Проблемы унификации законодательств об информационном, научно-методическом обеспечении судебно-экспертной деятельности и специализации экспертов

В современных реалиях соблюдение названных принципов требует не просто актуализации, но реального воплощения па практике декларируемого законодателем единого научно-методического подхода к судебно-экспертной деятельности и специализации экспертов. В связи с чем с особой остротой встает проблема унификации и стандартизации информационного, научно-методического обеспечения судебно-экспертной деятельности, единообразия подходов к специализации экспертов (экспертным специальностям) и формируемым в пределах конкретной экспертной специальности общекультурным, профессиональным и дополнительным профессиональным компетенциям (знаниям, навыкам и умениям, которыми должен владеть судебный эксперт для решения задач данного вида (рода) экспертизы).

Необходимо остановится на некоторых проблемах.

1. Первая проблема связана с унификацией перечней и наименований экспертных специальностей, по которым осуществляется подготовка, переподготовка и аттестация судебных экспертов. Непосредственной целью профессиональной подготовки судебного эксперта является формирование его готовности к квалифицированному выполнению процессуальных и профессиональных обязанностей, под которым понимается система знаний, умений, навыков, личных качеств, обеспечивающих самостоятельное, всестороннее, полное выполнение поставленных перед экспертом задач по исследованию объектов судебной экспертизы[1].

Компетентность судебного эксперта во многом определяет доказательственную значимость заключения эксперта, его истинность, полноту, обоснованность и достоверность выводов. Р. С. Белкин особо выделял профессиональную некомпетентность эксперта и профессиональную деформацию личности эксперта в числе основных субъективных причин экспертных ошибок, снижающих качество проведенного конкретного исследования и эффективность судебно-экспертной деятельности в целом[2].

Публичный характер деятельности судебного эксперта проявляется в готовности творчески пользоваться приобретенным в ходе обучения багажом знаний. В этой связи эксперт должен обладать эвристическим, наглядно-образным, логическим и критическим мышлением, развитыми перцептивными, коммуникативными способностями, позволяющими ему эффективно воспринимать и обрабатывать информацию, поступающую на его зрительные, слуховые и иные рецепторы, а также широким кругом умений, необходимых на разных стадиях экспертного исследования.

Расширение сферы использования специальных знаний в судопроизводстве, модернизация законодательства в сфере образования, науке и технике, судебно-экспертной деятельности, объективно назревшая потребность в реальной унификации подходов к решению вопросов организации и производства судебной экспертизы в различных видах судопроизводства, необходимость в реализации на практике законодательного2 требования о едином научно-методическом подходе к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов актуализирует проблему подготовки высококвалифицированных профессиональных экспертных кадров, специализирующихся в конкретных родах (видах, подвидах) судебных экспертиз, владеющих передовыми научно-техническими средствами и методами производства судебных экспертиз, новыми информационными и экспертно-криминалистическими технологиями.

При этом задачи унификации системы подготовки экспертных кадров и внедрения в экспертную практику инновационных разра

боток в теории и практике судебной экспертизы являются важными как для отдельных родов (видов) судебных экспертиз, так и для судебной экспертологии в целом.

В соответствии с действующим на данный момент законодательством, регулирующим судебно-экспертную деятельность в Российской Федерации, должность эксперта в государственном судебно-экспертном учреждении может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти1. Следует обратить внимание, что дополнительное профессиональное образование осуществляется посредством реализации дополнительных профессиональных программ (программ повышения квалификации и программ профессиональной переподготовки). Программы профессиональной переподготовки разрабатываются па основании установленных квалификационных требований, профессиональных стандартов и требований соответствующих федеральных государственных образовательных стандартов среднего профессионального и (или) высшего образования к результатам освоения образовательных программ[3] .

Из вышесказанного следует вывод, что необходимо разработать не только профессиональные стандарты экспертных специальностей, но и единые для судебно-экспертных учреждений разных ведомств программы дополнительного профессионального образования по каждой экспертной специальности в соответствии с едиными квалификационными требованиями и перечнями профессиональных компетенций.

В толковых и специальных словарях современного русского языка профессионализм определяется как профессиональное

отношение (отношение специалиста) к работе, делу и т.д.1 Профессия — род трудовой деятельности человека, владеющего комплексом специальных теоретических знаний и практических навыков, приобретенных в результате специальной подготовки, опыта работы[4] .

В теории и практике судебно-экспертной деятельности понятия «профессия эксперта», «экспертная специальность», «специализация», «специальность, полученная в образовательном процессе» не являются тождественными. Специальность — совокупность знаний, умений, навыков, приобретенных специалистом в процессе образования и обеспечивающих определенный уровень квалификации. Специализация — одна из форм общественного разделения труда эксперта и его рациональной организации, которая проявляется в сосредоточении судебно-экспертной деятельности на каком-либо виде, подвиде судебных экспертиз или экспертных технологиях. Специализация термин многозначный. Это и приобретение специальных знаний и навыков в какой-либо области, и сосредоточение деятельности на каком-либо занятии, а также разделение труда на отдельные операции.

В специальной литературе структуре и содержанию специализации, профессиограммы эксперта уделяли внимание многие ученые и практики, в частности Т. В. Аверьянова, Ю. Г. Корухов,

B. Ф. Орлова, Е.Р. Российская и др. Так, по мнению коллектива авторов, специализация в области судебно-экспертной деятельности должна включать: высокий уровень общего развития, образованность, эрудицию, широту интересов. Знаниям судебного эксперта должны быть присущи широта и в то же время глубина познания конкретной области науки, техники, искусства или ремесла. При их использовании в практической экспертной деятельности у судебного эксперта формируется дополнительный комплекс практических навыков и умений, получаемых опытным

путем, закрепление которых также должно входить в комплексную систему его подготовки по определенной экспертной специальности или специализации.

Непосредственной целью профессиональной подготовки судебного эксперта является формирование его готовности к квалифицированному выполнению процессуальных и профессиональных обязанностей, под которым понимается система знаний, умений, навыков, личных качеств, обеспечивающих самостоятельное, всестороннее, полное выполнение поставленных перед экспертом задач по исследованию объектов судебной экспертизы[5].

Анализ действующего законодательства, регулирующего судебно-экспертную деятельность в различных видах судопроизводства, показывает, что в отношении понятий «специальность» и «экспертная специальность» единая терминология не выдержана.

В статье 8 ФЗ ГСЭД говорится о соответствующей «специальности», в пределах которой эксперт проводит исследования объективно, па строго научной и практической основе, всесторонне и в полном объеме.

Статья 23 ФЗ ГСЭД определяет, что при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами разных специальностей (далее — комплексная экспертиза) каждый из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний.

В статьях 11, 15 ФЗ ГСЭД упоминается об отсутствии «эксперта конкретной специальности».

В статьях 21, 22, 23 ФЗ ГСЭД речь идет об экспертах одной и разных специальностей.

Статья 25 ФЗ ГСЭД предписывает отражать в заключении эксперта в числе сведений об эксперте сведения как об образовании, так и специальности. На практике эксперты указывают как свою экспертную специальность, соответствующую виду (роду) судебной экспертизы, иа право самостоятельного производства которой они аттестованы, так и специальность по диплому о высшем образовании, корреспондирующую полученной квалификации.

И только в ст. 13 ФЗ ГСЭД сказано об экспертной специальности как обязательном условии замещения должности эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях. Так, подчеркнуто, что должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. При этом обращает на себя внимание, что подготовка по конкретной экспертной специальности осуществляется после получения высшего профессионального образования, т.е., по сути, является формой дополнительного обучения.

Каждый из федеральных органов исполнительной власти, имеющих государственные судебно-экспертные учреждения, с учетом своей специфики и возложенных на него функций принимает нормативные правовые акты, регламентирующие организацию и проведение судебной экспертизы, а также аттестации работников в качестве экспертов с предоставлением им права самостоятельного производства судебной экспертизы.

Квалификационная аттестация работника государственного судебно-экспертного учреждения на данный момент является внутриведомственной организационной процедурой предоставления эксперту и (или) продления права самостоятельного производства судебной экспертизы (либо его лишения) по конкретному виду, соответствующему принятому в данном ведомстве перечню родов (видов) судебных экспертиз, коррелирующих с наименованиями экспертных специальностей. Свидетельство на право самостоятельного производства экспертизы, утвержденного образца того федерального органа исполнительной власти, работником которого является эксперт, является ведомственным документом и утрачивает свою юридическую силу при увольнении эксперта из системы государственных судебно-экспертных учреждения данного ведомства.

При этом декларированный в ст. 11 ФЗ ГСЭД принцип единого подхода к подготовке экспертов и экспертным специальностям в нормативных правовых актах разных ведомств не реализуется. Сравнение, например, перечней экспертных специальностей, по которым в МВД и Минюсте России проводится аттестация на право самостоятельного производства судебных экспертиз, показывает, что они во многом не согласуются между собой1.

В то же время процессуальное законодательство, за исключением Уголовно-процессуального кодекса РФ (ст. 199,20, 201, 204 УПК РФ), понятия «специальность» не использует, ограничиваясь терминами «специальные знания». При этом в гражданском судопроизводстве, помимо термина «специальные знания» (см., например, ст. 79, 85 ГПК РФ), встречаются также терминосочетания «профессиональные знания» (см., например, ст. 188 ГПК РФ), «области знания»/ «знаний» (ст. 82, 83 ГПК РФ), которые употребляются как полные синонимы.

Таким образом, в действующем на данный момент процессуальном законодательстве в разных видах судопроизводства термины «экспертная специальность», «специализация эксперта» вообще не употребляются.

В законодательстве, регулирующем судебно-экспертную деятельность, в отношении понятия «экспертная специальность» единая терминология не выдержана, термин «экспертная специальность» не детерминирован и используется непоследовательно, наряду с терминами «специальность», «специальные знания», подразумевая компетенции, полученные как в рамках среднего, высшего профессионального образования, так и дополнительной профессиональной подготовки.

В специальной литературе иод специализацией эксперта понимается как процесс, так и результат приобретения лицом, имеющим специальную экспертную подготовку, навыков исследования объектов экспертизы определенного рода, вида и подвида (предметная специализация) или навыков применения методов исследования объектов этой экспертизы (методная специализация)[6] .

В проекте Федерального закона №306504-6 «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»1, принятом в первом чтении Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, проблеме подготовки экспертов и их сертификации уделено особое внимание. Впервые вводится легальная дефиниция понятия «экспертная специальность»: экспертная специальность — комплекс знаний, умений и навыков, приобретенных лицом, имеющим профессиональное образование, путем целенаправленного профессионального обучения. Порядок осуществления профессионального обучения, а также дополнительного профессионального образования но соответствующей экспертной специальности определен в ст. 32 названного законопроекта «Кадровое обеспечение деятельности судебно-экспертных организаций (подразделений)».

Однако по тексту законопроекта юридико-технические неточности не устранены, отмечается наличие юридико-лингвистической неопределенности в употреблении понятий «специальные знания» и «экспертная специальность», термин «специализация» не используется.

Можно констатировать, что до настоящего времени профессиональных стандартов в области судебно-экспертной деятельности не принято, единый подход к профессиональным компетенциям по экспертным специальностям не определен.

Кроме того, государственные судебно-экспертные учреждения, реализующие программы дополнительного профессионального образования, должны соответствовать требованиям законодательства, предъявляемым к организациям, осуществляющим наряду с основной деятельностью дополнительную образовательную деятельность, т.с. действовать на основании соответствующей лицензии.

Так, например, РФЦСЭ при Минюсте РФ организована подготовка, повышение квалификации и аттестация работников государственных судебно-экспертных учреждений Минюста РФ[7] .

При этом дополнительное профессиональное образование работников федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации осуществляется по перечню экспертных специальностей, определенных соответствующим приказом Минюста РФ1.

Однако наименования экспертных специальностей, по которым аттестуются государственные судебные эксперты других ведомств, и содержательное наполнение видов проводимых в них судебных экспертиз разнятся[8] . Например, формулировка Приказа ФСБ РФ 2011 г. свидетельствует о наличии особой экспертной специальности «лингвистической экспертизы текстов экстремистской направленности», выделяемой в отдельный вид. Спрашивается, где по данной экспертной специальности, отсутствующей в перечне Минюста, должно осуществляться обучение, например, экспертов ФСБ?

Видимо, каждое ведомство в лице своих головных экспертных учреждений по примеру РФЦСЭ при Минюсте РФ будет получать лицензию на образовательную деятельность и осуществлять дополнительное профессиональное образование по своим программам и своим экспертным специальностям.

Но до того момента, пока все эксперты, являющиеся работниками государственных судебно-экспертных учреждений, не пройдут такого дополнительного обучения, объем которого может состав

лять от 6 месяцев до года, легитимность их правого статуса остается под угрозой, т. к. они не могут сегодня предъявить документ об освоении программы дополнительного профессионального образования, а, значит, формально не будут соответствовать требованиям ст. 13 ФЗ ГСЭД РФ.

В этой связи нам представляется было целесообразным отложить до 2017 г. вступление в силу ст. 69 Федерального закона от 02.07.2013 № 185-ФЗ (ред. от 22.12.2014) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных актов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2015) — до завершения работ по организации системы дополнительного профессионального обучения экспертов, являющихся работниками государственных судебно-экспертных учреждений.

Актуальным видится осуществление паспортизации экспертных специальностей, что позволит выполнить законодательно закрепленное требование о производстве судебных экспертиз на основе единого научно-методического подхода и обеспечит надлежащий контроль за качеством профессиональной подготовки судебного эксперта, сможет минимизировать экспертные ошибки, причиной которых являются некомпетентность или профессиональная несостоятельность судебного эксперта.

2. Другая проблема обусловлена насущной потребностью в унификации судебно-экспертных методик. Научно-методическое обеспечение производства судебных экспертиз, а также дополнительное профессиональное образование государственных судебных экспертов возлагается соответствующими федеральными органами исполнительной власти на судебно-экспертные учреждения из числа указанных в частях первой и второй ст. 11 фз ГСЭД.

В силу ст. 8 ФЗ ГСЭД эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Судебно-экспертные учреждения одного и того же профиля должны осуществлять деятельность по организации и производству судебной экспертизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов.

Однако на практике, как общеизвестно, такого единства не наблюдается: экспертные методики разных ведомств далеко не всегда согласуются, получаемые по ним результаты часто невоспроизводимы, носят неоднозначный, противоречивый характер; понятие «общепринятых научных и практических данных» нс конкретизировано и декларативно, а нормативно-правовое закрепление перечней родов (видов) судебных экспертиз, экспертных специальностей, по которым осуществляется аттестация экспертов, в разных ведомствах разнится, информационное и методическое обеспечение1 нуждается в гармонизации и унификации[9] .

Так, например, в ст. 25 ФЗ ГСЭД указано, что в заключении экспертов должно быть отражено содержание и результаты исследований с указанием примененных методов. Однако в ч. 1. ст. 204 УПК РФ говорится, что в заключении эксперта указываются, в том числе — содержание и результаты исследований с указанием примененных методик.

Очевидно, что различие метода и методики носит не только словесно-понятийный, но сущностный характер, определяющий нс только отражение в заключении эксперта хода и результатов исследования, но и алгоритм принятия экспертом решения, его логическое основание.

В теории судебной экспертизы методика, понимаемая как система категорических или альтернативных научно-обоснованных предписаний по выбору и применению в определенной последовательности и в определенных существующих или создаваемых условиях методов, приемов и средств (приспособлений, приборов и аппаратуры) для решения экспертной задачи, занимает в настоящее время одно из центральных мест. Представляется, что методика

может содержать несколько вариантов решения одной экспертной задачи с учетом специфики ее условий или особенностей представленных объектов, однако каждый этап принятия экспертом конкретного решения в случае выбора альтернативных вариантов должен быть изложен в заключении эксперта и мотивирован.

Феномен судебно-экспертной методики как научно-обоснованный алгоритм решения конкретной практически ориентированной задачи, позволяющий формировать критерии для оценки достоверности заключения эксперта как доказательства, привлекает в условиях реформирования законодательства и системы судопроизводства особое внимание. Это тем более важно, что даже экспертные методики разных ведомств далеко не всегда согласуются, а получаемые по ним результаты нередко невоспроизводимы и носят неоднозначный, противоречивый характер. Видимо, поэтому в своих заключениях эксперты часто не приводят ссылок на конкретную экспертную методику либо подменяют понятие экспертной методики понятием «методические материалы», «методические рекомендации», смешивают общенаучные и частнонаучиые методы, описывают содержание и ход проведенного исследования с перечислением типовых, а не конкретно использованных технических средств, не указывают логические основания вывода и правила принятия ими того или иного решения1.

В проекте Федерального закона «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» указанная терминологическая проблема не разрешена, а усугублена.

Так, вводится повое понятие научно-методического обеспечения, включающего методические материалы по производству судебной экспертизы, методы и средства судебной экспертизы, программы профессионального обучения в области судебной экспертизы (ч. 3 ст. 1). Появляется новая терминологическая триада: научно-методическое обеспечение, методические материалы по производству судебной экспертизы, методики и методы судебной экспертизы.

Научно-методическое обеспечение судебной экспертной деятельности согласно логике законопроекта подлежит сертификации (ч. 7 ст. 1), т.е. подтверждению его соответствия требованиям, предъявляемым к специфическому целевому использованию методик, методов и средств в области судебной экспертизы. Понятия методик и методов судебной экспертизы в законопроекте не раскрываются, но выступают в качестве фундаментальных, поскольку именно их специфическое целевое использование и определяет те самые требования, которым должно соответствовать научно-методическое обеспечение.

Одновременно в проекте вводится еще одно новое для судебной практики понятие валидации, под которым понимается оценка пригодности использования методических материалов по производству судебной экспертизы (ч. 1 ст. 1). Здесь основополагающим выступает термин «методические материалы по производству судебной экспертизы», который входит также и в структуру понятия научно-методического обеспечения судебной экспертизы (ч. 3 ст. 1).

Таким образом, термин «научно-методическое обеспечение» определяется через понятия «методические материалы», «методики», «методы и средства» судебной экспертизы. При этом указанные словесные обороты используются как однородные члены перечисления.

В то же время далее в ч. 4 ст. 6 проекта говорится о научно-технических средствах и методических материалах по производству судебной экспертизы. В ст. 10 вновь встречаются понятия методов, научно-технических средств и методических материалов по производству судебной экспертизы. Если используемые методические материалы нс прошли процедуры валидации (сертификации), то в заключении эксперта должно приводиться научное обоснование их пригодности.

В свете реформы законодательства о судебно-экспертной деятельности в отношении методических материалов предлагается проводить их валидацию, а научно-методическое обеспечение судебной экспертизы подвергать сертификации, порядок проведения которых устанавливается Правительством РФ (ч. 3 ст. 10). Допускается, что в заключении эксперта должно быть приведено обоснование пригодности (ч. 4 ст. 10) применяемых им научно-методических материалов. Однако понятие «обоснование пригодности» вновь не раскрывается.

Предусмотрено, что в заключении эксперта отражается ход, содержание и результаты исследований с указанием примененных методических материалов (ч. 2 п. 10 ст. 29).

Очевидно, что ключевым, имеющим существенное значение для оценки допустимости заключения эксперта как доказательства, выступает понятие «методические материалы по производству судебной экспертизы», которое в законопроекте не раскрыто по отношению к смежным понятиям «методики», «методы и средства судебной экспертизы», а также научно-методическое и информационное обеспечение судебно-экспертной деятельности. Контекст употребления этих понятий не позволяет выделить их существенные различия, обусловливающие необходимость их одновременного использования в структуре понятия «научно-методическое обеспечение судебной экспертизы», поскольку сходство их до степени смешения может вводить правоприменителя в заблуждение. Отсутствие в законопроекте четкого определения термина «методические материалы по производству судебной экспертизы» и однозначных критериев «обоснованности», «пригодности их использования» создают условия для проявления коррупции, предоставляя эксперту излишнюю широту дискреционных полномочий.

Одновременно это с неизбежностью влечет известные сложности в оценке судом (следователем), нс обладающим специальными познаниями, методических материалов, указанных в заключении эксперта на предмет их соответствия принципам законности, научной обоснованности, эффективности и безопасности.

В международной практике судопроизводства обеспечение надежности, точности и воспроизводимости экспертных исследований реализуется посредством аккредитации судебно-экспертных учреждений по стандарту Международной организации по стандартизации ИСО 17025. Анализ европейской практики в области организации судебно-экспертной деятельности показал, что соблюдение подобных требований является одним из основополагающих условий эффективной деятельности судебно-экспертных учреждений, входящих в состав Европейской сети судебно-экспертных учреждений (ENFSI). Этому стандарту в России соответствует ГОСТ Р ИСО/МЭК 17025-2000 «Общие требования к компетентности испытательных и калибровочных лабораторий». Аккредитованные организации, проводящие сертификацию по данному ГОСТу, определены Госстандартом России. Но требования этого стандарта намного шире, чем требования аналогичного международного стандарта по судебной экспертизе. В этой связи Российским федеральным центром судебных экспертиз (РФЦСЭ) при Минюсте России и Госстандартом России был проработан вопрос о порядке рассмотрения и принятия в системе ГОСТ Р специального международного стандарта ИСО 17025 «Общие требования к судебно-экспертным лабораториям».

Понятно, что достоверность выводов эксперта во многом определяется уровнем информационно-технической обеспеченности судебно-экспертной деятельности, научной обоснованностью применяемой экспертной методики, ее соответствия современному уровню развития науки и техники.

Контроль над качеством судебно-экспертного исследования можно рассмотреть в аспекте требований к качеству продукции, работ и услуг, включаемых в систему государственных стандартов Российской Федерации. Использование унифицированных методических подходов и стандартизованных терминов научно-методического обеспечения в большей степени позволяет обеспечить объективность и воспроизводимость результатов судебных экспертиз, что не менее важно при проведении повторных экспертных исследований.

Совершенствование научно-методического обеспечения судебной экспертизы необходимо начать с унификации его понятийно-терминологического аппарата, разработки и принятия отраслевого терминологического стандарта, определяющего критерии относимости научно-методического обеспечения к категории судебной методики или иного методического материала. Решение изложенных в настоящей статье проблем повысит, по мнению автора, эффективность установления фактов, имеющих значение доказательств, получаемых на основе специальных знаний, и облегчит задачу судей, следователей и иных субъектов доказывания по их оценке.

Тем не менее терминологическая неразбериха законодательного акта не будет способствовать повышению эффективности применяемых экспертных технологий. Напомню, что язык закона требует чтить законы языка. А оценочные категории и неоднозначные термины квалифицируются как юридико-лингвистическая неопределенность нормативного правового акта, являются коррупциогенным фактором, создающим условия для проявления коррупции.

В этой связи представляется необходимым упорядочить терми-носистему законодательства, регулирующего судебно-экспертную деятельность, стандартизировать термины и определения, регулирующие отношения в данной сфере.

3. Проблема связана с информационным обеспечением судебно-экспертной деятельности. Информационное обеспечение судебной экспертизы включает разнообразные информационные технологии, которые законодатель определяет: процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов1, необходимых в данном случае для решения судебно-экспертных задач[10] .

Правовое регулирование отношений, возникающих в сфере информации, информационных технологий и защиты информации, основывается на следующих принципах:1) свобода поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом; 2) установление ограничений доступа к информации только федеральными законами; 3) открытость информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления и свободный доступ к такой информации, кроме случаев, установленных федеральными законами; 4) равноправие языков народов Российской Федерации при создании информационных систем и их эксплуатации; 5) обеспечение безопасности Российской Федерации при создании информационных систем, их эксплуатации и защите содержащейся в них информации; 6) достоверность информации и своевременность ее предоставления; 7) неприкосновенность частной жизни, недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия; 8) недопустимость установления нормативными правовыми актами каких-либо преимуществ применения одних информационных технологий перед другими, если только обязательность применения определенных информационных технологий для создания и эксплуатации госу-

дарственных информационных систем не установлена федеральными законами.

Указанные принципы в полной мере относятся и к правовому регулированию отношений, связанных с организацией движения информационных потоков в судебно-экспертной деятельности.

В качестве средства обеспечения автоматизированных информационных систем и их технологий в судебно-экспертной деятельности могут пониматься программные, технические, лингвистические, правовые, организационные средства (программы для электронных вычислительных машин; средства вычислительной техники и связи; словари, тезаурусы и классификаторы; инструкции и методики; положения, уставы, должностные инструкции; схемы и их описания, другая эксплуатационная и сопроводительная документация), используемые или создаваемые при проектировании информационных систем и обеспечивающие их эксплуатацию.

Общие принципы информационного обеспечения деятельности судебного эксперта включают три группы: отбор информации и формирование информационного ресурса, создание системы информационного обеспечения, функционирование системы информационного обеспечения при решении конкретной судебно-экспертной задачи.

Очевидно, что унификация и единообразие подхода к научно-методическому и информационному обеспечению судебно-экспертной деятельности декларируется, но последовательно в законопроекте не выдерживается.

Важно подчеркнуть, что возможность сбора, хранения и применения информационно-методических материалов при производстве конкретной судебной экспертизы обусловлена соответствием указанных процедур принципам законности, а используемых методов и научно-технических средств — требованиям безопасности, научной обоснованности, эффективности.

В соответствии со ст. 39 ФЗ ГСЭД все организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности обязаны безвозмездно предоставлять по запросам руководителей государственных судебно-экспертных учреждений образцы или каталоги своей продукции, техническую и технологическую документацию и другие информационные материалы, необходимые для производ ства судебной экспертизы. При этом государственные судебноэкспертные учреждения обеспечивают неразглашение полученных сведений, составляющих государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну.

С принятием национального закона о стандартизации1 особую значимость приобретает создание в Федеральном агентстве по техническому регулированию и метрологии технического комитета по стандартизации — ТК 134 «Судебная экспертиза»[11] . К числу основных задач, реализуемых Техническим комитетом, относится разработка национальных стандартов, норм и рекомендаций в области стандартизации судебно-экспертной деятельности.

Нам видится очень перспективным решение и такой задачи, как разработка терминологического стандарта в сфере судебноэкспертной деятельности. Однако для ее эффективного и оптимального решения целесообразно привлекать к работе Технического комитета не только высококлассных судебных экспертов, владеющих знаниями из разных отраслей науки, техники, искусства или ремесла, но профессиональных экспертов-терминоведов, специалистов в области терминоведения и нсйминга, которые имеют представления о способах и приемах номинации, знают специфику терминологических полей и терминологических систем, могут превратить «терминологический хаос» в управляемый процесс вербализации научных (специальных) концептов, используемых в судебно-экспертной деятельности.

Наличие терминологических стандартов, единых экспертных методик, унифицированных квалификационных требований к государственным и негосударственным экспертам, единообразие программ дополнительного образования и повышения квалификации по единому реестру экспертных специальностей позволит выполнить законодательно закрепленное требование о производстве судебных экспертиз па основе не только единого научно-методического подхода к экспертной практике и специализации экспертов, но и компетентностного подхода к квалификации судебного эксперта.

Дьяконова О. Г.

доцент кафедры гражданско-правовых экспертиз ФГБОУ ВО Всероссийского государственного ун-та юстиции (Тульский филиал), канд. юрид. наук, доцент

  • [1] См., например: Практическое руководство по производству судебных экспертиз для экспертов и специалистов: Науч, практ. пособ. / Под ред. Т. В. Аверьяновой, В. Ф. Статкуса. М.: Юрайт, 2011. С. 55-63.
  • [2] Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М.: Норма, 2001. С. 186-191. Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 25.11.2013) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее по тексту — ФЗ ГСЭД).
  • [3] Ст. 13 ФЗ ГСЭД. 2 Ст. 76 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»(с изм. и доп.). 3 Галяшина Е.И. О концепции экспертной специальности в свете модернизации законодательства // VI Международная научно-практическая конференция «Гармонизация российской правовой системы в условиях международной интеграции». Ч. I. М., 2014. С. 350-354.
  • [4] Большой экономический словарь / Под род. А.Н. Азрилияна. М., 2004. C. 869. 2 Там же. С. 869. 3 ’Там же. С. 1050. 4 ’Там же. С. 1050. 5 Основы судебной экспертизы. Ч. 1. Общая теория. М.: РФЦСЭ, 1997. С. 206.
  • [5] См., например: Практическое руководство по производству судебных экспертиз для экспертов и специалистов: Науч, практ. пособ./Под ред. Т. В. Аверьяновой, В.Ф. Статкуса. М., 2011.С. 55-63.
  • [6] Приказ МВД России от 9 января 2013 г. № 2 «ВОПРОСЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ УРОВНЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ ЭКСПЕРТОВ В СИСТЕМЕ МВД РОССИИ», Приказ Минюста РФ от 12 июля 2007 г. № 142 “Об утверждении Положения об аттестации государственных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации”. 2 Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т. В. Аверьяновой, Е. Р. Российской. М., 1999. С. 401.
  • [7] Режим доступа: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent &RN=306504-6. 2 См.: Положение о дополнительном профессиональном образовании работников федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации, утв. приказом ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России от 16.12.2014 №239/1-1.
  • [8] Приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 07.10.2014 №207 «Об утверждении Положения об аттестации на право самостоятельного производства судебной экспертизы экспертов федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации» (зарегистрировано в Минюсте РФ 16.10.2014, регистрационный №34344). 2 См. например, Приказ МВД России от 09.01.2013 № 2 «Вопросы определения уровня профессиональной подготовки экспертов в системе МВД России» (вместе с «Положением об аттестации экспертов на право самостоятельного производства судебных экспертиз и о порядке пересмотра уровня их профессиональной подготовки в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации», «Положением о Центральной экспертно-квалификационной комиссии Министерства внутренних дел Российской Федерации»), (Зарегистрировано в Минюсте России 19.04.2013 № 28236). 3 •’Приказ ФСБ РФ от 23.06.2011 №277 «Об организации производства судебных экспертиз в экспертных подразделениях органов федеральной службы безопасности». Зарегистрировано в Минюсте РФ 06.09.2011 №21744.
  • [9] См.: Галяшина Е.И. Проблемы научно-методического обеспечения судебной экспертизы в свете модернизации законодательства // Международная научно-практическая конференция. М.: Проспект, 2014.С. 69-72. 2 См., например: Российская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. М.: Проспект, 2014. С. 322.
  • [10] Ст. 2 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». 2 Ст. 39ФЗГСЭД. 3 Ст. 3 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
  • [11] Федеральный закон Российской Федерации от 29 июня 2015 г. № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации» . 2 Приказ Росстандарта от 13.05.2015 г. №561.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >