал это бездействие должностного лица в Тверской районный суд города Москвы. Суд отказал в рассмотрении данной жалобы, указав при этом следующее: «Обжалование в судебном порядке действий государственных органов и их должностных лиц, находящихся в непосредственном подчинении Президенту РФ, а также предъявление исков к данным государственным органам на практике означает прямое либо косвенное вмешательство в конституционно-правовую и иную деятельность Президента РФ как главы государства, обладающего неприкосновенностью и осуществляющего верховную государственную власть в Российской Федерации, что недопустимо и нарушает основы Конституционного строя РФ и принцип разделения властей, закрепленный в ст. 10 Конституции РФ»[5]. Остается ждать решения высших судебных инстанций по результатам обжалования.

Другой институт информационного права - правовой режим информационных ресурсов - также связан с административной реформой. В соответствии с ФЗ от 27 июля 2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» проводится разделение между общедоступной информацией и информацией ограниченного доступа. Такое деление информации существовало и в предыдущем Федеральном законе от 20 февраля 1995 г. «Об информации, информатизации и защите информации», при этом концептуально выделялась категория информации, которую нельзя ограничивать в доступе никогда. В то же время в науке существуют более дробные классификации информации по степени доступа -информация с ограниченным доступом, информация без права ограничения доступа, объекты интеллектуальной собственности, «вредная информация» с ограничением по распространению, иная общедоступная информация.

Правовой режим общедоступной информации характеризуется следующим образом: 1)круг лиц, имеющих право получить общедоступную информацию, неограничен; 2) форма предоставления информации зависит от конкретной ситуации; 3) цель предос-

тавления информации не имеет значения; 4) доступ к информации открытый; 5) объем предоставляемой информации неограничен[6].

Таким образом, понятия «общедоступная» и «открытая информация» часто употребляются как синонимы.

К информации ограниченного доступа относится информация, доступ к которой ограничен федеральными законами. Чаще всего такая информация именуется в законодательстве «тайной»: государственная тайна (Закон РФ от 21 июля 1992 г. «О государственной тайне»), коммерческая тайна (Федеральный закон от 29 июля 2004 г. «О коммерческой тайне») и иные виды тайн, в том числе профессиональных: налоговая тайна (ст. 102 НК РФ), тайна страхования (ст. 946 ГК РФ) и др.

Режим коммерческой тайны заслуживает особого внимания, поскольку часто информация, находящаяся в частных руках, подпадает под режим частного права, даже если она имеет общественное значение, в том числе в управленческих целях. Ситуация со взрывами на кузбасских шахтах - тому пример. Исследователи отмечают, что получить реальные данные о состоянии угольной промышленности, в частности о технико-экономическом состоянии и состоянии газового массива, невозможно. Собственники угольных предприятий отказывают в предоставлении такой информации для проведения объективных исследований и экспертиз.

Поскольку до настоящего времени нет закона, определяющего правовой режим служебной тайны, это остается наиболее дискуссионным вопросом. Отмечается необходимость разработки данного института, а саму служебную тайну связывают с категорией конфиденциальности информации. Имеющаяся возможность отнесения к служебной тайне практически неограниченного количества сведений представляет серьезную угрозу для реализации права на доступ к информации и информационной открытости власти.

Тем не менее пока продолжает действовать лишь Положение о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти, утвержденное постановлением Правительства РФ от 3 ноября

1994 г. № 1233. Названное Положение неоднократно оспаривалось в суде. Однако Верховный Суд РФ в решении от 22 декабря 2005 г. № ГКПИ05-1426 не согласился с доводом заявителя о том, что в Положении критерием отнесения тех или иных сведений к категории информации с ограниченным доступом служат не конкретные объективные данные, а абстрактное и нормативно не определенное понятие «служебная необходимость». Эту позицию поддержал и Конституционный Суд РФ в Определении от 11 июля 2006 г. № 269-о «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Павлова Ивана Юрьевича на нарушение его конституционных прав пунктами 1.2 и 1.7 Положения о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти». Суд посчитал, что законодательной основой принятия оспариваемого Положения является комплекс содержащихся в различных законодательных актах нормативных положений, определяющих общий правовой режим конфиденциальной информации. «Данные законоположения, не предусматривая прямых предписаний Правительству Российской Федерации, в то же время не исключают осуществление им нормативного правового регулирования отнесения информации о деятельности федеральных органов исполнительной власти и подведомственных им организаций к информации ограниченного служебного распространения, не являющейся секретной, что соответствует конституционной обязанности Правительства Российской Федерации обеспечивать эффективную реализацию полномочий федеральных органов исполнительной власти, возложенных на них Конституцией Российской Федерации и федеральными законами, и способствовать устранению угрозы нарушения информационной безопасности государственного управления (пункт “д” части 1 статьи 114 Конституции Российской Федерации)». Важно подчеркнуть, что эта судебная позиция была высказана до вступления в силу Федерального закона от 27 июля 2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Правовой режим информационных ресурсов в контексте административной реформы связывается и с задачей противодействия коррупции. Публичность и открытость деятельности органов власти являются одними из основных принципов противодействия коррупции (ст. 3 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. «О противодействии коррупции»). В целях комплексного решения необходимо, по нашему мнению, прибегнуть к категории антикор рупционного стандарта - установить для соответствующей области деятельности единую систему запретов, ограничений и дозволений, обеспечивающих предупреждение коррупции. Антикоррупционный информационный стандарт представляет собой систему нормативно закрепленных правил, устанавливающих правовой режим открытости информации в государственном управлении и потому способствующих снижению коррупции, а именно:

  • • прозрачность и открытость государственного управления;
  • • свобода и прозрачность информационного обмена в государственном управлении;
  • • обеспечение качества правовой информации (в том числе обязательная антикоррупционная экспертиза);
  • • создание специальных антикоррупционных информационных режимов;
  • • широкое информирование общества о состоянии коррупции.

Разумеется, все предусмотренные меры, а именно: компоненты стандарта в виде запретов и ограничений, обязательно должны быть обеспечены нормами законодательства об ответственности.

Институт правового режима информационных технологий поначалу был «вплетен» в административную реформу лишь фрагментарно. Информационные технологии рассматривались как возможность улучшения административных регламентов, а уже потом как основа перехода к оказанию услуг в электронном виде. Теперь этот институт лежит в основе особой приоритетной политики, получившей наименование «электронное правительство».

Оформление последовательной политики «электронного правительства» в России началось в 2000 г. с подписания Окинавской хартии, а затем было продолжено принятием серии документов стратегического характера. В частности, это ФЦП «Электронная Россия» (2002-2010), утвержденная Постановлением Правительства РФ от 28 января 2002 г. № 65, и Концепция формирования в РФ электронного правительства до 2010 г. (одобрена распоряжением Правительства РФ от 6 мая 2008 г. № 632-р). Под электронным правительством в Концепции понимается новая форма организации деятельности органов государственной власти, обеспечивающая за счет широкого применения информационно-коммуникационных технологий качественно новый уровень оперативности и удобства получения организациями и гражданами государственных услуг и информации о результатах деятельности государственных органов.

Таким образом, информационные технологии легли в основу новой организации деятельности органов власти.

В контексте федеративного устройства России необходимо упомянуть, что процесс информатизации в стране начат уже давно и он не всегда проходит бесспорно. Так, ст. 71 Конституции РФ определяет, что в ведении Российской Федерации находятся федеральные информация и связь. Соответственно, субъекты РФ самостоятельно решают эти вопросы на региональном уровне. Возникла проблема стыковки информационных систем разных уровней власти. Решению этой проблемы посвящена Концепция региональной информатизации до 2010 г. (одобрена распоряжением Правительства РФ от 17 июля 2006 г. № 1024-р).

Долгое время названные документы существовали параллельно. Наконец, 10 сентября 2009 г. ФЦП «Электронная Россия» была переформатирована под задачу электронного правительства (Программа изложена в новой редакции). Теперь она реализуется по шести направлениям:

  • 1. Проектирование инфраструктуры электронного правительства.
  • 2. Создание технологической платформы инфраструктуры электронного правительства на базе единого национального оператора инфраструктуры электронного правительства.
  • 3. Создание функциональных элементов инфраструктуры электронного правительства.
  • 4. Развитие внутриведомственного и межведомственного информационного взаимодействия, обеспечение интеграции государственных информационных систем на базе технологической платформы инфраструктуры электронного правительства.
  • 5. Создание единой государственной системы контроля результативности деятельности органов государственной власти по обеспечению социально-экономического развития Российской Федерации на базе технологической платформы инфраструктуры электронного правительства.
  • 6. Организационное и методическое обеспечение формирования инфраструктуры электронного правительства.

В целом концепцию электронного правительства определяют три направления, известные мировой практике.

Во-первых, от правительства к правительству (G2G). К нему относятся проекты: создание межведомственных сетей, корпоративных и государственных баз данных, реестров введения электронного документооборота и т.п. В итоге облегчается поиск информации, обеспечивается экономия финансовых, временных, трудовых ресурсов, повышаются достоверность, полнота и оперативность накапливаемой информации[7].

Во-вторых, от правительства к населению (G2C). Проекты: предоставление сведений о свободных рабочих местах, выдача свидетельств о рождении, регистрация и голосование избирателей, медицинская информация и т.п.

В-третьих, от правительства к бизнесу (G2B). Проекты: проведение государственных закупок, выдача лицензий и разрешений и т.п.

Основным звеном в электронизации государственного управленческого процесса является электронный документ. Вопросы электронного документа и документооборота активно обсуждаются в российской литературе, при этом затрагиваются различные аспекты их применения российским бизнесом - электронная цифровая подпись, возможность использования электронного документа как доказательства в суде. Однако об использовании электронного документа в системе государственного управления пишут довольно мало. На практике система межведомственного электронного документооборота охватывает пока меньше половины ведомств. 22 сентября 2009 г. Правительство РФ утвердило Положение о системе межведомственного электронного документооборота, что дает надежду на «ускорение» в данной области.

Отметим и проблему документирования информации, готовой к электронному обороту не на основе сканирования и дублирования форм документов (бумажные - электронные), а как первичной основы для информационного взаимодействия органов государственной и муниципальной власти.

Еще одним шагом в формировании электронного правительства является создание сайтов органов публичной власти. Нужно заметить, что практика создания официальных сайтов органов власти в России имеет не очень длинную историю. Более того, их создание даже в какой-то мере стимулировалось самим обществом. Так, в

2005 г. группа юристов, сотрудничающих с Институтом развития свободы информации, инициировала серию судебных процессов по оспариванию бездействия ряда федеральных органов исполнительной власти, которые либо не создавали в Интернете своих официальных сайтов, либо не размещали на них подлежащие опубликованию сведения. Специфика подобных дел (гл. 25 ГПК РФ) в том, что заявителем может выступить любое лицо. В жалобе оспаривалось бездействие Министерства здравоохранения и социального развития РФ, Федеральной службы по труду и занятости, Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию, Федеральной службы по техническому и экспортному контролю, Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, Федеральной регистрационной службы. В итоге споров по вопросу принятия дела к производству суд признал отсутствие официального сайта достаточным поводом для обращения гражданина в суд. Предвидя неблагоприятную для себя перспективу, федеральные органы исполнительной власти мобилизовали свои усилия и в августе 2005 г. открыли собственные сайты. Жалоба была отозвана[8].

Но наличие сайта еще не означает реализацию права на информацию, очень важно качественное содержание сайта. Теми же юристами направлена жалоба на бездействие Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии, которое не выполняло постановление Правительства РФ от 25 сентября 2003 г. № 594 «Об опубликовании национальных стандартов и общероссийских классификаторов технико-экономической и социальной информации» на сайте этого органа. И суд вынес решение о том, что тексты государственных стандартов должны находиться в свободном сетевом доступе, после чего были внесены изменения в Положение об опубликовании национальных стандартов.

И, конечно, высшая форма электронной организации власти -это электронное общение с гражданами и организациями. В Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации (утверждена Президентом РФ 7 февраля 2008 г.) поставлена задача к 2015 г. довести долю государственных услуг, которые на

селение может получить с использованием информационных и телекоммуникационных технологий, в общем объеме государственных услуг в Российской Федерации до 100%, а долю электронного документооборота между органами государственной власти в общем объеме документооборота - до 70%.

С 1 января 2010 г. вступили в силу Правила организации деятельности многофункциональных центров предоставления государственных (муниципальных) услуг. Определено, что на базе центра предоставляется не менее 50 государственных (муниципальных) услуг по следующим направлениям:

  • - социальная поддержка населения;
  • - регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним;
  • - определение или подтверждение гражданско-правового статуса заявителя;
  • - регулирование предпринимательской деятельности.

Но сфера электронных государственных услуг во многом остается только пилотным проектом. Общероссийский портал, посвященный государственным услугам, работает лишь в информационно-справочном режиме. Сохраняется проблема доктринального и нормативного смешения государственных функций и услуг, по-прежнему не принят закон о государственных услугах. Думается, что именно данный институт в контексте административной реформы обретет свое новое звучание и подвергнется мощному и комплексному нормативному воздействию.

Основываясь на изложенном, выделим следующие тенденции эволюции институтов информационного права под воздействием административной реформы.

Во-первых, тенденция к нормативной унификации. Информационное право никогда не могло похвастаться стройностью своего нормативного массива, отягощенного комплексностью, теперь же появился реальный шанс объединить разрозненные акты, устранить в них и между ними противоречия, провести своего рода консолидацию. Имеется шанс преодолеть тягу к подзаконному регулированию. Уже принят ряд законов в данной сфере. Актуализируется и задача разработки важных законов, отсутствующих в данной сфере, - об электронном документе, об информационном взаимодействии органов власти и пр. Имеет смысл весьма разумно и рационально отнестись к идее создания информационного кодекса. Если сообщество убедится в необходимости его разработки, то следует привлечь широкий круг экспертов и делать это не наспех, а основательно.

Во-вторых, «цивилизация» институтов информационного права. Вообще, первоначально гражданское право влияет на право административное, а уж затем - на информационное. В качестве примеров такой «цивилизации» институтов информационного права мы можем привести усиливающуюся защиту более слабой стороны в праве на информацию, идею информационных услуг и вообще обслуживающей роли государства по отношению к гражданам, импорт апробированных частной сферой электронной цифровой подписи и электронного документа в государственное управление. Нельзя не отметить и обратное влияние институтов информационного права на другие отрасли. Например, создание системы предоставления государственных услуг в электронном виде влечет внесение изменений в Гражданский и Налоговый кодексы РФ, в целый ряд отраслевых законов - о регистрации юридических лиц, о лицензировании отдельных видов деятельности, об обществах с ограниченной ответственностью и т.п.

В-третъих, коммерциализация институтов информационного права. Ценность информации все чаще измеряется в материальном выражении, и государство не остается в стороне, все более пропагандируя платность информации. Государство зачастую пытается извлечь прибыль из преимущества обладания той или иной информацией. Здесь важно обеспечить бесплатность открытой информации и не переборщить с установлением платы по другим видам информации. Кроме того, коммерческие начала проявляются и в привлечении государством посредников при предоставлении информации (аутсорсинг). Это довольно опасная тенденция, поскольку предприниматели всегда изобретают более привлекательные для потребителя формы, что отражается на стоимости услуг и в конце концов может свести на нет доступность информации. Важно определить «неприкасаемый» круг открытой информации, ведь и в рекомендации Комитета министров Совета Европы REC(2001)3 говорится лишь о вспомогательном характере частных услуг: органы государственной власти должны предоставлять тексты нормативных актов в электронной форме частным предпринимателям для того, чтобы они могли предоставлять дополнительные сопутствующие услуги пользователям[9].

В-четвертых, международное влияние на институты информационного права. Интернет, информационные технологии используются в мире технически одинаково. У государств остается небольшая свобода в их регулировании. Процессы глобализации в административной сфере привели к тому, что общие подходы к административным реформам в разных странах мало чем различаются. В итоге используются более или менее сходные схемы электронизации власти. Одновременно отметим влияние доктрины good governance, bonne administration («хорошего управления»). Согласно ст. 9 Соглашения Котону (2000) о сотрудничестве ЕС с государствами Африки, Карибского бассейна и Тихого океана, хорошее управление - это «транспарентное и ответственное управление человеческими, природными, экономическими и финансовыми ресурсами в целях справедливого и устойчивого развития». Причем акцент делается на прозрачный процесс принятия решений. Таким образом, широкое информационное взаимодействие с обществом при принятии решений властью отражает глобальную тенденцию современного мира.

С.И. Семилетов

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ОСНОВА ОРГАНИЗАЦИИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ

  • [1] Работа выполнена при поддержке РФФИ - проект № 10-06-00003. 2 Бачило И.Л. Информационное право: Учебник для вузов. М.: Высшее образование, Юрайт-Издат. 2009. - С. 119.
  • [2] Комарова Т.Ю. Законодательное регулирование доступа к официальной информации в Российской Федерации И Теоретические проблемы информационного права: Сб. - М., 2006. - С. 126. 2 Комарова Т.Ю. Указ. соч. - С. 127.
  • [3] Режим доступа: http://www.oprf.ru/files/expert-dop/23a.doc
  • [4] Полякова Т.А. Информационная открытость как один из факторов в борьбе с коррупцией при построении информационного общества // Юридический мир. -М., 2008.-№ 1.-С. 18-24.
  • [5] Режим доступа : http://www.svobodainfo.org/ru/node/376 2 Бачило И.Л., Лопатин В.Н., Федотов М.А. Информационное право. - СПб., 2001.-С. 146.
  • [6] Терещенко Л.К. Правовой режим информации. - М., 2007. - С. 125. 2 Потапов В. Тайный метан: Собственники прячут информацию о ситуации в угольных шахтах // Российская газета. - М., 2010. - 13 мая. 3 Фатьянов А.А. Тайна и право (основные системы ограничений на доступ к информации в российском праве). - М., 1998. - С. 147.
  • [7] Ивойлова О.Ю. Электронное правительство в формировании позитивного имиджа региона // Вопросы государственного и муниципального управления. -М., 2008.-№ 3.-С. 53. 2 Жумаев Ю.Г. Электронное правительство - максимальная эффективность управления государством // Правовые вопросы связи. - М., 2009. - № 1. - С. 12-14. 3 Бачило И.Л. Государство социальное или сервисное? Информационноправовой аспект // Право. - М., 2010. - № 1. - С. 11.
  • [8] См. подробнее: Павлов И.П. Право граждан на доступ к информации о деятельности органов государственной власти и судебная практика его защиты // Теоретические проблемы информационного права: Сб. - М., 2006. - С. 139-142. 2 Монахов В.Н. Место и роль структур гражданского общества в реализации конституционного института свободы массовой информации // Информационное право и становление основ гражданского общества в России: Сб. - М., 2008. - С. 53.
  • [9] Комарова Т.Ю. Проблемы развития информационного законодательства и его правоприменения // Теоретические проблемы информационного права: Сб. -М., 2006.-С. 133. 2 Дольцер Р. Хорошее управление: Новый транснациональный путеводный образ государственности? // Международно-правовые стандарты в конституционном праве: Сб. науч. тр. - М., 2007. - Ч. 2. - С. 125.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >