«Экстремальная повседневность» эпохи войн и революций. 1914 - 1921 гг. (А.Ю. Бурлинова)

А.Ю. Бурлинова

2.1. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Дидактические единицы: Реакция на войну общества и государства. Крестьяне и война. Женщина в тылу и на фронте. Некоторые аспекты армейской повседневности. Жизнь тыловых губерний. Беженцы и военнопленные — новые группы городского социума.

1914—1921 гг. — время наиболее трагических и переломных событий российской истории, в ходе (и вследствие) которых изменился общественно-государственный вектор развития, стал возможным грандиозный по своим масштабам и последствиям социальный эксперимент в виде построения «пролетарского» государства.

Войны и революции кардинально изменили жизненный уклад всех россиян, трансформировали их сознание и ценностные установки. Социальные процессы, имевшие место в эти годы, в конечном итоге стали одним из основных факторов, определивших дальнейшее историческое развитие России.

Реакция на войну общества и государства

Вступление России в Первую мировую войну 19 июля 1914 г. заметно изменило многое в привычной жизни населения, как в целом во всей империи, так и во многих ее регионах.

В день объявления всеобщей мобилизации во всех крупных городах империи прошли патриотические манифестации, в храмах служились торжественные молебны о даровании победы русскому воинству над врагом, звонили колокола церквей, сопровождая молитву в храмах и на площадях. «Тот подъем, что охватил в июльские дни 1914 г. все слои русского народа, далеко превзошел своими размерами воодушевление 1877 года. Что-то великое, напоминавшее Двенадцатый год, чувствовалось во всем...», — 70

свидетельствовал военный историк А.А. Керсновский. Одним из главных аргументов в пользу ведения войны служил тот факт, что она велась во имя защиты славянских интересов, как «борьба на жизнь и смерть славянства с германским миром».

Вместе с тем, генерал А.А. Брусилов в своих воспоминаниях отмечал, что «...моральную подготовку народа к неизбежной европейской войне не то что упустили, а скорее не допустили... Даже после объявления войны прибывшие из внутренних областей России пополнения совершенно не понимали, какая это война свалилась им на голову, — как будто бы ни с того ни с сего... Выходило, что людей вели на убой неизвестно из-за чего, то есть по капризу царя. Что же сказать про такое пренебрежение к русскому народу?!» .

Философ и литератор Ф. Степун так описывал атмосферу первых дней войны: «...Рязанский вокзал забит воинскими поездами; всюду шинели и гимнастерки защитного цвета, темные пиджаки новобранцев, заломанные на затылок картузы и веселые деревянные сундучки — синие, красные, зеленые... На платформах пушки в чехлах и увязанные обозы...» .

Начало Первой мировой войны вызвало новый всплеск анти-немецких настроений в России. Одним из первых шагов в борьбе с «немецким засильем» стало переименование населенных пунктов, носивших немецкие названия.

По царскому указу 8 (31) августа 1914 г. Санкт-Петербург был переименован в Петроград. На следующий день вышел экстренный выпуск «Биржевых новостей»: «Мы легли спать в Петербурге, а проснулись в Петрограде!.. Кончился петербургский период нашей истории с его немецким оттенком... Ура, господа!..».

В первые дни войны толпа сбросила со здания германского посольства скульптурную конную группу. Секвестировались предприятия, принадлежавшие ранее гражданам Германии. Была введена военная цензура.

1 Брусилов А.А. Мои воспоминания. - Минск: Харвест, 2003. - С. 81-82, 83.

Степун Ф. Бывшее и несбывшееся. - Т. 1. - Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1956.-С. 377.

Однако к концу 1915 - началу 1916 г. произошел заметный спад патриотических чувств практически во всех слоях населения, наблюдалась сильная усталость от войны и последствий, которые она породила.

Смысл перемен, происходивших под влиянием Первой мировой войны в общественной жизни Российской империи, не был до конца понятен современникам; «События так громадны, так хаотичны, что даже мысль наша не в силах охватить их. В результате этих резких массовых потрясений и напряжения вся жизнь преобразится: изменится социальный уклад, культурный уровень, даже душевный склад людей» .

«Сухой» закон. Среди наиболее важных перемен в повседневной жизни, наряду с мобилизацией мужчин, традиционными тяготами военной поры (дороговизной, беженством, ограничением потребления и т.п.), было введение «сухого» закона.

2 августа 1914 г. по указу Николая II была прекращена продажа водки на все время войны. Уже вкусив плоды почти полного запрещения алкогольных напитков, введенного с начала мобилизации, большинство населения, и особенно женщины, встретили это решение с благодарностью.

Однако предотвратить употребление водки мобилизованными солдатами как традиционного ритуала проводов в армию так и не удалось. Пили запасные не только с горя, тревожась за судьбы своих близких, остававшихся нередко без кормильца, но и с радости, если комиссия находила их «не годными». Отмечались случаи отравлений и гибели от употребления алкогольных суррогатов уже в первые дни мобилизации .

На местах, власти, вполне осознавая опасность продажи алкогольных напитков в период проведения мобилизации запасных нижних чинов, применяли репрессивные меры к нарушителям.

1 Огранович В. Современное положение дела помощи беженцам // Призрение и благотворительность. - 1915. - № 8-10. - С. 530-557.

" Например, запасной И. Семенов, будучи не принят на службу во время мобилизации на радостях «изрядно выпил, а на другой день ему захотелось опохмелиться. «Водки он не нашел, но раздобыл политуру спиртовую, выпил и умер». Борисоглебский листок. -1914.-27 июля.

Однако многие торговцы все же стремились выгодно реализовать ходовой товар, пользовавшийся в эти дни повышенным спросом. Несмотря на официально закрытые лавки, запасные при желании всегда находили выпивку.

По окончании мобилизации к губернаторам стали обращаться буфетчики и другие торговцы спиртным с просьбой разрешить снова открыть продажу спиртных напитков. Получив отказ, некоторые из них заявляли о добровольном закрытии торговых заведений и прекращении продажи вина, однако сами осуществляли подпольную торговлю.

За подобные нарушения власти приговаривали виновных к штрафу в 3 тыс. рублей или трехмесячному заключению. Для многих пойманных на нарушении торговцев более приемлемым было второе наказание, так как водочные спекулянты предпочитали ограничение свободы финансовой потере.

Местная экономическая элита в лице крупных торговцев предпринимала попытки саботажа сухого закона в органах местного самоуправления.

В октябре 1914 г. Совет министров издал указ, разрешающий городским думам и земствам подавать прошения о закрытии у них продажи алкоголя. Губернаторы и акцизные чиновники получили дополнительные указания удовлетворять все просьбы населения о запрете на торговлю спиртным. Разрешение «принимать решение на местах» относительно винной и пивной торговли было отчасти продиктовано реалистичной позицией правительства, которое считало, что полный «сухой» закон может работать лишь при поддержке населения.

Запрет продажи спиртного был повсеместно воспринят, как долгожданное освобождение от «зеленого змия». На первых порах простого запрета на торговлю алкоголем было достаточно, чтобы достичь результатов, которые давно предсказывали защитники трезвости. Хулиганство практически исчезло, даже сквернословия не было слышно. Священники же с упоением отмечали, что после запрета продажи водки больше народа стало ходить в храм, брать просвир, заказывать молебны и панихиды за упокой убиенных воинов. Журналисты сообщали, что уменьшилось число происшествий на праздниках, увеличилась потребность в белом хлебе, мясе, чае и фруктовых водах, возросли вклады в кассы, увеличилось количество продаваемых номеров газет, уменьшилось число нищих. Многие прежние алкоголики принялись за трудовую жизнь, вернулись в семьи, прекратились и семейные ссоры.

И все же эйфорию от перспектив всеобщего отрезвления разделяли не все. Раздавались и пессимистические голоса по поводу запрещения спиртного и решения отказаться от водки.

Конечно, для привыкших к выпивке губернских жителей актуальным являлось не теоретизирование о вредности или полезности водки, а поиск ее заменителей. Повсеместно регистрировалось потребление различных суррогатов. Учащались и случаи отравления этими алкогольными аналогами, которые уже в сентябре 1914 г. стали бытовым явлением. Часто пили бражку, смешивая ее с денатуратом, отчего, по признанию одного из выпивох, «целую неделю ходил без памяти. Кругота в голове. Идешь и не знаешь куда, а ляжешь — не поднять ни заду, ни головы» .

Способы добывания алкоголя были самыми изощренными. Например, работники винокуренных заводов наливали бражку в свои карманы, а потом, выйдя с завода, отжимали и пили ее. Другие процеживали денатурат через горячий черный хлеб, обрезав у него корки, потом кипятили его в самоваре с гвоздикой, корицей, луком или с лимонной кислотой. Часто бутылку денатурата смешивали с двумя бутылками воды. Такой напиток приводил к галлюцинациям, временному помешательству, но пьяницы не могли удержаться, даже рискуя ослепнуть или умереть.

Власти приказали даже наклеивать на емкости с денатуратом этикетки, разъясняющие его пагубность, но это мало помогало.

Несмотря на все меры властей, денатурат все же попадал на рынок, продаваясь там тайно по немыслимой цене — до 60 руб. за ведро.

' Фаресов А.И. Народ без водки: Путевые очерки. - Пг.: Тип. М. Меркушева, 1916. - С. 42.

Потребление алкогольных суррогатов в деревне и городе резко отличалось. В то время как в деревне охмеляющим напитком служили почти исключительно изготовляемые домашним способом изюмовый квас, брага и самогон, городские жители предпочитали всевозможные суррогаты в виде одеколона, эфира, политуры, лака и денатурированного спирта.

Провинциалы искали и легальные способы добычи алкоголя. В губернское акцизное управление поступали многочисленные просьбы выдать водку для «технических надобностей»: духовенство просило ее для очистки куполов и для сладких пирогов, парикмахеры — для приготовления духов, свечной завод — для изготовления свечей, помещики — для обтирания собственного тела и лошадиных ног, военные просили спирт для перевязки раненых. Вероятно, водка находила другое применение, однако такие выдачи продолжались.

Для лечения больных в военное время должны были выдаваться специальные разрешения губернаторов на получение по рецептам коньяка, рижского бальзама или спирта. Однако и эти преграды нуждающиеся в алкоголе обходили, когда удавалось договориться с аптекарями или врачами.

Самую большую опасность для политики «сухого» закона представляло самогоноварение. В целом по России до войны подпольное производство самодельной водки отмечалось редко: в 1913 г. поступили сообщения только о 600 случаях. Двухсотлетний строгий надзор со стороны помещиков и государства привел к тому, что население практически утеряло технологию ее производства, а доступность и сравнительная дешевизна высококачественной водки подавили потребность гнать самогон.

В 1915 г. полиция раскрыла в России почти 6 000 случаев незаконного производства алкоголя, а только в период с сентября 1916 по май 1917 г. — 9351 случай. Акцизные чиновники уверяли, что реальное число самогонщиков раз в десять больше .

1 Мак-Ки А. Сухой закон в годы Первой мировой войны: причины, концепция и последствия введения сухого закона в России: 1914-1917 гг. // Россия и Первая мировая война: Материалы международного научного коллоквиума. - СПб.: РАН, 1999. - С. 156.

Борьба с распространением среди населения опьяняющих напитков была малоэффективной. Во-первых, из-за безразличного отношения самих горожан к борьбе с пьянством. Многие жители городов не доверяли полиции и сомневались в действенности мер, предпринимаемых по отношению к самогонщикам и торговцам суррогатами. Во-вторых, потому что торговля алкогольными напитками осуществлялась в частных домах и тайных притонах, обнаружить которые было весьма не просто. А в-третьих, денатурированный спирт был, по мнению современников, недостаточно ядовит и, подвергшись «очищению», охотно употреблялся страждущими.

Осенью 1916 г. в МВД было принято решение об уничтожении спиртных напитков, скопившихся в громадном количестве в виду воспрещения свободной торговли. Работы должны были производиться тайно. В правилах специально оговаривалась необходимость привлечения к работам по уничтожению спирта преимущественно женщин.

В то же время власти продолжали получать от населения наказы с просьбой о сохранении запрета на продажу водки навсегда, то есть и после окончания войны. Таким образом, противостояние противников и сторонников «сухого закона» сохранялось весь период войны, что свидетельствовало о противоречиях не только в позициях и политике властей, но и повседневной жизни самих провинциалов.

Рост преступности. Война, явившись мощным катализатором миграционных процессов, ускорила деформацию социальной структуры российского общества, которая все более давала о себе знать по мере затягивания боевых действий на фронте. Вследствие военной обстановки происходила криминализация разных слоев населения. В первую очередь это явление коснулось беженцев, несовершеннолетних и дезертиров, в силу экономических и психологических причин легче всего нарушавших закон. Кроме того, оккупация германцами российской территории вызвала бегство уголовного элемента из этих областей в другие губернии. В итоге российские города и, главным образом, столица стали свидетелями неуклонного роста количества правонарушений.

Однако в первые месяцы военной кампании уровень преступности в стране заметно снизился. По-мнению современников, это было связано с несколькими факторами: с введением «сухого» закона, с подъемом патриотизма в стране, с мобилизацией: «Призыв в армию поставил часть населения в исключительную обстановку военно-походной жизни и тем < > фактически уменьшил число лиц, которые могли совершить уголовно-наказуемые поступки» . Вместе с тем, «кражи и предумышленные убийства оказались мало задеты <> влиянием событий 1914-1916 гг. в силу двух причин: наплыва беженцев в крупные города и дороговизны товаров» .

Интересные данные собраны по столичной преступности. Так в Петрограде, с июля-августа 1914 г. отмечалось незначительное снижение уголовной активности, вызванное полицейскими «чистками», уходом в армию хулиганов и последствиями «сухого» закона.

С ноября 1914 по февраль 1917 г. наблюдался рост числа преступлений. Он был связан, прежде всего, с наплывом беженцев в Петроград из Польши и Прибалтики, среди которых находились и уголовники. Эвакуация в город части тюремных учреждений западных губерний также содействовала увеличению количества преступников.

Дефицит товаров повседневного спроса и подъем цен обусловили криминализацию разных социальных групп горожан, особенно малоимущего населения. На протяжении 1915-1916 гг. шло возрастание числа нерецидивных правонарушений. Экономический кризис коснулся и дезертиров. Для части беглых солдат вовлечение в уголовной мир города являлось единственным способом выживания и началось задолго до Февральских событий 1917 г.

1 Берман Я. Пьянство и преступность. - Право. - 1914. - № 37. - С. 258.

Тарновский Е.Н Война и движение преступности 1911-1916 годов // Сб. статей по пролетарской революции и праву. - Пг.: Изд-во Наркомюста, 1918. -№ 1-4.-С. 107.

Росту преступности способствовала также активная деятельность «маклаков». Торговцы краденным не только обеспечивали существование представителям криминальной среды, но и непосредственно выполняли функцию организаторов воровских налетов.

Негативные последствия войны проявились в росте детской преступности, беспризорности и смертности в 1914-1917 гг. На угрозу нравственного растления детей военной обстановкой обращал внимание С. Бахрушин. Он писал, что «атмосфера войны, ужасы ее сопровождающие не могут не отразиться на душевном равновесии подростков», у которых «складывается особая, патологическая психика, которую ввести в норму мирной жизни после войны вряд ли удастся»1.

Государству и обществу предлагалось безотлагательно принять меры для борьбы с этими отрицательными явлениями, потому что только так можно было уберечь детей от физической и моральной гибели.

Наиболее сильный всплеск уголовной активности, как детей, так и взрослых, пришелся на осень 1916 - начало 1917 г. Он явился следствием углубления общественного кризиса и увеличения в столицах и других городах империи числа правонарушителей, особенно рецидивистов.

Государственная власть была неспособна остановить подъем преступности. Острота кадровой проблемы домовой охраны, малочисленность штатных сотрудников и профессиональных филеров в структуре сыскного отделения, слабость его материально-технической базы определяли факторы неэффективной борьбы государства с криминалом.

Вместе с тем правительство не рассматривало проблему уголовной преступности как ключевую в своей внутренней политике. Гораздо важнее ему представлялось ослабить позицию революционного движения, от которого исходила главная опасность режиму. В итоге законопослушное население, независимо от социального положения становилось все менее защищенным

Бахрушин С. Борьба с детской преступностью в связи с войной // Призрение и благотворительность в России. - М.: СПБ, 1916. - № 5. - С. 383- 404.

властью. Закономерно, что уже в 1915-1916 гг. горожане стали искать выход из данной ситуации в самосудах.

Контрольные вопросы

  • 1. Как население империи восприняло вступление России в Первую мировую войну?
  • 2. Как изменилась повседневная жизнь россиян после начала войны?
  • 3. Назовите последствия введения «сухого» закона на территории

Российской империи? Перечислите положительные и отрицательные факты.

4. Почему в годы войны ухудшилась криминогенная обстановка в Российской империи? Аргументируйте свой ответ.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >