Становление профессиональной языковой личности логопеда: лингвистические, психологические, методические аспекты

Язык - речь - языковая личность

Дихотомия «язык - речь» является, с одной стороны, фундаментом для определения сущности и места лингвистических знаний в логопедии, а с другой стороны, той основой, на которой возникли и сформировались понятия языковой личности, языковой (лингвистической) компетенции.

В различных исследованиях язык и речь соотносятся как идеальное и материальное, средство и способ, схема и ее воплощение, объективно данное и субъективно реализуемое, абстрактное и конкретное. Можно обнаружить разнообразные частные интерпретации данной дихотомии, в которых язык и речь противопоставляются как социальное и индивидуальное [Ф. де Соссюр, 1999], общее и единичное [Кол-шанский, 2005], узус - окказионализм [Кацнельсон, 2010].

А. А. Потебня [Потебня, 1999] под «речью» понимает реализованный фрагмент языка либо контекста, при помощи которого достигается понимание мысли говорящего.

Согласно концепции И. А. Смирницкого [Смирницкий, 1957] язык и речь являются психическими явлениями. Автор считает, что язык полностью представлен в речи, и реальная звуковая материя речи принадлежит языку. Кроме того, он указывает на неправомерность отождествления знания языка с собственно языком, объективно существующим в речи.

По мнению Г. О. Винокура, язык «вообще есть только тогда, когда он употребляется» [Винокур, 1959; с. 221].

Т. П. Ломтев пишет, что «язык представляет собой такую сущность, способом существования и проявления которой является речь. Язык как сущность находит свое проявление в речи. Язык познается путем анализа, речь - путем восприятия и понимания» [Ломтев, 1976; с. 58].

С. Л. Рубинштейн отмечает, что «речь - это язык, функционирующий в контексте индивидуального сознания» [Рубинштейн, 1999; с. 382].

А. А. Алмазова. Развитие профессиональной языковой личности студентов-логопедов в процессе лингвистической подготовки

Таким образом, в современной лингвистике, психологии, психолингвистике понятия языка и речи принято разграничивать как имеющие различную сущность и специфику, однако не существующие друг без друга.

Лингвистикой доказано, что язык является сложной системой знаков и правил их употребления, кодом, применяя который человек создает и воспринимает тексты.

В свою очередь, речь рассматривается как перевод сложно организованной языковой схемы, кода и нелинейной мысли в линейную последовательность знаков, протекающую во времени, имеющую звучащую или зримую форму, как фонетическая или графическая материализация нематериального содержания (смысла). Речь отражает особенности говорящего, зависит от условий общения и в целом от вне-языкового контекста.

Системность строения языка проявляется в существовании иерархии уровней языковых единиц, построенной по принципу от низшего к высшему или от элементарных к сложным.

Выделяются следующие языковые уровни:

  • • фонологический (система фонем);
  • • лексический (система значащих слов);
  • • грамматический (система сочетания слов, включающая морфологическую подсистему - формы слов и их значимые части и синтаксис - словосочетания и предложения).

Эти же уровни обнаруживаются в речи, реализуясь на;

  • 1) выбор фонемы или ее графического обозначения;
  • 2) подбор слов, поиск подходящих словесных выражений в ходе их противопоставлений с другими лексическими альтернативами;
  • 3) преобразование форм слов во фразе, опосредуемое речевыми умениями и навыками, а также системой правил, регулирующей грамматику устной и письменной речи.

Рядом исследователей выделяется также дискурсивный уровень -уровень текстов.

Каждому уровню языка свойственны свои единицы. В речи эти единицы взаимодействуют, образуя разнообразные и множественные комбинации. Таким образом, «в речи обнаруживается прежде всего то, из чего состоит язык как средство общения, - единицы языка всех видов и правила их комбинаторики» [Солнцев, 1971; с. 147].

Непосредственное наблюдение возможно лишь за речью. Из речи вычленяются единицы, отношения между ними и правила их употребления, прототипы которых заключены в сознании человека как идеальные обобщенные образы, схемы, как знание этих единиц, умение их озвучивать и распознавать, умение пользоваться ими по определенным правилам в процессе общения и при оформлении мысли.

Поскольку язык и речь рассматриваются как две стороны одного явления, обеспечивают существование друг друга - их функции однородны.

Первая и главная функция языка и речи - коммуникативная. Язык является средством, а речь - способом общения. В речи коммуникативная роль языка уточняется через функции воздействия, сообщения, побуждения, эмоционального выражения (и их варианты), что позволяет реализовать потребности общения, в частности: устанавливать контакт, получать и передавать информацию, воздействовать на окружающих [Рубинштейн, 1999].

Выполняя еще одну, когнитивную, функцию, язык выступает как орудие познавательной деятельности, средство мышления человека. Слово не есть «внешняя прибавка к готовой уже в человеческой душе идее необходимости. Оно есть вытекающее из глубины человеческой природы средство создавать эту идею, потому что только посредством него происходит и разложение мысли. Как в слове впервые человек создает свою мысль, так в нем же прежде всего он видит ту законность, которую потом переносит на мир. Мысль, вскормленная словом... находит искомое знание, на слово же начинает смотреть как на посторонний и произвольный знак» [Потебня, 1999; с. 143]. Эта «знаковость» слова реализуется в речи, которая может рассматривается как форма выражения мыслей: «внешняя речь есть процесс превращения мысли в слово, материализация и объективизация мысли» [Выготский, 1982; с. 353]; «в речи мы формулируем мысль, но, формулируя ее, мы сплошь и рядом ее формируем» [Рубинштейн, 1999; с. 395].

В речи когнитивная функция языка уточняется как семантическая (сигнификативная) - функция обозначения. Частным случаем ее является метаязыковая функция - возможность описывать язык его же средствами, что реализуется, по определению Н. Б. Мечковской, как «речевой комментарий речи» [Мечковская, 2000; с. 11].

Среди важнейших функций языка исследователи называют также аккумулятивную, а именно накопление, хранение, переработку и передачу информации другим людям и из поколения в поколение в виде продуктов - текстов в устной и письменной форме.

Названные функции являются основополагающими. Однако в литературе выделяется еще ряд функций языка и речи, которые частично пересекаются с основными или выделяют какие-либо их аспекты [Рубинштейн, 999; Ярцева, 1990; Голуб, Розенталь, 1997; Бодалев, 2011 и др.].

Выполнение всех названных функций, а также тот факт, что язык и речь являются специфическими образованиями, присущими только человеку, позволяют выделить еще одну их функцию - человекообразующую.

Об этом в разное время пишут разные авторы.

Так, в письмах И. А. Гончарова встречаем: «Язык не есть только говор, речь: язык есть образ всего внутреннего человека: его ума, того, что называется сердцем, он выразитель воспитания, всех сил умственных и нравственных» [цит. по Маслова, 2001; с. 113].

Э. Бенвенист отмечает, что язык заключен в самой природе человека, является проявлением человеческой сущности: «В мире существует только человек с языком, человек, говорящий с другим человеком, и язык, таким образом, необходимо принадлежит самому определению человека... Именно в языке и благодаря языку человек конструируется как субъект, ибо только язык придает реальность, свою реальность, которая есть свойство быть...» [Бенвенист, 1974; с. 293].

Нобелевский лауреат Октавио Пас говорит, что человек - «существо словесное», индивидуальный, личностный мир человека «только и может быть выражен словом» [Пас, 2000; с. 202-203].

Идея изучения «человека говорящего», познание языка и мира через язык в использовании его человеком привела к появлению антропоцентрического направления в лингвистике.

В. Гумбольдт писал: «Изучение языка не заключает в себе конечной цели, а вместе со всеми прочими областями служит высшей и общей цели познания человечеством самого себя и своего отношения ко всему видимому и скрытому вокруг себя» [Гумбольдт, 1985; с. 383].

Наиболее развернутое воплощение данное направление получило в теории языковой личности.

Предпосылки создания данной теории заложены в трудах В. фон Гумбольдта и его последователя Л. Вайсгербера, говорящих о неразделимой связи человека и его родного языка, влияющего на его картину мира на протяжении всей жизни [Гумбольдт, 1984, 1985; Вайсгербер, 1993; Гухман, 1961].

В отечественном языкознании данный термин появился в научном труде В. В. Виноградова «О языке художественной прозы»: «Социальное ищется в личностном через раскрытие всех структурных оболочек языковой личности» [Виноградов, 1980; с. 91]. Виноградов говорил о языковой личности применительно к художественному творчеству, рассматривая две ипостаси - личность автора и личность персонажа.

Детально понятие языковой личности начал разрабатывать Г. И. Богин, рассматривая человека в аспекте его «готовности производить речевые поступки, создавать и принимать произведения речи» [Бо-гин, 1984; с. 1].

Развернутая концепция языковой личности связана с именем Ю. Н. Караулова, который считает, что языковая личность - это человек, обладающий способностью создавать и воспринимать тексты, различающиеся: «а) степенью структурно-языковой сложности; б) глубиной и точностью отражения действительности; в) определенной целевой направленностью» [Караулов, 1989; с. 3].

Языковая личность, по его мнению, проявляется на трех структурных уровнях. Первый уровень - вербально-семантический (семантикостроевой, инвариантный), предполагающий владение обыденным языком, основным содержанием которого является ассоциативно-вербальная сеть. Второй уровень - когнитивный, тезаурусный, на котором происходит актуализация и идентификация знаний и представлений, присущих человеку, построение семантических полей. Этот уровень предполагает отражение языковой картины мира личности, ее тезауруса, культуры, охватывает интеллектуальную сферу личности. И третий - прагматический. Он включает в себя выявление и характеристику мотивов и целей, движущих развитием языковой личности, рефлексивные составляющие [там же].

Таким образом, развитие языковой личности связано с наличием трех факторов: 1) речевых возможностей, 2) широкого кругозора, системы знаний, в том числе и знаний о языке, собственно лингвистических, способности к установлению логических связей; 3) личностных особенностей - стремления к саморазвитию, совершенствованию, осмысленной мотивации.

В современной системе образования более распространенной является концепция языковой компетентности (компетенции). Сопоставление этой концепции с теорией языковой личности обнаруживает значительную их близость.

Компетентность рассматривается как достигнутый результат, обладание человеком совокупностью качеств (знаниями, умениями, навыками, способами деятельности), необходимых для осуществления определенной деятельности, а также личное отношение к этой деятельности [Хуторской, 2002, 2003, 2005].

В соответствии с этим мы, вслед за Е. Д. Божович [Божович, 1997, 2002], можем говорить о языковой компетентности как о уже достигнутом уровне владения языком с личностной ориентацией, стремлением к достижению высокого уровня.

Понятие компетенции удобнее использовать в учебно-методических целях, говоря о формируемой способности применять имеющиеся знания, умения и навыки в определенной сфере.

Языковая компетенция - формируемое качество личности, создающееся на базе совокупности знаний о языке и речевого опыта [там же]. Развитие этого качества и приводит к становлению языковой компетентности при условии наличия соответствующих устремлений личности.

Таким образом, факторы становления языковой личности и развития языковой компетентности во многом совпадают. При этом языковая компетенция может рассматриваться как основное качество, свойство языковой личности. Следовательно, говоря о компетентностом формате современной системы образования, мы можем иметь в виду ориентацию на становление языковой личности.

Итак, рассмотрение языка и речи с антропоцентрических позиций, приводит нас к изучению проблемы языковой личности. Параметрами оценки языковой личности могут выступать: речевой (практическое владение языком), когнитивный (запас знаний, включая знания о языке и закономерностях его использования), мотивационно-прагматический (осознанное стремление к совершенствованию речевых и лингвистических возможностей).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >