Мир в Восточной Европе

Более реалистичные проекты всемирного планирования не предполагают создания всемирного государства с мировым парламентом. Они предлагают международные соглашения и регулирование производства, внешней торговли, денежного обращения и кредита и, наконец, иностранных займов и инвестиций.

Сами авторы подобных проектов характеризуют их как меры по борьбе с бедностью и нуждой. Это описание звучит неопределенно. Любая экономическая политика имеет целью борьбу с бедностью. Режим laissezfaire также направлен на устранение бедности. Но история и экономическая теория показали, что он был полезнее любой другой политики. Когда японцы попытались расширить экспорт, продавая товары по низким ценам, они также заботились о росте благосостояния японских народных масс. Если бы экономический национализм других стран их не остановил, они не только достигли бы поставленных целей, но одновременно повысили бы уровень жизни в странах-импортерах, граждане которых получили бы более дешевые товары.

Необходимо подчеркнуть, что здесь мы не рассматриваем планы международной благотворительности. Если бы некоторые страны решили помочь бедствующим массам беднейших стран с помощью бесплатного предоставления одежды и продовольствия, они избавили бы мир от множества страданий. Но такого рода действия вне пределов строго экономического анализа. Это разновидность потребления, а не их производства товаров.

Можно начать с анализа предложений о регулировании производства всевозможных товаров на основе межправительственных соглашений или по приказу созданных специального для этого международных властей.

На свободном рынке производство направляется и регулируется ценами. Товары производятся, когда можно получить прибыль, и не производятся, когда ожидаются одни убытки. Прибыльное производство расширяется, а убыточное свертывается. Производство неприбыльно, если отпускные цены не покрывают стоимость труда и материалов, необходимых для производства продукции. Таким образом, покупая или воздерживаясь от покупки, потребители определяют, сколько должно быть произведено в той или иной отрасли промышленности. Количество выращиваемой пшеницы определяется ценой, которую готовы платить за нее потребители. Расширение производства сверх этого будет означать, что факторы производства (труд и капитал), которые в соответствии со спросом потребителей нужны для производства других товаров, отвлечены на удовлетворение потребностей, которые потребители считают менее настоятельными. В условиях нестесненного капитализма господствует тенденция к установлению объемов производства всех товаров на том уровне, при котором предельный производитель или производители, т.е. те, кто работает в наименее благоприятных условиях, не получают ни прибылей, ни убытков.

При таких условиях нет никакой нужды в регулировании производства, если только правительство или международное агентство не осуществляет субсидирование убыточных производителей, чтобы компенсировать их потери. Но это скажется в соответствующем сокращении производства других товаров. Факторы производства будут изъяты из других отраслей для использования в субсидируемых производствах. Потребителям, которые в качестве налогоплательщиков предоставляют средства для субсидирования, придется ограничить свое потребление. Они получат меньше тех товаров, которых хотели бы иметь больше, за счет того, что у них появится возможность иметь больше того, в чем они меньше нуждаются. Вмешательство государства не согласуется с их личными потребностями. В конечном итоге они не смогут сделать вывод, что оно содействовало улучшению их положения.

Государство не имеет возможности увеличить производство одного товара без соответствующего сокращения производства других товаров, которые более необходимы потребителям. Власти могут понизить цену на один товар, но только за счет повышения цен на все остальные.

Конечно, найдутся сотни миллионов людей, которые будут рады увеличить потребление пшеницы, сахара, резины или олова, если цены на все это понизятся. С понижением цен спрос на товары растет. Но никакое правительство не в состоянии сделать эти товары дешевле, не подняв одновременно цены на другие товары, скажем, на мясо, шерсть или бумагу. Общий рост производства может быть результатом только совершенствования техники, накопления дополнительного капитала и более эффективного использования всех факторов производства. Никакое планирование — национальное или международное — не в силах обеспечить снижение реального уровня цен и облегчить положение тех, для кого цены слишком высоки.

Но большинство сторонников международного планирования не имеют ни малейшего намерения сделать сырье и продовольствие более дешевыми. Напротив. На самом деле они имеют в виду рост цен и сокращение производства. Их привлекает экономическая политика, с помощью которой различные правительства — главным образом в последние 20 лет — пытались ограничить производство и повысить цены на благо отдельных групп производителей и за счет потребителей. Правда, одни из этих схем просуществовали очень недолго, а другие оказались и вовсе неработоспособными. Но планировщики говорят, что все дело в технике исполнения. В этом суть всех проектов послевоенного экономического планирования — методы будут настолько совершенными, что в будущем все получится как надо.

Главная опасность в том, что если правительству трудно сделать товары более дешевыми, то сделать их более дорогими ему легко. Правительства имеют власть создавать монополии; они могут принудить потребителей платить монопольно высокие цены и активно используют имеющиеся возможности.

В сфере международных экономических отношений нет более катастрофической перспективы, чем реализация подобных планов. Они разделят страны на две группы — эксплуатируемых и эксплуататоров; первые будут ограничивать производство и поддерживать монопольные цены, а вторым придется покупать товары по монопольным ценам. В результате возникнут неразрешимые конфликты интересов и, как неизбежное следствие, новые войны.

В оправдание этих проектов их защитники указывают на крайне неудовлетворительные условия, в которых находятся производители сырья и продовольствия. В этих отраслях, настаивают они, имеет место перепроизводство, и цены настолько низки, что производители теряют деньги. Цель этих планов, говорят они, восстановить прибыльность производства.

Следует признать, что в этих отраслях производство часто оказывается неприбыльным. Тенденция к автаркии мешает промышленным странам сбывать свою продукцию за рубежом, а потому им приходится ограничивать собственное потребление сырья и продовольствия. Значит, производство сырья и продовольствия необходимо сократить; убыточные производители должны уйти из бизнеса. Им, конечно, придется нелегко, но винить они могут лишь собственных политиков, установивших режим гиперпротекционизма. Чтобы увеличить сбыт кофе и заставить цены повыситься на немо-нополизированном рынке, нужно покупать больше промышленных товаров в тех странах, в которых потребление кофе возрастет при соответствующем увеличении собственного экспорта. Но группы давления такое решение не устраивает, поскольку они предпочитают работать с монопольными ценами. Они хотели бы заменить свободный рынок всякого рода монополистическими схемами. На нестесненном рынке сокращение производства сырья и материалов, неизбежное в силу протекционистской политики стран-производителей, будет происходить автоматически — в результате устранения убыточных производителей, не способных получать прибыль при рыночных ценах на их продукцию. Но правительствам нужны монопольные цены, а потому они добиваются гораздо большего ограничения производства.

Часто говорят, что в современных условиях механизм капиталистического рынка больше не работает. Утверждается, что в наши дни убыточные производители не прекращают производство; в результате цены падают до такого уровня, что ни один производитель не может получать прибыль. Вот потому-то и необходимо вмешательство государства.

Факт соответствует действительности, но его истолкование и конечные выводы полностью ошибочны. Убыточные производители не прекращают производства, поскольку уверены, что государство вмешается, и их бизнес вновь станет прибыльным. Избыточное производство ведет к перенасыщению рынка, так что цены уже не покрывают издержки и всех остальных производителей. В этом, как и во многих других случаях, негативные результаты прежнего вмешательства государства используются как аргумент в пользу дальнейшего вмешательства. Из-за ограничения импорта падают экспортные продажи; как следствие, снижаются экспортные цены; и тогда появляются требования мер, способных повысить цены.

Обратимся еще раз к американскому сельскому хозяйству. С самых ранних колониальных времен происходило постоянное перемещение земледелия с менее плодородных почв на более плодородные. Всегда существовали убыточные фермы, которые приходилось бросать, потому они не выдерживали конкуренции с фермерами, дававшими более дешевую продукцию. Но с введением Нового курса дело приняло новый оборот. Государство вмешалось с целью защитить убыточных фермеров. Все фермеры должны пропорционально снизить производство. Государство затеяло огромный проект, направленный на ограничение производства, повышение цен и субсидирование фермеров. Пытаясь помочь убыточным фермерам, оно ущемляет интересы каждого покупателя хлопка и продуктов питания, каждого налогоплательщика. Государство залезло в карман каждому, чтобы сделать щедрый подарок отдельным группам. Это поделило нацию на два конфликтующих класса — на небольшую группу тех, кто получает дары, и на подавляющее большинство остальных, которые их оплачивают. Таков неизбежный итог интервенционизма. Государство может дать одной группе лишь то, что берет у другой.

Порождаемые такой политикой внутренние конфликты достаточно серьезны. Но в сфере международных отношений они несравненно разрушительнее. Монопольные цены на продукты питания и сырье вполне оправдывают недовольство «неимущих».

Таковы перспективы международного или мирового планирования в сфере производства сырья и продовольствия. Трудно придумать проект, который обладал бы еще большей способностью порождать конфликты и войны.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >