Технология ДРАМАТЕК как аналитический инструмент разрешения конфликтов

С именем Н. Ховарда (N. Howard), создателя технологии ДРАМАТЕК[1], связана чрезвычайно важная эпоха в развитии теории конфликта. Он перестроил классическую теорию игр в теорию метаигр и объяснил необходимые и достаточные условия достижения всеми игроками приемлемого для них всех решения любого конфликта, а также обосновал принципиальную стратегию движения к такому исходу, создав теорию драмы.

Особенно большую известность и вес в англоязычном научном мире Н. Ховард приобрел как специалист в области применения теории метаигр и теории драмы к решению проблем войны и мира. Его работа «Confrontation Analysis. How to Win Operations Other than War» (CCRP, 1999) фактически заложила новую концепцию достижения мира невоенными средствами. Министерство обороны США, признавая этот факт, а также активное участие Н. Ховарда в переподготовке высшего командного состава, в 2007 г. удостоило его специальной награды — за выдающийся научный вклад в разработку концепции проведения миротворческих операций.

После разработки практически ориентированных дилемм в рамках теоретико-игровой методологии, исходящей из сугубо «рационального» подхода к взаимодействиям между людьми, Н. Ховард, через понятие «метарациональности», подошел к осознанию необходимости разработки нового направления, обозначив его как «теория драмы» («drama theory») (ТД).

В ТД игроков принято называть героями драмы. Новое имя отражает способность участников конфликта еще до окончательного занятия позиций, называемого моментом истины (когда они становятся игроками в классическом смысле), свободно принимать любые решения по изменению любых параметров своей игры.

Игра, в классическом смысле, — «жесткая» игра. По ее правилам, игроки не могут изменить ни состав, ни свои действия, ни исходы, ни собственные предпочтения. Драма — «мягкая» игра, в процессе транс

формации которой героям разрешается модифицировать ее в любом направлении (отношении), чтобы достигнуть единой позиции.

В результате драматического развития начальная игра, вынуждающая героев поступать иррационально, преобразуется в новую игру, в которой они способны решить свои проблемы рационально. Иными словами, драма — это игра, способная к самокоррекции, устранению ограничений, мешающих ее участникам создать единую позицию и, тем самым, — к порождению новых игр до тех пор, пока не будет найдено решение, оптимальное для всех ее героев.

Целью анализа игры является поиск стабильного решения. Цель анализа драмы — обнаружение особых противоречий в позициях героев, которые вынуждают их поступать иррационально, и предлагать способы преобразования начальной игры в новую: позволяющую найти оптимальное для всех решение. Таким образом, теоретико-драматический анализ существенно дополняет теоретико-игровой, а теория драмы в целом представляет перспективное обобщение классической теории игр.

Особая роль в драматическом анализе конфликтов отводится эмоциям героев. Эмоции, как и рациональная аргументация, являются равноправной движущей силой драмы. Благодаря эмоциям герои корректируют свои позиции, делают более убедительными как обещания, так и угрозы. Позитивные эмоции, испытываемые героем по отношению к самому себе, мотивируют его занимать более предпочтительную позицию; эти же эмоции, направленные на других героев, заставляют его искать все более убедительные способы демонстрации своего положительного отношения к ним.

Негативные эмоции, испытываемые героем по отношению к самому себе, вынуждают его стремиться занять менее предпочтительную позицию; эти же эмоции, направленные на других героев, заставляют его изобретать против них все более устрашающие санкции. Причиной возникновения эмоций выступают противоречия, называемые позиционными дилеммами.

Одним из самых важных положений ТД является утверждение, что при исследовании динамики конфликта нет смысла анализировать все его исходы. Необходимая и достаточная информация о конфликте содержится, как доказывает Н. Ховард, в отношениях между элементами определенного подмножества из множества всех исходов, называемых позициями и угрозами героев.

Позиция героя — публично отстаиваемый им вариант решения рассматриваемого конфликта: то есть действия, которые он обещает выполнить (не выполнить) сам, и действия, которые, по его мнению, должны совершить (не совершить) остальные участники конфликта. Не всегда герой считает собственную позицию наиболее предпочтительной. Например, он может полагать, что в сложившихся условиях его позиция пока недостижима для него или обладает какими-то существенными недостатками. Если позиции героев совпадают, то они занимают единую позицию; если нет — разные, которые могут быть как совместимыми, так и несовместимыми.

Угрозы (негативная, запасная позиция) героя — действия, которые он собирается совершить (не совершить), если его позиция не будет принята другими героями. Угрозы героев формулируются в виде санкций, которые они предполагают применить, если их позиции не будут приняты. Основная цель угроз — оказание давления на противников, принуждение их к принятию своей позиции. Обычно, но не всегда, угрозы героя представляют для его соперников наименее предпочтительные исходы.

Угрожающее будущее — возможный результат совместного осуществления всеми героями своих санкций (катастрофический для всех героев разрешения конфликта).

Если драма достаточно сложна, она распадается на несколько связанных друг с другом структурно однотипных эпизодов. Допустим, что драма состоит из одного эпизода. В общем случае развитие драмы-эпизода проходит шесть связанных друг с другом стадий:

  • 7. Завязка драмы. Формирование состава героев драмы, их действий, исходов, предпочтений и представлений друг о друге, осознание исходной проблемы, разработка возможных способов ее решения.
  • 2. Развитие драмы. Герои драмы формируют свои позиции и прямо или через посредников информируют друг друга о своих позитивных и негативных намерениях.
  • 3. Позитивное разрешение драмы (синергетическая стадия драмы). Если обнаруживается, что позиции героев драмы совместимы, то она переходит в стадию позитивного разрешения. Если для игроков все исходы заведомо хуже исхода, представляющего их общую позицию, и если из нее не существует ни одного потенциально гарантированного улучшения, то этот исход является строгой и сильной (единственной и устойчивой) точкой равновесия всей драмы.
  • 4. Кульминация драмы (момент истины). В случае отсутствия совместимости позиций герои драмы пытаются изменить взгляды и убеждения друг друга по обсуждаемой проблеме всеми возможными способами. Исходом этой фазы может стать как позитивное, так и негативное разрешение драмы: то есть возврат к предшествующей стадии или переход к следующей.
  • 5. Конфронтационная фаза драмы (антагонистическая стадия драмы). Герои драмы, не достигнув позитивного решения и окончательно отказавшись от его поиска, занимают несовместимые позиции в решении конфликта; планируют, как отстоять их в неизбежной борьбе друг с другом.
  • 6. Фаза исполнения. Герои драмы на практике воплощают планы, разработанные на стадии позитивного или негативного разрешения конфликта.

С учетом сделанного замечания теоретико-драматической моделью конфликта можно назвать упорядоченную последовательность игр Gn, п > 2, первая из которых обозначает начало драмы, а последняя — ее синергетическое или антагонистическое завершение.

Нормальной и «естественной» развязкой возникших разногласий является итоговое разрешение ситуации после нескольких движений по кругу: этап «Предварительная работа» — «Кульминация драмы». Но этот результат относителен. Абсолютно нормальное функционирование невозможно встретить. Оно существует как некая научная парадигма; стандарт, которому противостоит действительность.

Как говорят знатоки — теоретики драмы, необходимо различать результативный и нерезультативный способы разрешения разногласий. Если же в драме появляются какие-то недоработки или она, в некотором роде, несовершенна, то возникает юмористический, или иронический, эффект. По этой причине теоретики в качестве характерной черты драмы проводят мысленный эксперимент, отвечая на следующий вопрос: присутствует ли юмор или ирония в ходе сюжета, представленного на сцене? Если присутствует, значит, в процессе разрешения драмы что-то не в порядке.

Для создания классификации возможных отклонений предлагается исходить из необходимости определения характера процесса разрешения разногласий: он является идеальным или «естественным»?

Конфликт и помеха рассматриваются как два вида патологии. В январском письме 1998 г., распространенном группой ДРАМАТЕК, буквально утверждается следующее: «Конфликт, воплощенный в жизнь, — это патология, так как, хотя конфликтом и надо угрожать, но, в идеале, он возникать не должен. Однако важно понимать, что только действительно существующий конфликт является отклонением от нормы; угроза же конфликта необходима для разрешения разногласий». И в другом месте: «Конфликт не является нормой. Норма — взаимодействие через драма-

1

Vol. 12. No 1. January 1998.

тическое изменение, вызванное угрозой конфликта». Именно поэтому шеффилдские теоретики сосредоточиваются не на том, как решаются проблемы с помощью конфликта, а как они решаются, пока мы его избегаем. Делать это и означает устранять дилеммы.

Мотивы, побуждающие героев драмы искать общее решение конфликта, изменяя и согласовывая с этой целью свои позиции, порождаются особыми противоречиями, называемыми дилеммами. Поскольку все дилеммы обозначают определенные коллизии в позициях героев драмы, есть смысл назвать их одним общим именем — позиционные дилеммы [В ТД дилеммы не имеют общего названия: в качестве «позиционной» фигурирует только одна дилемма (дилемма вынужденного реализма в нашей терминологии)].

Идентификация и техника разрешения позиционных дилемм образуют минимальное теоретическое ядро ТД, позволяющее анализировать конфликты и управлять ими. Их значение станет более понятно, если отметить, что критерием решения конфликта, устраивающего всех героев драмы, служит отсутствие позиционных дилемм. Определение позиционных дилемм, объяснение их роли в процессе моделирования и анализа конфликтов образует основное содержание ТД.

Устойчивость позиций героев драмы зависит от убедительности их взаимных обещаний и санкций. Надежность обещаний и связанное с ними чувство доверия (симпатии), а также возможные санкции и сопровождающее их чувство недоверия (неприязни) существенным образом влияют на устойчивость позиций героев драмы. Обещания и санкции считаются убедительными, надежными, искренними, если (и только если) они соответствуют предпочтениям героев драмы. В противном случае они считаются неубедительными, ненадежными, неискренними и порождают позиционные дилеммы.

Лучшим для всех героев драмы является такой исход, при котором обещания и санкции всех действующих лиц максимально убедительны для всех или, что то же самое, отстаиваемое ими решение свободно от позиционных дилемм.

Определения позиционных дилемм даны далее для двух героев драмы — А и В. При этом не исключается, что в конфликте участвуют и другие действующие лица (читателю предоставляется возможность сформулировать позиционные дилеммы для произвольного конечного числа

1

Vol. 12. No 2. March 1998.

героев). Согласно ТД, в отношениях А и В возможны следующие шесть (и только шесть) позиционных дилемм.

Все дилеммы можно разделить на два вида согласно следующему основанию. Если герои драмы достигли единой позиции, то главной проблемой для них становится обеспечение надежности и эффективности своего сотрудничества, исполнения взятых на себя взаимных обязательств. Недостаточная убедительность обещаний, недоверие героев друг к другу порождают дилеммы, вызванные ненадежностью обещаний. Если же герои еще не достигли единой позиции, тогда главная их проблема — надежность, убедительность предполагаемых угроз, с помощью которых они надеются заставить противников принять свою позицию. Недостаточная убедительность угроз становится источником дилемм, обусловленных их ненадежностью, невыполнимостью.

Допустим, герои А и В занимают несовместимые позиции.

Герой А сталкивается с дилеммой сдерживания (убеждения), если, несмотря на все его угрозы в отношении героя В, для последнего более предпочтительна негативная позиция А, а не позитивная. Смысл этой дилеммы заключается в том, что угрозы не убеждают В принять позицию А. Для разрешения данной дилеммы А необходимо либо изменить свою позицию, либо усилить свои угрозы в отношении В.

Герой А сталкивается с дилеммой искушения (принять позицию своего оппонента), если для него более предпочтительна позитивная, а не негативная позиция В. Смысл этой дилеммы состоит в том, что позиция В представляет для А одностороннее улучшение из угрожающего будущего. Страх перед угрожающим будущим вынуждает А предпочесть ему принятие позиции В и признание своего поражения. Но в целях защиты своего престижа А, как правило, публично отрицает существование такого намерения. Для разрешения данной дилеммы А должен изменить либо свои предпочтения, либо свою позицию таким образом, чтобы В тоже боялся осуществления угрожающего будущего.

Герой А сталкивается с дилеммой вынужденного реализма, если предпочитает поменять свою позицию на позицию своего соперника (В). Герой А, принимая подобное решение, испытывает, как правило, сомнения и угрызения совести и оправдывает его исключительно соображениями прагматизма и давления реальности. Смысл дилеммы кроется в том, что переход А на позицию В является вынужденным и компромиссным. Данная дилемма ослабляет позицию А и лишает этого героя возможности привлечь на свою сторону В.

Если А и В разрешают относительно друг друга указанные выше три дилеммы (сдерживания, искушения и реализма), то они, как было доказано, обязаны иметь общую позицию.

Если герои А и В занимают одну и ту же позицию, то они могут столкнуться со следующими дилеммами.

Герой А сталкивается с дилеммой угрозы, если он имеет одностороннее улучшение своей позиции из угрожающего будущего, не совпадающее при числе героев более двух с позицией любого другого героя. Данная дилемма совпадает с дилеммой искушения, если героев — только двое. Было доказано, что данная дилемма при разрешении всех остальных не влияет на достижение единственной и устойчивой точки равновесия.

Герой А сталкивается с дилеммой сотрудничества, если имеет одностороннее улучшение из общей позиции. Смысл дилеммы заключается в том, что у В есть все основания не доверять позиции А, так как она нестабильна в качестве единой платформы. Разрешение данной дилеммы возможно, в частности, при усилении гарантий со стороны А своего намерения не покидать общую позицию.

Герой А сталкивается с дилеммой доверия, если В имеет одностороннее улучшение из общей с А позиции, ухудшающее положение А. Согласно этой дилемме, теперь уже у героя А есть все основания не доверять В. Ее решение возможно только при усилении гарантий желания со стороны В сотрудничать с А.

Для двух героев дилеммы сотрудничества и доверия оказываются обратными по отношению друг к другу. Если герой А сталкивается с дилеммой сотрудничества, то герой В становится субъектом дилеммы доверия, и наоборот. Разрешение двух данных дилемм превращает героев, разделяющих одну и ту же позицию, в команду доверяющих друг другу и сотрудничающих друг с другом единомышленников.

Н. Ховард доказал теорему, связывающую разрешение перечисленных дилемм с достижением единственной и устойчивой точки равновесия[2]: Если определенное множество героев разделяет одну и ту же позицию, то есть все они являются членами одной команды, то каждый их них может полностью доверять друг другу, если (и только если) существует единственная и устойчивая точка равновесия.

Смысл теоремы состоит в следующем. Никакое подмножество из множества героев, занимающих общую позицию, не могут иметь из нее ни

одно одностороннее улучшение. Следовательно, для всех героев существует единственная и устойчивая точка равновесия. Единственная, потому что в качестве решения конфликта все разделяют одну и ту же позицию. Устойчивая, потому что никто из героев не хочет ее улучшать или менять каким-либо иным образом.

На последнем шаге, «Выполнение соглашения», обязательства сторон, обеспечивающие достижение нужного им варианта разрешения конфликта, оформляются в виде общего соглашения, которое в случае исполнения завершает процесс управления данным конфликтом, а в случае неисполнения возвращает всех его участников на стадию формирования новых позиций: возможно, в терминах новой игры и нового универсума управления конфликтом. На основе данной концепции можно составить следующий алгоритм управления конфликтом (рис. 1), целью которого является достижение его участниками лучшего для всех исхода.

Динамика развития конфликта полностью определяется позитивным или негативным решением позиционных дилемм. Аналитик получает возможность прогнозировать как общий вектор разрешения конфликта, так и направление действий героев в каждом конкретном эпизоде. Анализ конфликта в терминах дилемм выявляет первостепенную роль аргументов и эмоций в изменении предпочтений и позиций героев. С помощью позитивных эмоций повышается достоверность обещаний, с помощью негативных — угроз. Затем посредством аргументации рационализируются и обосновываются эмоциональные состояния героев. Анализ дилемм дает ключ к пониманию как рациональных (в соответствии со своими предпочтениями), так и иррациональных (против собственных предпочтений) действий героев в конфликтных ситуациях.

Н. Ховард, начиная с 1997 г., в интересах оборонных ведомств, разрабатывает технику конфронтационного анализа, напрямую связанную с положениями «теории драмы». Он участвует в разработке проекта по созданию системы контроля и командования в условиях конфронтации (Command and Control System for Confrontations — CCSC). Результаты проделанной работы получили свое изложение в книге «Конфронтационный анализ: как побеждать, не прибегая к войне».

В этой книге кампания мирных действий рассматривается как «череда связанных между собой конфронтаций — в противовес традиционной кампании военных действий, понимаемой как череда связанных между собой сражений. Целью каждой из этих конфронтаций является попытка добиваться от противоположной стороны определенных «уступок», пока не будет достигнута конечная цель кампании. Такое состояние дел, характеризующееся достаточной степенью уступчивости, даст возможность военным уйти со сцены»[3].

Алгоритм управления конфликтом, целью которого является достижение его участниками лучшего для всех исхода

Рис. 1. Алгоритм управления конфликтом, целью которого является достижение его участниками лучшего для всех исхода

Традиционное понимание войны как продолжение политики иными средствами (К. Клаузевиц) предлагается скорректировать за счет тех преимуществ в целом, которые возникают в случае использования мирных действий — «военное командование должно больше стремиться к ведению переговоров с конфликтующими сторонами, а не сражению с ними», используя экономические, политические и психологические рычаги давления.

К причинам, обусловившим необходимость поисков новых решений, несомненно, следует отнести историческую ситуацию, сложившуюся после окончания «холодной войны» и распада СССР, подтвердившую неразумность доктрин, основанных на факторе ядерной конфронтации. Бессмысленность применения ядерного оружия с непредсказуемыми последствиями оборачивалась такими же бессмысленными экономическими потерями для обеих супердержав. Новая эра в международных отношениях поставила на повестку дня вопрос о выработке тактики по отношению к множеству локальных конфликтов, что потребовало соответствующего теоретического переосмысления ряда традиционных и для международной политики подходов.

Рост угрозы фактора терроризма указал на парадоксальность существующих проблем обороны в современном мире: сегодня сильный озабочен поиском путей победить слабого. Делать это Н. Ховард предлагает с помощью метода конфронтаций, предполагающего, — в тех случаях, где это возможно, — отказ от насилия. Использование техники конфронтационного анализа, изложенного в данной книге, позволит, по мнению автора, осуществить более логичный, упорядоченный и оправданный подход к решению указанных проблем по сравнению с тем, который используется при планировании достижения победы с использованием сражений.

Дело, которым занимаются политики, традиционно увязывалось с представлением о разрешении конфликтов мирными средствами. Если же их попытки не приносили успеха или же принималось решение добиваться целей с помощью силы, то на авансцену выступали военные. Разработка ядерного оружия и его совершенствование в период после Второй мировой войны внесли определенные коррективы в данную модель: роль политиков стала определяющей в процессе выработки решения о возможности или невозможности применения ядерного оружия.

Другой нюанс заключается в том, что страны ядерного альянса хорошо представляют катастрофические последствия использования данного

1

Там же. С. 2.

оружия. Угроза в данной сложившейся ситуации, которую можно было бы ожидать, исходит от более слабой стороны, а не сильной. Возникновение ситуации возможного вызова, исходящего от более слабой стороны, «является фактором, обусловливающим необходимость проведения определенной последовательности конфронтаций»[4].

Такие операции, проводимые военными, можно назвать успешными только в том случае, если они приводят к достижению политического решения. Данное решение не может быть достигнуто только благодаря усилиям лиц, принимающим решение на самом высоком уровне: оно «должно основываться и на надеждах, и на устремлениях рядовых солдат, сражающихся на стороне слабой стороны».

Н. Ховард полагает, что «движение по направлению к такому типу конфликта даст противоположный результат по сравнению с движением по направлению к ограниченной войне». В предлагаемой ситуации военным придется предпринимать немало усилий, направленных на разрешение конфликта, традиционно относившихся к прерогативе политиков.

Ограниченные войны и конфликты с низким уровнем интенсивности являются основной приметой послевоенного мира. Они не содержат какую-либо прямую угрозу для вовлеченных в них могущественных государств, однако могут содержать косвенную — направленную на подрыв сложившегося международного порядка.

Конфронтационный анализ представляет собой процесс построения особых моделей, вбирающих в себя конкретные особенности каждой конфронтации. Он может быть использован для построения моделей на каждом из следующих трех уровней — 1) стратегическом, 2) операциональном и 3) тактическом. Эти модели могут быть объединены между собой для обеспечения реализации стратегии командования через переход к стратегии каждого последующего уровня субординации, а также взаимодействие со стратегиями таких игроков, связанных по горизонтали с командованием, как партнеры по коалиции или неправительственные организации.

Предполагается, что такого рода конфронтационным анализом будут заниматься аналитики при штабе командования, осуществляющего операции, направленные на поддержание мира. Аналитики должны помочь военному командованию понять характер проблем, с которыми сталкивается политическое руководство, моделируя миротворческую миссию как

составную часть мировых политических проблем, как специфическую миссию, направленную на поддержку мира.

После разъяснения целей, достигаемых посредством компромиссов между различными политическими акторами, аналитики приступают к совместной с военным командованием разработке моделей конкретных конфронтаций, за которые оно несет непосредственную ответственность. Предполагается, что учет рекомендаций аналитиков в принятии решений военным командованием должен привести к двум следующим результатам:

  • 1) установление последовательности шагов, необходимых для оказания давления на другие стороны в той мере, которая необходима, чтобы сделать позиции этих сторон совместимыми с позицией военного командования (то есть целями миссии);
  • 2) обсуждение аналитического сценария (широко использующего инструментарий ролевых игр) позволит командующему и другим офицерам отрепетировать предстоящие интеракции с другими сторонами и более близко познакомиться с их точкой зрения.

Затем аналитики продолжают работу с командным составом более низких уровней управления войсками, добиваясь построения развитых и горизонтально взаимосвязанных моделей. И сам анализ, и ролевые игры по мере развития событий уточняются.

Н. Ховард и его группа, предлагая данную систему, надеялись восполнить определенную брешь, существовавшую в доктрине о проведении операций невоенными средствами (Operations Other Than War — OOTW).

«Драма» завершается несколько иным образом, нежели это происходит с «игрой», которая завершается победой одного из участников. Проигравший попадает в искусственно созданное правилами самой «игры» положение раздосадованной стороны, не имеющей возможность ничего с этим поделать. Если бы у «игроков» была такая возможность — действовать за пределами рамок, устанавливаемых правилами «игры», — то они попытались бы ее реализовать, «порвав все на мелкие кусочки», устроив «сотрясение основ мироздания» или набросившись на своих оппонентов.

«Драма», совсем наоборот, завершается тогда, когда у каждого «действующего лица» есть на что надеяться и не остается больше ничего, чего бы он мог опасаться. Такое состояние характеризуется как «состояние стабильности, исключающее для «характеров» надежду на возможность новых изменений, хотя новая информация внешнего происхождения и

1

Там же. С. 18.

может нарушить это положение вещей»[5]. Достижение полной стабильности ожиданий возможно в двух вариантах: с трагическим концом (когда реализуются опасения, а надежды не сбываются) и как хеппи-энд (когда реализуются надежды, а страхи улетучиваются). В обоих случаях они уже больше не имеют ни надежд, ни опасений.

Таким образом, завершение «драмы» приводит к стабильности — тогда как завершение «игры» этого не означает. Потерпевшие поражение в «игре» жаждут новых вариантов, сопряженных с возможностью реванша. «Действующие лица» по завершении «драмы» чувствуют себя удовлетворенными, не видя никаких альтернатив тому, что было ими одобрено.

Такая удовлетворенность, достигнутая под давлением или как желанный результат, должна рассматриваться командованием в качестве цели при осуществлении «методов, отличных от военных действий» (OOTW). Целью операций, направленных на поддержание мира, должно стать «установление высокой степени состояния мира и порядка, а целью командования — достижение чувства удовлетворенности у сторон той позицией, которую оно занимает». «Теория драмы», в частности, рассматривает в качестве стоящей перед ней задачи изучение необходимых средств, обеспечивающих получение такого вида стабильности, которое основывалось бы на чувстве удовлетворенности.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

  • 1. В чем заключается существо подхода в рамках технологии ДРАМАТЕК к социальному конфликту?
  • 2. Перечислите основные отличия «теории драмы» от «теории игр».
  • 3. Каковы основные дилеммы, используемые в конфронтационном менеджменте?

  • [1] От английского «drama technology» — технология драмы (ДРАМАТЕК). 2 Подробнее с данной концепцией можно познакомиться, используя следующие источники: Научно-образовательный портал «Аналитика конфликта». [Электронный ресурс]. URL: http://www.aconflict.ru (дата обращения: 16.04.2015); Конфликтология для государственных служащих. СПб. : СЗАГС, 2010; Светлов В. А., Семёнов В. А. Конфликтология. СПб. : Питер, 2011.
  • [2] Howard N. Confrontation Analysis. How to Win Operations Other than War. CCR.P. 1999. Appendix “Mathematics of Drama Theory”.
  • [3] Howard N. Confrontation Analysis. How to Win Operations Other than War. CCRP, 1999. P. IX.
  • [4] Там же. С. 15. 2 Там же. 3 Там же.
  • [5] Howard N. Confrontation analysis: How to Win Operations Other Than War. P. 68. 2 Там же. С. 69.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >