Проблема использования полиграфа и приобщение полученных сведений в качестве доказательства

Эффективность расследования уголовных дел в современных условиях все больше зависит от результатов применения специальных знаний. Совершение преступлений с применением новых технологий, ставит перед законодательством задачу использовать технологии, которые повысят раскрываемость преступлений.

Полиграф (также именуемый — детектор лжи), а точнее его подобие было сконструировано американцем Дж. Ларсоном в 1921 г. Данный аппарат обеспечивал выяснение правды путем регистрации кровяного давления, пульса и дыхания, которые проверяли у лиц, обвиняемых в преступлении.[1] Первый полиграф, созданный для того, чтобы выявить скрытую информацию, был разработан американским криминалистом Л. Киллером в 1933 г., а в 1935 г. была разработана методика его применения. В 1948 г. его стал тестировать директор ЦРУ Р. Гилленкотер.

Создатель первого серийного полиграфа Л. Киллер в 1935 г. писал, что такой вещи, как «детектор лжи», не существует. Однако ложь, виновность или невиновность могут быть выявлены по известным признакам, так же, как болезни не могут быть обнаружены никаким прибором, который лишь фиксирует их симптомы, а не само заболевание. Таким образом, каждый проводящий исследование должен делать выводы на основании обязательных признаков.

В 1937 г., выступая по проблематике оценки доказательств в советском уголовном процессе, Генеральным прокурором СССР А. Я. Вышинским был сформулирован более простой и понятный принцип, легший в основу системы доказывания по уголовным делам, — «confessus rex argumentorum est» («признание — царица доказательств»), что привело правоприменение к тому, что «правда» (истина по уголовным делам) искалась «обычным и привычным способом», т. е. путем применения пыток, а термин «инструментальные методы детекции лжи» в общественном сознании на долгие годы стал вызывать образы только «утюга и паяльника».

В настоящее время проблема состоит в том, что сведения, полученные путем использования полиграфа, не могут использоваться в качестве доказательства, что и является проблемой по сей день. Полиграф — это всего лишь инструмент, с помощью

которого регистрируются физиологические реакции: он не определяет ни правдивость, ни лживость, ни тем более виновность опрашиваемого лица. Важно то, что преступник стремится скрыть не только свое участие в преступлении, но и эмоциональные переживания, которые он испытывает в данный момент, ведь именно в этот момент у субъекта воссоздается картина произошедшего в сознании, образуя в памяти человека прочный комплекс.

Наиболее спорными вопросами по применению полиграфа являются:

  • - соответствие проведения исследований с использованием полиграфа предусмотренной УПК процедуре получения доказательства, а полученных таким образом сведений — форме доказательства в уголовном процессе (т. е. является вопросом о соответствии указанных сведений таким критериям допустимости, как надлежащая форма, надлежащий субъект, надлежащий порядок соответствующего процессуального действия);
  • - этический и моральный аспект применения полиграфа, защита прав личности от злоупотреблений (соблюдаются ли права и свободы человека);
  • - достоверность, истинность сведений, полученных с применением полиграфа, возможность «обмануть» «детектор лжи», вероятность ошибок, особенность оценки полученных таким образом сведений[2].

Реакции опрашиваемого, являющегося носителем идеальных следов события и обстоятельств преступления, в виде изменения динамики дыхания, потоотделения и т. п., визуально не просматривающиеся признаки эмоционального возбуждения фиксируются полиграфом. Фиксация происходит с помощью датчиков, закрепленных на различных частях тела участника процедуры. При этом главной задачей полиграфолога является вынесение суждения о субъективной значимости для испытуемого различных стимулов, свидетельствующей о наличии в памяти опрашиваемого идеальных следов какого-либо события или его отдельных элементов. Выводы по вопросам, поставленным на разрешение полиграфолога, делаются на основе комплексного анализа полученных в ходе исследования результатов.

Многие российские ученые и правоведы полагают, что назначение и производство психофизиологической экспертизы и такого ее вида, как психофизиологическое исследование с использованием полиграфа, не противоречит действующему уголовнопроцессуальному законодательству. Проведение психофизиологического исследования с использованием полиграфа, безусловно, требует наличия специальных знаний в данной области, более того, требования к специалистам, обладающим ими, а также порядок присвоения соответствующей квалификации подробно регламентированы. А так как экспертом является лицо, обладающее необходимыми специальными знаниями, то специалист-полиграфолог соответствует предъявленным к эксперту требованиям. Экспертиза назначается следователем или судом и производится лицом, обладающим специальными знаниями. Психофизиологическое исследование также может проводиться в порядке, регламентированном УПК, не только как исследование, оформляемое заключением специалиста, но и как судебная экспертиза. Ход и результаты экспертного исследования оформляются специальным процессуальным документом — заключением эксперта. Таким образом, и результаты психофизиологического исследования должны быть оформлены в виде заключения эксперта-полиграфолога, что на практике в настоящее время в целом ряде случаев и имеет место.

Нам бы хотелось иначе подойти к проблеме, обозначив перспективы использования полиграфа в доказывании как самостоятельной тактической операции по выявлению, проверке и закреплению вполне конкретной информации, касающейся определенного набора факторов; операции, ограниченной рамками проведения собственного опроса с использованием полиграфа и последующего получения заключения специалиста или эксперта по результатам ПФИ.

Да, конечно, сам полиграф как прибор никакую ложь или правду выявить не способен, поскольку ложь — это феномен человеческого общения, вывод об искренности или неискренности испытуемого делает полиграфолог, сравнивая показатели физиологических реакций испытуемого, полученные с помощью полиграфа в ходе специально организованного опроса.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что идеальные следы в памяти человека материализуются в ходе опроса и применения полиграфа и могут быть проверены в последующем. Иными словами, полиграф позволяет фиксировать ту сторону происходящих в организме человека процессов, которые не видимы либо плохо различимы без его использования.

Единственное, нельзя не отметить, что правоприменитель с осторожностью относится к результатам применения полиграфа, так как в данной сфере существует много проблем, которые должны быть разрешены. К ним относятся:

  • 1) отсутствие должного уровня подготовки специалистов-полиграфологов на уровне, отвечающем потребностям следственно-судебной практики;
  • 2) невозможность унификации ведомственных методик производства психофизиологических исследований;
  • 3) отсутствие единой системы сертификации полиграфов. При оценке полученной в ходе опроса с применением полиграфа информации особое внимание следует обращать на сведения о самом полиграфе и его сертификации.

Но несмотря на существующие проблемы, статистика по применению полиграфа при расследовании уголовных дел неуклонно растет из года в год. За 2012 г. в ходе раскрытия и расследования уголовных дел, относящихся к подследственности Следственного комитета Российской Федерации, применены более двух тысяч опросов с применением полиграфа, более чем в 53 % случаях получена важная для следователей информация по уголовным делам, повлиявшая на ход и результаты расследования.

Данное замечание является принципиальным. Указывая на цель назначения СПФЭ-проверки достоверности информации, сообщаемой участником процесса, не следует забывать о том, что такого рода проверка должна быть комплексной. Психологи и криминалисты внесли значительный вклад в тактику допроса за счет разработки критериев диагностики информационного состояния допрашиваемого. Использование психологического метода «детектор лжи» с применением полиграфа позволяет снизить уровень субъективизма при проверке доказательств, но не должно рассматриваться как «средство их оценки». Полученные в результате производства СПФЭ сведения подлежат оценке наряду с другими доказательствами. Более того, «При косвенном подтверждении проверяющие доказательства самостоятельного значения не имеют» и действуют только в совокупности с проверяемыми»[3].

В свое время А.Р Шляховым было указано на существование класса «судебно-медицинские и психофизиологические экспертизы, объединяющие три рода: судебно-медицинскую, судебно-психиатрическую и судебно-психологическую экспертизы».

В настоящее время некоторые ученые продолжают придерживаться этой точки зрения, что само по себе говорит о значимости использования в уголовном процессе знаний из области психофизиологии в форме экспертизы. Но все чаще в теории судебной

экспертизы, а также на уровне практических руководств указанные роды экспертиз рассматриваются как самостоятельные классы. Так, подчеркивается, что судебнопсихологическая экспертиза представляет собой именно класс, а не род экспертиз. В класс должны входить: экспертиза личности в уголовном процессе, экспертиза личности в гражданском процессе, экспертиза личности в ювенальной юстиции и психофизиологическая экспертиза, в рамках которой он выделяет инженерно-психофизиологическую экспертизу водителя — участника дорожно-транспортного происшествия — и экспертиза юридически значимых психофизиологических особенностей процессуального лица (обвиняемого, свидетеля, потерпевшего), — полагает С. С. Шишин[4].

Очевидно, что указанные авторы возможность проведения ПФИ в форме экспертизы не исключают, хотя непосредственно для СПФЭ место в системе экспертиз не предусматривают. Впрочем, у идеи выделения в качестве отдельного класса судебнопсихофизиологической экспертизы (наряду с классами судебно-медицинской, судебнопсихиатрической и судебно-психологической экспертиз), в рамках которого СПФЭ могла бы приобрести статус самостоятельного вида, есть свои сторонники.

Поскольку существует большое количество работ, посвященных проблемам классификации судебных экспертиз, в том числе связанных с исследованием личности, указывая на принципиальную возможность включения СПФЭ в классификацию судебных экспертиз, в дополнение к изложенным сошлемся еще на одно мнение. На основе глубокого и всестороннего анализа проблем исследования личности в уголовном судопроизводстве Л. Н. Иванов предложил оригинальную функциональную модель судебной экспертизы личности как класса с выделением в его структуре рода экспертизы — психологическая, вида — психофизиологическая, подвида — с использованием полиграфа. Данный подход нам представляется весьма перспективным.

Несмотря на положительные оценки ученых и опыт проведения подобных экспертиз в оперативно-розыскной деятельности и уголовном судопроизводстве, 3 апреля 2013 г. Президиумом Верховного Суда РФ утвержден «Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ за второе полугодие 2012 года», в котором психофизиологические исследования исключены из числа доказательств. Верховный Суд РФ узаконил практику в судах РФ, указав в п. 1.2.1 обзора, что «такого рода исследования, имеющие своей целью выработку и проверку следственных версий, не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ».

Подводя итоги, хочется сказать, что указанный обзор Президиума Верховного Суда РФ поставил под вопрос использование полиграфа в уголовном судопроизводстве. Такие действия правоприменителя неизбежно приведут к ограничению права гражданина на защиту всеми не запрещенными законом способами и средствами, закрепленного в ст. 6 УПК. Представляется что именно психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа должна быть востребована как способ установления истины по делу в целях защиты граждан.

Чиликин Д. А.,

курсант Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя

  • [1] См.: Семенное В. А. Применение технического средства — полиграфа при производстве следственных действий И Ученые записки: сборник научных трудов юридического факультета Оренбургского государственного университета. Вып. 5. Оренбург : Издательский центр ОГАУ, 2007. 2 2,1 См.: Там же. 3 См.: Ничипоренко Т. Ю. Применение полиграфа в доказывании по уголовным делам: взгляд процессуалиста II Уголовный процесс. Ns 3. 2008; Комиссарова Я. В.. Сошников А. П. Заключение полиграфолога как источник доказательств II Актуальные проблемы современной криминалистики. Ч. 1. Саратов. 2002 и др.
  • [2] См.: Инструментальная «детекция лжи» : академический курс / С. И. Оглоблин, А. Ю. Молчанов. Ярославль : Нюанс, 2004. 2 См.: Сафуанов Ф. С. Теоретические основы комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. В кн. : Медицинская и судебная психология. Курс лекций : учеб, пособие / под ред. T. Б. Дмитриевой. Ф. С. Сафуанова. 3-е изд. М. : Генезис, 2009. 3 См.: Комиссарова Я. В. Результаты психофизиологического исследования с использованием полиграфа как доказательство в уголовном процессе // Уголовный процесс. 2005. Ns 2.
  • [3] См.: Орлов Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М. : Юристъ, 2009. 2 Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М. : Юридическая литература, 1979. С. 12.
  • [4] См.: Шишин С. С. Новый взгляд на систему судебно-психологической экспертизы И Актуальные проблемы теории и практики судебной экспертизы: доклады и сообщения на Международной конференции «Восток-Запад: партнерство в судебной экспертизе» (г. Н. Новгород. 6-10 сентября 2004 г.). М. : Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ (РФЦСЭ при Минюсте России), 2004. С. 222-225. 2 См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 03.04.2013 г. «Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за второе полугодие 2012 года» И Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 7.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >