Деятельность следователей и экспертов в годы Великой Отечественной войны

Ни для кого не секрет, что для раскрытия и расследования преступлений необходимо качественное взаимодействие в первую очередь экспертных и следственных подразделений. Следует подчеркнуть, что взаимодействие эксперта и следователя начинается еще на этапе осмотра места происшествия и продолжается на протяжении всего предварительного расследования.

Великая Отечественная война была одним из самых трудных испытаний, выпавших на нашу Родину, и в семьдесят первую годовщину Великой Победы нельзя не отдать должного внимания слаженности, отваге и профессионализму советских следователей и экспертов.

Отечественные судебные эксперты, активно участвовали в расследовании преступлений, совершенных на территории советского государства, в том числе преступлений, совершенных немецко-фашистскими захватчиками.

Великая Отечественная война вызвала целый ряд новых преступлений: хищение и подделка продовольственных и промтоварных карточек, документов об освобождении от военной службы, пропусков, и пр. Участились случаи незаконного хранения огнестрельного оружия, количество убийств, разбоев, грабежей и краж, которые приняли более дерзкие формы. Количество преступников росло за счет дезертиров РККА и лиц, уклоняющихся от военной службы. Преступники получили большие возможности вооружаться за счет похищенного и подбираемого на полях сражения оружия, значительная часть которого поступала через дезертиров.

Если до войны у преступников при арестах изымались единицы огнестрельного оружия, то в 1942 г. его было изъято более семидесяти тысяч[1].

Масштабную работу в период войны проделали эксперты НТО Московского уголовного розыска, ими обеспечивался весь объем криминалистической работы в городе ввиду того, что другие экспертные учреждения были эвакуированы из столицы. Тревожная военная обстановка подчас требовала от экспертов немедленных действий. Так, эксперт НТО МУРа Н. С. Троицкий, получив на исследование анонимную записку, в которой сообщалось о подготовке взрыва на оборонном объекте, под видом инспектора отдела кадров просмотрел более тысячи личных дел тружеников этого объекта и нашел автора анонимной записки. На допросе тот рассказал о лицах, готовивших диверсию. Благодаря мастерству эксперта и оперативности следствия взрывчатка своевременно была изъята, и таким образом диверсию удалось предотвратить.

Одним из важных достижений НТО оперативного отдела ГУМ НКВД СССР является создание в 1941 г. первого советского сравнительного микроскопа «МИС-10» для выполнения баллистических и трасологических экспертиз. Другим значимым достижением стали дактилоскопические картотеки и пулегильзотека, организованные в НТО в 1943 г.

Нельзя не уделить должного внимания экспертной и следственной деятельности на фронте. Ряд следователей был призван на военную службу, став следователями военной прокуратуры. Для установления обстоятельств, необходимых для принятия процессуального решения, следователь, несмотря на сложное военное время, прибегал к помощи сведущих лиц. Интересным примером служат воспоминания военного следователя В. И. Кольнера : «По служебным вопросам на передовую приехал главред дивизионной газеты. Он вместе со своим шофером зашел в землянку, и вдруг там раздались выстрелы. Вбежавшие в землянку увидели: на полу лежит без признаков жизни редактор с ранением в грудь...стоит растерянный шофер. Он пояснил, что повернулся спиной к погибшему, вдруг раздался выстрел и редактор упал. Больше в помещении никого не было; снаружи выстрелы произойти не могли, основания для самоубийства отсутствовали. Началась проверка, в ходе которой привлеченный следователем специалист, исследовав место происшествия, предположил, что произошел самопроизвольный выстрел. Он исследовал УСМ пистолета, в котором оказалась неисправность, допускающая производство выстрела при падении пистолета и ударе рукояткой о твердую поверхность. Оценивая все обстоятельства следствие пришло к выводу, что произошел несчастный случай: как и многие на передовой, редактор носил пистолет с патроном в патроннике, расстегнутую кобуру. Когда он снимал шинель, сделал неосторожное движение, пистолет выпал, раздался выстрел... После была обнаружена вмятина на земляном полу от рукоятки пистолета».[2]

Другим интересным историческим примером служат воспоминания следователя прокуратуры Крымской области юриста 1-го класса Р. А. Эрлиха. В небольшом домике на окраине г. Симферополя, где проживала семья Горелик, было обнаружено два изуродованных трупа, в которых соседи опознали супругов Горелик. При осмотре выяснилось отсутствие ценных вещей, разбросанные в беспорядке вещи, все указывало на ограбление. При осмотре одежды убитых в кармане у Горелика был обнаружен ключ от двери, запоры которой не повреждены. Это давало основание предполагать, что дверь была открыта самим хозяином. Эта догадка наталкивала на необходимость самым тщательным образом проверить возможность участия в преступлении кого-либо из лиц, близких убитым. Проверяя, органы милиции натолкнулись на фамилию некоего Федорова, который в детстве воспитывался в семье Горелик. Заподозрив Федорова в совершении преступления, органы милиции задержали его. При личном осмотре задержанного вызвали внимание свежие ссадины на его лице и руках, следы укуса на мизинце правой кисти. На одежде его были обнаружены пятна, похожие на кровь.

Федоров пояснил, что его исцарапала и укусила некая Муравьева, к которой он в пьяном виде приставал. Муравьева, работавшая в винном ларьке на городском озере, на допросе подтвердила, что она исцарапала Федорова именно при тех обстоятельствах, на которые он ссылается, но за палец его не кусала. Впоследствии Муравьева свои показания изменила и утверждала, что она на самом деле укусила Федорова за палец. Палец был фотографирован. Кроме того, были изготовлены два слепка этого пальца — гипсовый и металлический.

Для того, чтобы сравнить оттиск зубов Муравьевой со следами укуса на пальце Федорова, с верхней и нижней челюстей Муравьевой были сняты оттиски, которые подверглись сравнительному исследованию со следами укуса на пальце. В результате экспертиза дала заключение, что эти следы не только не совпадают, но и что укус пальца Муравьевой исключается, так как при наличии здоровых и крепких зубов на обеих челюстях Муравьевой она, укусив палец Федорова, обязательно причинила бы ему глубокое ранение с двух противоположных сторон пальца. Осмотр зубов убитого Горелика показал, что зубы на нижней челюсти у него отсутствуют, и это логично объясняло

отсутствие следов укуса на пальце Федорова с ладонной стороны. В своих выводах экспертиза дала категорическое заключение, что палец Федорова укусил Горелик, и укусил он именно правым верхним резцом.

Были также подвергнуты экспертизе пятна, обнаруженные на блузке и джемпере Муравьевой. Проведя исследование, экспертиза пришла к выводу, что это пятна крови, относящиеся к третьей группе. Этим заключением было опровергнуто заявление Муравьевой о том, что блузка и джемпер были испачканы кровью Федорова, относящейся к первой группе. Более того, экспертиза установила, что кровь убитой жены Горелика относится к третьей группе.

Допрошенная по делу знакомая Федорова — Анастасия Бондарь пояснила, что Федоров в ночь, когда произошло убийство, у нее не ночевал. Утром он пришел в нетрезвом виде, принес несколько пачек дорогих папирос, хотя денег накануне не имел, а на ее вопрос, где он провел ночь, Федоров объяснил, что ночевал у знакомого Сергея Ермакова.

При обыске на квартире Ермакова был найден финский нож. Ермаков и его жена на допросах отрицали пребывание Федорова у них на квартире в ночь убийства. Будучи уже арестованным, Ермаков сумел передать жене записку следующего содержания: «Мурик к тебе придет инвалид без ноги, и он тебе расскажет, если тебя будут допрашивать, то ты говори, Сергей у нас не ночевал, пальто у меня не было, а нож нашла ты и скажи родным и Наде, твой муж». Нож, изъятый при обыске у Ермакова, был направлен на судебно-медицинскую экспертизу. Перед ней был поставлен вопрос, не этим ли ножом были нанесены ранения убитым Горелику и его жене. Экспертиза в своем заключении указала, что ранения, причиненные Горелику и его жене, по характеру и размерам могли быть нанесены ножом, представленным на исследование. Позже, при обыске на квартире сестры Муравьевой, было обнаружено золотое кольцо, опознанное родственниками убитых как принадлежащее жене Горелика. Обыскиваемая заявила, что кольцо получила в подарок от сестры Екатерины Муравьевой в двадцатых числах марта.

Несмотря на отрицание подсудимыми их участия в ограблении и убийстве семьи Горелик, областной суд на основании собранных органами следствия и закрепленных доказательств признал Федорова, Муравьеву и Ермакова виновными, приговорив их к самому строгому наказанию1,6.

Великая Отечественная война — одно из самых тяжелых испытаний, которое выпало на долю нашей Родины. На примере трудоспособности, профессионализма и сплоченного взаимного сотрудничества следственных и экспертных подразделений можно сделать вывод о необходимости их сплочения и сегодня.

116 Голы, опаленные войной: очерки о следователях и следствии в годы Великой Отечественной войны: 70-летию Великой Победы посвящается. С. 20-21.

Омаркадиева К. М.,

аспирант кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики

ВГУЮ (РПА Минюста России)

  • [1] 1<3 См.: URL: http:petrovka38.ru. 2 ш См.: Белкин Р. С., Винберг А. И. История советской криминалистики. М., 1982—1983; Иванов С. История криминалистики. М.. 2007.
  • [2] 115 Годы, опаленные войной: очерки о следователях и следствии в годы Великой Отечественной войны: 70-летию Великой Победы посвящается / сост. А. М. Багмет и др. ; под ред. А. И. Бастрыкина. М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2015. С. 20-21.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >