АДВОКАТУРА. НОТАРИАТ. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ

Верховенство права, разделение властей и независимость суда - основа реализации конституционного права гражданина на получение квалифицированной юридической помощи

Для любого общества социальной фикцией является утверждение о наличии конституционных гарантий на получение гражданином квалифицированной юридической помощи, если при этом не презюмируется верховенство права, функциональное разделение ветвей государственной власти и независимость суда от околоправовых факторов, влияющих на процесс (как на процедуру, так и на результат) судебного правоприменения.

Размышляя о социальных проблемах современной России, необходимо отметить, что приход к власти самых добросовестных, порядочных, честных и умных людей современности - цель, столь же недостижимая, сколь и не соответствующая самой сути государственной власти. Хорошая конституционная схема должна быть рассчитана на средний уровень достаточно мелких страстей и помыслов обычных людей с поправкой на быструю потерю у них реальной самооценки и возможности самокритики. В этой связи выработанная человеческой цивилизацией доктрина разделения властей представляется важнейшей государственно-правовой доктриной, поскольку предусматривает конституционный баланс для всегда несбалансированных самолюбий государственных чиновников1. Фундаментом доктрины разделения властей является формирование такого соотношения законодательной, исполнительной и судебной власти, при котором гарантированы их независимость и равноправие.

Краеугольный камень данной доктрины - организация механизма государственной власти, при которой в обществе будет гарантировано господство права, то есть государственная власть будет «связана» правом. Это объективная потребность гражданского общества, нуждающегося в защите свободы, прав и в обеспечении безопасности своего существования.

История человечества свидетельствует о том, что стремление индивида или коллектива людей (во всевозможных организационных формах) к узурпации власти является закономерностью. Это обстоятельство побудило великих мыслителей древности и современных ученых направить усилия на разработку такого механизма государственной власти, который бы при постоянной угрозе узурпации власти и злоупотребления ею действовал в интересах всего общества, в целях защиты прав и свобод личности и создавал бы условия, исключающие произвол властей.

Большое значение в идее разделения властей имеет система сдержек и противовесов. Она предполагает наличие у каждой из трех самостоятельных ветвей власти таких реальных рычагов, с помощью которых можно исключить перспективу узурпации государственной власти другой или другими ее ветвями.

«Создатели теории разделения властей придавали суду первостепенное и совершенно самостоятельное значение в обеспечении законности, справедливости и свободы при условии, что судебная власть не будет зависеть от других властей. Поэтому самостоятельность и независимость судебной власти нужна не для того, чтобы стать неконтролируемой и неуправляемой, не для самоутверждения судебного корпуса и его элитности, а для обеспечения реальной возможности пресечь произвол других властей и защитить права и свободы как отдельных граждан, так и их объединений и общества в целом»[1].

Главная задача конституционного принципа разделения властей заключается в обеспечении эволюционного пути развития государства и права. При этом одно из основных условий решения этой задачи - обеспечение возможности суда по отправлению правосудия независимо от политической борьбы в обществе.

Это вовсе не означает, что доктрина разделения властей направлена на установление непреодолимого водораздела между отдельными ветвями власти. Напротив, законодательная, исполнительная и су-

дебная власти взаимосвязаны, взаимообусловлены и объективно не существуют одна без другой сколько-нибудь значимое время. Именно в этом единстве разделенные ветви власти могут динамично развиваться в соответствии с изменяющимися социально-экономическими условиями жизни общества. Система сдержек и противовесов, служащая механизмом соблюдения «равновесия» властей, может появиться и полноценно функционировать именно в этом единстве. Только в нем создаются условия для реального усиления каждой из них. Историческое развитие свидетельствует о том, что в случае узурпации функций других ветвей власти «победившая» ветвь неминуемо рано или поздно приходит к своему краху, что провоцирует возникновение социальных катаклизмов.

По существу, там, где общество и общественные институты недостаточно развиты, т.е., не могут реально воздействовать на государственную машину и являться сдерживающим фактором для государственной власти (как это имеет место в современной России), единственным защитным механизмом от деспотии (равно как и от ее противоположности - анархии) может выступать лишь надежно отлаженный механизм разделения трех ветвей государственной власти и четко функционирующая система сдержек и противовесов.

Такой подход к пониманию доктрины разделения властей, при котором законодательная, исполнительная и судебная власти не подменяют функции друг друга, а, являясь самостоятельными и равновесомыми, существуют в единстве и взаимозависимости, препятствует формированию у представителей государственной власти, в т.ч. судей, гипертрофированного представления о роли и месте этой ветви власти в обществе.

Изложенная общетеоретическая платформа позволяет в одинаковой степени корректно анализировать конкретные действия любой ветви государственной власти (в том числе теоретические обоснования ее действий) с точки зрения соблюдения баланса государственных функций и соблюдения принципа приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Бурные социальные события конца прошлого и начала нынешнего века, произошедшие в России, создали предпосылки для формирования в сознании известной части нашего общества представления о необходимости проведения радикальных изменений государственных институтов по образу и подобию передовых стран мирового сообщества. Это же относится и к идее перенесения в отечественное правовое пространство правовой системы, базирующейся на так называемом общем праве, свободном праве, судейском праве (Англия, США, Канада и др.). Однако хотелось бы напомнить слова известного русского юриста В.Д. Спасовича, сказанные им еще в 1860 г.: «Заимствования готовых форм и перенесение их с одной почвы на другую оказываются всегда безуспешными, потому, что скопировать форму можно, но дух, содержание учреждения не передаются от народа народу, а они-то и составляют главное»1.

В свою очередь социальные эксперименты, вызванные так называемой необходимостью поиска особенного, специфического, отличительного от мирового опыта пути развития и становления государственности (изобретение «самобытного» колеса или велосипеда) представляется другой крайностью.

В этом смысле (в контексте раскрытия темы статьи) отечественной судебной правоприменительной практике было бы вполне уместно взять ориентир на те правовые системы, где политические установки, а также политическая воля, высказанная лидерами исполнительной и законодательной ветвей власти, а также ведомственные интересы силовых структур не оказывают критического влияния на правоприменительную деятельность суда.

Очевидно, что правосудие и судопроизводство не являются синонимами. В идеале судопроизводство должно быть правосудным, то есть представлять собой такую деятельность суда, когда право, а не около-правовые факторы, довлеет над судом в правоприменительном процессе. В тех же случаях, когда суды руководствуются политическими установками или политической волей (например, в советской истории -многочисленные примеры политических репрессий посредством судебных процессов), даже если такие «исключительные» примеры судебного произвола продиктованы так называемыми сиюминутными интересами общества (например, борьба со шпионами, борьба со спекуляцией, с нетрудовыми доходами, с самогоноварением, с педофилией, наркоманией, коррупцией, охота на ведьм), то есть тогда, когда очередная политическая кампанейщина лишает судью права «сметь своё суж-

Спасович В.Д. Избранные труды и речи / сост. И.В. Потапчук. Тула, 2000. С. 71.

дение иметь» , в этих случаях следует откровенно заявить о системном перекосе, когда правосудие уступает место судебному произволу.

Приходят на память слова И. Бентама: «Всякая стоящая над законом власть угрожает будущему, как бы полезны ни были ее первые деяния. Порожденное произволом благо не может выйти за узко очерченные рамки, тогда как зло его безгранично, а потому и угроза, которую он (произвол — А.А.) несет в себе, также не имеет пределов (выделено мной - А.А.)»[2] .

В этой связи проблема конституционных гарантий гражданина на получение квалифицированной юридической помощи получает специфическую окраску, поскольку любая высококлассная, высокопрофессиональная юридическая помощь в условиях судопроизводства, не отягощённого правовым прессом, представляется химерой.

Таким образом, право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированное Конституцией РФ, может найти своё реальное воплощение в самых разнообразных формах лишь при условии верховенства права, независимости суда и соблюдения государством принципа разделения властей.

О.В. АХРАМЕЕВА, ассистент кафедры права ФБГОУ ВПО Ставропольского государственного аграрного университета, кандидат юридических наук

  • [1] Лебедев В.М. Судебная власть в современной России. Проблемы становления и развития. СПб., 2001. С. 30.
  • [2] 2 Цит. по: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 2001. С. 106.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >