Влияние принципа тождества и различия на формирование пространства языка в философии постмодерна

Опираясь на теоретическое понимание тождества в своей концепции с феноменологической концепцией Э. Гуссерля, философские школы XX века утверждали различие в собственной и общей истории, утверждали самих себя. В этой связи представляется необходимым подвергнуть историко-философскому исследованию этот механизм утверждающих отрицаний и отрицающих утверждений различных мыслителей в отношении «постмодернистского» направления.

Все признаки отличия могут быть отнесены на счет такого общего для всех постмодернистов антигегелианства: различие и повторение заняли место тождественного и отрицательного, тождества и противоречия. Происходит это, по мысли Ж. Делеза, потому, что различие не включает отрицание, позволяя довести себя до противоречия лишь в той мере, в которой его продолжает подчинять тождественное. «Главенство тождества... - предопределяет собой мир представлений» [1, 35]. Современный мир, по Ж. Делезу, есть мир симулякров. В контексте общего отказа от идеи референции, симулякр фиксирующей способ осуществления событийности, не имеет иной формы бытия, помимо перцептивно-символической. Язык не оправдал надежд, он отступает на другой план. Постмодернистская философия задает мыслительное пространство, где «идентичности образца и подобие копии будут заблуждением» [1, 124]. Подобным пространством выступает реклама, становящаяся своего рода симулякром, предлагающим потребителю моделируемый ею мир.

Ключом к пониманию различия у Ж. Делеза является проблема повторения, как одна из центральных. Повторение есть продуцирование различия, дающее различию существование, а позже «выставляющее его на 80 показ». По Ж. Делезу, существует разница между «различием» как таковым и «просто концептуальным различием», суть различием в рамках тождества. Различие как «бытие чувственного» позволяет мыслить не только различие в тождестве, но и различие между тождеством и не тождеством. Истинное различие есть различие между понятием и интуицией, между умопостигаемым и чувственным. В рассматриваемых четырех аспектах различия раскрываются его связи опосредования: «тождества в форме неопределенного понятия, аналогия в соотношении последних определяемых понятий, оппозиция в связи определений внутри понятия, подобие определяемого объекта и самого понятия» [1, 46]. Отсюда подразделение различия на максимально полное - родовую противоположность, а родовую противоположность - как специфическое различие, а специфическое различие - самоопосредованность. Через данное определение вполне просматривается метафизические построения Аристотеля. В возникающей связи между родовым и специфическим различиями опосредующее и опосредованное различие как понятие рефлексии подчиняется тождественности понятия и оппозиции предикатов, аналогии в суждениях и подобию в восприятии.

Однако, несмотря на категорическое отрицание метафизики, а соответственно и ее принципов, в том числе и тождества и различия, постмодернизм не может отбросить эти принципы, как структурные компоненты преемственности, а без них не может существовать никакое знание, ни естественнонаучное, ни философская мысль. В постмодернизме это выражается в преемственности им, прежде всего идей Хайдеггера, а также экзистенциального и психоаналитического, семиотического подходов. Отсюда конечное различие определяется в монаде как выраженной части мира. Различие бесконечно малое обуславливает это выражение - этими двумя способами придается основание определению различия. Во взглядах постмодернистов, различие является подчиненным тождеству, сведенным к отрицанию, внедренным в подобие и аналогию. «В сущности, различие -объект утверждения, само утверждение» [1, 74]. Отрицание - это, по Делезу, различие, увиденное искоса. Повторение - это бытие всех различий, а повторение противопоставляется репрезентации, так как различие заявляет о себе в отношении тождества или относительно различного говорит о себе однозначное. Тождество сохраняется в каждой составляющей репрезентации, как и в целостности бесконечной репрезентации, но бесконечная репрезентация не выводится из принципа тождества как предполагаемого представлением. «Мы называем этот мир интроецированных и проецированных... частичных объектов миром симулякров» [2, 224]. Как элементом репрезентации является тождество, единицей измерения - подобие, так предстающем в симулякре - различие различия в качестве непосредственной составляющей.

В контексте отказа от идеи референции радикализируется понятие симулякра, где идентичность образа и подобие копии есть заблуждение. Симулякр играет роль семантического фокуса, вокруг которого осуществляется интеграция ассоциативных рядов. Симулякр включает в себя различие двух расходящихся рядов, устраняя любое подобие. Разрабатываемое впоследствии Ж. Бодрияром понятие «симулякр» закладывается в основу исследования рекламы в контексте постмодернистской теории, при помощи лингвистических категорий структурной лингвистики. Мир заполненный симулякрами вытесняя любые формы существования подлинности порождает процессы создающие мир присутствия всех аспектов системы вещей: персонализации или индивидуализации, дифференциации, умножения несущественных отличий, примат производства и потребления над техническими структурами, функциональные нарушения, достигающие в рекламе своего апогея [3,179].

Единственное, что можно сказать это то, что трансцендентальное поле является «источником сингулярностей», из которых возникают личности, предстающие как «самоактуализация» и «самоосуществление» этого поля [2, 137]. Среди сингулярностей есть способные присоединять и осваивать известное число сингулярностей из множества, составляющего изначальный «мир». «Субъектом здесь выступает свободная, анонимная и но-мадическая, сингулярность, независимо от материи их индивидуальности и форм их личности» [2, 137]. Для него «мир» - это мир культуры, то есть подвижное множество «текстов», в которых растворяется индивидуальное человеческое сознание и индивидуальная человеческая деятельность. В этом «мире» все «дуализмы» онтологии и гносеологии превращается в подвижные различия. Возникающие в результате этого отношения не являются отношениями между стабильными субстанциональными единствами, что характерно для Гегеля, а сами эти образования не существуют вне отношений и не обладают перед ними никаким онтологическом преимуществом. Так возникают «индивидуальности», вокруг которых образуется специфический мир.

Здесь Ж. Делез, с нашей точки зрения, пересказывает на язык своей концепции известную идею Э. Гуссерля о «коррелятивности» мира и сознания. В трактовке мышления Ж. Делез не согласен с традиционной концепцией. Его представление о мышлении весьма близко к «философии жизни», что позволяет сделать вывод, что мышление и восприятие субстанциональны. На втором этапе генезиса образуются такие «монады», которые способны выйти за пределы «имманентной трансценденции» и сконституировать особого рода предмет - «другого субъекта», с его собственным окружающим миром. Анализ Делеза идет в пространстве языка, как его понимает структурализм, в призрачном мире «различий самих по себе» и «отношений самих по себе». Субъект, индивидуальность и дерево - это идеальные образования. Изначальны здесь в генетическом плане сингулярности, в «окрестностях» которых образуются объекты и это уже

«аналитические предикаты образовавшихся субъектов» [2, 142]. Субъекты вступают в отношения. Все это происходит на первой стадии осуществления, в пределах образования «монад» и ее «мира», который предстает как результат «имманентной трансценденции». На второй стадии происходит выход за пределы имманентного - к «окружающему миру» и к другим Я с их «мирами», входящими в общий «окружающий мир».

Но, несмотря на яркую заявку, избежать преемственности фактически оказывается невозможно, так как любое последующее направление оперирует в поле предшествующих заданных проблем. Свои новаторские идеи постмодернизм выдвигает на основе заложенного М. Хайдеггером направления, осуществляющего критику метафизики, но уже как критику критики. Классической критикой отвергается «имманентный» подход, т. е. «работа внутри текста», которая и составляет ее сущность в постмодернистском ее понимании. В этом аспекте феномен критики демонстрируется как укорененный в классической культуре, и, соответственно, метафизически ориентированной. Но постмодернизм сам использует метафизические методы для критики метафизики. Постмодернизм и трактует и использует уже существующие понятия и принципы способами присущими им же. Моделируя новый тип динамики нелинейных самоорганизующихся процессов в хаотических аструктурных сферах, и вырабатывая понятийный аппарат для описания подобных динамик, философия постмодерна оперирует идеальными объектами. Соответственно тому обстоятельству, что необходимая терминология находится в процессе своего становления, философия постмодерна демонстрирует целый спектр параллельных понятийных рядов, предназначенных для описания, выходящего за рамки прежней исследовательской традиции объекта. Наибольшей мерой конкретности в этом аспекте обладают такие постмодернистские концепты как «письмо» и «текст», где просматривается терминология пост-соссюровской лингвистики.

Принципы осуществления бытия ризоморфной среды могут быть выражены как «принципы связи и гетерогенности», «принцип множественности», «принцип незначащего разрыва», «принцип картографии и декалькомании», что, по нашему мнению, возможно, рассматривать как использование принципов тождества и различия в постструктурализме. Мир превращается в хаос, но книга продолжает быть образом мира. Философия постмодерна задает особое видение мира, в рамках которого бытие предстает как жизнь языка, представляемой в качестве самодостаточной реальности. «Когда существительные и прилагательные начинают плавиться, когда имена пауз и остановок сменяются глаголами чистого становления и соскальзывают на язык событий, всякое тождество из Я, Бога и мира исчезает» [2, 15].

Согласно методу «шизоанализа» человек живет именно в «промежуточном пространстве» между пред-данной ему действительностью, «навязанной» ему как уже наличествующее Иное, и подвижной «самостью». Это «промежуточное пространство» возможно, назвать и «жизненном миром», «практическим миром» и «миром культуры». Патологическая шизофрения есть не что иное, как разрушение границ между «внутренним миром» человека и «внешней реальностью», приводящей к распаду собственного Я и абсолютным суверенитетом «внутреннего мира», превращающегося в «чистое сознание», в Абсолютного Субъекта. Созданная реальность имеет своей конечной целью переключить сознание потребителя от существующей реальности и такой реальностью является реклама. Основной функцией рекламного образа является устранение реального мира, что дезориентирует потребителя. Принцип реальности смещается либо искажается в рекламном образе, превращаясь в постоянный рост переживаний, желаний потребления. В рекламном образе и дискурсе воспринимается одновременно и процесс одаривания и процесс подавления.

По существу деконструкция Ж. Деррида является попыткой радикализации деструкции М. Хайдеггера, направленную на всеобъемлющую негацию бытия, что и раскрывает преемственность в использовании принципов тождества и различия. У М. Хайдеггера деструкция предполагает три соответствующие операции: редукцию, или возвращение от сущего к бытию; конструкцию бытия; деструкция традиции. У М. Хайдеггера деструкция унаследована у классической традиции, сопоставимо с понятием у Э. Гуссерля Abbau. Деконструкция Ж. Деррида предполагает: стратегию difference, разделение мира на мир присутствия и мир человеческого существования, разрушение метафизической традиции, включая М. Хайдеггера. Деструкция традиции у М. Хайдеггера выступает началом цепи преобразований, перешедших в дальнейшем в отрицание принципа тождества и концентрация на принципе различия. Но сама преемственность принципа различия уже свидетельствует о наличии и главенстве принципа тождественна.

Несовпадение обозначающего и обозначаемого в знаке во временном контексте - означающее всегда предшествует означаемому, вводится Деррида через понятие differance (различание), как основное понятие декон-структивистской онтологии. Различение (difference) - «производство системы различий», онтологически предшествует самому различию, что сравнимо с хайдеггеровским Dasein. Оно предшествует языку, пониманию, логосу и голосу. Разница между сущем и бытием расценивается как метафизическая, не сводимая к различению. В систему метафизических понятий входит и присутствие (presence), от чего Деррида яростно стремится освободиться. Для него существует единое время - время письма, последовательность временных следов. Слово, погружаясь в систему деконструкции, теряет свою связь с референтом, обозначаемым. Знак обозначает не столько сам предмет, но отсутствие наличия онто-значимости, принципиальное отличие знака от самого себя. Традиционная система языка превращается в деконструктивистский текст, архи-письмо как изначальная сетка различения. Ж. Деррида считает, что все, что собралось под именем языка, теперь получает имя письма, а «понятие письма шире понятия языка и объемлет его» [4, 140].

Все процедуры и методы предпринимаются постмодернистской философией для доказательства якобы неистинности философии «присутствия», «наличия», «тождества». Здесь онтология в традиционном смысле уходит и возникает иная система, фундированная процессом различением, где тождеству, по мнению постмодерна, нет места. Постмодернизм отвергает возможность метафизического рассмотрения «смысла бытия вообще», который включает в себя наличие взгляда на вещь, наличие как субстанцию, временное наличие, наличие cogito, соналичие другого, интерсубьек-тивности как интенционального феномена эго. Отказ от идеи референции, где смысл конституируется в процессе означивания, где текст является открытым для означивания, предполагающего возможность множественности семантик. Основной стратегией по отношению к тексту выступает не понимание, а «означивание». Традиционная когнитивная практика интерпретации возможна лишь как условное обозначение процедуры деконструкции текста, предполагающей его деструкцию и последующую вариативность реконструкций вокруг избранных семантических узлов. Герменевтическая традиция завязанности на фигуре автора сменяется концентрацией на читателя, что задает объективную предпосылку поливариантности интерпретаций, что происходит в силу семантического самодвижения текста. Оно, по мнению Ж. Деррида, должно положить конец метафизической эпохе. Различение Ж. Деррида (difference) становится основным фактором взаимодействия знаков. В результате всего само философствование предстает как исследование самих процессов деконструкции. Но сделать это не представляется возможным, так как любая действующая в системе, или противо-системе, в поле, или анти-поле, обозначенном уже имеющейся концепцией, структурой, или a-структурой взглядов. Всегда, когда существует отрицание, или даже просто отличие, разница, должен существовать другой, относительно которого возможен данный принцип различия, что отсылает и к принципу тождества.

Все это свидетельствует о том, что принципы тождества и различия, являющиеся структурными компонентами преемственности, оказываются тем фундаментальным условием развития философской мысли, без которого она не может существовать. И чем сильнее доказывается непричастность к данному условию, тем ощутимее принадлежность, укорененность отрицаемого в том, относительно чего осуществляется данное отрицание. Любые концепции учитывают предшествующие принципы, вне зависимости от того делают они это явно или же завуалировано. Позиция философов устремлена в прошлое, опираясь на уже существующие концепции. Но позиция современности, наоборот, направлена вперед, на отказ от уже существующих идеалов. Попыткой примерить две различные интенции, является доказательство наличия направленности в прошлое как принцип тождественности, в классическом понимании данного, где движущей силой выступает принцип различия, как свобода творческого действия.

Литература

  • 1. Делез Ж. Повторение и различие. - СПб., 1998. 185 с.
  • 2. Делез Ж. Логика смысла. - Екатеринбург, 1998. 295 с.
  • 3. Бодрияр Ж. Система вещей. - М., 2001. 214 с.
  • 4. Деррида Ж. О грамматологии / Пер. с фр. Н. Автономовой. - М.: Ad Marginem, 2000. 512 с.

В.Н. Алесенкова

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >