Интернет и гражданское участие в нормотворчестве

С. Coglianese

The internet and citizen participation in rulemaking. - Mode of access: http://www.is-joumal.org./vol 101/1 -5,%20vol-101-PO33,%20Conglianes.pdf

Каждый год агентства принимают тысячи норм, регулирующих процессы, далекие от рядовых граждан. Многие полагают, что Интернет революционизирует нормотворческий процесс, позволяя гражданам участвовать в государственном законодательном регулировании. В статье профессора права и политических наук Пенсильванского университета Кэри Коглианезе представлена противоположная точка зрения. Он утверждает, что современные усилия по привнесению информационных технологий в нормотворчество не окажут заметного влияния на гражданское участие, поскольку эти усилия являются не более чем оцифровыванием уже существующих процессов и не ликвидируют препятствия, мешающие большему гражданскому участию. Конечно, инновационные технологии могут иногда давать возможность обычным гражданам включиться в процесс нормотворчества, но в этой связи возникает вопрос: является ли вовлечение граждан действительно хорошей вещью? Увеличение числа гражданских комментариев приведет управленцев к стремлению удовлетворить тех, кто комментирует, вместо того чтобы реализовать политику отбора норм, отвечающих мандату законодателя или общественному интересу. В целом применение информационных технологий в процесс нормотворчества не заслуживает оптимизма и требует осторожной оценки ее позитивных и негативных последствий.

Каждый год неизбираемые должностные лица в правительственных агентствах (таких, как, например, Федеральная авиационная администрация, Департамент по сельскому хозяйству и Агентство по защите окружающей среды) создают тысячи руководств, которые влияют практически на каждый аспект экономической и социальной жизни. И хотя должностные лица этих агентств создают в 15 раз больше запрещающих законов, чем Конгресс, нормотворческий процесс агентств практически закрыт от взора общественности, что противоречит политике демократии. Вследствие этого многие юристы и политики с надеждой взирают на новые информационные технологии как на способ преодоления демократического дефицита в нормотворчестве.

Поскольку информационные технологии преобразили глобальную торговлю и обыденную жизнь, то, может быть, Интернет также трансформирует нормотворческий процесс посредством увеличения прозрачности и возможностей для участия общественности? Комментаторы утверждали, что Интернет «изменит все» в динамике административного нормотворчества, «революционизируя общественное участие» настолько, что рядовые граждане «смогут играть более значительную роль в новой организации политики и выработки норм». Учитывая, насколько цифровые технологии облегчили коммуникацию в других областях жизни и насколько мало граждан действительно сейчас участвует в административном нормотворчестве, такой оптимизм понятен.

Тем не менее применение новых информационных технологий в нормотворческих процессах заслуживает реалистичной оценки. Как и в случае со многими предложениями по институциональным и политическим изменениям, политики должны учитывать, поможет ли применение электронного нормотворчества решить серьезные общественные проблемы или достичь важной цели. Будет ли способствовать электронное нормотворчество (далее - э-нормотвор-чество) более ответственной управленческой политике? Даже если это так, не возникнут ли какие-либо нежелательные последствия? И перевесят ли преимущества э-нормотворчества его недостатки?

В некоторых случаях новые технологии могут быть восприняты. Но, по мнению автора статьи, могут быть и другие случаи, когда тщательный анализ применения технологий к нормотворчеству приведет к отказу от них: они не смогут повлиять на гражданское участие или правительственный способ принятия решений или окажутся нежелательными, даже если действительно смогут вовлечь общественность или сделать правительственное принятие решений более прозрачным.

Решение, использовать ли и каким образом информационную технологию в нормотворческом процессе, является политическим, а не техническим выбором именно потому, что информационные технологии допускают слишком много прозрачности или общественного участия в административном нормотворчестве.

Общественное участие в нормотворческом процессе

Высокопоставленные должностные лица, предписывающие управленческие нормы, подчеркивает автор, прямо не избираются. Они только косвенно подотчетны, поскольку назначаются и утверждаются избираемыми должностными лицами, которые обычно слишком заняты, чтобы уследить за всем, что делают их назначенцы. Более того, даже эти назначенцы редко сами разрабатывают нормы, издаваемые их агентствами, а делегируют их составление, анализ и политический дизайн государственным чиновникам. Ключевые обсуждения и принятие решений штатными чиновниками и политическими назначенцами осуществляются внутри ведомства, иногда буквально за закрытыми дверями. Огромное количество ведомств возглавляются одним руководителем, поэтому по определению здесь нет ничего сравнимого с открытым городским собранием или представительными дебатами, предшествующими окончательным руководящим решениям этих ведомств.

Акт об административной процедуре (далее - ААП), устанавливающий правовые рамки для нормотворчества федерального агентства, действительно требует, чтобы агентства хотя бы минимально извещали общественность о предлагаемых новых нормах путем публикации их в «Federal register». Они также должны предоставлять возможность «интересующимся лицам» комментировать эти предлагаемые нормы. В ААП содержатся довольно слабые требования к участию общественности, не прописаны обязательства правительства участвовать в открытых обсуждениях с общественностью или учитывать позиции, изложенные в комментариях общественности. Агентства сами решают, каким образом позволять общественности комментировать предлагаемые нормы, хотя самой типичной практикой является установление определенного периода (обычно два месяца), когда представители общественности могут представить письменные комментарии в главное управление агентства.

ААП требует от агентств давать «соображения» по поводу «соответствующих» материалов, представленных общественностью, но не требует, чтобы агентства полагались на высказанные общественностью точки зрения как на основу своих решений.

На практике, конечно, нормотворческий процесс всегда был намного более проницаемым, чем предполагают требования ААП. Частично благодаря законодательным и судебным действиям, требующим открытости и доступа к информации, а по большей части благодаря политическим и практическим факторам, чиновники агентств обычно вовлечены в диалог с заинтересованными лицами и сверх времени, установленного для комментариев. Даже в агентствах, возглавляемых одним руководителем, нормотворчество осуществляется командой или рабочей группой штатных сотрудников различных подразделений агентства. Для штата агентства обычной практикой является встреча с представителями регулируемой отрасли промышленности, адвокатских групп, правительства штата или местного самоуправления, когда разрабатываются новые предложения по управлению. Агентства обычно проводят семинары и публичные слушания, собирают совещательные комитеты или заседания круглых столов перед изданием новых правил.

Агентства не только не изолированы от политического процесса, они скорее ощущают себя внутри сети отношений с индивидами и организациями вне правительства, во взаимодействии с представителями Конгресса и президентских служб, стремящихся наблюдать за ними и формировать их решения. Более того, вследствие того, что правила агентств всегда может отменить или пересмотреть Конгресс, создается демократический контроль за решениями, принимаемыми правительственными руководителями.

Несмотря на подотчетность и контроль за агентствами, остается фактом то, что «общественность», которая участвует в нормотворческом процессе, все еще является тонким слоем граждан. Большинство граждан, в действительности большинство избирателей, даже не знают о нормотворчестве агентств. Согласно одному исследованию, более чем в 1500 комментариях, заполненных в двух десятках нормотворческих заседаний Агентства по защите окружающей среды США, индивидуальные члены, т.е. обычные граждане, - представили менее 6% комментариев; корпорации и промышленные группы - около 60%, а чиновники органов местной власти, федерального правительства и правительств штатов - около

25%. Другие исследования, за редким исключением, подтверждают, что граждане делают наименьшее количество комментариев.

Согласно обследованию, проведенному в 2000 г., только половина всех американцев заявили о единственном посещении по меньшей мере одного веб-сайта федерального агентства. Согласно исследованию начала 1990-х годов, только 8% граждан сообщили о каком-либо «контакте» с федеральными чиновниками. Из этих контактов 62% относились к «конкретным проблемам», имеющим отношение только к самим респондентами и их близким (определение льгот или налоговые вопросы). Следовательно, не более 3% взрослых участвуют в комментариях нормотворчества агентств. Однако действительный процент гораздо ниже, поскольку в исследовании вопрос о контактах ставился широко, а не конкретно о комментариях по нормотворчеству.

Отвечая на вопрос, следует ли считать такой низкий уровень гражданского участия в нормотворчестве проблемой, необходимо понять: почему участие в нормотворчестве так ценится?

Во-первых, общественное участие может рассматриваться как механизм для выражения индивидуальных предпочтений, которые собираются руководящими агентствами и используются в качестве основы для вынесения властных решений. Его можно назвать -участие как голосование.

Во-вторых, публичное участие может рассматриваться как процесс, посредством которого индивидуумы вовлекаются в процесс поиска разумного консенсуса в отношении властных решений. Это -участие как обсуждение.

В-третьих, общественное участие может рассматриваться как полезное для самих граждан, поскольку оно воспитывает важные личные качества. Это -участие как гражданственность.

Наконец, общественное участие может рассматриваться как ценность, потому что оно снабжает правительственных чиновников дополнительной информацией, необходимой для принятия наилучших решений. Авторы проекта А АП, очевидно, имели в виду именно это, советуя агентствам, что при выборе различных путей вовлечения общественности «целью должно являться обеспечение информированного административного действия». Это - участие как информация.

Низкий уровень участия рядовых граждан, особенно в сравнении с участием промышленных групп, является проблематичным со всех четырех отмеченных точек зрения. С позиции гражданственности низкий уровень участия означает, что мало индивидов используют нормотворчество для ее проявлений. Низкое гражданское участие может также означать, что преференции, идеи и факты, представленные в ходе управления, будут ограничены или искажены. С позиции участия как голосования, обсуждения или информации явная асимметрия в участии является проблематичной, поскольку так много голосов слышно со стороны бизнеса и так мало со стороны обычных граждан.

Технологические варианты для увеличения гражданского участия

Если мы полагаем, что низкий уровень гражданского участия в нормотворчестве является проблемой, то следующим шагом становится поиск путей его увеличения. Сторонники э-нормотвор-чества настаивают на использовании Интернета, утверждая, что новые информационные технологии увеличат знание рядовых граждан о доступе к нормотворчеству и вовлеченность в него. Конечно, не от всякого применения информационных технологий следует ожидать одинаковых следствий. Каждое применение заслуживает отдельного рассмотрения, но можно выделить, по крайней мере, два широких набора технологических вариантов для увеличения гражданского участия. Первый набор включает варианты, которые оцифровывают действующие нормотворческие процессы путем использования Интернета через посылку перечня вопросов агентства в Сеть и разрешения их комментирования через e-mail. Второй набор вариантов включает более инновационное использование технологий, которые, возможно, изменят существующий нормотворческий процесс значительным образом.

  • 1. Оцифровывание существующих процессов. В последние годы ряд агентств создали веб-сайты, содержащие нормотворческие документы и позволяющие гражданам их комментировать в электронном виде. Так поступили, например, Департамент по транспорту, Департамент по сельскому хозяйству, получивший 250 тыс. комментариев. Другие агентства ведут чаты или используют другие способы прямого диалога. Конгресс поддержал усилия по оцифровыванию административного нормотворчества, приняв Акт об электронном правительстве (E-Govemment Act of 2002), по которому создается новый орган - электронное правительство. И демократическая, и республиканская администрации также ис пользовали информационные технологии в нормотворчестве. Например, первым шагом администрации Буша явился запуск правительственного портала Regulations, gov., чтобы помочь гражданам разместить электронные комментарии по каждому предлагаемому агентством руководству. Второй шаг включил создание на правительственном уровне прямой регулирующей системы. Подобными усилиями правительство оцифровывает существующие нормотворческие практики. Оно стремится облегчить гражданам доступ к информации о нормотворчестве и обеспечить их вклад в принятие решений. Если эти усилия приведут к желаемой цели, то мы можем ожидать увеличения количества и, возможно, качества присланных гражданами комментариев по административным нормотворческим процедурам.
  • 2. Новое использование цифровых технологий. В будущем информационные технологии могут быть использованы для преобразования нормотворческого процесса или добавления к нему новых черт, чтобы полнее воспользоваться достижениями таких технологий. Вот четыре примера вероятных предложений, которые уже вырисовываются в не столь отдаленном будущем:
    • Регулирующее голосование. Современный подход ведомств к общественному участию по большей части строится на реакции. Руководители вносят предложения, ожидая от членов общества комментариев по ним. С распространением доступа к Интернету ведомствам гораздо легче быть более активными и добиться общественного комментария. Одним из действенных подходов может быть проведение опросов мнений в отношении предлагаемых правил. В связи с тем, что онлайн-технологии делают опросы менее дорогими, управляющие органы могут также их использовать более широко.
    • Комментирование через моделирование. Достижения в информационной технологии позволяют агентствам не только направлять вопросы членам общества, но и, используя нечто, родственное «онлайн-калькулятору», могут обеспечить общественный доступ к компьютерному моделированию, основанному на моделировании и предположениях ведомства. Члены общества могут модифицировать параметры в модели (такие, как строгость стандартов, возможность риска и т.д.) и затем отправить различные модели для оценки выгод и стоимости норм. Такой подход может помочь руководящим органам более точно определить общественное мне ние в отношении ключевых альтернатив, стоящих перед ними при создании новых правил.
    • Виртуальное «жюри присяжных». Другим способом использования информационных технологий может быть созыв управляющих «жюри», воспроизводящий своего рода рассмотрение «лицом к лицу» в традиционных жюри присяжных. Посредством таких жюри ведомства могут поручить случайно выбранным группам граждан вынести оценочное суждение. Например, при установлении новых стандартов качества воздуха агентству по окружающей среде необходимо согласовать их с соответствующими затратами. Агентство стоит перед ценностным выбором: сколько будут стоить спасенные жизни? В настоящее время чиновники принимают такие решения, основываясь на собственном анализе и суждении, часто даже не осознавая, что они делают такой выбор. С помощью информационных технологий агентства могут принимать подобные решения более открыто, облегчая сам процесс «вердиктом» случайной группы граждан. Такие управляющие жюри могут и не принять окончательного решения, но они могут обеспечить агентствам базу для ключевых предположений и ценностного выбора, отвечая на серию специфических вопросов. Поскольку большинство руководящих органов расположено в Вашингтоне, информационные технологии могут быть использованы для связи граждан через всю страну. Посредством цифровых технологий агентства могут просвещать членов жюри по соответствующим техническим вопросам и представлять свои аргументы, которые могут формировать базу для обсуждения.
    • Усиленная цифровая прозрачность. В добавление к облегчению прямого доступа, цифровые технологии помогут агентству установить коммуникацию и информацию в приемлемой для общественности форме. Например, от одного из граждан поступило предложение сделать доступным не только само новое правило, но и первоначальный его проект, чтобы иметь возможность проследить и понять все внесенные изменения. Существует также технологическая возможность сделать доступными все коммуникации между чиновниками агентства и сторонними заинтересованными лицами в период после опубликования предлагаемого правила и принятием его окончательного текста.

Эти четыре идеи (моделирование, опросы, жюри и оцифровывание проектов и односторонних коммуникаций) указывают на ряд инноваций, которые и будут использованы агентствами в будущем.

Оценивая следствия э-нормотворчества

Для тех, кто привык пользоваться Сетью для покупок и совершения банковских операций, разрешение гражданам в прямом доступе участвовать в нормотворческом процессе кажется очевидным и желательным. Но любое решение о дизайне нормотворческого процесса само по себе является политическим выбором. Поэтому выбор - от прямого доступа к перечню всех документов о нормотворческом процессе (docket) до регулирующих жюри -заслуживает тщательного рассмотрения. Так же как некоторые предполагают, что Интернет может способствовать фрагментации гражданской жизни уже одним увеличением информации, так и информационные технологии в нормотворческом процессе могут порождать в различной степени как негативные, так и положительные следствия.

Перед тем как принять новые технологии, решить, оцифровывать ли существующий процесс или преобразовать его, политики и общественные деятели должны тщательно рассмотреть все следствия такого технологического выбора. Возрастет ли гражданское участие? Будут ли продвинуты цели гражданского участия? Будут ли какие-либо сдвиги в возникающих последствиях? В целом следует понять два вида последствий, которые политики должны рассмотреть, а исследователи изучить: (1) последствия для гражданского участия и (2) последствия для правительственных чиновников и принятия ими решений.

Будет ли реально работать э-нормотворчество и обязательно ли это хорошая вещь?

Очень важно ясно определить цели э-нормотворчества и провести мониторинг последствий различных технологических выборов в рамках этих целей. Если цель - повысить уровень участия, чтобы большее количество граждан практиковало гражданские добродетели, а не повысить качество обсуждения или принятия решений, тогда люди, принимающие решения, могут сосредоточиться на объеме и частоте участия. Если же цель - повысить ка чество обсуждения или обеспечить лучшую информацию, тогда большее участие не обязательно хорошо. Увеличение количества комментариев, которые мало о чем говорят, не добавит много новой информации. Если цель преследует множество задач, тогда политики должны брать в расчет различные соображения, понимая, что решение одной задачи иногда возможно за счет других.

Конечно, понимание реальных последствий э-нормотвор-чества требует тщательной эмпирической оценки, предпринятой после того, как агентства примут решение об использовании новых технологий. Однако представляется возможным предложить несколько гипотез о вероятных последствиях двух типов э-нормо-творчества, которые обсуждались во второй части статьи. В противовес целям, заявленным американским президентом и Конгрессом, в современной научной литературе предполагается, что нынешние усилия по оцифровке существующих нормотворческих процессов вряд ли приведут к какому-либо драматическому повсеместному росту участия граждан. Некоторые более инновационные и радикальные идеи дают больший шанс усиления голоса граждан в нормотворческом процессе. Однако эти более решительные изменения могут иметь другие нежелательные последствия и поднимут вопрос о том, действительно ли рост гражданского участия, который они произведут, будет желателен?

Электронные средства коммуникации действительно помогают гражданам предоставить свои комментарии важных норм, но голоса граждан, вероятнее всего, будут слабыми среди преобладающего большинства создателей норм в ведомствах. Неудивительно, что, спустя несколько месяцев после того, как администрация Буша запустила правительственный Regulations, gov, всего около 200 комментариев было представлено на этом портале. Конечно, со временем больше людей узнает о Regulations, gov и на нем появится больше их комментариев. Но остается главное препятствие для гражданского участия в нормотворческом процессе. Необходимы знания и усилия. Известно, что многие граждане не участвуют даже в таком обычном процессе, как голосование. Вовлеченность в электронику, как наиболее видимая форма политического участия, снизилась с 1960-х годов. В 2000 г. только немногим более 50% граждан пришли на президентские выборы.

Чтобы участвовать в нормотворчестве, необходимо знать азы этого процесса, а также вообще знать о том, что агентства издают нормы и публикуют их, чтобы получить комментарии в обозначен ный период времени. Граждане должны быть способны понимать, что именно предлагают агентства, а также иметь некоторое представление о политике, лежащей в основе издаваемых правил. Проблемы нормотворчества обычно весьма сложны, поэтому Конгресс часто делегирует их решение управляющим органам. В то же время, по материалам одного исследования Департамента образования США, 90 млн. взрослых (половина взрослого населения США) «испытывают значительные затруднения при выполнении заданий, требующих от них интегрировать или синтезировать информацию из сложного или пространного текста» (с. 53). Хотя агентства и стремятся представить информацию четко и ясно, в легко читаемом формате, существующие простые цифровые записи сами по себе не сделают нормотворческий процесс более доступным для обычных граждан.

Даже для граждан, умеющих обращаться с информацией о нормотворчестве, необходимо время, чтобы усвоить то, что предлагается агентствами. Граждане должны быть хорошо информированы о работе агентств. По контрасту следует сравнить, во что обходится гражданам участие в президентских выборах. Президентские кампании тратят миллионы долларов, активно агитируя избирателей. Средства массовой информации также интенсивно обслуживают выборы. И все это лишь для того, чтобы граждане знали место голосования и как опустить бюллетень. В отличие от голосования нормотворчество требует от граждан провести собственное расследование, чтобы принять в нем участие. Вряд ли существует много граждан, стремящихся узнать что-то о нормотворчестве. Напротив, американцы обычно отключают телевизионные новости, за исключением некоторых специфических историй об административных органах. Даже те, кто обладает способностью и знаниями, чтобы следить за работой ведомств, не вовлечены в нормотворчество. Согласно опросу 2003 г. 55% юристов ответили, что не послали ни одного комментария за последние три года. Если даже специалисты в области права не шлют комментариев, вряд ли стоит ожидать, что большая часть рядовых граждан будет это делать, даже при наличии оцифрованных и доступных нормотворческих процессов.

Агентства, которые просто ждут комментариев от граждан, много их не получат. Другое дело, когда будут использованы такие технологии, как управляющие жюри или моделирование, так как они направлены к гражданам, обучая их соответствующим вопросам и побуждая их к соучастию. Технологии, используемые по-новому, чтобы привнести прозрачность в нормотворческий процесс, такие как односторонние коммуникации (ex parte communications), способны дать больший эффект, чем нынешние усилия. Даже если и немного граждан будут следить и участвовать в нормотворческом процессе, должностные чиновники, знающие о том, что общественность может легко видеть и слышать все, что они делают, будут действовать иначе, чем сейчас. Такие технологии могут заставить политических назначенцев принимать решения, которые будут лучше отражать общественные, а не частные интересы.

В то же время мы не должны обольщаться относительно этих технологий. Тотальная прозрачность может сделать должностных чиновников более осмотрительными, не желающими идти на риск, она будет мешать руководителю собирать необходимую информацию и опробовать новые идеи, что затормозит развитие общественной политики.

Большее участие через инновационные формы э-нормотвор-чества означает, конечно, что люди «с хорошими идеями - даже те, кто никогда не попадет в Вашингтон или столицы штатов... -имеют шанс формировать контуры политики» (с. 55). Но это также означает, что люди и с менее полезными идеями будут иметь шанс формировать эти контуры. Весьма расширенное участие может обострить когнитивные каскады и тенденции к групповому мышлению, что отразится на политических обсуждениях.

Существует также риск того, что систематическое и содержательное увеличение комментариев граждан сместит внимание руководителей с задачи политического выбора, которая наилучшим образом соответствует их мандату и общественным интересам, и приведет к стремлению руководителей угодить взглядам авторов комментариев. Это может приблизить нормотворческий процесс к плебисциту, что повышает риск придания значимости ошибочным соображениям. Как заметил Питер Штросс, «нетрудно представить манипулятивные кампании, эксплуатирующие инструменты спама для драматического распространения комментариев» (цит. по: с. 56).

Усилия по увеличению гражданского участия через э-нормо-творчество нуждаются в осторожном применении, чтобы суждения, выносимые управляющими агентствами, основанные на научной и технической экспертизе, не были бы заменены плебисцитным принятием решений. В то же время, когда политические решения требуют ценностной оценки, что не было предусмотрено лежащим в основе статутом, как это часто бывает, преференции граждан могут стать разумной основой такого ценностного выбора. В таких случаях технология может помочь руководителям оценить социальные преференции, используя опросы в Интернете.

Хорошо сконструированное э-нормотворчество поможет укрепить демократическую легитимность административного нормотворчества. Однако конструирование э-нормотворчества потребует тщательного анализа того, насколько хорошо могут решаться специфические проблемы или продвигаться конкретные цели. Новые типы информационной технологии могут сделать возможными новые формы общественного участия или новые административные процедуры, но это вовсе не означает, что мы должны развернуть все эти технологии. Иногда они могут быть не лучше, чем статус-кво, иногда, хотя и увеличат гражданское участие, заставят рассмотреть и нежелательные следствия такого увеличения. Будущий вызов э-нормотворчеству отражает то, что было главным вызовом, проходящим через все административное право: каким образом сформировать процедуры и институты, чтобы они сохраняли баланс между правом, демократической политикой и оценкой экспертов.

Заключение

Современные достижения в информационной технологии привели к предсказанию, что Интернет сделает голоса граждан более громкими в правительственных залах совещаний и офисах, где принимаются руководящие решения. Цифровые технологии действительно дают ведомствам возможность сделать нормотворческий процесс более доступным для тех, кто следит и участвует в нем. Цифровые технологии обещают новые возможности для граждан связываться и интерактивно общаться с правительственными чиновниками. Они могут трансформировать существующие нормотворческие процедуры с целью еще большего вовлечения общественности.

Но как бы привлекательно это ни выглядело, дизайнеры регулирующих процессов должны держать в голове кредо инженеров: решения должны основываться на оценке того, насколько доступный выбор сделан в рамках соответствующих целей, ограничений и следствий. Новые процедуры, ставшие возможными благодаря информационным технологиям, заслуживают рассмотрения, но сама эта новизна не стоит ни оптимизма, ни скептицизма. Она призывает к тщательному, бесстрастному анализу.

Там, где правительственные чиновники решат добавить новые технологии, они должны обеспечить возможности сбора данных и узнать больше о последствиях, оказываемых технологиями на граждан и на тех, кто принимает решения. Необходимо больше эмпирических исследований того, какое влияние информационные технологии оказывают на поведение граждан и как правительственные органы разрабатывают правила.

К.Ф. Загоруйко

Т. Шульц

ДЕЛЕНИЕ ИНТЕРНЕТА: ЮРИСДИКЦИЯ, ПРАВОПОРЯДКИ И ГРАНИЦА МЕЖДУ ЧАСТНЫМ И ПУБЛИЧНЫМ

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >