РОЛЬ АВТОРСКОГО КОММЕНТАРИЯ В РОМАНАХ Т.Л.ПИКОКА

Вопрос о роли примечаний в прозе Пикока представляется достаточно важным, так как раскрывает особенность отношения автора к античному наследию, выражает идею композиционного единства его произведений, состоящих из эпиграфов, предпосланных всему тексту и, как в романе «Усадьба Грилла», каждой главе в отдельности, собственно художественного текста и примечаний.

Характерно, что творчество Т.Л.Пикока развертывается на волне огромного интереса английских писателей рубежа XVIII - XIX вв. и первой трети XIX в. к античной литературе и мифам. Поэтому немаловажную роль при анализе функции примечания в романе будет играть античная традиция.

Обращение Пикока к античной традиции было обусловлено в главной мере стремлением писателя художественно выразить содержание философских и эстетических поисков литературы названного периода.

Показательно, что в XIX веке наблюдалась тенденция сближения историографии и исторического романа. В труды английских историков (Т.Маколея, Т.Карлейля, Дж.Грота, Дж.Фруда и других) проникали элементы художественного творчества. В то же время романисты, воссоздававшие отдаленные исторические эпохи, стремились к хронологической и фактической точности на основе исторических документов и исследований. Их работы не являлись собственно научными изысканиями, однако были выполнены на основе тщательной работы с источниками. Пикок выразил эту тенденцию в особом характере примечаний, основанных на скрупулезной работе с античными текстами и комментариями к ним.

Основным вопросом исторической науки XIX века стало понятие достоверности. В позитивистской историографии складывается культ факта, придававшего истории объективность и доказательность научного знания и предполагавшего практически полный отказ от элементов образного, художественного, эмоционального изображения.

Однако ведущие английские историки Дж.С.Милль, Дж.Фруд, Т.Маколей, Т. Карлейль, избирая принцип максимально точного следования факту, соединяют в своих исследованиях научное и художественное начала.

Органичное развитие и обогащение художественного текста следует искать в примечаниях, где Пикок не только описывает мифологический образ, мотив, феномен культуры, но и дает дополнительную модель авторского взгляда на события, происходящие в мифологическом времеии-пространстве. Благодаря соотнесению авторской точки зрения в примечаниях и динамики мифологического повествования можно говорить о сюжетном взаимодействии текста в примечаниях и художественного текста. В романе «Усадьба Грилла» показателен в этом отношении комментарий фрагмента диалога Плутарха, посвященный успешному обоснованию Гриллом-боровом своего нежелания становиться вновь человеком, показывая «все те преимущества, какими обладают в настоящем своем состоянии, не разделяя общей судьбы рода человеческого» [1: 68]. Этот комментарий можно по праву считать отправной точкой в развертывании многотонального диалога о преимуществах и недостатках современной цивилизации по сравнению с древнегреческой, и его кульминацией можно назвать разыгранную в духе Аристофана комедию (глава 28 «Аристофан в Лондоне»). Иное, чем у Плутарха, понимание образа Грилла, Пикок находит у Спенсера («Королева фей»), который выводит его как представителя «звериной природы», когда «... быстро человек / О высшем забывает назначенье» [1: 68]. Итак, для примечаний, комментариев Пикока свойственен диалог, противопоставление различных точек зрения, при этом писатель нередко высказывает свою собственную позицию. Так, в приведенном выше примере Пикок принимает точку зрения Плутарха, утверждавшего, что «Даже скоты пользуются разумом». Таким образом, намечается тенденция к расширению текста романа за счет примечаний, которые позволяют писателю сочетать 82

разноплановые, разнокачественные явления в едином повествовательном дискурсе.

Интенсивное органическое развитие текста также можно увидеть в том, что нередко Пикок в примечании углубляет мысль героя за счет цитирования классических авторов, что сообщает мысли героя больший объем и логическую законченность. Такова, например, функция примечания автора к словам преподобного Опимиана из романа «Усадьба Грилла» о сравнении Башни, где, как впоследствии оказалось, жил мистер Принс, с жилищем Цирцеи: «... мысль о чарах Цирцеи поддерживалась древним видом постройки» [1: 71]. Пикок разъясняет эту мысль доктора Опимиана: «Скоро они за горами увидели крепкий Цирцеин / Дом, сгроможденный из тесаных камней на месте открытом» («Одиссея». Песнь X)

Обогащают текст романа комментарии Пикока, в которых он ссылается на классические работы с целью, например, прояснения источника цитирования. Так, слова преподобного доктора Опимиана из романа «Усадьба Грилла» о том, что современные законники общаются в «... лающем тоне ... именуемым адвокатским красноречием ... его первым виртуозом был Цербер» [1: 86], прокомментированы Пикоком в примечании, где он приводит цитату из Петрония Арбитра на языке оригинала: «Цербер был судейский крючок». В ряде случаев Пикок в примечании продолжает цитату героя. Так, например, Пикок приводит полную цитату к словам мистера Принса из романа «Усадьба Грилла» о Боге Эпикура, целую вечность довольного тем, как ему хорошо: «Вообразите Бога, который целую вечность только и думает «Все прекрасно» и «Я вполне доволен». - Цицерон. О природе Бога. I, i. 41» [1: 99].

В романе «Усадьба Грилла» частные замечания касательно устройства афинского театра расширяют и дополняют картину задуманного героями театрального представления в оригинальном духе классического действия: «Афинский театр под открытым небом не мог иметь падающего занавеса, ибо он портил бы сцену» [1: 177]. Порою замечания Пикока комичны, как 83

продолжение начатой цитаты: «Его [занавес] поднимали снизу, а когда он был не нужен, он оставался невидимым» [1: 177].

В примечании Пикок нередко разъясняет представления античных авторов об устройстве мира: «У Гомера, как и у всех прочих поэтов древности, океан есть река, омывающая землю, тогда как моря суть притоки ее» [1: 179]. Примечание к строке хора облаков «Мы рождены ревущим океаном» [1: 179].

Пикок в примечании выясняет истинный смысл классических произведений, не всегда, по его мнению, адекватно переведенных. В романе «Усадьба Грилла» писатель замечает: «Таков истинный смысл пассажа Гомера... Лишь две возможности различаются: добро и зло в смешении и несмешанное зло... Смысл не выражен прямо, дан лишь намек. Поуп упустил это в своем, впрочем, прекрасном переводе» [1: 182-183]. Пикок стремится к выражению истинного содержания классических произведений. Одновременно выступает корректором неточностей в их переводах.

Избыточно эрудированная речь преподобного доктора Опимиана из романа «Усадьба Грилла» осложняется примечаниями Пикока, содержащими цитирование оригинальных текстов. Так, только упоминаются преподобным Опимианом Сервий, Плавт, Саллюстий в связи с вопросом о неверно переведенном сочетании «Venus Calva», а в примечании Пикок иллюстрирует верный перевод «calva» как «обманная прелесть», пользуясь цитатами из произведений античных поэтов.

Структура примечания в некоторых случаях осложняется дополнительным комментарием Пикока. Так, в романе «Усадьба Грилла» процитировав в примечании слова Льюиса о возникновении сюжета «Веселого золотого кольца», он комментирует: «Греческий автор, о котором идет речь, - это Флегон, которого иные относят к эпохе Августа, а иные -более правильно - к эпохе Гадриана. Он написал трактат «О чудесном» [1: 209]. Далее Пикок приводит оригинальный сюжет трактата, по мотивам которого было написано произведение Льюиса.

Пикок вводит объяснение фамилий, имеющих греческое происхождение. Эскор А’Касс значит «к воронам». И замечает далее, что «У афинян соответствовало нашему «к чертям». Путь игрока обычно недолог» [1:218].

В своем раннем романе «Аббатство кошмаров» (1818) Пикок в комментарии объясняет значение фамилий персонажей. Так, писатель, представляя мистера Флоски, говорит: «... «филоски» ... любитель или sectator теней» [1:9].

Пикок нередко объясняет этимологию слов, что способствует адекватному пониманию выраженных в романе идей. Так, писатель замечает: «Там оказались новый роман ... свежий нумер популярного журнала, коего издатели снискали милости двора и крупный пенсион беспорочной службой церкви и государству» [1: 19]. Слово «пенсион» Пикок комментирует как «плата, получаемая государственным рабом за измену своему отечеству (словарь Джонсона)» Можно сделать вывод, что в примечании нередко отражено ироническое отношение писателя к разнообразным явлениям действительности, в частности, к критической мысли и журнальной индустрии.

Нередко Пикок обращается к научным текстам в ироническом контексте. Например, в романе «Аббатство кошмаров» писатель упоминает научный труд Дени Монфор «Естественная история моллюсков: общие соображения» в отношении монолога мистера Астериаса о жрецах науки: «В согласии с миром и собственным разумом, он сам себе довлеет, радует всех вокруг и встречает свой закат как завершение долгого и благодатного дня» [ 1: 31].

Примечания характеризуются жанровым разнообразием. Диалог между различными жанрами внутри примечаний создает многогранную структуру внутренних и внешних соответствий, имеющих литературную, научную, философскую и эстетическую основы. Внутреннее соответствие выражает связующий диалог между комплексом примечаний и художественным текстом и образует общий для них композиционный замысел.

Диалог читателя и автора проявляется в структуре примечания. Пикок разъясняет малоупотребимое значение слов, их сочетаний и дает им комментарий из античных поэтов. Так, в романе «Усадьбе Грилла» при употреблении «triste bidental» в значении «убитый молнией человек» (обычно этим сочетанием обозначают место, куда попала молния) писатель ссылается на греческого комедиографа Персия.

Итак, сообщая новую для читателя информацию, Пикок ссылается на малоизвестные факты, что позволяет говорить о скрупулезной работе писателя над организацией повествовательного пространства романа «Усадьба Грилла».

Пикок, вступая в диалог с читателем, выражает свое понимание некоторых тенденций в развитии современного общества. Публицистический характер имеет заявление Пикока в начале романа «Усадьба Грилла» о Новом Лесе, где писатель выражает свое неудовольствие его огораживанием и лишением его естественного состояния: «Новый Лес упоминается на последующих страницах так, будто он по-прежнему не огражден. Иным автор его не мыслит, ибо с тех пор, как его огородили, не видывал его и видеть не предполагает» [1: 62]. Следует отметить, что произведение Пикока, тематически и проблемно примыкающее к «Усадьбе Грилла», - эссе «Последний день Виндзорского леса», написанное в 1862 г. В элегически изящной форме в нем рассказывается о том, каким был Виндзорский лес до огораживания. С рассуждений о бывшей красоте и идиллическом духе Нового Леса начинается и «Усадьба Грилла», а тема уничтожения природы техникой и цивилизацией проходит через весь роман. Таким образом, примечание автора в данном случае служит развитию важного положения в его концепции.

Развитие концепции романа и выраженных в ней идей можно видеть также на примере диалога писателей различных исторических и 86

литературных эпох в примечаниях. Заметим, что диалогичность как один и главных принципов построения романа в данном случае находит свое отражение и на структурном уровне примечаний. Нередко в диалог вступают современные авторы и античные. Например, в разговоре о невозможности власти человека над собственной судьбой преподобный доктор Опимиан из романа «Усадьба Грилла» цитирует строки баллады Вордсворта «Братья»: «Скажи, коль сможешь, в чем не властен ты? / Подобен разум дню Отца Богов, / Но люди нас разуверяют в том» [1: 72]. Поэт говорит о величии человеческого гения и его неспособности реализоваться. В примечании к этим строкам Пикок заставляет читателя задуматься над строками классиков - Горация и Гомера, иначе воспринимавшими категорию человеческой воли. Гораций задавал риторический вопрос: «Пусть ненавистно иль мило, - но что ж неизменным ты счел бы?» [1: 72]. Гомер заявлял: «Так суждено уж нам всем, на земле обитающим людям, / Что б ни послал нам Кронион, владыка бессмертных и / смертных» [1: 72]. Итак, Пикок сталкивает многоплановые, многоаспектные решения вечных вопросов бытия в едином повествовательном дискурсе, с тем чтобы показать неоднозначность их восприятия и возможного решения, что значительно обогащает философскую сторону содержания романа.

Примечание нередко реализует свои потенциальные связи. Показателен в этом отношении комментарий строки Горация «Эпикурова стада я поросенок» (Гораций, Послания} из романа «Усадьба Грилла»: «Древние философы легко принимали унизительные прозвища... Эпикур соглашался быть свиньей» [1: 67]. Любопытно отметить, что это комментарий в главе II, посвященной образу жизни мистера Грилла, который впоследствии прочитает лекцию о философии эпикуреизма. Таким образом, в своеобразном диалоге находится текст (представление образа мистера Грилла), комментарий и эпиграф к упомянутой главе, представляющий собой строки из «Посланий» Горация «Меж упований, забот, между страхов кругом и волнений / Думай про каждый ты день, что сияет тебе он последним» [1: 67].

Для примечаний характерно многообразие жанров, каждый из которых сообщает тексту романа особенную тональность и сюжетный ход. Показателен в этом отношении роман Пикока «Усадьба Грилла».

Пикок вводит в качестве примечаний такой литературоведческий жанр как словарная статья. Так, писатель в романе ссылается на статью, посвященную известным комедиям Конгрива, в биографическом справочнике Г.Пеньо. Примечание здесь сообщает тексту академическое звучание.

В романе рассказ мистера Принса о Св.Катарине писатель комментирует отрывком из «Жития Святой Катарины» на языке оригинала (Венеция, 1541). Примечание, настраивающее читателя на особый, духовный лад, служит более глубокому пониманию характера мистера Принса.

Жанр сонета в примечании позволяет автору придать любовной линии романа особенное, интимное звучание. Этой цели служит, например, фрагмент «Сонета 240» Петрарки.

Полемическую, иногда сатирическую ноту добавляет жанр газетной статьи. Так, Пикок в примечании цитирует отрывок из газетной юмористической статьи Джозефа Аддисона, поясняя слова преподобного доктора Опимиана о несъедобности французских кушаний и «забвении старого доброго ростбифа» [1: 110].

Сатирическую линию Пикок проводит в романе, поясняя узкоспециальные термины и сленг. Так, говоря о «патриотизме денежного рынка» [1: 137] в поэме «Новое рыцарство», сочиненной преподобным отцом Опимианом, писатель комментирует понятие «гадкого утенка» и вместе с тем вводит текст пьесы Понсара «Биржа» (акт 2, сцена 3) для наглядности изображенной в поэме проблемы возможности дарования рыцарского достоинства язычникам и евреям. Таким образом, происходит перекличка поэмы и пьесы, что придает роману дополнительный сатирический тонус.

Пикок, ратуя за более широкое использование классических греческих моделей, ссылается на современный литературный журнал «Атеней», ставящий своей целью развитие вкуса у читающей публики.

Жанр баллады помогает Пикоку создать особую таинственную атмосферу, характерную, в частности, для жанра рождественских рассказов. Так, упоминание в примечании произведения Мисс Бэннэрман «Рассказы о рыцарях и таинственных происшествиях» позволяет читателю настроиться на диалог, который далее будет происходить в романе - рассказы о привидениях.

Текст романа насыщен поэтическими произведениями. Нередко это переводы, выполненные самим Пикоком. В примечании писатель точно указывает источник, откуда взят мотив. Например, баллада на смерть Филемона, древнегреческого комедиографа, по замечанию Пикока, имеет в своей основе статью в византийском этимологическом и толковом словаре «Свида» и «Флориды» Апулея. Баллада «Серый скакун» «основана на Le vair Palefroi; среди фаблио, опубликованных Барбазаном» [1: 121].

Нередко Пикок в примечаниях сообщает дополнительный литературоведческий материл, исследования, комментарии по определенной проблеме. Это обогащает текст в плане образования дополнительных связей, в частности, с исследованиями античной литературы. Так, в романе «Усадьба Грилла» к диалогу о сыновней верности Пикок приводит ссылку: «Сжатый и исчерпывающий рассказ о них [сыновьях Марка Оппия и Квинта Цицерона] и других примерах сыновней преданности можно найти в Freinshemius; Supplementa Liviana. [Дополнения к Ливию, составленные Фрайншемиусом] СХХ 77-80» [1: 107].

Поэтические тексты современных поэтов в примечании сообщают тексту романа «Усадьба Грилла» особое направление развития. Так, определяя характер зарождающихся чувств мистера Принса к мисс Грилл в противовес его привязанности к домашнему очагу, Пикок в примечании цитирует строки из «Оды покою» Колриджа, с тем чтобы показать иную, нежели описываемую в оде, причину состояния покоя в душе мистера Принса в привычной домашней атмосфере. Это позволяет читателю глубже понять характер испытываемой им раздвоенности желаний: быть в уюте домашнего очага или с любимой Морганой.

Пикок стремится к всеохватному рассмотрению проблемы: в примечании он приводит необходимую дополнительную информацию. Так, в романе «Усадьба Грилла» в диалоге о следовании правде и истине в искусстве доктор Опимиан отрицает уродство царицы Клеопатры, о чем пишут в современных произведениях. В примечании Пикок по этому вопросу замечает: «Де По, великий умалитель всего египетского, на основании одной поездки в Элиан решил приписать всем соплеменницам Клеопатры окончательное и неисправимое уродство. - «Эпикуреец» Мура. Сноска пятая» [1: 162].

Внешнее соответствие реализует диалог художественного текста с пространством античного времени, исторической, культурной, литературной, философской и эстетической традициями.

Так, критическая деятельность Пикока выразилась в полемике с современными исследователями античной литературы. Например, в романе «Усадьба Грилла» писатель выражает несогласие с некоторыми мыслями Дональдсона в его труде «История греческой литературы». В частности, с ролью Гермогена в развитии риторики.

Пикок расширяет контекст высказывания героя, вводя, например, полемические вопросы и актуальные проблемы, отраженные в современных эссе. Показательно в этом отношении высказывание Джереми Бентама, идейного лидера утилитаристов, в романе «Усадьба Грилла»: «... итог законодательной мудрости - непереваренные массы закона, вытряхнутые, как из мусорной тележки, на головы подданных». Пикок, заметим, противопоставляет далее современному состоянию закона идею античной государственности, что может служить доказательством авторской эллинофильской позиции.

Достаточно часто в примечаниях Пикок использует актуальные идеи, рассматриваемые в современных ему эстетических концепциях. Так, 90

обозначая характер мистера Скютропа Сплина из раннего романа «Аббатство кошмаров», писатель упоминает в примечании «Принципы моральной философии» Р.Форсайта: «Страсть к переустройству мира овладела его умом» [1: 11].

В романе «Усадьба Грилла» Пикок, хорошо знакомый с историей Великобритании, заставляет задуматься над строчками Цицерона о том, что рабы с Британских островов, не обученные грамоте и игре на музыкальных инструментах, мало ценились. Вводя в данный контекст слова Гиббона о том, что «Забавно перечитывать эти страницы в нынешнем Лондоне», писатель стремится сообщить тексту романа дополнительный дискуссионный характер, показать сложность и неоднозначность решения вопроса об историческом развитии европейской цивилизации.

Пикок в дискуссиях героев часто упоминает известных общественных деятелей и в примечании называет их имена. Причем нередко писатель вступает в полемику с ними. Так, в романе «Усадьба Грилла» в диалоге о способности к увлекательному чтению лекций, мисс Грилл замечает: «Однако мужи, погрязнувшие в унылых притязаниях на серьезность, едва ли смогут придать ей [лекции] достаточно соли и остроты» [1: 90]. И в примечании Пикок приводит в качестве примера неинтересного рассуждения книгу преподобного Хадделстона. Далее в рассуждениях мисс Грилл, чувствуется тоска по античным образцам риторического искусства.

Нередко в примечании содержится критический отзыв Пикока на современную поэзию. Так, объясняя функции бога Аримана в персидской мифологии, писатель замечает: «Согласно мнению мистера Мрака, нынешний век - век господства Аримана. Того же мнения, очевидно, и лорд Байрон, судя по тому, как использовал он Аримана в «Манфреде», где находим мы и греческих Немезид, и скандинавских Валькирий, они же Парки; и астрологических духов средневековых алхимиков; где простая ведьма переселена из Дании в Альпы; и хор ведьм из «Фауста» является в конце по душу героя. Непостижимо, где могла познакомиться такая разношерстная 91

публика? Разве за табльдотом, как шестеро королей в «Кандиде» [1: 17]. Ироническое замечание открывает характер отношения Пикока к творчеству Байрона и - шире - романтиков.

Сатирические выпады против литературных оппонентов. Так, Саути представлен как «... политическое пугало, соломенное чучело, смешное для всех, кто знает, из какого материала оно сделано; а всего более для тех, кто его набивал и кто поставил его Приапом стеречь золотые яблоки продажности» [1: 40]. Пикок выражает в достаточно резкой форме свое несогласие с общественно-политической позицией Саути и его сторонников.

Пикок комментирует слова героев романов, с тем чтобы наглядно представить источник цитирования. Так, представление образа мистера Траура из романа «Аббатство кошмаров», прототипом которого является Байрон, складывается из цитирования персонажем строк из четвертой песни «Чайльд Гарольда», опубликованной незадолго до выхода романа «Аббатство кошмаров». Тем самым Пикок выражает свое неприятие эстетической концепции Байрона[1] и - шире - романтизма.

В примечании Пикок обосновывает свое несогласие с некоторыми утверждениями истолкователей классического наследия. Так, к выражению Петрония «Я не тяну веревку раздора, ибо решено, что почти все актерствуют на свете» Пикок замечает: «Я не вижу тут, как иные, связи с Горациевым: «Им не тащить ведь канат, а тащиться за ним подобает»... Гораций

применяет это к деньгам, которые, по словам его, должны быть рабом, но не господином владельца» [1: 176].

Характерно, что Пикок в своих ранних романах не комментирует и не переводит цитаты из античных классиков. Можно сказать, что данное наблюдение отражает определенный элемент творческой эволюции писателя: стремление в полной мере раскрыть систему соприкосновений и взаимодействий повествовательного дискурса романов с античными традициями, античной символикой.

Совмещение внутреннего и внешнего соответствий текста примечания и художественного текста, синтез и диалог применительно к многожанровой структуре примечания, дают возможность говорить о комплексном восприятии литературных, философских и эстетических взглядов Пикока в его прозе, об универсальности выраженных в ней идей.

Универсальность как свойство взаимопроникновения и общности множества мифологических символов и символов, относящихся к различным поэтическим эпохам, представленных в художественном тексте и тексте примечания и согласующихся благодаря многоуровневой системе ссылок примечания, позволяет делать вывод об энциклопедичности прозы Пикока, которая является органическим единством разнородных по своему содержанию и контексту литературно-эстетических традиций.

Энциклопедичность и универсальность прозы Пикока отражают внутреннее свойство, принадлежащее мифологическому символу, его многозначной и многофункциональной структуре в литературном, философском, эстетическом контексте, каким является композиционная модель художественного произведения, открытая для внутреннего и внешнего диалога.

  • [1] Эссе «Четыре века поэзии» Т.Л.Пикока обобщает в теоретическом плане те наблюдения и мысли, которые владели писателем на протяжении 1817-1820 годов. Художественно они нашли выражение в романе «Аббатство кошмаров» (1818). В марте 1818 года Пикок пишет Хоггу из Марло: «... сейчас я работаю над комическим романом «Аббатство кошмаров» и забавляюсь, высмеивая мрак и мизантропию современной литературы. Надеюсь, что, благодаря моим стараниям, даже на ее изможденном лице появится улыбка»1 «Моя задача в «Аббатстве кошмаров», - писал Пикок Шелли 15 сентября 1818 г., - представить в философском аспекте болезнь современной литературы». В мае 1818 г. в письме к Шелли он замечает: «Я почти что закончил «Аббатство кошмаров». С моей точки зрения, необходимо противостоять постоянному отравлению желчью. Четвертая песнь «Чайльд Гарольда» и в самом деле никуда не годится. Я не могу позволить себе быть эдаким auditor tantum и молча взирать, как систематически отравляется сознание публики». На наш взгляд, главным для Пикока было утвердить мысль возможности полнокровного, счастливого существовании, где любовь мыслится важнейшей ценностью, вдохновляющей и освобождающей от пессимистических настроений.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >