ПОЭТИКА ЭПИГРАФОВ В РОМАНАХ Т.Л.ПИКОКА

Поиск новых путей в художественном воссоздании действительности определил поиск Т.Л.Пикока в таком частном аспекте поэтики, как обращение к эпиграфу, которое по праву можно назвать одной из особенностей творчества писателя. Эпиграфы занимают важное место в структуре романов, предпосланные нередко каждой главе в отдельности и всему роману в целом. Они составляют «гипертекстовое» пространство особого рода, где так называемая «чужая» речь выполняет разнообразные функции, являющие собой идейно-художественную концепцию роли эпиграфов в романах Пикока.

Можно согласиться с мнением Тимаковой И.Г., что «Выбор литературного эпиграфа автором обусловлен не только его интенцией, но и эпохой, в которой он живет, местом рождения, местом жительства, уровнем образования, интересами, убеждениями, взглядами, жизненным опытом, воображением, душевным состоянием, принадлежностью к определенной лингвокультурной общности» [91: 182].

Также, заметим, литературный эпиграф высвечивает религиозные взгляды Пикока, его литературные предпочтения, политические взгляды, моральные принципы, а также восприятие писателем объективной действительности, ценностные ориентиры, период творчества, иными словами, эпиграфы воссоздают определенный стиль эпохи.

Литературные эпиграфы в романах Пикока также во многом характеризуют духовный мир писателя, его интересы, эстетические предпочтения, раскрывают чувства и эмоции творческой личности, иными словами, вводят субъектную информацию, что обеспечивает личностную характеристику автора, которого по праву можно назвать горячим

1

О характеристике периода творчества Пикока см Глава I, § 1

эллинофилом. Благодаря системе эпиграфов можно обозначить авторскую парадигму, иными словами, парадигму автора как художественной личности.

В то же время посредством использования эпиграфов Пикок стремится внушить читателю «те ценности, ориентиры, которые он, отправитель речи, художник, творец, личность, считает важным для других людей и тем самым для себя самого»[1]. Иными словами, особого рода расстановка акцентов в системе эпиграфов отражает основные положения эстетической системы Пикока.

Во многих случаях смысл эпиграфа раскрывается полностью в контексте целого произведения. Показателен в этом отношении общий эпиграф к роману Пикока «Усадьба Грилла», представляющий собой соединение цитат из поэмы С.Батлера «Гудибрас» и «Разных мыслей»:

Вот так общественное мненье

С уверенностью наглеца

Ведет нас, как слепец слепца,

А люди - олухи, часами

В восторге хлопают ушами!

Не верь рассказам откровенным -

Обманут будешь непременно!

В этом случае об эпиграфе можно говорить как о сквозной поэтической формуле, созвучной целому ряду его веховых ситуаций. Так, обращает на себя внимание примечание автора в начале указанного романа: «Эпиграфы иногда соответствуют главам, каким предпосланы; чаще же - общему замыслу или, заимствуя музыкальный термин, «мотиву оперетки» [1: 62]. Рассматривая эпиграф в его связи с заглавием, можно отметить, что он содержит необходимую информацию, которой нет в кратком заглавии. При этом эпиграф способствует ироническому переосмыслению серьезной темы. Показателен в этом отношении один из общих эпиграфов к роману

«Аббатство кошмаров» (1818), подсказанный Пикоку его близким другом Шелли, взятый из комедии Бена Джонсона «Всяк по-своему» (1598):

Мэтью:

Ох, это истинно ваше благородное настроение, сэр. Подлинная меланхолия ваша...

Стивен:

...А есть у вас там стул, на котором можно предаться меланхолии?

[Акт 3, сц.1]

Можно сказать, что важный вопрос эстетической системы романтизма находит в этом отрывке свое ироническое воплощение.

Показательно, что содержанием эпиграфа часто служат переводы античных текстов, выполненные самим Пикоком, что способствует воссозданию колорита античного мира, а также организации особого лексикостилистического строя романа. Например, эпиграф к одной из глав романа «Замок Кротчет» (1831), названной «Путешествие», взят из «Одиссеи» Гомера: «Hoi men epeit' anabantes epepleon hugra keleutha». Пикок приводит также поэтический перевод строки[2].

Вместе с тем высказывания античных поэтов и философов в эпиграфах, выполняющих, в частности, апеллятивную функцию - привлечение внимания читателя - позволяют судить о широте кругозора, начитанности Пикока, а также о многообразии тем, обсуждаемых на страницах романа.

Литературные эпиграфы, выражая также эстетическую концепцию автора, способствуют интерпретации произведения, максимально приближенной к авторской идее. Таким образом, литературные эпиграфы, осуществляя связь с текстом во многом через ассоциативные каналы, дают ключ к пониманию художественного замысла писателя, раскрывая подтекст.

Одной из важных функций эпиграфов в романах Пикока является указание литературной традиции, к которой примыкает произведение.

Так, подавляющее большинство эпиграфов из итогового сатирикофилософского романа Пикока «Усадьба Грилла» представляет собой цитаты из произведений античных авторов, принадлежащих к разным жанрам и их модификациям. Пикок особенно отмечает творчество таких поэтов как Гомер, Эсхил, Еврипид, Анакреон, Алкей, Персий, Дифил, Гораций, Нонн, Филетер, Алексид, Тибулл, Петроний.

Незначительная часть цитат указывает на принадлежность европейской поэтической традиции. Так, Пикок достаточно часто цитирует в эпиграфах Данте, Ариосто, Рабле, Шекспира, Кальдерона, Саути, Кольриджа. Употребление Пикоком цитат из творчества указанных поэтов в значительной степени оживляет литературный фон повествовательного дискурса романов английского писателя. Таким образом осуществляется преемственная связь между различными литературными традициями, принадлежащими разным культурно-историческим эпохам.

Эпиграфами в романе «Усадьба Грилла» ткется многожанровое полотно «гипертекста»: цитаты из древнегреческих комедий, трагедий, мениппейных сатур, од, элегий, посланий, пира, героического эпоса, сатир, баллад; афоризмы. Необходимо заметить, что жанровая разнородность, сочетание поэзии и прозы, комического и трагического были свойственны античным мениппейным произведениям сатирической направленности. Пикок следует в этом античным образцам. Так, структурная организация и содержание эпиграфов в итоговом романе Пикока «Усадьба Грилла» поддерживает сатирико-философскую составляющую в романе. В известном смысле система эпиграфов выступает в данном случае в оценочной функции: эпиграфы выражают отношение Пикока к изображаемой действительности, нередко характеризуют героев указанного романа, а также раскрывают личностное отношение писателя к собственному «исследованию», произведению, при этом освещая и осмысливая повествование в пародической или иронической тональности. В этом случае эпиграф занимает ключевое место в соотношении критического и художественного начал.

Пикока по праву можно назвать одним из основоположников жанра «ромаиа-дискуссии», где главным структурообразующим элементом является диалог во множестве своих проявлений, главным образом в виде спора. Спор носит разнообразную окраску: от шутливого обмена репликами с цитированием античных классиков до сатирических выпадов в сторону пороков общества. Следует заметить, что и во втором случае ведущее место занимают цитаты из античных произведений для утверждения определенной мысли, причем роль зачинателя спора зачастую принадлежит античному классику, высказывание которого помещено в начало главы - в эпиграф. Эпиграф в этом случае во многом можно считать своеобразным «ориентиром диалога»[3]. Следует отметить, что эпиграф в этом значении практически не употребляется в ранних и зрелых романах Пикока («Хэлонг Холл» (1815), «Мелинкорт» (1817), «Аббатство кошмаров» (1818), «Девица Мариан» (1822), «Страдания Элфина» (1830), «Замок Кротчет» (1831), а широко представлен в итоговом сатирико-философском романе «Усадьба Грилла» (1861).

Система организации эпиграфов в процессе эволюции творчества Пикока подтверждает идею углубления внутренней связи эпиграфа с текстом. Так, Пикок виртуозно соединяет эпиграф с высказываниями героев романа «Усадьба Грилла», что позволяет говорить о возможности диалога между античными философами, трагиками, комедиографами и поэтами с включением в диалог персонажей романа. В данном случае эпиграфы выполняют функцию высвечивания части текста, усиления его отдельных элементов: спора-диалога. Например, зачинателем разговора о том, как мудрее провести жизнь, чему отдать предпочтение — семейной жизни или одинокому покою - является древнегреческий комедиограф (по некоторым данным, сын Аристофана) Филетер:

«Какая доля смертному сладка?

Дни, ночи в наслажденьях проводить?

Что лучше? Быстротечна жизнь -

Ты завтрашнему дню не доверяй» [1: 79]

Нередко античные поэты дают мудрый совет героям романа. Главе 30 указанного романа, в которой состоялось объяснение между мисс Найфет и мистером Сомом, предпослана цитата из «Элегии» Тибулла:

«Люби, пока вдали от нас невзгоды.

Пока нас не накрыло вечной мглой Иль огнь любви не угасили годы, А ласки не засыпали золой».

[I, II, 83-86]

Эсхил в эпиграфе к главе 33 романа «Усадьба Грилла» дает следующий совет:

«Мудр, о, поистине мудр

Тот, кто впервые понял и вслух произнес:

С равными нужно

В браки вступать, чтоб счастье свое найти.

Если ты нищ и убог, то богатых, пресыщенных

И родовитых, надменных, напыщенных

Обходить старайся стороной»

(«Прометей прикованный»)

Достаточно часто эпиграфы выполняют функцию установки связи с заглавием, корпусом текста и источником цитирования, обеспечивая при этом накопление и хранение информации. В эпиграфах, выполняющих авторитетную функцию, многогранно освещается античная мировоззренческая концепция. Так, эпиграф к первой главе, названной «Парадоксы», из романа «Усадьба Грилла», взятый из «Сатирикона» Петрония Арбитра «Всегда и везде я так провожаю день, будто он уже не вернется», соответствует общему характеру произведения, где герои, представители среднего класса, обеспеченные, проводят время в увеселениях, застольных разговорах, жанр которых по праву можно сближать с жанром симпосия; утверждается мысль, что каждый день, как последний, необходимо проводить с пользой для себя и окружающих. Эпиграф ко второй главе из «Послания» Горация:

«Меж упований, забот, между страхов кругом и волнений

Думай про каждый ты день, что сияет тебе он последним» [I. 4, 12-13] развивает начатую в эпиграфе к первой главе романа идею в духе пира, последовательно нанизывая высказывания на общую нить разговора.

Затем разговор меняет свой характер с серьезного на шутливый, мысль обращается к идее безудержного веселья, приятного времяпрепровождения. Симпосий продолжается выступлением античного поэта Алкея, сатирика Петрония, трагика Еврипида, прославляющих многоцветную веселую, но, увы, быстротечную жизнь. Показательны следующие цитаты.

Алкей: «Сохнет, други, гортань -

Дайте вина!

Звездный ярится Пес.

Пекла летнего жар

тяжек и лют;

жаждет, горит земля»

[94 фрагмент].

Петроний «Пир»:

«Опимианский фалерн. Столетний.

Тримальхион всплеснул руками и воскликнул:

«Увы, увы нам! Так, значит, вино живет дольше,

чем людишки! Посему давайте пить, ибо в вине жизнь!»

[Гл.34, 7].

Еврипид «Алкеста»:

«...За кубком

Хоть день, да твой,

А завтра чье-то завтра»

[38: 788-789].

Иную ноту, философскую мысль о бренности всего сущего, в разговор добавляют слова сатирика Персия:

«Гения ты ублажай своего: лови наслажденья, Жизнь наше благо; потом - ты пепел, призрак и сказка. Помня о смерти, живи! Час бежит, и слова мои

в прошлом»

[Сатира 5, 151-153].

Заметно, что разговор поэтов, развивающийся в духе музыкальных вариаций, нередко меняет свою тональность соответственно общему настрою разговора, представленного в главе романа, или размышлениям героя наедине с самим собой. Так, эпиграф к главе 11 романа «Усадьба Грилла» из двенадцатой песни «Деяний Диониса» Нонна гласит:

«Где нет вина, там и веселья нет, И в танцах нет огня, тускнеет свет. Поднимет чашу и забудет человек Обиды, горе, дней докучных бег» [1: 260-261,268-269].

Данный эпиграф выражает общую тональность и характер цитат преподобного доктора Опимиана, который был огорчен недомоганием племянницы мистера Грилла, к которой он был привязан. Его волнение немного улеглось благодаря речам за столом: «Эти выпады против предполагаемых побед новейшей науки... слегка успокоили смятенный дух его преподобия, утешенного к тому же обильными возлияниями кларета, который превозносил он в красочных цитатах, объявляя вино средством от всех бедствий мира» [1: 97].

Трудно переоценить роль эпиграфа в развертывании сюжета и композиции, в представлении системы образов. В том случае, если в главе предполагается развитие отношений героев, определенный динамизм в действии, то эпиграфы строго соответствуют содержанию главы, с тем чтобы ярче донести до читателя главную идею, мысль автора. Можно сказать, что эпиграф во многих случаях акцентирует сюжетное действие, нередко являясь также отправной точкой в развитии сюжета. Показателен в этом отношении эпиграф к главе 6, названной «Простое сердце, пронзенное стрелой» из романа Пикока «Усадьба Грилла». Содержанием главы служит случайная встреча преподобного доктора Опимиана с фермером по имени Гарри Плющ, влюбленным в Дороти, одну из сестер-служанок мистера Принса. Название главы сопровождается цитатой из стихотворения «Жалоба Колина» Николаса Роу: «В отчаянье у чистого ручья / Пастух покинутый лежал»[4]. Встреча героев во многом определяет дальнейших ход событий, является поворотной, так как священнику приходит мысль познакомить мисс Грилл и мистера Принса.

Достаточно часто эпиграф можно соотнести с представлением образов героев произведения. Так, емко, кратко, сжато выражаются мысли персонажей, овладевающие ими в главе, к которой предпослан эпиграф, во многом имеющий прогнозирующий характер. Заметим, что не всегда персонаж сам выражает эти мысли - тогда за него это делает античный автор. Главе 24 романа «Усадьба Грилла», где получают дальнейшее развитие чувства мисс Грилл и мистера Принса, предпослана показательная цитата из лирики Анакреона, выражающая определенный совет мистеру Принсу:

«Влюбленных глаз не отрывай -Утратишь вмиг желанный рай. Хоть обойдешь ты целый свет, Прекрасней этой розы нет» [1: 156]

Содержание эпиграфов к тем главам, в которых мистер Принс раскрывает свои мысли, убеждения соответствует динамике развития характера мистера Принса. Эпиграфы, как мы показали, последовательно проводят мысль о радости каждому новому дню, любви как главной составляющей жизни человека. Античные поэты вступают в диалог с мистером Принсом, пытаются вместе с доктором Опимианом разубедить строптивца. Пикок, горячий эллинофил, избрал на эту роль именно античных поэтов, тем более что душа мистера Принса, по справедливому замечанию преподобного Опимиана, «была плененная греками».

Заключительный аккорд в диалоге принадлежит напутственному слову Одиссея, обращенному к Навзикае из шестой песни «Одиссеи» Гомера:

«О! да исполнят бессмертные боги твои все желанья, Давши супруга по сердцу тебе с изобилием в доме, С миром в семье! Несказанное там водворяется счастье, Где однодушно живут, сохраняя домашний порядок, Муж и жена» [1: 256].

Эпиграф ярко выражает содержание последней главы романа «Усадьба Грилла», где влюбленные счастливо соединяются узами брака и звучат заздравные речи. Таким образом, эпиграфы, сопровождая весь путь мистера Принса в романе, в финале романа прославляют его счастливую жизнь в супружестве. Безусловно, следует признать победу античных поэтов в этом горячем споре-диалоге. Итак, роль эпиграфов трудно переоценить в организации композиции романа, при этом они активно участвуют в ведении особого рода литературной игры.

Таким образом, Пикока отличает высокое эпиграфическое мастерство.

Эпиграфическая манера в творчестве Т.Л.Пикока развивалась в прямой связи со всем творческим развитием писателя. Система эпиграфов в итоговом романе Пикока «Усадьба Грилла» подвергается переосмыслению в соответствии с новыми эстетическими требованиями эпохи повышенного внимания к интеллекту. Эпиграф, являясь во многом результатом эстетического поиска Пикока, не автономен: он не имеет самодовлеющего значения, а обусловлен методом, стилем, жанром, сюжетом, композицией произведения.

В значительной степени эпиграфы в романах Пикока призваны открыть границы текста, создавая при этом сложный образ, рассчитанный также на восприятие и того контекста, из которого литературный эпиграф извлечен. Соответственно происходит актуализация определенных внетекстовых связей, включение текста в сложную систему культурных ассоциаций, сближение и противопоставление, сопровождающееся одновременной активизацией двух текстов - аллюзивиого и того, иа который делается аллюзия.

  • [1] Наер H.M. 2 С.Батлер «Гудибрас». Ч.Ш. Песня 5. 815-818; «Разные мысли» 47-48
  • [2] Mounting the bark, they cleft the watery ways. [Взойдя на корабль, они поплыли сквозь водные просторы. -Перевод наш. - В.Ч.]
  • [3] Грехнев В.А. Болдинская лирика А.С.Пушкина: 1830 год. Горький: Волго-Вятское книжное изд-во, 1980. С.73
  • [4] Н.Роу. «Жалоба Колина».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >