Здоровье как ценность: тенденции и парадоксы

«Тема дня»

Пожалуй, еще никогда в отечественных СМИ не уделялось столько места теме здоровья. Проблемы здоровья выходят на ведущие места по частоте, объему, а также регулярности. Здоровье становится «темой дня». В газетах разного профиля и направленности — от «Метро», «Московского комсомольца» и «Комсомольской правды» до «Российской» и «Новой» регулярно ведутся обсуждения этой насущной для нашего общества проблематики. Весь массив материалов СМИ этой тематики можно разделить на несколько потоков.

Первое по объему место занимает реклама. Медицина заполняет газетные полосы и пространство Интернета в первую очередь как рекламный продукт. Это реклама лекарств, учреждений медицины, новых методик оздоровления, диагностики, способов поддержания здоровья.

Второе место — у медико-просветительской тематики. Читателю рассказывают, как правильно ориентироваться в сфере здравоохранения. Это — просвещение человека в области профессиональной медицины и ее перспектив.

Третье место — освещение работы системы здравоохранения, государственной политики в области общественного здоровья.

Четвертое следует отвести проблематике медицинских конфликтов, врачебных ошибок, их последствий и судебных разбирательств. Такого рода материалов в СМИ появляется все больше, покровы тайны, скрытности снимаются с деятельности медицинских учреждений.

И, наконец, важное место принадлежит тому направлению, которое точнее всего было бы назвать «домашней медициной». Это — практика и опыт самооздоровления, исцеления домашними и народными методами. Затрагивается огромный пласт проблематики, связанной с возможностью самостоятельно или с помощью «бабушкиных» методов решить или предотвратить нелады со здоровьем. Такой «медицинский народный всеобуч» отвечает особенности современного российского менталитета — люди не вполне доверяют официальной медицине и предпочитают либо медицину альтернативную, либо народную и «соседскую», и в случае заболевания сначала консультируются с родными и знакомыми, ищут разного рода знахарей и целителей, и уж после этого, не добившись результата, направляются в «казенное место» к дипломированному специалисту.

Сегодня людям, охваченным недоверием к обществу и государству, ждущим всяческих подвохов от официальных систем, важнее научиться самим ориентироваться в пространстве своего здоровья и способов его поправления «подручными», домашними средствами. Этот поток публикаций — «сам себе доктор» — пожалуй, наиболее востребован.

Нарастающий в СМИ конкретно-точечный, «технологический» подход к вопросам здоровья все же недостаточен в условиях нынешнего состояния цивилизации, общества и человека в нем. Ведь здоровье — не изолированная категория в жизни человека и общества. Здоровье человека связано с общей версией жизни, вытекает из нее. Связь здоровья и общей концепции жизни увидел еще великий русский ученый И. И. Мечников. Его перу принадлежит идея жизненного оптимизма как основы долголетия и сохранения работоспособности. В целом Мечников обрисовал важнейшую закономерность: связь здоровья и оптимистического мироощущения.

Цивилизация: за и против здоровья

На нынешнем этапе развития общества в сфере человеческого здоровья есть принципиальные особенности.

Вопрос здоровья — это уже не природная категория, не столько вопрос здоровой «закваски» человека, его естественной конституции, сколько аспект общего состояния мира человечества и окружающей среды, аспект нашего искусства жить. Здоровье человека XXI в. — совокупный результат развития науки, философии, организации жизни, т.е. здоровье ныне — не столько наследие природы, сколько новый, нового типа «плод» цивилизации.

Сама по себе современная цивилизация представляет собой неустойчивое явление, зачастую становящееся провокатором нездоровья человека.

Парадокс, но факт: здоровье не является главной ценностью человека, оно входит в целостную ценностную систему, но занимает в ней разные места. Ни здоровье, ни сама жизнь для человека не абсолютны. Не случайно в русском языке есть поговорка: «Я лучше умру, чем сделаю это», а в русской поэзии блещет пушкинская строка «Дар напрасный, дар случайный, // Жизнь, зачем ты мне дана».

Абсолютной ценностью собственное здоровье зачастую становится лишь для тяжело больных, да и то не всегда. Даже такой человек может выбрать как мотив своего поведения другую установку — скажем, посильное творчество или интересы ближних. Словом, отношение к здоровью есть глубоко личная характеристика человека, его жизненных доминант и психологических предпочтений. Надо сказать, что в сфере коллективного бессознательного такое поведение человека, в ситуации смертельной угрозы выбирающего другие приоритеты, нежели собственное спасение, воспринимается обществом высоко и уважительно. Модель жертвенного самоотверженного поведения глубоко укоренена в российском сознании как высокая, героическая и позитивная, свидетельствующая о высокой духовности и силе человека. Пренебрежение своим здоровьем в массовом сознании воспринимается как особого рода «героизм», как показатель жизнестойкости. Стало житейской нормой — обычный человек воспринимает свое здоровье почти безразлично, относясь к своему организму как к данности, как к механизму, который обязан исправно работать, — поведенчески выбирая другие, более неотложные приоритеты, то и дело рискуя здоровьем или растрачивая его не только на большие цели или существенные дела, но и на мелкие привычки, желания и прихоти. Люди сплошь и рядом жертвуют своим здоровьем даже ради сиюминутного удовольствия, увлечения или интереса.

Есть сегодня и другой аспект отношения к здоровью. Когда люди не просто транжирят его походя и неосознанно, а когда ставят его «на кон» вполне целеустремленно. Тут — особый азарт существования в риске, инфернальные страсти, присущие человеческой природе, поиск мощного адреналина. Это особая, новая характеристика современного витка развития цивилизации, главная идея которой — достижение сверхвозможностей.

Общий ритм и стиль жизни сегодня ориентированы на успех, богатство, рекорд, на остро приправленную экстремальную жизнь в мире сверхскоростей и сверхнагрузок. Повседневное напряжение всего человеческого существа на пределе возможностей организма и психики, человеческого духа — это новый пафос нашего времени. Тут — безудержное стремление к процветанию вкупе с жаждой сверхсильных удовольствий и непременных «оттягиваний» разными весьма рискованными способами. Порой входят в это «меню» напряженные и многообразные игры на грани смертельных рисков.

Человеку вообще присуще особое ухарство, озорство в этих играх со смертью (скажем, в современных развлечениях типа прыжков с мостов и высотных зданий) и — геройское безразличие к своему физическому состоянию. Нужно признать, что во всей мировой культуре в целом, и в со временной, сорвавшейся с петель русской культуре особенно, этот мотив ухарства, молодечества, «драйва», экстремальности воплощен очень отчетливо. Сегодня на это нацелен целый ряд спортивных состязаний и новомодных развлечений. Люди гоняют на запредельных скоростях на мотоциклах, бросаются вниз головой с мостов, ныряют в глубины моря — и все это ради испытания сверхострых ощущений, ради игры с Танатосом1. Тут можно определить целое направление в культуре, нацеленное на преодоление и отрицание страха, на предельный риск, на дерзкий вызов судьбе. Эта культура (назовем ее «танатоической») вступает в глубинное противостояние как с идеей здоровья, так с самим фундаментальным принципом самосохранения. Люди как будто дразнят смерть, испытывают судьбу, находя в этой отчаянности форму внутреннего освобождения, свободы от оков жизни — и некий способ самоутвердиться, поднять собственную личностную ценность.

И это четко соотносится с особенностями нашей цивилизации и нашего коллективного бессознательного. Люди, не боящиеся смерти, дразнящие ее, пренебрегающие опасностями, особенно в глазах молодежи, получают более высокую оценку, становятся некими современными героями, свободолюбцами, сильными духом[1] . Экстремистское отношение человека к своему здоровью в высокой степени присуще современному обществу и образу жизни, стремящейся к драйву и адреналину. Его вполне отражает и наше медиапространство, заполненное рассказами об острых увеселениях и рисковых соревнованиях и использующее понятия «драйв» и «адреналин» как общепонятные позитивные характеристики современного образа жизни и мироощущения.

Таким образом, отношение к здоровью — явление весьма неоднородное.

Категория здоровья — срединная, межуточная между гуманитарнонравственным и биолого-физическим бытием человека, между его социальными и природными параметрами, между его убеждениями и желаниями, жизненными идеями и границами его физических возможностей. Можно сказать, что эта категория — одна из «точек сборки» цивилизации.

Отношение к себе, к своей жизни и здоровью тысячей капилляров сращено в целом с версией мира данного человека и общества, с господствующим мироощущением и в целом — философией жизни.

Версии мира: жизнь успешная и жизнь безутешная

Идея здоровья как результирующей целой гаммы цивилизационных параметров связана с теми версиями мироощущения, которые курсируют в психологии современного российского общества. Их можно свести к двум основным вариантам мировосприятия: жизнь успешная и жизнь безутешная.

Настроение российских граждан колеблется в широком диапазоне от уныния и чувства бесперспективности своей жизни — это версия безутешности — до гипердинамичного устремления к достижению новых и новых высот благосостояния и личного успеха. Это версия успешной жизни.

Публикуя материалы на темы оздоровления, СМИ должны хорошо представлять своего читателя, к какой категории он относится — первой или второй.

Вариант первый. Советы и рекомендации, врачебные и народные рецепты попадают в руки человеку бедному, а то и нищему, живущему в неудовлетворительных условиях, пьющему некачественную воду. Он дышит воздухом, в котором содержание опасных примесей превышено в десятки раз. Почва вокруг его жилища отравлена. Его дешевая еда напичкана консервантами, он плохо одет. На работе — если таковая есть — он в постоянном перенапряжении. Если заболеет, больничный не берет (особенно, если он в возрасте и работает в частной компании). Его жизнь отравлена стрессами, агрессией окружающей среды. Отсюда — чувство социального ущемления и обмана, несправедливости, безысходности, безнадежности. Итог — депрессивное состояние.

Для этих людей актуален разговор в первую очередь о выживании в тех обстоятельствах, в которые их поставила судьба. Возникает вопрос: что реально могут дать СМИ таким людям т.е., по сути, большинству российского населения, живущему, что уже подтверждено статистикой, за чертой бедности?

Для этой категории граждан важно говорить о здоровье в аспекте физиологической безопасности. Для них наиболее актуальны расследования качества и состава продуктов, продающихся в дешевых сетевых магазинах, на рынках или в уличных палатках больших городов. Материалов на эту тему в СМИ становится все больше. Людям с низкими доходами журналисты из разных СМИ — и телевизионщики, и газетчики — рассказывают о тех опасностях, которые могут нести в себе та или иная общедоступная еда, вода, напитки, косметика, бытовая химия: как и из чего изготавливаются продукты и предметы массового потребления, их состав и качество, как выбрать себе самые безопасные товары. Все это — абсолютно новая тематика для СМИ: если раньше они зарабатывали себе авто ритет искусной рекламой товаров, то теперь, напротив, разоблачениями целого арсенала поддельной пищевой и иной продукции, генмодифици-рованных, соевых, нитратных и просто полностью химических изделий, имеющих привлекательную цену, внешний вид, яркое рекламное сопровождение, а по сути становящимися провокаторами новых болезней и неведомых пока ни науке, ни практике осложнений и возможных отдаленных последствий.

Предостеречь небогатого доверчивого человека — важное дело, которое ведут сегодня СМИ. Можно ли говорить, что это публикации о здоровье? И да, и нет. Ибо это скорее не тема здоровья как такового, а привитие навыков самосохранения, биологической безопасности в агрессивной неблагоприятной среде.

Свои проблемы со здоровьем и у менее многочисленной категории успешных россиян. Зачастую вопрос тут стоит не менее остро: ведь, чтобы добиться успеха, т.е. высокого финансово-экономического и социального статуса, человек должен выносить огромные нагрузки и часто перегрузки, действуя в напряженной конкурентной среде, в ситуации хронического стресса.

Во главу угла бурно развивающейся цивилизации посттехнократического типа поставлен ряд динамически неустойчивых категорий: конкуренция, успех, рекорд. Одна из важнейших — категория рекорда. Само по себе это понятие ничего плохого не означает. Это та палитра «заводящих», бродильных понятий, которые поддерживают высокий тонус в человеке и обществе, служат постоянному присутствию в нем энергии, напористости, являются движущей силой достижений. И, однако, если эта категория вырывается из ряда других, отрывается от устойчивых фундаментальных ценностей, она может сыграть опасную роль. Она дебалансирует жизнь. Ибо это категория принципиально незавершаема. Жизнь базируется не на устойчивом основании, а на чем-то постоянно колеблемом, зыбком, уходящем из-под ног. Образом жизни становится соревнование, бесконечная конкуренция, где победа длится одно мгновение. Ведь рекорд не бывает статичным, это переходное состояние. Ему предшествует многолетняя череда усилий, прорывов, преодоление других, преодоление себя. И для чего? Лозунгом такой идеологии стало название телепередачи «Минута славы». На место классической формулы, к которой человечество пришло за долгие века, формулы эмоционального бессмертия «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» пришла эта формула молниеносности и преходящее™. В одном цивилизационном цикле мгновение делалось бесконечным, бескрайним, вбирало в себя мир и останавливало ход времен, становилось вечным и утверждало если не абсолютное, то хотя бы эмоциональное бессмертие человека, а в нашем типе цивилизации мгновение стало всепожирающим, ненасытным, оно проглатывает годы усилий ради молниеносности мгновенного успеха, ради мига, исчезающего так же бесследно. В первом типе цивилизации целью и кумиром человеческой жизни было всепроникновение, бессмертие, а во втором таким культом становится минута, миг, секунда, вспышка жизни. Культ мгновения, молниеносности и преходящести есть одно из ключевых переживаний философии современного успеха.

Для успешного человека, человека дела, немыслимо остановиться. Он должен находиться в непрерывном рывке. Ему невозможно болеть дольше трех-четырех дней, а за такой срок не вылечить даже насморка, а не то что гриппа, не говоря о хронических заболеваниях, которые люди этой категории вынуждены просто скрывать. Для успешного человека недопустим и долгий отдых. Таким образом, люди успешные живут «как белка в колесе», в итоге пребывая в режиме хронической перегруженности и постоянного стресса. При этом они вынужденно заняты диссимуляцией, т.е. сокрытием своих недугов и своего физического состояния. Им присущ повышенный «активизм», бравада, изображение неиссякаемой бодрости, выносливости и работоспособности.

Для людей этой категории здоровье означает в первую очередь сохранение работоспособности, силы рывка и своего положения. Такие люди тоже подвержены внезапным тяжелым заболеваниям и ранней смертности. Эту тенденцию наблюдают в богатейших секторах нашей экономики: газовой, нефтяной и т.д., где то и дело внезапно «сгорают» люди среднего возраста, а то и совсем молодые. Работа в компаниях идет очень интенсивно, оборот огромный, доходы у сотрудников весьма серьезные — но, увы, то и дело эта сверхуспешная карьера рушится внезапными похоронами...

Идеалы жизни успешной, обеспеченной и престижной очень широко отражаются российскими СМИ. Целые издания созданы для того, чтобы обслуживать людей с высокими запросами и затратами. Образ богатой жизни транслируют и дорогие глянцевые журналы для богатых, и дешевые таблоиды для бедных.

Но тема здоровья успешных остается в этих изданиях, конечно, за скобками.

Таким образом, можно суммировать: обе крайности современной социальной лестницы России в понятие здоровья вкладывают некий не основной, а дополнительный смысл. Здоровье и тут, и там — не понятие, а подпонятие. В одном случае это синоним самосохранения, в другом — способности к интенсивному труду и в обоих случаях — вопрос выживания.

Таким образом, здоровье воспринимается как техническая, технологическая даже база успешного выживания в предлагаемой среде. А за ней стоит образ здоровья как некой мистической категории, некоего образа идеальной жизни.

Мы видим новое явление: полноценное здоровье выступает как некая новая общественная утопия, нечто несбыточное, скорее теоретическое, чем практическое.

Шоу-бизнес: как здесь со здоровьем?

Героями прессы и телевидения и законодателями модного образа жизни во всем мире давно стали «звезды». СМИ пристально следят за всеми сторонами их жизни, в том числе за состоянием их здоровья. И вот интересная особенность: все чаще мы узнаем, что за блестящим фасадом внешне завидной судьбы скрывается личная трагедия успешного человека, преследующая его болезнь. Многие «звезды» на поверку оказываются не вполне здоровыми людьми.

Инцидент, произошедший с Ф. Киркоровым в декабре 2010 г. на репетиции, не случайно оказался широко растиражирован всеми российскими СМИ. Внезапно, из-за какой-то мелочи впав в ярость, Киркоров набросился на режиссера М. Яблокову, толкнул ее на пол и стал бить ногами. Избиение произошло на глазах множества людей, присутствовавших на репетиции. Скандал буквально сотряс весь мир российского шоу-бизнеса и СМИ. Тому несколько причин. Во-первых, известность самого «героя» скандала, но тут важна и репрезентативность данной ситуации, ее симптоматичность. То, что знаменитый шоумен избил на сцене молодую женщину, отвечавшую за ход репетиции, ярко отражает нравы российского мира эстрадных «звезд».

Скандал с Киркоровым вскрыл и определенные изъяны его психики: склонность к неврастеническим срывам и, в целом, неустойчивую нервную систему. Всю страну обошел репортаж из психиатрической клиники Израиля, где артист наблюдался после инцидента.

Хронически больной М. Джексон, в итоге погубленный заболеванием, только подводит черту в списке мегазвезд, несущих через всю жизнь острейшие проблемы со здоровьем.

Множество знаменитых артистов, по сути, оказываются наркоманами или алкоголиками, не всегда вылечившимися. Глянцевый мир — мир якобы успеха и процветания — на поверку вовсе не оказывается оранжереей здоровья и благополучия.

Острый и актуальный вопрос — как влияет на общество и здоровье обычного человека жизнь шоу-бизнеса, его модель поведения и отношений, привычки, понятия и обычаи? Это требует своего изучения.

У героев шоу-бизнеса есть выраженные психические особенности, типические девиации. Звездная терминология — что это такое, как не мания величия? Люди называют друг друга и объявляют себя сами звездами и мегазвездами, а это не только мания величия, но и паранойя. Стиль поведения, утвердившийся у российских шоу-звезд, содержит в себе черты, присущие целому ряду психических отклонений. Среди них — истерия, неврастения, психопатия. В целом рисунок поведения эстрадных кумиров, чрезвычайно полярный и противоречивый, похож на полярный рисунок взлетов в мании и падений в депрессии. Это — целостный психопатологический комплекс, называемый «маниакально-депрессивный психоз». Таким образом, шоу-бизнес и рассказывающая о нем «желтая» медиапродукция тиражируют и распространяют модели девиантного поведения, содержащего в себе признаки психиатрических напряжений и отклонений. Массовые СМИ снисходительно рассказывают о пьянстве или широких загулах звезд, об их образе жизни, далеком от здорового, о дебошах. Многие шоу-звезды оказывались и в камерах вытрезвителей, и на скамье подсудимых. Слава, известность стали той индульгенцией, которая, судя по материалам СМИ, оправдывает любые проявления и поступки героев шоу-бизнеса. На самом деле культивируемые СМИ мегазвезды зачастую оказываются деформированными личностями, без глубоких жизненных основ, слабо развитыми эмоционально и нравственно, которые не способны или уже потеряли способность жить в обществе и соответствовать его морали. Их избранность — призрачна и подчас непонятно, на чем, собственно, основана. Зато их ущербность, девиантность очевидна, зрима и становится фактором, влияющим на нравственное состояние общества, его здоровье, особенно — на нравственное состояние юношества. Подражание звездам шоу-бизнеса приводит молодежь к искаженным формам поведения, препятствует обретению душевного здоровья. Необходимо сказать о трагическом влиянии шоу-бизнеса на распространение наркомании и алкоголизма в молодежной среде.

Слава в шоу-бизнесе — одна из разновидностей симулякров, подражаний, обозначений некоего искомого обществом подлинного качества. Герои шоу-бизнеса сильны и интересны лишь до той поры, пока они фигурируют в медиапространстве. В отличие от подлинно талантливых людей, от истинных новаторов искусства, чье творчество обращено к глубинным ценностям жизни и потому независимо от сиюминутного суда публики, адресовано в вечность, произведения шоу-бизнеса — это не явления, а акции, их смысл сиюминутен, а ценность эфемерна. Это — корабли-призраки, существующие лишь пока дремлет сознание зрителя. И они проносятся по нему, подобно фантомам, миражам. Миражная, фантомная жизнь героев шоу-бизнеса требует постоянного мелькания в медийном поле, а чтобы

«засветиться» на нем, звезде приходится снова и снова нарушать какие-то границы. Так в медиа-шоу-бизнесе формируется плеяда не совсем психически устойчивых и нравственно адекватных персонажей, за нервными колебаниями которых публика следит, как наблюдала бы за метаниями кукол из папье-маше. Подопытные звезды с энтузиазмом включаются в эту социобиологическую игру со сжиганием нервной энергии на глазах у публики, перенимающей у них стиль этой новой социальной эротики.

Иногда кажется, что одним из условий попадания в звезды является наличие у человека некоего изъяна, повреждения. Что неповрежденные люди в число медийных персон попадают скорее как исключения. В их числе, например, О. Газманов. Прекрасная спортивная форма позволяет ему успешно выносить сценические перегрузки. Но такие адепты здоровья на подмостках шоу-бизнеса скорее исключение, чем правило.

Здоровье и медиапространство

В XXI в. человек обитает не только в физическом жизненном пространстве, не только в сфере социальной, но и в информационном пространстве.

Медиапространство в современном мире само представляет собой психологическую сверхреальность, обладает психорегулирующим и психомоделирующим воздействием на человека и общество. Само по себе медиапространство ныне является сущностным фактором формирования здоровья.

Теледень на ведущих телеканалах начинается именно с передач, посвященных проблемам здоровья. На Первом канале — профессиональная просветительская передача «Жить здорово», где слово предоставляется опытным медикам под руководством доктора медицины, профессора Е. Малышевой. В утренние часы на канале «Россия 1» зрителям предлагается передача «О самом главном», где главное — это здоровье. Ведется она методом диалога между профессиональным актером и профессиональными врачами.

Однако медийное пространство современной России — явление довольно неоднозначное. Пользуясь народным выражением, можно сказать, что СМИ «одно лечат, а другое калечат».

Если рассматривать в целом медийный компонент общественной жизни, то нужно отметить его специфические для России свойства, такие, как общая взвинченность, взнервленность, грубость, избыточная сосредоточенность на негативных и криминальных сторонах жизни. СМИ обрушивают на головы пользователей мегатонны отрицательных эмоций, создавая

в целом негативный и напряженный контекст существования, вызывают у зрителя и читателя недоверие к жизни. СМИ так часто и нацеленно вскрывают отрицательные стороны жизни, что формируют в человеке систему отрицательных ожиданий, предчувствие неизбежного зла, обмана, несправедливости.

Интересный и показательный пример. Автору этих строк привелось принять участие в праздновании Крещения в ночь с 18 на 19 января 2011 г. в Подмосковье. Сотни людей кидались в ледяную речную воду, чтобы трижды окунуться и перекреститься. Невзирая на холод, не иссякал огромный поток людей, решившихся приобщиться к христианскому таинству, и люди переживали его как момент очищения.

Как же на это событие — праздник Крещения — отреагировали СМИ? Да в своей принятой манере — не увидев главного и с добавлением ложки дегтя. Так, газета «Метро», широко распространяющаяся во всех местах массового скопления, в № 6 за 2011 г. тему крещенского купания означила такими заголовками: «Без инцидентов не обошлось» и «Купались под коньячок». Словно не найдя слов для передачи того чувства воодушевления и нравственного возвышения, которое охватило людей в крещенскую ночь, газета ограничилась заметками о мелких инцидентах, не увидев, как говорится, за деревьями леса. Не умея описать явление в его позитивном раскрытии, массовые СМИ принижают истинно позитивное происходящее, внося в трактовку событий нашей жизни ноту сомнения и недоверия.

Эта тенденция сосредоточенности на негативных сторонах явилась в наше медиапространство в 1990 гг. вместе с потоком общественных сломов и перемен, характерных для эпохи государственного крушения.

Советское общество как идеократическая система предписывало журналистике задачу воспитания исключительно позитивными образами реальности. Резкая смена общественной формации изменила характер деятельности СМИ. Из органа воспитания и примирения с миром СМИ превратились в оружие разоблачения. Изменился сам метод работы с реальностью. Похоже, что журналистское сообщество России разучилось работать с позитивом, избегает светлого, жизнеутверждающего взгляда на мир.

Негативизм превратился в имманентное качество СМИ постсоветского периода. Сама сосредоточенность на болезнях стала болезненным и провоцирующим болезнь состоянием медиаполя. Поиск негатива, выворачивание явления обязательно его изнаночной стороной стали устойчивым методологическим признаком современной журналистики. Эта тенденция журналистского анализа подходит близко к такой стратегии современной культуры, которую в своих прежних исследованиях мы предложили называть «черной культурой».

С «черной культурой» каждый из нас сталкивается ежедневно, когда включает телевизор и видит полные негатива фильмы ужасов, боевики, навязчивую нескромную рекламу. «Черная культура» — это определенный массив символической деятельности людей. Это спекулятивная деятельность, которая основывается на определенных закономерностях, правилах воздействия на человеческую личность. Она вырастает из присущей человеческой натуре потребности не только в положительных, оптимистических, но и негативных, болезненных переживаниях. Поэтому в разных культурах мира с момента их зарождения мы видим элементы устрашения и негативного потрясения человека, изображения ужасного, безобразного, отвратительного, угнетающего. Однако в этом аспекте, как и в других вопросах, важнейшим показателем структуры культуры становится пропорция между выражением позитивных и негативных эмоций, между воодушевлением и подавлением человека.

Одна из парадоксальных особенностей культуры последних столетий — это нарастающие в ней начала устрашения и отрицательнострессового воздействия на человека. Мы наблюдаем возрастающий интерес мировой культуры к патологии, к нездоровым проявлениям человеческой личности. Его корни уходят к началу XIX в., когда возник интерес к ущербным, распадным явлениям человеческой психологии. В конце XX в. изображение патологических процессов в человеческой душе все более завоевывает поле искусства. И искусство при этом не только исследует, но все больше становится провокатором деструктивного развития человеческой личности.

На мой взгляд, эта тенденция к получению патологизированной, деструктивной личности совпадает с глубинными интересами цивилизации потребления, технократической цивилизации, которая получила одно из наименований — «цивилизация инстинктов». Ведь чтобы неограниченно развивалось производство, а следовательно и капитал, нужно получить потребителя, который должен безгранично потреблять. Безгранично потреблять будет только деформированная личность, потому что гармоничный человек, устойчивый человек всегда имеет естественные ограничители, он умерен в потреблении, и принцип аскетизма как органический принцип заложен в структуру всех здоровых культур в фазе подъема, роста. Современной цивилизации нужен человек тревожный, постоянно чем-то неудовлетворенный, для того чтобы он заедал, запивал и искал другие способы анестезирования своей духовной неустойчивости. «Черная культура» призвана создавать нужный цивилизации ущербный тип личности.

С художественной точки зрения ориентация на личностную дисгармонию, на анестезирование искусственными способами выражается в лозунге «новизны». Фетишизируется «новизна» как таковая — еще нарушить какие-то границы, выйти в какую-то еще запретную зону, шокировать, потрясти. Каким образом реализует себя «черная культура», как она работает с человеком? Она функционирует на системе подмен. Главное, что осуществляет эта культура, — это разрушение естественной эмоциональности человека. Это качество можно назвать контрэмоциональностью. Эта культура учит не связыванию, а нарушению отношений между людьми. Первое, чего достигает эта культура, — деформация эмоциональной среды.

Второе: любое произведение искусства представляет собой энергетическую структуру, которая построена определенным образом, любое произведение искусства есть энергетическая ловушка: человек должен войти в нее с одной энергетикой, пережить определенный эмоциональный и энергетический вираж, и выйти в другом состоянии. В эстетике это называется «катарсис»: очищение через сострадание. Виражи потрясения предполагаются и в «черной культуре», но тут — механизм шока. Но он приводит не к очищению, а к очень сильному деструктивному переживанию. Бесконечные сцены драк, убийств, пыток, насилия, погонь на ТВ и в кино — это ситуации, когда зритель оказывается в патовом положении. Например, на экране действуют двое — жертва и мучитель. Человек, который смотрит, как палач мучает жертву, не может идентифицировать себя ни с тем, ни с другим, потому что он не может представить себя жертвой и стать соответственно мазохистом, и в то же время он не может стать палачом, потому что это жестоко, аморально и т.д. Человек переживает, не сопереживая, происходит эмоциональная сшибка: человек как бы нравственно и эмоционально глохнет, у него теряется импульс естественного взаимодействия, основанного на сочувствии.

Третье составляющее «черной культуры» — это подмена материала изображения. Объектами воспроизведения оказываются криминальные или патологические обстоятельства: акты насилия, кровь, трупы — все эти зоны боли и сверхболи. Шоковые объекты переживания неумеренно тиражируются, приобретая все более откровенный, изощренный характер. Сцены насилия показывают по ТВ около 100 раз в сутки — 4 раза каждый час.

Четвертое качество, которое мы можем видеть на огромном материале, — больное воображение, больное видение. Нам показывают бесконечное количество видений, которые сходны с теми галлюцинациями, бредовыми переживаниями, которые в психиатрии называются продуктивной симптоматикой, т.е. происходит искусственная шизоизация общества.

Пятое — это отсутствие скрытых вещей. Один из важнейших принципов, по которому развивается культура, — тайнодействие. Любая здоровая культура основана на принципе тайных вещей, которые не могут быть предметом публичного освещения и повседневного касания, в ней существует запрет на описание и изображение интимных аспектов жизни. «Черная культура» снимает все покровы. Открытость и доступность всего: любви, смерти, мучений, трагедий — закономерно приводит человека к цинизму. Все дозволено, все открыто. Рядом с цинизмом формируется аморализм. Лозунг «черной культуры» — хорошо то, что делает сильный, при этом — любым способом. Поэтому часто воспевается предательство — тот, кто стал более страшным, бесстыдным хищником, тот и прав.

Еще одно свойство этой культуры — это назойливый эротизм и навязчивый показ, постоянная демонстрация интимных сторон человеческой жизни. О. Шпенглер в «Закате Европы» говорил, что один из признаков кризиса и распада цивилизации — превращение всех сторон человеческой жизни в спорт. Политика — спорт, наука — спорт. Любовь, становясь сексом, тоже превращается в спорт. Марионетки, лишенные чувства, бездумные и бездушные, показывают интимные моменты человеческой жизни. Так дискредитируется сама материя любви.

«Черной культуре» свойственны механистичность и конвейерность. Ни одно произведение не является единственным, уникальным, неповторимым, созданным органически: их производят поточным методом, как цыплят в инкубаторе, следуя отработанным технологическим приемам. Деформированный современным псевдоискусством человек уже не ищет индивидуальной духовной работы, а ждет узнаваемых блоков в сериале ли, в боевике...

С этим связано опасное явление — тенденция тривиализации, упрощения отношения к жизни, к людям, отказ от высоких чувств, высмеивание высоких переживаний. На этом работает и шоу-бизнес, и эстрада, на этом работают и издатели — появляется адаптированная «Анна Каренина», издаваемая в кратком пересказе, выходит «Война и мир» в примитивном изложении. Сложные структуры человеческого сознания становятся не нужны. Происходит интеллектуальная редукция, огрубление, уплощение сознания.

Еще один тревожный момент — разрыв связи по вертикали, связи между поколениями. Создается целая система подростковых субкультур, в результате тинейджерские группы замыкаются на себя. Нередко подросток целенаправленно противопоставляется родителям. Всегда государственная политика во всех странах противостояла тенденции отрыва детей от родителей, потому что эта связь — основа устойчивости государства и социума. «Черная культура» работает на поддержание подросткового нигилизма и, более того, формирует чрезвычайно затратную тинейджерскую культуру. Атрибуты полноценности подростка в его подростковой среде дорого стоят — это дорогая знаковая одежда, дорогая обувь. Се мья должна не просто одеть-обуть ребенка, а оплатить его место в социуме. Слабые в экономическом отношении семьи — семьи интеллектуалов, бюджетников — оказываются самым уязвимым звеном, и их конфликт с подростками становится наиболее острым, поэтому дети образованных и альтруистически работающих людей часто оказываются во враждебной позиции к своим родителям. Это очень серьезный механизм подрыва родства, семьи, и он заложен в «черной культуре».

«Черная культура» основана на принципиальном отсутствии высших ценностей.

Любая культура мира, в частности, русская культура, строится на системе вертикали. Есть обыденные вещи, есть низшие вещи, есть высшие вещи в структуре восходящей, работающей здоровой культуры. «Черная культура» не признает высших вещей в принципе. Обращение с такими ценностями — ерничество, высмеивание, опошление, глумление.

«Черная культура» направлена на разрушение и формирует в человеке страх и проистекающее из него равнодушие к жизни, к окружающим, грубость в поведении, грубость чувств. Воспитывая в человеке свою версию яростного, бессовестного, враждебного ему мира, деструктивная «черная культура» вдыхает в него психологию постоянного страха, тревоги, неуверенности, бессилия, моральной подавленности, а это есть психология раба. Сочетание системы информационного давления и «черной культуры» формирует новый тип рабства — мы назвали бы его психическое рабство, рабство как общая характеристика деструктивной личности.

В ядре черной культуры — культ смерти. Она поэтизирует силу зла, воспроизводит стремление к расщеплению человеческой личности, закладывает в подсознание человека программу саморазрушения. «Черная культура» вырабатывает агрессивно-бездушного, деформированного, невротизированного человека, ее работа — патологизация личности. Это одна из опаснейших тенденций, существующих в современной культуре. К сожалению, современные СМИ функционируют в магнитном поле «черной культуры», успевшей пронизать своим излучением и живопись, и литературу, и кинематограф, и бытовое сознание людей. И, может быть, отчасти поэтому позиция СМИ в вопросе здоровья противоречива.

В чем это противоречие? Утром телевидение ведет задушевные разговоры о здоровье, а по ночам показывает фильмы ужасов, в самое смотри-бельное рейтинговое время — вечерние часы — душит зрителя боевиками и сплошным конвейером криминала. Работу телеканалов можно точно описать народным выражением: начав со здравия, кончают за упокой. Именно по такой формуле и строится наш новостной и художественный теледень.

К сожалению, отрицательный уклон остается доминантным в работе российских СМИ по сей день. При этом остаются без внимания медиа и общественного резонанса многие нарастающие позитивные тенденции жизни и просто добрые дела, совершаемые множеством людей. Такое однобокое освещение реальности приводит к тому, что СМИ, будто пираньи, бросаются на самые темные, неприглядные события и оставляют без внимания светлые стороны. Интересно проанализировать, например, информационные потоки России начала декабря 2010 г. В эти дни в стране прошли конкурсы исполнителей, писателей, были объявлены имена литературных премий, получили Нобелевскую премию выходцы из России — бывшие выпускники Физтеха. В Политехническом музее прошли чтения, посвященные роли музеев в развитии образования. Т.е. шла полнокровная, насыщенная, созидательная жизнь. Но СМИ были полны другими страстями — их переполняли подробности рассказов об акуле, которая бросалась на туристов курортов в Шарм-Эль-Шейхе Египта и о том, как Ф. Киркоров избил М. Яблокову. Именно эти две новости превратились в главные информационные темы, заметно потеснив все остальные. Диспропорциональность была кричащей, при ней острые частные факты загородили и вытеснили важные общенациональные события. Гибель и травмы людей, решивших искупаться в Красном море, — и дебош, учиненный неуравновешенной звездой шоу-бизнеса, — события разномасштабные. Но в них есть общее: они оба носят травмирующий, ранящий характер, задевают человека за живое, пугают и омрачают его.

Вывод: наши СМИ сортируют информацию таким образом, чтобы выступить в качестве провокатора отрицательных переживаний, породить в человеке стресс. Почему? Ответ звучит цинично, но это так: негативные новости хорошо продаются. Это рейтинг, это прибыль.

Этот стрессовый компонент, провокационное воздействие СМИ на общество становится ощутимым повседневным качеством их бытия, и — фоном жизни современного человека.

Физическое самочувствие человека связано с экзистенциальным самочувствием народа. Тут — один из ключей к нынешнему состоянию народа в России.

Современный мир располагается между полюсами ненасытной успешности и неутолимой безутешности. В этом диапазоне и проходит жизненная колея современного человека с его личными проблемами и поиском новой философии бытия.

Медицинский всеобуч, набирающий в нашем медиапространстве обороты в последние годы, — важный и хороший симптом. Это черта общества, начинающего хоть как-то заботиться о человеке, общества, думающего о своем будущем. Но узко медицинская пропаганда и просветительство — существенная, но не единственная часть общего оздоровления. Ибо в основе здоровья лежит целостная позитивная картина мира и человека в нем, лежит та этика оптимизма, о которой писал И. И. Мечников как об основе человеческого долголетия. Здоровье — это устойчивость человека на земле. Человек может быть здоровым, бодрым, энергичным только тогда, когда у него есть общее основание веры в свои и общие жизненные результаты, в результативность и оправданность усилий, в целесообразность и осмысленность жизненного потока. Тогда у человека и общества есть созидательная энергия, есть жизненные силы, они не расходуются впустую, человек и общество здоровы. К сожалению, этого сегодня нельзя с уверенностью утверждать. Картина мира, которую создают наши СМИ, вступает в острое противоречие с задачами оздоровления человека и в целом общества. Тут проявляется внутренний конфликт, который разворачивается в самом бытовании СМИ.

То, что сегодня наше общество и государство выдвинуло в качестве темы дня здоровье нации, — по-своему симптоматично. Это в первую очередь свидетельствует о глубоких проблемах, о серьезном нездоровье.

Хотя именно эта тема, этот аспект был бы самым плодотворным и своевременным — если бы на повестке дня было не излечение от уже «запущенных» (и уже запущенных) болезней, а забота о том, чтобы здоровые люди как можно дольше оставались здоровыми. Здоровье здоровых — вот область трудная и необходимая.

Здоровье — это показатель общих отношений человека и мира. Сегодня здоровье есть продукт мудрости человека и общества. Именно такой взгляд на здоровье как на итог духовного развития человека и общества, как на новую философию жизни, нужен всем нам.

Князева Марина Леонидовна - кандидат филологических наук, ст. научный сотрудник факультета журналистики МГУ

Надежд:

Всероссийское Мечниковское движение

  • [1] Очень часто это заканчивается трагически. Весной 2011 г. двое подростков погибли, катаясь на крыше вагонов в московском метро. Эту информацию опубликовали многие газеты. 2 Заметим, что это в условиях мирной жизни. Другое дело, когда на войне, в чрезвычайных ситуациях люди идут на смерть, не думая о себе. Во все времена их считали героями и их пренебрежение своей жизнью было оправдано в глазах общества.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >