Об унификации методик экспертного исследования трасологических объектов

В соответствии с Федеральным Законом РФ от 31 мая 2001 г. №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности

1 См., например: http://www.cnews.ru/news/top/pushkinskij_muzej_otsifroval svoi_kartiny в Российской Федерации» (далее — ФЗ) государственные судебно-экспертные учреждения одного и того же профиля должны осуществлять деятельность по организации и производству судебной экспертизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной практике. Из этого следует, что любое заключение судебной экспертизы должно быть выполнено в соответствии с нормативно-правовыми требованиями и методиками исследования.

Исходя из требований, содержащихся в данном ФЗ, экспертные подразделения различных ведомств в целях обеспечения единого научно-методического подхода к подготовке судебных экспертов и производству судебных экспертиз активизировали работу на данном направлении. Результатом совместной деятельности стало создание структуры типовой методики, которой должны руководствоваться эксперты при производстве различных видов судебных экспертиз. Очевидно, что внедрение данных методик позволит обеспечить обоснованность выводов и единообразный подход к оформлению заключения экспертов.

Так, в 2010 г. были одобрены и рекомендованы к опубликованию Методическим и Редакционно-издательским советами ЭКЦ МВД России типовые методики но производству некоторых видов судебных экспертиз, выполняемых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел, в числе которых автотехиическая, баллистическая, трасологическая, дактилоскопическая и др., предусмотренные соответствующими ведомственными нормативными актами. На двух последних целесообразно остановиться подробнее.

В разделе, посвященном трасологической экспертизе, приводятся методики, применяемые при исследовании некоторых объектов и позволяющие определить вид орудия инструмента и оборудования по следам взлома, механические повреждения одежды, установить целое по частям, а также исследовать монеты Байка России, подлинность которых вызывает сомнение, и т.д.[1]. Несомненно, что данные методики способны обеспечить единообразный подход при исследовании перечисленных объектов, что в свою очередь способствует повышению доказательственного значения результатов экспертиз.

В связи с этим целесообразно остановиться на некоторых проблемных вопросах, имеющих место при подготовке судебных экспертов в области трасологии. Так, одним из наиболее распространенных объектов исследования трасологической экспертизы являются следы обуви человека, методика производства которых в типовых методиках не представлена.

Следует подчеркнуть, что обувь как объект трасологического исследования вследствие активной и постоянной эксплуатации подвержена наиболее быстрому изменению информативных признаков подошвенной части.

Так, например, признаки, отобразившиеся в исследуемом гипсовом слепке обуви, могут претерпеть последующие изменения на подошве вследствие ее эксплуатации и ремонта, что способно привести к утрате первоначальных признаков, зафиксированных в исследуемом слепке, и появлению новых признаков на подошвенной части обуви, представленной впоследствии на исследование.

Как правило, при детальном исследовании рисунка следа устанавливаются различные особенности в виде выступов или углублений, участки с отсутствием рисунка и т.д. Однако в связи с ранее обозначенными особенностями обуви, как объекта трасологического исследования, установить, являются ли перечисленные особенности частными (идентификационными) признаками подошвы обуви, оставившей след, возможно только на стадии сравнительного исследования.

С учетом этого по результатам аналитической стадии исследования общих признаков подошвы обуви, отобразившихся в гипсовом слепке, формулируется вывод, на основании которого след признается пригодным для установления групповой принадлежности обуви. Решение вопроса об оставлении данного следа конкретной обувью переносится на стадию сравнительного исследования, когда признаки, отобразившиеся в гипсовом слепке следа обуви, изъятого при осмотре места происшествия, сравниваются и оцениваются с признаками внешнего строения конкретной обуви, представленной на исследование, изъятой, как правило, у подозреваемого. На данной стадии при сравнении совпадающих и различающихся признаков и при их оценке на основе внутреннего убеждения эксперта учитываются их качественно-количественные (объективные) характеристики и их достаточность, что является основанием для формулирования вывода об их индивидуальной совокупности.

Следует отметить, что вопрос о признании следа пригодным может быть решен на аналитической стадии при изъятии двух следов одной и той же обуви (в данном случае гипсовых слепков).

Таким образом, по результатам проведенного исследования формулируется вывод о том, что представленный на исследование след обуви пригоден для идентификации с учетом устойчивости установленных совпадающих признаков, которые в своей совокупности индивидуализируют следовоспринимающей объект и дают основания для вывода о том, что след оставлен обувью, представленной па исследование.

Другим, наиболее часто встречающимся объектом исследования, являются следы папиллярных узоров рук человека. Помимо решения задачи идентификации конкретного человека по его следам рук на месте происшествия, большое значение имеет решение диагностических задач для раскрытия и расследования преступлений1.

В рассматриваемых типовых методиках[2] , в разделе дактилоскопическая экспертиза, помимо трех методик, посвященных идентификации человека (по следам рук, по микрорельефу папиллярных линий и следам босых ног), представлена только одна диагностическая методика, позволяющая определить руку и пальцы по оставленным следам. Остальные типовые методики направлены на решение задач по выявлению следов рук физическими, химическими и физико-химическими методами с использованием паров циана-крилата и паров йода.

При детальном изучении вышеназванной диагностической методики, позволяющей определить руку и пальцы по оставленным следам, наблюдается некоторые противоречия, требующие уточнения. Так, в зависимости от механизма следообразования, например, при захвате предмета, не представляет особого труда решение выше обозначенной диагностической задачи. Она решается с учетом относительного расположения следа на поверхности (или его

топографических признаков), взаиморасположения следов, их формы и размеров, особенностей строения папиллярных узоров и др.

Помимо установления руки и пальцев по оставленным следам, данная методика предусматривает возможность определения пола человека. Так, его можно определить при наличии трех групповых следов, оставленных одновременно — указательным, средним и безымянным пальцами. В следах, оставленных женщинами, указательный палец может быть длиннее безымянного пальца. Помимо этого, они могут также быть одинаковыми по длине как у мужчин, так и у женщин, однако у женщин этот признак встречается чаще1. В данном случае просматриваются определенные противоречия: в первом случае отмечается, что указательный палец по размерам может быть длиннее у женщин. Во втором случае — что они могут быть одинаковыми как у мужчин, так и у женщин.

Возникает вопрос: какое из приведенных утверждений является достоверным? Думается, что отмеченная несогласованность в методике ие способствует качественному решению диагностической задачи по определению пола человека по трем групповым следам руки, оставленным одновременно.

Не однозначно авторами методики предложено определять качественно-количественные характеристики. Так, при анализе общих и частных признаков предложено определять «следы хорошего качества» и «следы плохого качества». Далее приводится подробное определение качественных характеристик данных дефиниций[3] .

Что касается количественных критериев определения пригодности следа для идентификации личности, его оставившей, то, в методике приводится количественный критерий частных признаков, необходимый для идентификации по ним человека — «от 8 деталей, но нс менее 9».

Экспертами РФЦСЭ на всероссийском семинаре, посвященном актуальным проблемам экспертизы следов человека и животных, рекомендовано при производстве дактилоскопической экспертизы использовать для идентификации не менее 10 признаков (в отдель

ных случаях количество признаков может быть изменено с учетом их значимости и иных факторов)1.

В Федеральной службе РФ по контролю за оборотом наркотиков при производстве дактилоскопических экспертиз предлагается в качестве количественных критериев определения пригодности следа для идентификации личности, его оставившей, использовать так называемый «фрагментарный след». По мнению В. В. Пономарева, данный термин характеризует след, в котором отобразилась часть потока папиллярных линий общей площадью до 1 кв. см с ограниченным количеством деталей папиллярного узора (от 3 до 5 деталей). Как правило, указанные следы специалистами признаются непригодными для идентификации по ряду объективных и субъективных причин, а именно: недостаточно углубленное и всестороннее изучение теоретических и организационно-технических вопросов, связанных с выявлением, фиксацией, изъятием, исследованием фрагментарных следов, в том числе в ходе предварительного исследования па месте происшествия; невключение в классификационные системы их макро- и микропризнаков, а также отсутствие современной методики микропа-пилляроскопического исследования данных следов[4] .

Как нам представляется, несмотря на перечисленные объективные и субъективные причины, это количество вышеназванных признаков не является достаточным для формулирования категорического положительного вывода. В лучшем случае их можно признать условно пригодными при условии предоставлении сравнительного материала для дальнейшего исследования.

Следует отметить, что на практике опытные эксперты, основываясь на своем профессионализме и внутреннем убеждении, с учетом локализации участка следа и механизма слсдообразования могут признать след пригодным для идентификации при наличии 7-8 идентификационно значимых признаков, таких как крючок, глазок, мостик и др.

Таким образом, выявленные ведомственные подходы к методическим основам проведения дактилоскопической экспертизы при определении количественно-качественных характеристик, на основании которых делается вывод о пригодности следа для идентификации, нс способствуют единообразному подходу к производству данной экспертизы. Помимо этого, в типовых методиках представлены не все диагностические направления в дактилоскопической экспертизе, отсутствие методик экспертного исследования объемных и поверхностных следов обуви также не способствует единообразному подходу при производстве данного вида судебных экспертиз.

Поэтому при разработке новых экспертных методик, в том числе и отмеченных ранее, целесообразно, во-первых, расширить перечень объектов исследования, во-вторых, разработку данных методик осуществлять комплексно с привлечением представителей различных ведомств, как экспертов, производящих данные судебные экспертизы, так и профессорско-преподавательский состав вузов, осуществляющих подготовку экспертных кадров.

В настоящее время, следует учитывать, что унифицированный подход к использованию терминов и алгоритмов к решению указанных задач, а также методические подходы различных ведомств при производстве данных экспертиз имеют большое значение при производстве повторных экспертиз.

Старовойтов В. И.

доцент кафедры судебных экспертиз

Московского государственного юридического университета имени

О.Е. Кутафина (МГЮА), канд. юрид. наук

  • [1] Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. Ч. 1 / Под ред. Ю. М. Дильдина. М., 2010. С. 373-453.
  • [2] Соколова О. А. Современные подходы при решении диагностических задач в дактилоскопии // Судебная экспертиза в парадигме российской пауки (к 85-летию Ю. Г. Корухова). В 2 т. М., 2013. Т. 2. С. 255-259. 2 Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. Ч. I. С. 92-189.
  • [3] Круглова Т. В. Определение руки и пальцев по оставленным следам // Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. Ч. 1.М., 2010. С. 120. 2 Глушкова И.Л. Идентификация человека по следам рук // Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств. Ч. 1. С. 95, 96.
  • [4] Бушин А. В. Об итогах всероссийского семинара «Актуальные проблемы экспертизы следов человека и животных» // Теория и практика судебной экспертизы. 2015. №2 (38). С. 185-186. 2 Пономарев В. В. Микроскопические исследования папиллярного узора и их значение в дактилоскопической идентификации: Учебно-методическое пособие. М„ 2014. С. 3-6.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >