Прозаическая рецепция феерии

«Алые паруса» авторами сетевой литературы («Ассоль» М. Шарлай и «Месть Хина Меннерса» С. Саканского)

Произведения отдельных авторов обладают повышенной «энергией», направленной в интертекст, и тяготеют к формированию культурных текстов разного типа. Определяющим фактором в этом случае является «не только широкая представленность имени и творчества того или иного художника в масштабном литературном интертексте, но, главное, цельность этой представленности при сохранении единого художественного кода» [1]. В качестве одного из условий формирования сверхтекста Н. А. Кузьмина называет «восприятие творчества художника и отдельных произведений его как сильных текстов (курсив наш. - Т. П.)» [2].

Проза А. С. Грина воспринимается как целое отдельными исследователями и самим писателем, который транслирует целостность на уровне авторской интенции. Грин говорит о своих произведениях как о переплетающихся арабесках [3], что находит отражение в поэтике его прозы, для которой характерна многоуровневая система повторов. Элементами «арабесок» в произведениях Грина являются составляющие индивидуально-авторского кода: герои, сквозные мотивы, сюжетные схемы, локусы, а также отдельные произведения. В связи с этим мы определяем прозу Грина как особое сверхтекстовое образование [4]. Сформировавшийся в творчестве писателя индивидуально-авторский гриновский код, обеспечивающий спаянность произведений в сверхтекстовом единстве его прозы, воспроизводится рецептивно и становится конструктивным приемом для русской литературы XX-XXI вв.

Полагаем, что сверхтекстовый характер прозы Грина находит отражение в многоуровневой рецепции его произведений и биографии в творчестве писателей XX-XXI вв. В аспекте намеченной проблемы сверхтекста Грина существенны замечания В. Е. Ковского, который называет отдельных писателей, в творчестве которых можно говорить о влиянии Грина: В. Драгунский, М. Анчаров, П. Коган, Е. Евтушенко, Вс. Рождественский и др.[5]

Исследователь А. О. Лопуха отмечает влияние Грина на творчество «...К. Г. Паустовского, Е. А. Шварца, В. А. Каверина и представителей лирической прозы, например, Ю. Казакова. В поэзии гриновские образы и отдельные темы получили развитие в творчестве Э. Г. Багрицкого, поэтов-фронтовиков (например, П. Д. Коган, М. В. Кульчицкий), современных поэтов (Н. Матвеева, Б. Ахмадуллина)» [6]. В библиографическом указателе Ю. Киркина (1980) названы произведения, в которых есть упоминание о Грине либо используются образы и мотивы гриновских произведений: повесть «Черное море», рассказ «Вторая очередь», пьеса «Простые сердца» К. Паустовского, роман Л. И. Борисова «Волшебник из Гель-Гью», а также его рассказы «Апрель 1920», «Немыслимые подарки», произведения В. Смиренского [7]. В этом списке обозначены далеко не все произведения указанных авторов, известные к тому времени. Например, не названы «Золотая роза» К. Паустовского, целый пласт бардовской поэзии. Список может быть расширен за счет представителей современной прозы рубежа XX-XXI вв., начала XXI в., в тот числе авторов сетевой литературы.

Сетевая литература или сетература вызывает споры исследователей и трактуется как «синтетический вид искусства» (Георгий Жердев), игровое пространство и креативные среды (Роман Лейбов), литература, которая «от обычной не отличается» (Максим Кононенко) [8], [9]. При широком понимании феномена сетература трактуется как совокупность текстов, публикующихся во всемирной сети (WWW), независимо от характера их представления (текст или гипертекст).

В связи с многообразием в сети интернет-объектов со знаками гриновского кода полагаем необходимым говорить об их классификации. Первый блок представляют произведения А. С. Грина, выложенные на специализированных сайтах и библиотеках: Библиотека Мошкова [10]. Второй блок - ранее печатавшиеся в «бумажном» варианте произведения писателей, имеющих генетические связи с гриновской прозой (Л. Борисова, Н. Матвеевой, М. Анчарова, В. Аксенова и других авторов). Третья группа представлена сетевыми интернет-проектами (сайт Гринландия -www.grinlandia.narod.ru), а также текстами, связанными с рецепцией произведений Грина или с воспроизведением в них индивидуально-авторских мотивов, героев и локусов: «Прощание с Зурбаганом» (2000) Виктора Шнейдера [11], «По дороге в Зурбаган» (2004) Виктора Винчела [12]; «Моряки танцуют брейк» (феерия по мотивам гриновских рассказов) (2006) Александра Лысикова [13]; «Ассоль» Марты Шарлай [14], «Месть Хина Меннерса» (1998) Сергея Саканского [15], «Алый Мерседес» Николая Морозова (2002), «Поездка в Лисс» Марии Будковой и другие. Четвертый блок - отражение знаков гриновского кода в ономастическом поле рекламно-информационных текстов сети.

Наибольший интерес для нас представляют тексты, написанные по мотивам произведений Грина либо содержащие знаки гриновского кода. Сетевая литература имеет много общего с массовой литературой и фольклором, зачастую использующими общие сюжетные формулы и каноны -креативно или шаблонно. Авторы сетературы зачастую обращаются к классическим текстам с высоким индексом узнаваемости. Таким произведением, вошедшим в золотой фонд русской классики, является феерия А. С. Грина «Алые паруса». Произведение воспринимается как «литературный брэнд» Грина и вписано в русскую культуру уже на уровне «свернутого» символа XX в., что отражается в экспансии этого знака в названиях кафе, свадебных салонов, детских лагерей и т. д.

Феерия «Алые паруса» является «сильным текстом» Грина и входит в ядро гриновского сверхтекста, наряду с произведениями писателя 1908-1930 гг., характеризующихся максимальной концентрацией знаков индивидуально-авторского кода («Остров Рено», «Корабли в Лиссе», «Блистающий мир», «Бегущая по волнам», «Золотая цепь», «Капитан Дюк», «Фанданго» и др.).

Произведение подвергалось прозаической и стихотворной рецепции писателями XX-XXI вв. Известны бардовские песни и стихи по мотивам «Алых парусов», в том числе варианты песни Владимира Ланцберга «Ребята, надо верить в чудеса». Пьеса Новеллы Матвеевой «Предсказание Эгля» (1957-1984) содержит 33 стихотворных фрагмента по мотивам феерии, написанных в разное время, начиная с создания музыки к отдельным композициям с 1957 г., текстов песен - с 1969 г. (Предсказание Эгля» (1969), и заканчивая 1973-1978 гг., когда создавались «Эпилог» и «Пролог», обрамляющие цикл. В повести Василия Аксенова «Сундучок, в котором что-то стучит» (1975) описан праздник выпускников «Алые паруса», который становится завязкой повести: «Это гриновский праздник ленинградской молодежи <...> тот самый праздник, который стал уже по-хорошему традиционным в городе на короткой, но полноводной Неве» [16]. В романе Михаила Анищенко «Квадрат тумана» (2008) герой размышляет о символе алых парусов. Существуют также непрофессиональные стихотворные переложения «Алых парусов» в рукописных сборниках и сборниках песен, а также окололитературные тексты самиздата глобальной сети. Обращение к феерии «Алые паруса» связано с актуализацией в истории литературы неоромантических тенденций, а также игровым началом в современной литературе. Рассмотрим прозаическую рецепцию феерии Грина авторами сетературы.

Рассказ Марты Шарлай (Эмэль) «Ассоль» опубликован на сайте Литсовета (www.litsovet.ru) (2007), затем в журнале «Современная проза». Произведение уже на уровне заглавия связано с феерией Грина «Алые паруса» [17]. Действие рассказа происходит в психиатрической лечебнице Льва Израилевича, в которой пациенты заняты постановкой «Алых парусов» в рамках программы терапии творчеством. Текст феерии вводится в повествование через цитаты, аллюзии, героев «Алых парусов». На роль Ассоль выбрана недавно появившаяся в лечебнице пациентка. Ассоль Марты Шарлай - психически больная девушка - «чужая» и странная. Повествователь дает ей следующие характеристики: «Она не была как-то особенно красива, скорее необъяснимая притягательность содержалась в ней». «Никто, кроме Ассоль, Ассолью быть не мог, - все мы это понимали» [14]. Гриновская Ассоль описана экспрессивно - повествователь передает впечатление от девушки: «Удивительные черты ее лица напоминавшие тайну неизгладимо волнующих, хотя простых слов, предстали перед ним» [III; 39]. Внешний облик Ассоль Шарлай, как и у героини Грина, неопределенный и неуловимый: «...я помню только матовую бледность -даже не лица, а всего облика. <...> в памяти моей она одета в платье Ассоль Корабельной...» [14]. Близки психологические характеристики гриновской героини и Ассоль Марты Шарлай, мелодика их речи: «У неё был мелодичный голос - тогда, когда она становилась Корабельной Ассоль, - но и этого голоса я не помню в точности» [14].

Рассказ построен по кумулятивному принципу. Пациентка Шарлай выбирает из числа пациентов Артура Грэя. «Язвительный» Степа, «нервный и тонкий» Миша и лечащий врач становятся претендентами на эту роль. Ассоль не принимает ни одного из претендентов в качестве Артура Грэя, в том числе и лечащего врача- Льва Израилевича. В результате один из Артуров кончает жизнь самоубийством.

В рассказе присутствуют эксплицитные и имплицитные цитаты и аллюзии из феерии. Например, в произведении находим следующую цитату из «Алых парусов»: «Я поймала себя на том, что чуть было не выкрикнула сценарные слова Лонгрена: “Ассоль! Выкладывай, что случилось?” [14]. Сравним этот отрывок с «Алыми парусами» [III, 60]. Занимающиеся постановкой герои цитируют Грина: «Стёпа встретил её приветствием Эгля (здесь и далее курсив наш. - Т. П.), но ему удалось вложить в него столько хамской иронии, что я содрогнулась: “Клянусь Гриммами, Эзопом и Андерсеном, это наше растение Г [14]. Сравни «Алые паруса» [III, 13-14]. В рассказе «Ассоль» находим пример имплицитной цитаты: «А потом она сказала так, будто говорила не по сценарию, а серьёзно <...>: - Я скоро уеду; наверное, уеду совсем. Ты не говори никому об этом (курсив обозначает цитаты из «Алых парусов» Грина.- Т. П.)» [14]. Последний пример -дословная цитата из «Алых парусов» Грина (сцена разговора Ассоль с Филиппом), сравни «Алые Паруса» [III; 62]. Большое значение пациентка Шарлай, как и Ассоль Грина, уделяет цвету парусов, на что делается акцент в рассказе: «Паруса должны были быть именно алыми. На этом настаивала Ассоль. Израилевич в конце концов стал приносить по несколько лоскутков ткани, Ассоль каждый раз отказывалась признать цвет алым» [14].

В произведении присутствуют и другие знаки гриновского кода: гриновский Лисс, корабль Артура Грэя «Секрет». В рассказе читаем: «Генеральную репетицию “Алых парусов" отложили на завтра. Но она не состоялась. “Секрет” Артура застрял в рифах, не доехав до Лисса. Проще говоря, Артур, или Миша, повесился на дереве» [14].

Таким образом, в рассказе Марты Шарлай повляются элементы сверхтекста Грина на уровне персонажей феерии (Ассоль, Грэй, Эгль) и психологических характеристик, локусов (Лисс), мотивов (ожидание чуда), символа Алых парусов, цитат из произведения Грина. Ассоль Грина одержима синдромом навязчивых состояний - ожиданием чуда - корабля с алыми парусами. Рассказ Эгля становится для девушки жизнетворческой стратегией. Героиня Шарлай- психически больная девушка, которая вживается в образ гриновской Ассоль, таким образом происходит слияние героини Грина и пациентки Шарлай.

Гриновская героиня генетически связана с архетипом Золушки, который формирует пассивный тип поведения. Один из слоев феерии -сюжет волшебной сказки: история ожидания брачного партнера и подтверждение способности героев создать семью. Пассивная героиня ждет активного избранника, наделенного жизнетворческими силами. В феерии присутствуют и другие атрибуты волшебной сказки, в том числе функциональные персонажи: волшебник, роль которого выполняет Эгль, вернувший девочке потерянный кораблик, трикстер - Меннерс; символы инициации. Как отмечает исследователь М. Загидуллина, «удачный ремейк высвечивает в своем “предке” то, что первоначальный текст тщательно скрывал и от читателей, но и от самого себя» [18]. Современные писатели воспринимают Ассоль как тип «женщины с истерической организацией нервной системы» [19]. Этот тип может идентифицироваться на рубеже XX-XXI вв. как персонаж, психологически близкий героиням женских «розовых» романов. Исследователи выделяют в качестве структурной архетипической модели «розового романа» - сказку про Золушку с разными вариациями [19], [20]. Сема «розовости» заложена уже в заглавии «Алых парусов», причем Грин отказался от первоначального социально ангажированного варианта- «Красные паруса». Рассказ Марты Шарлай «Ассоль» обнаруживает связь «Алых парусов» с розовым романом в точке их пересечения в волшебной сказке.

Традиционно женский роман строится вокруг судьбы главной героини, которая успешно преодолевает все препятствия на пути к замужеству, представляя сюжетно сказку «о женской инициации», об изменении социального и психологического статуса героини [21]. «Алые паруса» Грина многослойны и включают историю инициации не только героини, но и героя- переплетение авантюрно-приключенческой линии Артура Грэя, генетически восходящей к рыцарским романам, и сюжета Ассоль-Золушки. Массовая литература тиражирует преимущественно линию героини, дописывая сюжет либо обыгрывая его. В качестве примера назовем «Алый Мерседес» Николая Морозова. Наиболее полно эта тенденция отражается в стихотворной рецепции «Алых парусов» в бардовской поэзии или в народной поэзии самиздата. Ассоль становится архетипическим персонажем, воспроизводимым в других произведениях с присущими ей атрибутами и в соответствующем контексте (Алые паруса, Грэй, мотив ожидания чуда, Лонгрен, Эгль и др.).

В рецепции другого сетевого автора - Сергея Саканского - видим смену гендерного регистра. «Месть Хина Меннерса» (1998)- авторский пересказ - ремейк «Алых парусов» от лица сына Меннерса - Хина Меннерса, первый рассказ книги «Ave Media». Сергей Саканский известен как автор, который обращается к классическим сюжетам в форме приквелов, сиквелов и фанфиков, что характерно для названной книги. Рассказ представляет вариант креативной рецепции «Алых парусов», которая затрагивает лексику, сюжет и героев и смещает акцент с Ассоль на второстепенного героя. Саканский попадает в основные сюжетные узлы гриновского текста, излагая «историю Ассоль» с точки зрения сына погибшего Меннерса, при этом сюжетная линия Грэя купируется. Саканский предлагает свой вариант мотивации поведения персонажей и в связи с этим обнаруживает новые механизмы сцепления гриновского сюжета. Читатель видит текст глазами Хина Меннерса. Поглощенный идеей мести за погибшего отца, Хин становится случайным свидетелем встречи Ассоль и Эгля в лесу. Он влюбляется в Ассоль и собирается воплотить ее мечту-подарить корабль с Алыми парусами. Отвергнутый герой рассказывает Грэю о Корабельной Ассоль с умыслом, полагая, что тем самым отомстит Лонгрену. Этот эпизод есть у Грина, но имеет другую мотивировку. Таким образом, точка зрения и детерминированность событий смещаются. Читатель погружается в текст Саканского, сквозь который просвечивает гриновский первоисточник. Сюжетные звенья в рассказе складываются по логике Саканского благодаря действиям героя - Хина Меннерса, от поведения которого зависит судьба Ассоль и Грэя. Саканский стилизует свой рассказ под гриновский. Использует морскую лексику, обыгрывает детали феерии, которые становятся лейтмотивами альтернативного Грину текста. Например, в произведении несколько раз повторяется эпизод, в котором Мэри закладывает кольцо в ломбарде Лисса. В рассказе иногда появляются имплицитные, в том числе дословные, цитаты из Грина, границы которых не обозначены автором. Интересны сцепления сюжета канонического текста и «альтернативного» текста Саканского. Сохраняя сюжетную канву «Алых парусов», автор обращается к дописыванию отдельных эпизодов, лакуны под которые оставлены в первоисточнике. Например, преемственность поколения Меннерсов- влюбленность отца в жену Лонгрена передается сыну, который влюбляется в Ассоль. Такой лакуной видится Саканскому и финал феерии. Протестуя против хэппи-энда «Алых парусов», писатель предлагает свой «несчастливый» вариант развития сюжета: «Что же стало с Ассолью? <.. .> Хин Меннерс, закуривая трубку по вечерам, обращал свой длинный мысленный взор в одну из сторон света, почему-то вполне уверенный, что Ассоль жива. <...> Внимательно следя за светской хроникой, он (Хин Меннерс. - Т. П.) узнал, что через год после представления у Каперны Артур Грэй женился на графине Жедюбуа, свадьба состоялась в Риме, молодожены отправились в круиз вокруг Европы, и повез их, разумеется, никакой не “Секрет”, а комфортабельный лайнер <...>» [15].

Возможно, ощущая глубинную архетипичность гриновского сюжета, некоторые писатели конца XX- начала XXI в. уходят от счастливого разрешения коллизии «Алых парусов» и смещают акценты с героини на героя. Этот прием использует и Борис Акунин в авантюрно-приключенческом романе «Сокол и Ласточка» [22]. В произведении появляется потомок Артура Грэя - Руперт Грей - и девушка, противоположная по складу характера Ассоль. В интервью, опубликованном в журнале Time Out, Б. Акунин комментирует связь романа с «Алыми парусами»: «Сокол и Ласточка» - «Развитие темы. В детстве меня очень волновал этот герой и его корабль (т. е. Грэй и «Секрет». - Т. П.). Я все сокрушался: чем писать про эту дуру Ассоль, лучше бы про Грея побольше было. Вот и исправил “упущение” сорок лет спустя. Можно считать, что “Сокол и ласточка” - это такой фанфик (выделено нами - Т. П.) вслед Александру Грину и Стивенсону» [23].

«Алые паруса» - одно из сильных в интертекстуальном отношении произведений Грина. Прозаическая рецепция повести авторами сетевой литературы разнообразна. Рассмотренные тексты являются примерами классической («Ассоль» М. Шарлай) и креативной («Месть Хина Меннерса» С. Саканского) рецепции феерии. Обращаясь к каноническому сюжету «Алых парусов», авторы сетевой литературы воспроизводят героев в соответствующем сюжетном и мотивном контексте феерии через аллюзии и цитацию. Актуальность «Алых парусов» для сетературы обусловена архитекстовой родственностью волшебной сказке и включенностью произведения в русскую культуру уже на уровне свернутого знака-символа.

В Интернете в конце 2007 г. зарегистрирован сетевой журнал «Вестник Зурбагана», появление которого еще раз свидетельствует об актуализации гриновского кода в современной литературе, одной из форм существования которой является сетература. Издание позиционируется как «альманах романтиков» и издается с 23.12.2007 Владимиром Неверовым. «Вестник» содержит материалы, посвященные творчеству Грина. Авторы сайта намерены «собрать чистейшие порывы души, связанные с призрачным Зурбаганом. Стихи, песни, прозу, наши воспоминания, фантастику, картины, фильмы, монологи из спектаклей и многое... сокровенное» [24]. Эти факты подтверждают большой текстопорождающий потенциал, заложенный в гриновской прозе.

Примечания

  • 1. Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе. Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2003.С. 9.
  • 2. Кузьмина Н. А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка. Изд. 2-е, стереотип. М.: Едиториал УРСС, 2004. 272 с.
  • 3. Грин Н. Н. Из записок об А. С. Грина // Воспоминания об Александре Грине / сост. Вл. Сандлср. Л.: Лсниздат , 1972. С. 371.
  • 4. Парамонова Т. А. Проза А. С. Грина как сверхтекстовое единство. Самара, 2009. 267 с.
  • 5. Ковский В. Е. Романтический мир А. Грина. М.: Наука, 1969. 296 с.
  • 6. Лопуха А. О. Эстетический идеал и специфика его выражения в творчестве А. С. Грина: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Петрозаводск, 1987. С. 15-16.
  • 7. Киркин Ю. В. Александр Грин: Библиографический указатель произведений А. С. Грина и литературы о нем 1906-1977 гг. М.: Книга, 1980. С. 52.
  • 8. Долгополов А. Дискуссия о сетературе в РУНЕТЕ RELGA. №2[104]. 07.02.2005. -URL: http ://w w w .relga.ru/En viron/W ebObj ects/tgu ww w. woa/wa/Maintextid=320&level 1 =main& level2=articlesj
  • 9. Рогачевская E. Рулинет: литература в сетях // Солнечное сплетение. 2001. № 18-
  • 19. С. 392-403.
  • 10. Грин А. С. в электронной библиотеке Максима Мошкова. URL: http://lib.ru/RUSSLIT/GRIN/

И. Шнейдер В. Прощание с Зурбаганом // Вестник Зурбагана. 2007. № 1. URL: http://zurbagansuar.narod.ru/tomae.html Проверено 12.10.2008

  • 12. Винчел В. «По дороге в Зурбаган». URL: http://proza.ru/2004/0l/0l-63
  • 13. Лысиков А. Моряки танцуют брейк. URL: http://stihiya.org/work_12101.html
  • 14. Шарлай М. Ассоль. URL: http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id= 1235550/
  • 15. Саканский С. Месть Хина Меннерса. URL: http://yacht.zamok.net/Sakansky/ assol.html «Месть Хина Меннерса» публиковалась изначально в журнале Самиздат. URL: (http://zhurnal.lib.rU/s/sakanskij_s_j/revengertf.shtml).
  • 16. Аксенов В. П. Сундучок, в котором что-то стучит: приключенческий роман. М.: Астрель: ACT: 2007. С 14.
  • 17. Грин А. С. «Алые паруса» // Грин А. С. Собр. соч.: в 6 т. / сост. В. Е. Ковский, Вл. Россельс, Е. Прохоров. М.: Правда, 1980. Т. III. Далее ссылки на это издание приводятся в квадратных скобках с указанием цитируемой страницы.
  • 18. Загидуллина М. Ремейки, или Экспансия классики // Новое лит. обозрение: Теория и история литературы, критика и библиография... - М.: Новое литературное обозрение. URL: http://nlo.magazine.ru/dog/gent/gentl 12.html
  • 19. Вайнштейн О. Розовый роман как машина желаний // Новое литературное обозрение. 1997. № 22. С. 311.
  • 20. См.: Улыбина Е. В. Субъект в пространстве женского романа (Ч. 1) / Пространства жизни субъекта: Единство и многомерность субъектнообразующей социальной эволюции / отв. ред. Э. В. Сайко. М.: Наука, 2004. С. 538-545.
  • 21. Вайнштейн О. Указ. соч. С. 312.
  • 22. См.: Акунин Б. «Сокол и Ласточка»: роман. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2009. 624 с.
  • 23. Иванова Н. Борис Акунин: «Чем писать про эту дуру Ассоль, лучше бы про Грея больше было»: [интервью журналу Time Out], URL: http://www.timeout.ru/ journal/feature/4417/
  • 24. Вестник Зурбагана: [сетевой журнал]. URL: http://zurbagansuar.narod.ru/tomae.html

Е. А. Кобелева

Гриновский текст

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >