В российских СМИ инвалидов нет

Инвалидность как социальный феномен. Общеизвестно, что люди с инвалидностью — одна из наиболее уязвимых социальных категорий. Если рассматривать не медицинский, а социологический аспект инвалидности, то инвалиды — это обособленная группа, выделяемая из социума и составляющая общность по признаку наличия физического недостатка. Определение, данное в Рекомендациях 1185 к реабилитационным программам 44 сессии ПАСЕ от 5 мая 1992 г., гласит: «Инвалидность — это ограничения в возможностях, обусловленные физическими, психологическими, сенсорными, социальными, культурными, законодательными и иными барьерами, которые не позволяют человеку, имеющему инвалидность, быть интегрированным в общество и принимать участие в жизни семьи или общества на таких же основаниях, как и другие члены общества». Исходя из этого определения, можно сказать, что инвалидность — не просто констатация физического недостатка, а функциональное явление, связанное с последствиями восприятия этого недостатка самим носителем и окружающими. Инвалидность возникает как результат взаимодействия человека с окружающим миром: тогда, когда человек с физическим недостатком ощущает неспособность выполнять свои социальные роли наравне с другими членами общества из-за комплекса препятствий, называемых в социологической терминологии барьерами — физическими (средовыми), трудовыми, финансовыми, информационными, эмоциональными, коммуникативными.

Процесс преодоления этих барьеров и активного включения человека с инвалидностью в социально-бытовую, профессионально-трудовую, культурную деятельность называется социальной интеграцией. Современное понимание социальной интеграции базируется на трех основополагающих принципах:

  • • принцип независимой жизни, т.е. максимальное развитие и использование способностей инвалидов к самообслуживанию, самопомощи и самообеспечению (в отличие от традиций изоляции
  • 1

Холостова Е.И. Социальная работа с инвалидами: Учебное пособие. — 2-е изд. — М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2008. — С. 31-34.

людей с особыми нуждами в специально приспособленные для них замкнутые системы и традиций денежной компенсации в виде льгот и пособий по принципу «дать рыбу, а не удочку»);

  • • принцип неразрывной связи инвалида с окружающей средой, указывающий на необходимость адаптации среды под его нужды;
  • • принцип изучения и сохранения семейных и социальных связей: для каждого человека его семья должна быть наиболее совершенной и функциональной социализирующей и реабилитирующей средой.

Социальная интеграция и общественные стереотипы инвалидности. Исследования общественного мнения в России по вопросу отношения к инвалидности показывают, что нашему обществу чужды идеи социальной интеграции. Физический недостаток — это зримая стигма, признак постыдного статуса индивида, поскольку он противоречит представлениям человека о физической полноценности и социокультурным эталонам здоровья. Поэтому люди с физическим недостатком автоматически исключаются из круга людей «нормальных» в общественных представлениях. Автор фундаментального труда о стигме И. Гоффман утверждает, что общество устанавливает способы категоризации людей и определяет набор качеств, которые считаются нормальными и естественными для каждой из категорий. И если человек обладает каким-то недостатком — качеством, отличающим его от других людей его категории, то в нашем сознании, по мнению ученого, он превращается из цельного обычного человека в неполноценного. Из страха потерять устойчивость своей социальной идентичности общество стремится исключить и изолировать таких «не совсем людей». Механизмы отторжения стигматизированных индивидов (американский этнометодолог Г. Гарфинкель называл их «церемонией деградации») необходимы обществу для обеспечения безопасности существующего уклада и сохранения идентичности. Поэтому человеку с физическим недостатком стигматизации не избежать, она становится частью его жизни.

При этом общество склонно конструировать теорию стигмы, переносить единственный физический недостаток на все способности человека и отказывать ему полностью в возможности самообслуживания. Поэтому, к примеру, мы начинаем громче говорить со слепым человеком, как если бы он был и глухим.

1

Гоффман И. Стигма: Заметки об управлении испорченной идентичностью / Пер. М. С. Добряковой. — Режим доступа: http://www.ecsocman.edu.ru/ db/msg/41800.html

И такое конструирование теории стигмы происходит во многом из-за отсутствия информации об инвалидности вообще. Стереотипы, основанные на домыслах, может разрушить только знание. Предполагать, что люди с инвалидностью имеют ограниченные умственные способности, не могут элементарно обслуживать себя и не способны работать на равных с неинвалидами, можно только тогда, когда не имеешь объективной информации об инвалидности и о возможностях человека с инвалидностью.

Поэтому роль СМИ как общественного института в социальной интеграции чрезвычайно весома: ведь они являются важнейшим звеном механизмов саморегуляции общества, влияющим на формирование массового сознания. Это уже само по себе говорит о возможностях журналистики в преобразовании отношения общества к инвалидности. Потому масс-медиа должны принимать в этом процессе активное участие. Именно у них есть профессиональный ресурс для сбора, подготовки информации, широкие возможности ее распространения. Роль СМИ в преодолении стереотипов, связанных со стигмой инвалидности, должна состоять в утверждении позитивной модели отношения к инвалидам как признака цивилизованного общества, стремящегося избавиться от груза архаических домыслов.

Почему журналистам неинтересна тематика инвалидности? Для реализации этой просветительской миссии необходимы два условия: с одной стороны, информация должна быть доступна для самого журналиста, с другой, — она должна через каналы СМИ дойти до потребителя. С первым условием сегодня проблем нет: медицинская, социологическая, психологическая информация об инвалидности находится в открытом доступе, много информации аккумулируют общественные организации инвалидов, развиваются новые направления науки, занимающиеся данной проблематикой, — реабилитология, социальная медицина и др. Со вторым условием проблемы есть, и довольно серьезные. Исследователи репрезентации социальных проблем в прессе сделали вывод, что в условиях борьбы за читателя тема инвалидности попросту не является приоритетным объектом журналистского интереса.

Концепция публичных арен С. Хилгартнера и Ч. Боска объясняет, каким образом происходит отбор социальных проблем в информационном поле. Исследователи подчеркивают, что масштаб проблемы определяется количеством внимания, уделяемого ей функционерами публичных

1

Hilgartner S., Bosk C.L. The rise and fall of Social Problems: A Public Arenas Model // American Journal of Sociology, 1988. Vol 94 (1). P. 53-78; Перевод на русский язык: Хилгартнер С., Боек Ч.Л. Рост и упадок социальных проблем: концепция публичных арен // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. — Казань, 2000. — С. 18-53.

арен: политиками, судьями, журналистами, членами научных и религиозных организаций, других сообществ, принимающих активное участие в общественной жизни страны. Однако пропускная способность СМИ естественным образом ограничена площадью печатных полос или эфирным временем, и число освещаемых социальных проблем определяется именно этим, а не количеством острых ситуаций, существующих в обществе, поэтому проблемы жестко конкурируют между собой.

Концепция публичных арен выводит несколько критериев, которым должна удовлетворять социальная проблема, чтобы стать лидером конкурентной гонки: драматичность, новизна, соответствие культурным предпочтениям и политическим пристрастиям, способность найти некую «нишу», т.е. стать объектом интереса какой-то определенной публичной арены, которая будет лоббировать эту проблему в СМИ. Тематика инвалидности этим критериям не соответствует и закономерно остается вне поля зрения журналистов, и чтобы привлечь их внимание, необходимо создавать информационные поводы, которые были бы им интересны. Однако, как показывает знакомство с публикациями в прессе, даже если журналисты и напишут что-то на эту тему, далеко не всегда материал будет подан корректно: у журналистов все те же негативные стереотипные представления.

Фестиваль «Кино без барьеров» как иллюстрация проблемы. В 2010 г. в Москве прошел V Международный кинофестиваль «Кино без барьеров», посвященный жизни людей с инвалидностью. Этот фестиваль проводит Региональная общественная организация инвалидов «Перспектива», одна из самых известных в этой области НКО, на счету которой многолетние просветительские проекты, охватывающие разные сферы социальной интеграции инвалидов. В фестивале участвует в основном авторское кино — документальное, игровое и анимационное, героями фильмов выступают люди с инвалидностью. Кино разной степени художественности, снятое и профессионалами, и не известными широкой публике дебютантами на любительскую видеокамеру. Эти фильмы — про обыкновенных людей, их отличает отсутствие как жалости к «жертвам судьбы», так и восхваление «героев, преодолевших трагедию». Поскольку кинофестиваль — социальный проект, направленный на популяризацию тематики инвалидности и призванный корректно и интересно показать это явление массовому зрителю, на все сеансы вход свободный. Фильмы участвуют в конкурсной программе, и по итогам фестиваля профессиональное жюри выдвигает победителей, которые получают приз — фирменную статуэтку «Кино без барьеров».

Автор этой статьи работала в PR-службе фестиваля как волонтер. Реакции журналистов на анонс данного события, его освещение и эффек тивность информации для аудитории оказались более чем показательными для понимания заинтересованности прессы и публики в этой тематике в целом.

В отношениях, возникших между пресс-службой фестиваля и средствами массовой информации, наблюдались две особенно интересные и важные составляющие. Во-первых, работа журналистов на самом мероприятии, и, во-вторых, тот массив публикаций, которые последовали на тему кинофестиваля. С помощью включенного наблюдения и контент-анализа журналистских материалов (количественного, качественного, с элементами дискурс-анализа) удалось получить достаточно убедительную картину отношения журналистов к фестивалю как информационному поводу, к инвалидности как теме средств массовой информации и к мероприятию в целом как социальному проекту.

Первым этапом работы PR-службы с журналистами было предварительное знакомство с фестивалем («раскрутка»). Фестиваль кино — по определению массовое мероприятие, способное привлечь зрителя даже просто как способ культурного времяпрепровождения. К тому же на фестиваль были специально приглашены режиссеры представленных фильмов, в том числе и зарубежных, чтобы пообщаться со зрителями и дать мастер-классы.

На это, а также на звездное жюри и делала ставку PR-служба, анонсируя фестиваль уже за месяц до его открытия. Подчеркивалось участие в нем известных людей и бесплатный вход.

Пресс-релиз был разослан в редакции более 200 изданий за неделю до открытия. В нем была отражена программа мероприятия, перечислены страны-участницы, названы члены жюри, их фильмы, даны их комментарии. Выбор потенциально заинтересованных СМИ определялся следующим образом: крупные универсальные многотиражные издания (фестиваль мог заинтересовать как новостной сюжет), общественно-политические издания, освещающие социальную тематику, издания о кино и искусстве, о московских культурных и досуговых мероприятиях, а также многие крупные СМИ, публикующие интервью с известными людьми. Чтобы повысить заинтересованность прессы к «Кино без барьеров», PR-служба предоставляла журналистам карт-бланш — возможность брать интервью у знаменитостей на самые разные темы в любой момент. Кроме прямой рассылки, для распространения релиза использовалось его размещение в сообществах журналистов в Интернете и на справочных сайтах для анонсов (forsmi.ru, theoryandpractice.ru, zovem.ru, wecherom.ru и др.). Пресс-релиз был опубликован в сорока СМИ, в том числе на сайтах канала «Вести», газет «Коммерсант» и «Независимой» (одной строчкой в общем календаре событий дня), «МК», «Комсомольская правда» и «Новые известия», радио «Культура», «Свобода», телеканалов-информспонсоров «Дождь», «Доверие» и «Просвещение», информагентств РИА «Новости», «Интерфакс» и АСИ (также информспонсора). На церемонию открытия 26 ноября 2010 г. в кинотеатр «Салют» пришли журналисты из примерно двух десятков средств массовой информации, но, к сожалению, среди них не было ни одного федерального телеканала и ни одной общенациональной газеты.

Несмотря на то, что пресс-релиз (и впоследствии пост-релиз) посылался в редакции лишь как справочный материал, во многих журналистских текстах он был просто скопирован и выложен в исходном виде. При этом на сайте kinofest.org висела полная информация, включая описание каждого фильма. В тех же случаях, когда журналисты не публиковали пресс-релиз дословно, а перерабатывали его, они использовали в своих текстах типичные стилистические штампы. В 28 публикациях авторы заменили словосочетание «люди с инвалидностью» на «люди с ограниченными возможностями» и даже вставляли это выражение, когда цитировали пресс-службу фестиваля. В их числе были корреспонденты некоторых из вышеуказанных известных СМИ.

Почему мы обращаем на это внимание? «Человек с ограниченными возможностями» — неудобный эвфемизм, нелепый и неверный по своей сути, отказ от которого всячески пропагандируется РООИ «Перспектива». «Это выражение не раскрывает тот факт, что возможности человека ограничиваются извне (общественными условиями). И что еще хуже, “по умолчанию” многие воспринимают словосочетание “человек с ограниченными возможностями” как характеристику того, что человек ограничен сам по себе (своим “дефектом”, а не обществом)», — говорится в выпущенной этой организацией брошюре-рекомендации по освещению инвалидности «Язык и этикет». Взамен организация предлагает нейтральный термин «человек с инвалидностью».

О некорректности термина «человек с ограниченными возможностями» говорилось на Совете по социальным вопросам 13 мая 2008 г. и обсуждалось ранее, перед принятием конвенции о правах инвалидов, в Совете Федерации. Однако, как выясняется, наши коллеги, занимающиеся социальной журналистикой, этого либо не знают, либо не принимают во внимание.

Стремясь учесть результаты анонсирования, PR-служба подготовила для аккредитованных журналистов пресс-папки с экземплярами брошю

1

Стенографический отчет о совещании по дополнительным мерам социальной поддержки лиц, осуществляющих уход за детьми-инвалидами и другими нетрудоспособными гражданами. — Режим доступа: http://news.kremlin.ru/ transcripts/59/print ры «Язык и этикет». Однако ситуация не изменилась: даже пришедшие на открытие журналисты не скорректировали лексику[1]. Каков вывод? Коллеги либо пренебрегли рекомендацией, либо (что нам кажется более вероятным) просто не прочитали пятистраничный документ перед тем, как выдавать материал к публикации.

Показательным эпизодом нам кажется и пресс-конференция в день церемонии открытия с участием членов жюри, организаторов и режиссеров фильмов-участников. У журналистов была возможность подготовиться заранее по материалам официального сайта кинофестиваля и пресс-релизам. Но на конференции они не задали ни одного вопроса. Они лишь выслушали заранее подготовленные выступления участников и членов жюри. И это демонстрирует отсутствие у журналистов интереса, а как следствие — неосведомленность в теме.

Даже в тех случаях, когда журналисты видят, в чем суть проблематики инвалидности, они не всегда оказываются достаточно компетентными в том, чтобы ее описать и представить аудитории. Заметим, к слову, что неосведомленность в теме показали даже организаторы фестиваля. Один из членов жюри, журналист, известный своими публикациями о детях-инвалидах, на вопрос ведущих телеканала «Дождь» «Что такое тифлоперевод?» (а тифлопереводом для незрячих были снабжены все фильмы фестиваля, и это тоже широко анонсировалось) ответил: «Понятия не имею».

На киносеансы, мастер-классы, брифинги режиссеров приходили журналисты только одного СМИ — Russia Beyond the Headlines (RBTH), информагентства, которое занимается публикациями о России за рубежом. Они проявили живой интерес, использовали трейлеры фильмов на своем сайте и выпустили репортажи собственных корреспондентов о событиях кинофестиваля.

Анализ публикаций о фестивале. Что касается отбора фактов и подачи материала по итогам освещения этого мероприятия, можно сделать парадоксальный вывод: в большинстве изданий практически нет суждений о самих фильмах. Лишь общая справочная информация о местах проведения, целях и задачах, составе участников; ответы знаменитых членов жюри на сакраментальный вопрос «Зачем нужен этот фестиваль?». Личное впечатление сотрудников PR-службы о том, что даже посетившим

фестиваль журналистам он неинтересен, в итоге подтвердилось опубликованной СМИ информацией.

Исключение составили только два материала СМИ: упомянутое уже RBTH и портал о кино «Кино-Театр.ру». Оказалось, что кинообозреватель последнего Макс Милиан был единственным в России журналистом, который освещал мероприятие с начала до конца. «Кино без барьеров» никого не заинтересовало в России как социальный проект или как международное событие, оно заинтересовало только как фестиваль кино.

Обзоры М. Милиана выходили в конце каждого дня фестиваля и содержали в основном рецензии на фильмы. Автор не заострял внимание на инвалидности героев, в этом смысле его отчеты вполне сдержанны, и необходимо отдать ему в этом должное. Автора действительно интересовало кино как искусство: «А если серьезно, то картина безусловно талантлива. В ней нет нарочитой наигранности эпизодов, все выглядит естественно и живо, что подкупает зрителя, как и музыка фильма (особенно, когда звучали песни Evanescence), и выступления комиков»[2]. И он явно симпатизировал самому фестивалю как идее: «“Кино без барьеров” существует без малого десять лет, а это для международного смотра довольно хороший знак. Пусть о нем практически никто не знает, но у него уже есть свой зритель, критик и участник программы. Да и сама программа с каждым разом обретает большую целостность и значительность». Но самое примечательное для нашего исследования то, что если журналист М. Милиан и говорит об инвалидности, то он просто констатирует факт, без каких бы то ни было комментариев — ни одобрительных, ни критических, ни жалостливых: «“Анита” — это, на мой взгляд, венец и фестиваля, и подобного кино [кино о людях с синдромом Дауна. — А.Р.]. ... На ее пути попадаются разные люди: несчастные, злые, пьяные и отчаянные. Но соприкосновение с ней меняет их, и вскоре они пытаются изменить свою жизнь. У кого-то получается, у кого-то нет. И жизнь теперь не кажется такой беспощадной, потому как рядом есть Анита» (сравним с анонсом того же самого фильма в «Независимой газете»: «Режиссер фокусирует внимание на окружающих девочку людях, без поддержки которых она не смогла бы выжить»).

Стоит отметить и общую лексическую корректность обзоров (исключая только встречающийся там, к сожалению, термин «человек с ограниченными возможностями»). Остальные примеры словоупотребления характеризуют автора только с положительной стороны: «неслышащие люди», «человек с синдромом Дауна» (не «страдающий синдромом Дауна». — А.Р.) и т.д.

Второй положительный пример публикации — RBTH, материал Маши Фожель «Кинофестиваль показывает жизнь с инвалидностью с наилучшей стороны» (Film festival showcases life with disabilities)". «Этот фестиваль не отрицает особенности [имеется в виду “инаковость” человека с инвалидностью. — А.Р.], наоборот, он акцентирует на этом внимание, на индивидуальности каждого человека»[3] . Сравним это обозначение задач фестиваля с сухим, номенклатурным текстом о тех же задачах, к примеру, в Газете.ру: «Главная задача “Кино без барьеров” — в непринужденной обстановке, в атмосфере радости и хорошего настроения привлечь внимание общественности к жизни людей с инвалидностью и раскрыть богатый потенциал людей с ограниченными возможностями и разнообразить их интересы, показав им наглядные примеры и возможности активной жизни людей с инвалидностью». Неужели подобные строки могут заинтересовать читателя?

М. Фожель называет фестиваль «очаровательным» {captivating), рассказывает сюжеты фильмов, которые ей понравились, и подводит итог: «Кажется, что самая суть фестиваля именно в этом: это не состязание в благотворительности, а культурное событие. А особенность героев, их беспокойные, постоянно меняющиеся отношения с окружающими и миром служат режиссерам прекрасным исходным материалом, на котором можно воплощать еще больше художественных и драматических решений».

Именно подача инвалидности как особенности, в случае с кино — художественно используемой особенности, признака индивидуальности

человека отличает проанализированные выше материалы. Без жалости, сочувствия, пространных рассуждений и домыслов о проблемах и барьерах — и это выглядит естественно, а не натянуто. Корректно выраженный дискурс «интересной особенности» привлекает в этих публикациях.

Обратимся к другим изданиям, опубликовавшим информацию© «Кино без барьеров». Поскольку большинство из них, как мы и говорили, просто копировали пресс-релиз частично или целиком, либо слегка переписывали его, невозможно анализировать их на предмет полноценного дискурса. Отметим лишь микроструктуру дискурса, а именно словоупотребление: журналисты использовали такие клише, как «страдает синдромом Дауна», «прикован к коляске», «жизнь в четырех стенах» и другие обороты, характерные для представления об инвалидности как о болезни, патологическом состоянии, которое сопровождается постоянными страданиями, а совсем не как о способе жить.

Об эффективности информации о фестивале. Возможность трансляции новостей в популярные социальные сети, которая сейчас используется многими сайтами СМИ, позволяет отследить, насколько интересной для читателя оказалась опубликованная информация. Во всех 40 СМИ, где был опубликован анонс фестиваля «Кино без барьеров», нашлось только две ссылки (не считая автора данной работы), где читатели «порекомендовали друзьям», т.е. перенесли информацию к себе в Twitter или на страницу «Вконтакте». На киносеансах в среднем присутствовали по 10-15 чел., которые узнали о фестивале из наружной рекламы либо от волонтеров, распространявших рекламные листовки у дверей кинотеатров, т.е. это не те люди, которые целенаправленно пришли на фестиваль; это те, кто проходил мимо и решил таким образом провести свободное время в выходные дни.

Несколько слов по итогам эксперимента. Результат такого отношения СМИ к важному мероприятию удручает: несмотря на старания организаторов, «Кино без барьеров» не стало кинофестивалем для широкой аудитории о людях с инвалидностью. Получилось, что он состоялся, в основном, для тех же инвалидов. Именно инвалиды, которые знают о киносмотре давно и узнают об очередном фестивале через свои общественные организации, и были самыми верными зрителями.

Что же касается журналистов, то их отношение к фестивалю в очередной раз подтвердило предположение о том, что тематика инвалидности не удовлетворяет критериям «интересности» для журналистов и не может конкурировать со многими другими проблемами за место в эфире или на газетной полосе. Мы увидели крайне низкую заинтересованность наших коллег в этой тематике, даже несмотря на несколько информационных поводов и обилие материала для рецензий, заметок и интервью. Анализ вышедших по итогам фестиваля публикаций показал, что корректные дискурс-модели вышли только в двух изданиях, и оба они рассматривали это мероприятие как культурное событие, не заостряя внимание на теме инвалидности. Лексика, используемая в остальных изданиях, в очередной раз подтвердила господство таких дискурсов, которые не могут отвечать задачам социальной интеграции инвалидов. Поэтому вопрос о том, как разорвать замкнутый круг всеобщего невежества в этой области и как заполнить информационный вакуум в массовом сознании, становится все актуальнее для журналистского сообщества.

Рябова Алена Александровна - кандидат филологических наук, факультет журналистики МГУ.

Ольга

Московский университет

  • [1] См., например, программу «Здесь и сейчас» на телеканале «Дождь» от 26.11.2010 http://www.youtube.com/watch?v=F_iSzZhDY6Q, сюжет РИА «Новости» от 26.11.2010 http://www.rian.ru/video/20101126/301331820.html 2 См. программу «Здесь и сейчас» телеканала «Дождь» от 26.11.2010 http:// www.youtube.com/watch?v=F_iSzZhDY6Q
  • [2] Милиан М. «Кино без барьеров». День последний // Кино-Театр.ру. — Режим доступа: http://www.kino-teatr.ru/kino/art/festival/1917/ 2 Милиан М. «Кино без барьеров». Накануне // Кино-Театр.ру. — Режим доступа: http: //www.kino-teatr.ru/kino/art/festival /1907/ 3 Милиан M. «Кино без барьеров». День последний // Кино-Театр.ру. — Режим доступа: http://www.kino-teatr.ru/kino/art/festival/1917/ 4 Нуриев В. Непрокатное кино. Афиша 29 ноября — 5 декабря // Независимая газета. — Режим доступа: http://www.ng.ru/cinematograph/2010-11-29/100_neprokat-29-05.html
  • [3] Fogel М. Film festival showcases life with disabilities // Russia Beyond the Headlines. From: http://rbth.ru/articles/2010/12/02/film_festival_showcases_ life_with_disabilities05174.html 2 Fogel M. Film festival showcases life with disabilities // Russia Beyond the Headlines. From: http://rbth.ru/articles/2010/12/02/film_festival_showcases_ lif e_with_disabilities0517 4.html 3 Кинофестиваль о жизни людей с инвалидностью стартовал в Москве // Газета.ру. — Режим доступа: http://www.gazeta.rU/news/culture/2010/11 /27/ n_1588593.shtml 4 Fogel М. Film festival showcases life with disabilities // Russia Beyond the Headlines. From: http://rbth.ru/articles/2010/12/02/film_festival_showcases_ life_with_disabilities05174.html
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >