Комедия М. Трамбле «Человек из Квебека»: опыт адаптации «Ревизора» Н.В. Гоголя к канадской действительности

Пьеса одного из крупнейших современных писателей франкоязычной Канады Мишеля Трамбле «Человек из Квебека» представляет собой «перелицовку» комедии Н.В. Гоголя «Ревизор» на квебекский лад. Премьера «Человека из Квебека» в постановке Жильбера Лепажа состоялась 30 октября 1985 г. в монреальском театре «Пор-Руаяль». В отличие от «Ревизора», место действия комедии Трамбле указано точно: это вымышленный городок Сент-Роз-де-Лима, расположенный в Квебеке на левом берегу реки Св. Лаврентия между городом Бэ-Сен-Поль и деревней Тадуссак, т.е. примерно в 150 км к северо-востоку от столицы провинции. События, составляющие сюжет произведения, происходят в декабре 1952 г. за несколько дней до Рождества. Таким образом, Мишель Трамбле транспонирует действие «Ревизора» не только географически, но и хронологически.

Количество действующих лиц в «Человеке из Квебека» вдвое меньше, чем в «Ревизоре»: это мэр города Марк-Антуан Пети, его жена Анна-Мария и дочь Мария-Антуан, мелкий чиновник из Квебека Юбер Лалонд, инспектор школ Луи Бюжо, судья Телесфор Трамбле, директор больницы Эфрем Ганьон, начальник почтового отделения Пэт Леблан, представители городской знати Пьер-Поль Дежарден и Пьер-Поль Дежарлэ, начальник полиции Ромео Вердон и телефонистка мадам Бушар. Одиннадцать персонажей из двенадцати имеют соответствующих прототипов в комедии Гоголя, телефонистка же является действующим лицом, введенным в пьесу Мишелем Трамбле. Большая часть второстепенных гоголевских персонажей в тексте Трамбле отсутствует. Отметим, что подавляющее большинство фамилий, которые носят персонажи квебекского «Ревизора» являются достаточно распространенными в Квебеке, а фамилии Трамбле, Ганьон и Дежарден входят в число самых распространенных. Такой выбор фамилий можно объяснить желанием автора, с одной стороны, усилить квебекский колорит произведения, а с другой - повысить в глазах читателя достоверность описываемых событий.

Марк-Антуан Пети, мэр города Сент-Роз-де-Лима, занял свою должность по результатам муниципальных выборов, при этом его предвыборная кампания проходила с множеством нарушений, а итоги голосования едва ли можно назвать честными. Из пьесы Трамбле известно, что Пети пришел к власти благодаря покровительству Телесфора Трамбле, который был предводителем шайки разбойников, терроризировавших всю округу в 1930-х гг. В знак благодарности мэр Пети назначил Трамбле председателем городского суда. Большая часть других ключевых постов в городе также распределена Марком-Антуаном Пети среди его старых знакомых. Так, например, обращаясь к Луи Бюжо, мэр напоминает инспектору школ, что сделал все зависящее от себя для назначения Бюжо на эту должность, чтобы «иметь своего человека в комиссии по школьному образованию» (здесь и далее перевод наш. -А.К.) [4, 29]. Бюжо, кстати, не только не имеет никакого образования, но и вообще неграмотен и едва ли может написать свое имя:

Марк-Анту ан Пети. <.. .> Я подсуетился даже там, где у меня нет влияния, чтобы тебя назначили, хоть ты и неграмотный.

ЛуиБюжо. Я не неграмотный!

МАРК-АНТУАН Пети. Скажи мне тогда, как пишется «неграмотный»?

Луи Бюжо. Ты хочешь проверить, знаю ли я... это... ну, как его там? Правописание! Вспомнил, правописание! Видишь, не такой уж я неграмотный! [4, 29-30].

С Пьером-Полем Дежарденом и Пьером-Полем Дежарлэ мэр города учился в одной школе. Причем Пьер-Поль Дежарлэ уже в школе проявлял особый интерес к подглядываниям и подслушиванием: «Он шпионил за нами даже в туалете» [4, 43].

Марк-Антуан Пети - главный взяточник в городе и растратчик казенных средств. Он никогда не оплачивает свои покупки в магазинах города. Не платит он и в доме терпимости, который содержит толстуха Мишо, а когда та все же требует с него денег, Пети присылает к ней на следующий день наряд полиции. Кроме того, мэр очень гордится своим положением и никогда не упускает случая о нем напомнить. В частности, после избрания мэром он стал писать в конце записок для своей жены «твой муж, Марк-Антуан Пети, мэр города Сент-Роз-де-Лима». Аналогичную подпись он ставит на всех документах, включая банковские чеки, телефонные счета и даже табель успеваемости своей дочери. Желая показать важность своего положения, Марк-Антуан Пети заявляет, что инспектора из Квебека прислал лично премьер-министр Квебека Морис Дюплесси из личной неприязни к мэру Сент-Роз-де-Лима: «Морис уже много лет мечтает, чтобы я валялся у него в ногах» [4, 20]. Следует отметить, что время действия пьесы выбрано Мишелем Трамбле не случайно. Глава квебекского правительства в 1936-1939 и 1944-1959 гг. Морис Дюплесси, будучи чрезвычайно авторитарным политиком и нося прозвище «Шеф», был замешан и сам в коррупционных скандалах и закрывал глаза на растущую коррумпированность власти на местах. Об этом упоминает и Марк-Антуан Пети: «Многие из делишек, которые проворачивает Дюплесси, являются, мягко говоря, не совсем католическими» [4, 160].

М. Трамбле специально оттеняет упоение мэра властью и его уверенность в собственной важности многочисленными комичными ситуациями, в которые он попадает. Так, письмо, из которого Пети узнает о приезде высокого инспектора, адресовано ему ненавидящим его шурином из Квебека:

«Проклятый грязный и жирный пес...» Нет, это личное... А! Вот... «...сообщить тебе, что правительство недавно направило к вам инспектора, который должен разобраться в твоих делах. Я решил тебя предупредить, так как ты муж моей сестры, а то...» (Бормочет неразборчиво.) «...я узнал это из совершенно достоверного источника: он приедет инкогнито и будет выдавать себя за простого обывателя. Они нарочно послали к вам молодого инспектора, чтобы лучшим образом обмануть вас. Кажется, он очень суров. Поскольку мне известно, что вместо совести у тебя помойное ведро и что по сравнению с тобой Гитлер был просто певчим из детского хора...» Это шутки... шутки... «...и ты никогда не упускаешь случая запустить свою руку туда, куда она может дотянуться, как, например, та история с...» (Останавливается.) Так, ладно... «...я тебе советую принять все меры предосторожности, потому что он может приехать с минуты на минуту, если он уже не расположился у вас, словно червяк в яблоке. И в этот раз яблоко - это ты, имей в виду. Поцелуй Анну-Марию, даже если ты пачкаешь ее каждым своим прикосновением...» Остальное - семейные дела... [4, 19-20].

Судья Телесфор Трамбле, как и гоголевский Ляпкин-Тяпкин, увлечен собаками, но в его случае это увлечение является всепоглощающей страстью, которая, впрочем, обоснована экономически и не связана с любовью к охоте:

ЛУИ БЮЖО. Все, что его интересует, - это собаки! Выменяй у него собаку на решение в твою пользу - и он будет самым счастливым человеком на свете!

ТЕЛЕСФОР Трамбле. Это правда, я интересуюсь породистыми собаками! Их можно выгодно перепродать и неплохо заработать! Это честная торговля! [4, 25].

Еще одной особенностью судьи из Сент-Роз-де-Лима является исходящее от него зловоние (в «Ревизоре» дурной запах источал один из заседателей суда). Городские чиновники на протяжении пьесы неоднократно подшучивают над ним по этому поводу, а мэр города отмечает, что в последнее время взятки, получаемые Телесфором Трамбле, все чаще представляют собой духи и туалетное мыло.

Если в комедии Гоголя судья является «несколько вольнодумным», то в «Человеке из Квебека» вольнодумен Эфрем Ганьон, директор больницы, в которого влюблена дочь мэра Мария-Антуан. Его называют атеистом и коммунистом. В Квебеке 1950-х гг. оба эти слова являлись едва ли не бранными, т.к. деятельность коммунистической партии была официально запрещена после принятия в 1937 г. инициированного М. Дюплесси «Закона о защите провинции от коммунистической пропаганды», а политический курс Дюплесси основывался на крайнем католическом клерикализме. Сам Ганьон признается: «Я свободный мыслитель и горжусь этим!» [4, 26].

Начальник почтового отделения Пэт Леблан, как и почтмейстер Шпекин, регулярно вскрывает чужие письма, но не просто с целью «узнать, что есть нового на свете», а в поисках информации, которой можно шантажировать отправителя или получателя письма. Однако следует отдать должное Леблану, заявившему мэру города в ответ на требования сказать, от кого его дочь получает любовные письма:

Есть еще профессиональная тайна, ничего с этим не поделаешь! Я читаю чужие письма, но никому их не пересказываю. В особенности, если речь идет о чьей-нибудь личной жизни! [4, 34].

Юбер Лалонд, мелкий чиновник из Квебека, которого с подачи Пьеров-Полей Дежардена и Дежарлэ все приняли за столичного инспектора, на два года старше Хлестакова: ему, по мнению неразлучных Пьеров-Полей, двадцать пять или двадцать шесть лет. Направляясь из Квебека в Тадуссак к своему отцу, оставшийся без средств Лалонд останавливается в единственной в Сент-Роз-де-Лима гостинице и живет там три дня в кредит. Лалонд покинул Квебек, потому что был уволен со службы: он позволил себе неодобрительно отозваться об архиепископе Леже, произведенного за две недели до событий пьесы в кардиналы. В присутствии своего непосредственного руководителя Лалонд сказал, что устал от кардинала, чья фотография не сходила с первых полос квебекских газет. Разразился крупный скандал, о котором узнал сам Дюплесси, вызывавший Лалонда для объяснений. Кроме того, через несколько дней Юбер Лалонд поделился с коллегами по службе своим мнением о забастовке в городке Луизвилль. Этого оказалось достаточно для увольнения. Лалонд ехал к отцу в страхе перед его гневом, но и с надеждой, что тот поможет ему перебраться в Оттаву.

Лалонд получает приглашение переехать из гостиницы в дом мэра, где, кстати, все уже готово к встрече Рождества: наряжена елка и кладовые переполнены разной снедью. Отметим, что в доме Пети нет прислуги, всю хозяйственную работу выполняет сама Анна-Мария Пети, которой иногда и нехотя помогает дочь. Так же, как и Хлестаков, Юбер Лалонд рассказывает представителям городской элиты разные небылицы из своей жизни в столице провинции. Он является одним из самых влиятельных и уважаемых людей в Квебеке. На вопрос жены мэра, знаком ли он с Дюплесси, Лалонд отвечает:

С Морисом-то? Всякий раз, когда он меня видит, он похлопывает меня по спине и говорит: «Когда мы пообедаем вместе, дружок? Я думаю, что мне есть чему у тебя поучиться...» <...> Иногда он заходит ко мне в кабинет: «Что ты думаешь о том, что такой-то мне говорил? Я не уверен, что хорошо понял...» [4, 94].

Кроме того, Лалонд лично знаком с английской королевой:

МАРИЯ-АНТУ АН ПЕТИ. Вас принимают, словно английскую королеву.

ЮБЕР ЛАЛОНД. Я с ней уже встречался.

Мария-Антуан Пети. С кем?

ЮБЕР ЛАЛОНД. С английской королевой... Она была еще принцессой, когда приезжала... но у нас была с ней встреча.

Мария-Антуан Пети. (Заинтересованно.) Вы ее видели вблизи?

Юбер Лалонд. Я пожал ей руку. Мне ее представили.

Мария-Антуан Пети. (Смеясь.) Наверное, это вас ей представили?

Юбер Лалонд. Не смейтесь... Многие желали бы мне быть представленными, знаете ли... У меня длинные руки... Я имею влияние в Квебеке.

Мария-Антуан Пети. Она красивая?

Юбер Лалонд. Кто?

Мария-Антуан Пети. Английская королева?

Юбер Лалонд. Нет. Ноу нее красивые глаза.

Мария-Антуан Пети. Правда? А глядя на портрет, и не скажешь... [4, 145-147].

Помимо дружбы с Дюплесси и Елизаветой II, Юбер Лалонд ведет активную культурную жизнь. Он знаком со многими известными писателями. Так, он помог самой Габриэль Руа, являющейся ныне признанным классиком квебекской литературы, написать один из ее романов. Но больший восторг вызывает рассказ о том, как сценаристы популярных радиосериалов открывают Лалонду некоторые подробности содержания будущих серий. Юбер Лалонд проявляет недвусмысленное внимание к жене и дочери Марка-Антуана Пети. Анна-Мария Пети отвечает ему взаимностью. Она изо всех сил хочет произвести на псевдоинспектора благоприятное впечатление и, будучи крайне малокультурной женщиной, старается говорить красиво, что создает комический эффект: она выдумывает несуществующие глагольные формы, путается в значениях и формах фразеологических оборотов. Чтобы окончательно добиться расположения Лалонда, Анна-Мария решает поразить его невиданным ужином, на который она подает все, что было припасено к Рождеству.

Мария-Антуан, в свою очередь, производит впечатление неприступной и далеко не глупой девушки, ее не впечатляют рассказы Лалонда о столичной жизни, а ухаживания инспектора получают решительный отпор:

Вы читали «Госпожу Бовари»? <...> Это запрещенная книга...из индекса... (Индекса запрещенных книг католической церкви. — А.К.) Толстуха Мишо дала мне ее однажды, когда я пришла забирать отца, который так напился, что был не в состоянии дойти до дома один... Ну так вот, женщина из этой книги послушала одного краснобая вроде вас и умерла из-за этого [4, 149].

Поскольку гоголевский сюжет был перенесен Мишелем Трамбле в XX век, важную роль в его развитии и развязке играют некоторые технические новшества. Так, дом мэра Марка-Антуана Пети - единственный в Сент-Роз-де-Лима, где есть телевизор. Главным средством связи в «Человеке из Квебека» является телефон, что можно трактовать символически: изобретатель телефона Александр Белл был канадцем, и Мишель Трамбле, телефонизируя Сент-Роз-де-Лима, подчеркивает аутентичность происходящего действия. Телефонная линия обслуживается телефонисткой мадам Бушар, которая от скуки и из любопытства прослушивает все телефонные разговоры в городе. Мадам Бушар страдает астмой, поэтому все догадываются о ее присутствии на линии по ее тяжелому дыханию, которое Лалонд принимает за шум ветра. Именно мадам Бушар разоблачает фальшивого инспектора: Лалонд звонил из дома мэра в Квебек своему приятелю Лельевру, чтобы повеселить его рассказом о происходящем в Сент-Роз-де-Лима. Кроме того, Юбер Лалонд покидает город, а настоящий инспектор из Квебека прибывает в него на автобусе.

Развязка комедии Мишеля Трамбле, повторяя в целом гоголевский финал, имеет несколько особенностей. Всю правду о нечистоплотности мэра и других уважаемых в городе людей, Лалонд узнает не от купцов и простых горожан, а от Пьеров-Полей Дежардена и Дежарлэ. Кроме того, посватавшийся к Марии-Антуан Лалонд просит у мэра отдать ему средства городской казны, которые хранятся у Марка-Антуана Пети в сейфе его домашнего кабинета. Пети соглашается на это, но взамен требует, чтобы Лалонд стал его осведомителем о делах, происходящих в политических кругах Квебека, в том числе тех, которые могут являться компрометирующими для высокопоставленных чиновников. Немая сцена в комедии отсутствует: получив от начальника полиции известие о приезде настоящего инспектора, Марк-Антуан Пети застывает на месте и беззвучно, но тщательно артикулирует известное квебекское ругательство [подробнее о квебекских ругательствах см.: 2], после чего звучит красивая рождественская музыка. История с Лалондом наносит городу Сент-Роз-де-Лима и его жителям больший урон, нежели посещение Хлестаковым безымянного уездного города: представители городской элиты теряют около 1500 долларов, которые они «одолжили» Лалонду, хозяин гостиницы не получает никакого возмещения за постой Лалонда в кредит, из города исчезают все средства городской казны, заботливо сбереженные мэром:

Он увез все деньги нашего города! ... Деньги на новую церковь! На реставрацию фасада городской администрации! На ремонт дорог! На наш загородный дом и шестимесячную поездку по Европе...! [4, 171].

Мария-Антуан стала обманутой невестой, и — самое страшное — все праздничные запасы продовольствия в доме мэра уничтожены, Анне-Марии нечем не просто удивить, но и вообще накормить гостей, приглашенных на рождественский ужин.

Комедия Мишеля Трамбле «Человек из Квебека» имела счастливую сценическую судьбу: она многократно ставилась как в Канаде, так и за ее пределами и имела большой зрительский успех. В 2009 г. силами студентов Института филологии и журналистики Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского был поставлен и показан фрагмент пьесы на русском языке в рамках XII Хлестаковского фестиваля.

Критики же приняли комедию Трамбле достаточно холодно. Главным ее недостатком называли примитивизацию гоголевского сюжета со стороны квебекского драматурга. Так, Соланж Левек в своем отзыве [3] цитирует гоголевское «Предуведомление для тех, которые пожелали бы сыграть как следует “Ревизора”»:

Больше всего надобно опасаться, чтобы не впасть в карикатуру. Ничего не должно быть преувеличенного или тривиального даже в последних ролях. Напротив, нужно особенно стараться актеру быть скромней, проще и как бы благородней... Чем меньше будет думать актер о том, чтобы смешить и быть смешным, тем более обнаружится смешное взятой им роли. Смешное обнаружится само собою именно в той серьезности, с какою занято своим делом каждое из лиц, выводимых в комедии [1,112].

По мнению Левек, в пьесе Трамбле обратная ситуация: все действие и все усилия актеров подчинены исключительно задаче создания сиюминутного комического эффекта, поэтому образы персонажей выглядят утрированными, а сама комедия сводится исключительно к теме коррупции, которая напрямую является инструментом, вызывающим смех читателя или зрителя. Действительно, Трамбле делает каждый эпизод нарочито смешным. Но наш взгляд, упреки критиков были бы абсолютно справедливыми, если бы речь шла о переводе «Ревизора». Трамбле же написал самостоятельное и самодостаточное произведение по мотивам комедии Гоголя, которое должно оцениваться с учетом авторской интенции, состоящей лишь в стремлении адаптировать сюжет «Ревизора» к квебекской реальности.

Литература

  • 1. Гоголь Н.В. Предуведомление для тех, которые пожелали бы сыграть как следует «Ревизора»// Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений: В 14 т.-М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1952. - Т. 4. 1951.-С. 112-120.
  • 2. Кулаков А.Е. Новообразования в системе франко-канадских междометных инвектив: языковой и речевой статус // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. - 2011. - Т. 59. -Вып. 5. С. 108-111.
  • 3. Levesque S. «Le gars de Quebec» // Jeu: revue de theatre. - 1986. -№ 38.-P. 229-231.
  • 4. Tremblay M. Le gars de Quebec. - Montreal: Lemeac, 1985. - 174 p.

H.H. Коноплева

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >