Дети своих отцов

Впрочем, одно ли это было поколение? За половину века жизни и борьбы их было, по меньшей мере, три. Первое сражалось в открытом бою с буржуазией в ходе революционных событий 1917-1923 годов, развернувшихся под непосредственным влиянием Октября. Его сменило другое поколение коммунистической молодежи, становившееся на стезю классовой борьбы, когда капитализм, отбив революционный натиск пролетариата, вступил в полосу своей стабилизации, перешел в наступление на рабочее движение. И, наконец, в середине 30-х годов пришла новая молодежь, которой предстояло вступить в схватку с фашизмом. Схватку, продолжавшуюся много лет, потребовавшую тяжелых жертв, но в конце концов завершившуюся победой.

Жизнь поколений — это повод для серьезных раздумий об их истории. Но пусть молодежь не пугается: история — не абстрактная сухая схема или формула развития событий. В ней спрессованы тысячи, миллионы судеб.

Конечно, в судьбах людей, родившихся и живущих в одно время, в одной общественной атмосфере, много общего. И чтобы выделить из тысяч какую-то одну, наиболее характерную, типическую фигуру, надо прибегнуть к обобщению. И, несмотря на свою индивидуальность, неповторимость, эта фигура не может не обладать чертами, свойственными для всего поколения.

Немало таких фигур — ярких, неповторимых и вместе с тем типических — выдвинули из своей среды и кимовские поколения. Но многие, как говорится, еще ждут своих первооткрывателей. Вернее, не сами они, а их образы, и их след, подчас почти начисто затерянный, едва различимый через призму десятилетий.

Рихард Гюптнер... Наберется добрый десяток произведений, в которых упоминается его имя. А вот посвященной ему книги, большого биографического очерка еще нет. Несправедливо!

Рихард родился в 1901 году — ровесник века. Вместе с веком рос, зрел, мужал. Ему повезло: он жил дома, в родной семье. Благодаря родителям получил, образно говоря, классовую закалку.

Уже в 15 лет, будучи учеником торгового служащего, примкнул к пролетарскому юношескому движению и участвовал в выступлениях против мировой империалистической войны. Военные власти дважды подвергали его «превентивному» заключению.

Однако попытки запугать парня оказались тщетными. Неукротимый дух борца, вожака ровесников проявлялся в нем все явственнее. В революционном для Германии ноябре 1918 года он вместе с товарищами создал организацию под названием «Свободная коммунистическая молодежь Гамбурга» — как местную группу Свободной социалистической молодежи, вскоре объявившую себя Коммунистическим союзом.

Организаторский дар молодого гамбуржца продолжал раскрываться. Он —- один из основателей организации компартии в своем городе. В 1919 году его избрали руководителем молодежной организации округа Вассерканте, а уже через год — на съезде Коммунистического союза молодежи в Берлине — председателем его Центрального Комитета.

Надо знать политическую атмосферу тех лет, когда бурные революционные события в России явились катализатором происходящего во всем мире. И, конечно же, в Германии, которую Первая мировая война привела на грань катастрофы. Немецкий пролетариат стал одним из самых организованных отрядов мирового рабочего движения. И несмотря на то, что реакционным силам в стране не раз удавалось брать верх в ожесточенной борьбе, рабочее не сдавались. Волны их революционных выступлений снова и снова прокатывались по Германии вплоть до конца 1923 года. Если бы им еще и боевую, сплоченную партию! Но такой партии не было. Правые социал-демократы погрязли в соглашательстве с буржуазией, а левые, пойдя на раскол, не сразу нашли платформу для своего сплочения, последовательного проведения классовой, революционной борьбы.

Плечом к плечу с пролетариями-отцами сражалась рабочая молодежь. Искры российского Октября воспламеняли юные сердца. Молодые пролетарии живо откликались на смелые призывы, решительно поддерживали всё, что служило разрушению старого мира угнетения и несправедливости. Рихард Гюптнер тонко улавливал настроения своих сверстников, а если точнее — сам чувствовал и думал так же, как и они. И потому его слушали, за ним шли. Комсомол Германии, едва зародившись, вскоре превратился в наиболее массовый из всех коммунистических юношеских союзов, созданных тогда в странах капитала.

В ходе борьбы Рихард Гюптнер учился у признанного вождя пролетарской молодежи Карла Либкнехта, хотя и не был знаком с ним лично. С именем Непримиримого, как подписывал свои статьи Либкнехт, связано становление многих борцов — ровесников Рихарда.

Учился он и у своего земляка, пламенного пролетарского лидера Эрнста Тельмана. Юноша слышал о нем еще во время войны: есть, мол, такой канонир на Западном фронте, который с большим доверием относится к молодым, поддерживает контакт с их нелегальной организацией и даже оказывает денежную помощь их маленькой газете «Пролетариер югенд». В 1919-м Рихарду, подсобному рабочему одной из гамбургских верфей, многое рассказывали о Тельмане его товарищи по труду, входившие в Независимую социал-демократическую партию Германии, в которой Тельман был председателем Гамбургской организации. Его имя произносилось с неизменным уважением.

Потом Гюптеру довелось вступить в непосредственный контакт с ним и даже подружиться. Это было в 1920 году, когда в молодежной организации НСДПГ —- так же, как и внутри самой партии — велись острые споры по вопросу о присоединении к Коммунистическому Интернационалу. Тельман выступал на бурных собраниях. Слово в прениях брали и представители молодежи, включая Рихарда. Не раз после собрания молодые люди — и социалисты, и коммунисты — пешком отправляли проводить Тельмана домой. Эти прогулки порой затягивались до полуночи, споры не утихали.

А однажды Тельман и Рихард встретились один на один. И их разговор оказался продолжительным. Страстный поборник присоединения к Коминтерну, рабочий лидер убеждал юношу вести дискуссии с молодыми социалистами не как с противниками, а как с друзьями. Чтобы не отталкивать их, а приближать и вовлекать в коммунистическое движение. Это означало избегать резких фраз, унижающих выражений, на которые в спорах обычно не скупились.

«В то время мы плохо выполняли его совет, — признавался потом Гюптнер, — однако его деятельность в НСДПГ всегда была для нас примером того, как надо завоевывать широкие массы...» Вскоре большинство этой партии высказалось за присоединение к Коминтерну и объединение с коммунистами. На объединительном съезде Эрнст Тельман, встретив Рихарда, напомнил ему о разговоре в Гамбурге. И молодой человек не спорил: практика, как подлинное мерило истины, подтвердила верность тельман-ского подхода. Политическая обстановка тех лет определялась притяжением революционной России. Все лучшее, передовое, прогрессивное в рабочем классе и не только в нем тянулось к красной республике Советов. Ее знамена объединяли, сплачивали в единый лагерь всех, кто хотел сражаться за свободу и мир. Весь ход событий, в центре которых она оказалась, требовал объединения революционных, пролетарских сил всех стран. Это было очевидно молодым. Первый, учредительный конгресс КИМа, нелегально состоявшийся в ноябре 1919 года в кишащем черносотенными бандами Берлине, в одном из принятых документов отметил: «В нынешнюю революционную эпоху пролетарская борьба может закончиться победой лишь в том случае, если она будет вестись в международном масштабе»[1].

Да, тот, кто вступал тогда на стезю революционной борьбы, не мог не быть интернационалистом. Таковыми были и юные пролетарии Германии, создавшей свой коммунистический союз. Они жили идеями мировой революции, вдохновленные примером Советской России. Приезжавших оттуда людей встречали как посланцев и пророков Революции, даже если это были безусые, как и они, парни. «В 1919-1920 годах представители советского комсомола

несколько раз приезжали в Германию... — вспоминал Гюптнер. — Самым выдающимся из них был Лазарь Шацкин. Его деятельность в КИМе, советы, которые он давал, оказывали очень большую помощь в развертывании массовой работы среди молодежи».

В 1921 году в Германию приехал еще один представитель Российского комсомола — Рафаэль Хитаров. Исполком КИМа командировал его на подмогу немецким товарищам. Вначале он работал в Рурской области. Официальный статус — горняк, а после трудового дня — основные обязанности в окружкоме союза молодежи. Языком владел хорошо, и мало кто догадывался, что он не немец. Кличка Рудольф превратилась в имя. Его авторитет среди молодых коммунистов рос на глазах, и вскоре он был избран в ЦК. Уже в Берлине близко познакомился и на всю жизнь подружился с Рихардом Гюптнером. Именем друга Рихард назвал своего новорожденного сына...

В конце 1922 года в Москве проходят два конгресса — Коминтерна и КИМа. Гюптнер приехал в составе делегации КСМГ. Всё, что он видел и слышал, с чем соприкасался, было для него ново и необычно: советская столица, советские люди, ровесники-единомышленники, прибывшие со всего света. Когда на 1Уконгрессе Коминтерна обсуждались вопросы, важные для молодежной организаций, гостевые билеты на его заседания получали и делегаты кимовского конгресса. В такие дни Рихард участвовал в дискуссиях вместе с признанными рабочими вожаками.

Навсегда запечатлелся в его памяти день 13 ноября, когда перед делегатами выступал Ленин с докладом «Пять лет российской революции и перспективы мировой революции». К радости Рихарда и его товарищей, Владимир Ильич говорил по-немецки, будто именно им, молодым германским коммунистам, он прежде всего хотел передать свои сокровенные мысли.

«После долгих размышлений над докладом Ленина, — вспоминал потом Рихард, — мы начинали понимать, что не может быть никаких пророчеств о перспективах мировой революции, но что эти перспективы будут превосходными, если наша революционная работа будет вестись превосходно».

Идея овладения опытом революционной работы была выражена и в приветствии Ленина III конгрессу КИМа. Он призывал не забывать «самого главного — необходимости деловым образом двинуть вперед подготовку молодежи и ученье»[2].

Те дни многое изменили в жизни Рихарда Гюптнера. Комсомол Германии назначил его своим представителем при руководстве Интернационала. На молодежном форуме его избрали членом, а позднее и секретарем Исполкома КИМа. На сохранившейся с того времени групповой фотографии делегатов КСМГ — русоволосый, худощавый парень с острыми чертами лица, пристальным, живым взглядом. Он словно только что сделал паузу и ещё хочет что-то сказать...

Сказать молодежи ему, конечно же, было о чём. Опыт, почерпнутый в классовых боях в Германии, осмысленный и сопоставленный с опытом в других странах, представлял весьма ценный багаж, но... 1923 год приносил известия о резком падении активности молодёжи. В родном для Рихарда Гамбурге старые друзья ещё держались, приняв участие в восстании рабочих. Но скоро и там наступило затишье.

Молодежь будто кто подменил. На революционные призывы она не откликалась. Ещё недавно иные соцмольские организации целиком вливалось в комсомол — теперь движение пошло в противоположном направлении. Причины? Главным образом экономический бум, пришедший на Западе на смену спаду и быстро рассасывавший безработицу. Те самые обыватели, что прежде пели хвалу революционерам, теперь злобно хулили их. Поднялась волна антикоммунизма и антисоветизма, усилился полицейский террор. Коммунистические союзы, как и компартии, становились все малочисленнее, а работать им было все труднее.

Здесь-то молодым и предстояло постичь всю глубину ленинского наказа: «Нетрудно быть революционером тогда, когда революция уже вспыхнула и разгорелась... Гораздо труднее — и гораздо ценнее — уметь быть революционером, когда еще нет ус

ловий для прямой, открытой, действительно массовой, действительно революционной борьбы...»

Непросто было постигать эту науку работы в массах. Оказалось, что это намного труднее, чем драться на баррикадах, — неинтересно, нудно. А самое главное: очень трудно убеждать того, кто с тобой заведомо не согласится ни сегодня, ни завтра. Какая польза от этого? Однако иной дороги к массам не было.

С трудом прокладывался этот путь. Старались учитывать, защищать не только политические, но и экономические, социальные интересы молодежи, заботиться о её запросах в отдыхе, спорте. Делали попытки развернуть работу в профсоюзах, установить контакты с соцмольцами. Трудностей предостаточно — их чинили власти, полиция, предприниматели, реформистские лидеры профсоюзов и соцмольских организаций. К тому же на волне антикоммунизма многие молодые люди с недоверием воспринимали все, что происходило от коммунистов. Но были препятствия и в самих себе — немало комсомольцев не верили в эту «нереволюционную» работу.

И все-таки со временем удалось приостановить снижение численности членов союзов, уберечь организации от репрессий, от троцкистского и праворевизионистского перерождения. Когда в 1928 году принималась новая программа КИМа, были учтены уроки прошлых лет, задачи определены свои задачи более реалистично.

В этом был и вклад секретаря по оргвопросам Рихарда Гюп-тнера. Товарищи ценили его опыт и работоспособность. Ценил его и Осип Пятницкий, человек строгий и пунктуальный, ведавший в Исполкоме Коминтерна тоже организационными делами. У этих двух вроде бы не похожих людей находили немало общего, прежде всего в стиле работы. Рихарда даже называли «кимовским Пятницким».

V конгресс КИМа избрал Рихарда Гюптнера, в связи с его переходом на партийную работу, почетным членом этой международной молодежной организации — в знак признания больших заслуг представителя пролетарского Гамбурга.

Школа КИМа сыграла решающую роль в дальнейшей судьбе Гюптнера. В 1928-1933 годах Рихард работал секретарем у Георгия Димитрова, возглавлявшего Западноевропейское бюро Коминтерна в Берлине. Затем, после прихода к власти в 1933 году, находясь в эмиграции в Париже и Москве, Гюптнер был сотрудником аппарата ЦК КПГ. В книгах по истории Социалистической единой партии Германии он назван в числе ближайших соратников видных деятелей КПГ — Вильгельма Пика, Антона Аккермана, Франца Далема и Вальтера Ульбрихта, которые развернули деятельность по объединению партий рабочего класса. В начале 1950-х годов Р. Гюптнер ушел на дипломатическую службу в министерстве иностранных дел ГДР[3].

...Его сын, Рудольф, рос единомышленником отца. Об этом напоминает мемориальная доска у старой мельницы, в 70 километрах от польского города Катовице. Надпись на польском языке гласит: «Здесь 28.11.1944 от рук гитлеровских палачей погибли, сражаясь, немецкие антифашисты Иосеф Гифер и Рудольф Гюптнер и боец польского движения Сопротивления Рох Курпирц. Честь их памяти!».

Всякий путник, проходя мимо, обязательно останавливается здесь, снимает шляпу, внимательно вчитывается в имена. А тот, кто знаком с историей международного движения, непременно обратит внимание на фамилию Гюпнер. Да, это был крестник Хи-тарова, сын немецкого молодежного лидера.

Суровая жизнь профессионального революционера не помешала Рихарду Гюптнеру много и серьезно заниматься воспитанием сына.

Когда в январе 1933-го к власти в Германии пришел Гитлер, семья Гюпнеров вынуждена была покинуть страну. Париж и Москва стали главными путевыми пристанями для эмигрантов. И всюду они участвовали в борьбе против фашизма, против готовящейся империалистической войны.

Во Франции младший Гюпнер участвовал в молодежном антифашистском движении. Это была его первая школа политической борьбы. Позже, в СССР, он стал комсомольцем.

Когда в 1941-м гитлеровцы напали на Советский Союз, Рудольф решил пройти добровольцем в Красную Армию. Однако на фронт его посылать не спешили. Его, как и других немецких антифашистов, просили поработать среди военнопленных, рассказать им правду о войне. Рудольф знал цену партийной дисциплине. Он остался работать в тылу, но одновременно учился владеть автоматом, радиопередатчиком, парашютом. И его час пришел...

В ночь с 22 на 23 августа 1944 года в ночном небе Польши от советского самолета отделились четыре фигуры. Четыре немецких коммуниста направлялись в тыл гитлеровского вермахта для связи и помощи силам Сопротивления. В соответствии с заданием они установили связь с партизанами.

.. .28 ноября в СС получили сведения о том, что в сарае мельника деревни Павонков прячутся партизаны. Сарай был окружен. Мельника Роха Курпирца вызвали и расстреляли. А вот партизан взять не смогли...

В течение нескольких часов два бойца держали упорную оборону. Гитлеровцы несли большие потери. Наконец, они решили поджечь сарай. Гифер сделал попытку вырваться из кольца, и был сражен автоматной очередью.

Рудольф Гюпнер встретил смерть там, в пламени... Об этом рассказывал в своем письме немецкий историк, мой друг профессор Карл-Хайнц Янке.

Сам Рихард Гюптнер умер в 1972 году. Оставаясь верным бойцом своей партии, своего класса, он отдал их делу всю жизнь.

...Ту молодую гвардию пролетариата, которая получила свое боевое крещение в революционных битвах, развернувшихся в мире непосредственно после Великого Октября, и которой так непросто было перестраиваться в годы, когда требовалось умело отступать, обороняться, находить контакт с явно нереволюционной массой, — этих ребят в окопах классовой борьбы сменяли их младшие братья и товарищи. Иногда их разделяло по возрасту всего несколько лет. Но эти несколько лет, даже один год, тем более в переломные моменты, могут значить многое. Особенно для молодых. От самых первых шагов, от того, когда, где и как они сделаны, зачастую зависит весь дальнейшийход жизни. Именно на первых шагах нередко формируются взгляды, позиции, от которых трудно отказаться, даже если ситуация в корне изменилась.

Но зато младшим товарищам не надо было переучиваться — они просто учились. А это во многих случаях оказывается легче, без внутренней борьбы с собой. Вот почему приток свежих, молодых сил всегда так важен для каждого движения, давая ему возможность обновляться на каждом повороте истории.

На V конгрессе КИМа, кроме Рихарда Гюптнера, почетными членами Интернационала были избраны австриец Рихард Шюллер, итальянец Луиджи Лонго, эстонец Рихард Мирринг и другие известные молодежные лидеры, переключившиеся на партийные дела. Казалось бы, такой опыт за плечами у каждого, самый расцвет сил... Но такова уж диалектика работы в молодежном движении — надо вовремя уйти, чтобы не давить на молодых своим авторитетом, не закрывать дорогу окрепшей смене.

Новые люди приходили к руководству борьбой юных и на других уровнях, прежде всего в союзах молодежи. Среди тех, кто выдвинулся в 20-е годы из рядов итальянских комсомольцев, был Агостино Новелла. Он родился в Генуе, в пролетарской семье. 15-летним подростком начал в 1920 году свою трудовую жизнь в качестве рабочего-металлиста. Пролетарский коллективизм, классовую солидарность принял сразу и навсегда, однако окончательно определить свое конкретное место не торопился. Сначала вступил в молодежную организацию социалистов, активно участвовал в ее делах, даже возглавил федерацию социалистической молодежи в Генуе. А потом перешел в комсомол.

Луиджи Лонго, тогда один из руководителей комсомола Италии, вспоминал о своем знакомстве с Новеллой. Этот юноша не был похож на тех открытых, никогда не унывающих ребят, которые определяли общий настрой в среде коммунистической молодежи. «Он встретил меня у дверей своего дома — коренастый, холодный и подозрительный, — рассказывал Лонго. — Я подумал: не хочет, чтобы родители знали о моем визите, и был немного ошарашен таким приемом. Ведь я шел к нему с большой радостью, с настроением человека, который идет на встречу с новым другом. А столкнулся со стеной холода».

Все же Лонго сумел начать с Новеллой хоть какой-то разговор. «Время от времени он вставлял «да», «нет», «конечно» — вот максимум, что мне удалось добиться. Я уходил от него с настроением человека, потерпевшего провал».

Но все же стало ясно: такой уж темперамент у парня, которому соответствует и стиль его жизни. «Этот жернов перемалывает медленно, но уверенно», — стали говорить о нем товарищи. В нем угадывалось немало черт, необходимых для работы среди молодежи в новых условиях. В 1924 году Агостино Новелла, вступивший в компартию, возглавил областную организацию комсомола, стал членом Центрального Комитета Коммунистического союза молодежи. Через два года рабочие выдвинули его в состав провинциального руководства профсоюза металлистов.

Молодой коммунист активно включился в борьбу, которая происходила внутри партии против «революционеров фразы». Громкими выражениями о своей революционности они старались обосновать нежелание вести повседневную работу в массах, неумение перестраиваться.

Переориентация коммунистического движения на работу в массах в Италии происходила в условиях фашистского режима, наступавшего на права трудящихся. Были изданы чрезвычайные законы, запрещавшие все партии кроме фашистской. Восемь тысяч коммунистов бросили за решетку и колючую проволоку. В 1927 году особый трибунал приговорил Агостино Новеллу к четырем годам тюремного заключения.

Четыре года анализа опыта антифашистской борьбы, который продолжался и потом, после выхода из тюрьмы и эмиграции во Францию. Было над чем задуматься: капиталистический мир сотрясал мощный, неслыханный до того экономический кризис, беды трудящихся как будто достигли предела. Но вопреки логике развитие политической обстановки в мире шло не влево, а вправо. А сколько говорилось об особой революционности молодежи, о том, что она уже в силу своего возраста не может заразиться, обрасти в такой степени, как отцы, предрассудками буржуазного общества! И вдруг оказалось, что среди фашиствующих молодчиков так много молодых. Как все это объяснить? Какой выход у антифашистских сил?

Думал об этом не только Новелла. Новые решения искал сидевший в фашистской следственной тюрьме Георгий Димитров, искали коммунисты во всех странах. И в конце концов ключи к проблемам помог найти опыт масс. Единство рабочего класса и всего народа — вот что могло остановить наступление фашизма. Оно, единство, могло — и должно было! — помочь отвоевать у сил реакции и юное поколение.

Окончательно вывод об этом летом 1935 года сформулировал VII конгресс Коминтерна, нацеливший на борьбу за единый рабочий и народный фронт. Полтора месяца спустя VI конгресс КИМа, одобрив эту политику борьбы, определил формы и методы ее реализации в молодежном движении.

В сохранившихся стенограммах кимовского форума не раз упоминалось имя Марио Эрметте. Как представитель итальянских комсомольцев, он выступал в дискуссии по основному вопросу. Председатель мандатной комиссии немецкий коммунист Артур Беккер, называя делегатов, подвергшихся репрессиям со стороны властей, упомянул и про него: «Четыре года в застенках Муссолини». Он вошел в состав избранного на конгрессе Исполкома КИМа.

Зарубежные историки молодежного движения еще не раскрыли тайну имени Эрметте. В некоторых их книгах это имя живет как бы самостоятельной жизнью. А между тем это — кличка Агостино Новеллы, приехавшего в Москву в качестве делегата конгрессов Коминтерна и КИМа. В 1934 1938 годах он был секретарем ЦК итальянского комсомола.

Надо ли говорить, сколь трудной была эта работа. Комсомол в стране, как и партия, действовал нелегально, неся тяжелые потери. Было время, когда численность его измерялась несколькими тысячами. Но потери восполнялись — комсомол умел вовлекать в свои ряды самых смелых, мужественных и преданных делу свободы. Комсомольцы стремились сами и призывали своих сторонников вступать во все организации, создаваемые фашистским режимом, внутри них бороться за интересы молодежи. Единство действий с другими антифашистскими силами особенно проявилось с осени 1943 года — партизанское движение объединило всех противников фашистского режима. Основу партизанских формирований составляла молодежь.

Битва за юное поколение была продолжительной и упорной. Как писали два выдающихся деятеля антифашистского Сопротивления в Италии Пьетро Секкья и Чино Москателли, «фашизму удалось на некоторое время ввести в заблуждение значительную часть молодежи. Тем не менее показательно, что после двадцати лет диктатуры, несмотря на разлагающее влияние фашистских школ, военной муштры, при отсутствии свободы слова и организации, молодежь, не знакомая с коммунистами, ничего не слышавшая о них или же с чужих слов считавшая коммунистов бандитами и мятежниками, пошла за ними... Молодежь сумела выбрать верную дорогу, несмотря на то, что в 1943-1944 годах нелегко было сделать выбор и стать активными борцами за свободу».

Во имя этой цели работал и Агостино Новелла, вскоре ставший членом заграничного бюро ЦК Итальянской компартии. А с первых месяцев 1943 года, когда на территории страны начал действовать подпольно ее Руководящий центр, непосредственно возглавивший антифашистскую борьбу, он был в его составе. Но молодежь и ее проблемы по прежнему входили в круг его обязанностей и дел...

До конца жизни (он скончался в 1974 году) Агостино Новелла оставался членом руководства и Политбюро ИКП, тринадцать лет был генеральным секретарем Всеобщей итальянской конфедерации труда. Многие годы занимал ведущие посты во Всемирной федерации профсоюзов, в течение двух лет являлся ее председателем. Возглавлял комиссию ЦК партии по международным связям. Награжден юбилейной медалью «В ознаменование 100-ле-тия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»[4].

На VI конгрессе КИМа, способствовавшем консолидации антифашистских сил юного поколения, особым вниманием пользовалась французская делегация. И на то были веские причины. За полтора года до этого, когда банды из «Боевых крестов», «Королевских молодчиков», «Патриотической молодежи», «Франси-стов» поставили страну перед угрозой установления фашистской диктатуры, рабочий класс, вся демократическая Франция сплотились и дали им решительный отпор. Идея Народного фронта, таким образом, получила могучий толчок для своего развития, ее поддерживали широкие массы, и в том числе молодежь. «Всем, кто против фашизма, — объединяться! Различия во взглядах по всем остальным вопросам — на второй план, они не должны играть определяющей роли», -— такова была позиция компартии и комсомола. В молодежном движении быстро налаживались контакты комсомольцев с соцмольцами, республиканцами, мелкобуржуазными радикалами, католиками и протестантами, пацифистами.

Это было настолько смело и необычно, что возникли сомнения: а не слишком ли? Ведь если взять социалистов — они не признают необходимости диктатуры пролетариата. А пацифисты? Они, разумеется, против милитаризма, войн, однако не только против несправедливых, но и справедливых. А католики с их реакционным мировоззрением? Широкое движение молодежи, конечно, необходимо, но где гарантия, что молодые коммунисты не растворятся в нем, не утратят свою «коммунистич-ность»?

Первыми, у кого в этой ситуации сдали нервы, были работники Исполкома КИМа. В Париж, на имя руководителя комсомола Раймона Гюйо, телеграф отстучал их категорическое мнение... Безусловно, дисциплина была необходима, но действовал и механизм исправления решений, если они оказывались ошибочными. В декабре 1934 года Исполком Коминтерна поправил руководителей КИМа, поддержав французскую комсомолию. И эта поддержка вдохновила ребят.

Ко времени созыва VI конгресса КИМа борьба за сплочение юного поколения во Франции дала новые обнадеживающие результаты. Этот опыт вызвал но форуме всеобщий интерес. Руководителю французского комсомола предложили выступить по главному вопросу повестки дня с содокладом. Шесть представителей союза были введены в состав руководящих органов, а Раймона Гюйо избрали генеральным секретарем Исполкома КИМа.

Среди французских делегатов был 20-летний комсомольский активист Альбер Узульяс. По многим данным, его можно было считать «человеком из массы». Ответсвенных должностей в союзе он не занимал, и здесь, на конгрессе, тоже никуда не был избран. Хотя, с другой стороны, представлять на международном форуме молодежь страны — дело тоже нерядовое. Надо быть сложившимся борцом, выразителем позиций и взглядов тысяч знакомых и незнакомых единомышленников и товарищей.

Альбер выступал за единство, последовательную и решительную борьбу против фашизма. Борьба ещё только начиналась, все было впереди. Юноша шел навстречу грядущим событиям вместе со старшими соратниками, с которыми еще больше сблизился — идейно, политически и дружески — в Москве, на кимовском конгрессе. С Раймоном Гюйо, Даниель Казановой, Виктором Мишо, Раймоном Лятарже... Со всем поколением.

Опираясь на решения этого конгресса, французским комсомол под руководством партии сплачивал всё демократическое юношество. Молодежные комитеты, созданные под эгидой Народного фронта, объединяли десятки организаций, представлявших подрастающее поколение страны. Комсомольцы стали инициаторами многих акций в защиту прав и интересов юношества, национальных кампаний солидарности с ровесниками в Испании, сражавшимися против сил международного фашизма. Влияние комсомола на молодежь быстро росло. Всего за несколько лет численность его увеличилась более чем в десять раз. Вожак комсомольцев Раймон Гюйо стал депутатом Национального собрания, его голос с парламентской трибуны был рупором всей молодой Франции.

Богатую практику работы с массами, руководства ими получил весь актив. Альбер Узульяс возглавил организацию комсомола в Лионе.

Как известно, единство действий, несмотря на их размах, не привело к устранению фашисткой опасности. Страх правых перед мощью объединившихся народных масс, узкоклассовые, корыстные расчеты привели их на капитулянтские позиции, а затем и на путь открытого национального предательства. В силу этого народ Франции, за несколько лет до этого давший решительный отпор «своим» доморощенным фашистам, оказался не в состоянии отразить вторжение хлынувшего в страну на танках гитлеровского вермахта. Предстояла долгая и жестокая борьба с реакцией и фашизмом, за свободу и человеческое достоинство...

Альбер Узульяс — солдат французской армии, наводчик артиллерийского орудия. «Страшная война» уже позади. Сотни тысяч мужчин, небритых и грязных, отступали в полном хаосе. Многих, как и Альбера, ждал плен. Пешком и поездом в вагонах для скота, через Бельгию, Германию, австрийские земли — путь в концлагерь на берегу Дуная. Почти год за колючей проволокой. Первая попытка побега — осечка. Но зато вторая удалась. Вместе с товарищами Альбер спрятался в железнодорожном составе, готовившемся к отправке во Францию.

Неожиданно ему вспомнился эпизод, связанный с кимовским конгрессом в Москве. Ветеран революции в России рассказывал зарубежным гостям, как он убегал от белых. Человека, вытянувшегося под вагонной лавкой и прижавшегося спиной к стене, говорил он, можно увидеть только нагнувшись... Сколько мудрости было в этих словах.!

Конечно, не без волнений и трудностей прошла эта поездка. Но зато — скорость! Вечером выехали, а утром — уже во Франции. Был август 1941 года.

Через несколько дней Альбер появился в Париже — доложить руководству союза о своем возвращении, получить указания. Даниель Казанова рассказала о значительной переброске оккупационных войск на советско-германский фронт. Открывались новые возможности для антифашистской борьбы. Комсомолу необходимо было создать собственную вооруженную организацию — Батальоны молодежи. Эта работа поручалась Альберу[5].

Один из функционеров, отвечавший в подполье за подбор кадров, распорядился, чтобы назначенный командир пока еще не существующих батальонов написал автобиографию. Такой существовал порядок: каждый обязан был дать короткую справку о своей жизни со дня вступления в партию. Но чтобы ее написал Альбер — Даниель считала это излишним. «В отношении Узулья-са эта бумага никому не нужна», — возразила она кадровику, взяв на себя ответственность за его назначение.

В то напряженное время Альбер становится одним из руководителей комсомола. Национальное руководство союза состояло из шести человек: Даниель Казанова, Андре Леруа, Камил Байнак, Люсьен Дорлан, Пьер Жорж и он, Альбер Узульяс. Камил и Люсьен потом были расстреляны фашистами. Даниель и Андре брошены в концлагеря, откуда первая не вернулась. Пьер дождался дня Освобождения, но дня Победы — нет. Один Альбер встречал ее в строю.

Что представляли из себя Батальоны молодежи? Еще осенью 1940 года коммунистическая партия создала первые боевые группы, составившие специальную вооруженную организацию. По ее образцу стали строиться и Батальоны молодежи. В августе 41-го, когда они формировались, в Париже было около 20 групп, по два-три человека в каждой. Кроме того, имелись службы разведки, добычи оружия, обеспечения связи и т.д. Такая структура позволяла юным патриотам быть не только вездесущими, но и неуловимыми. Для больших операций их можно было объединить в крупные отряды, что, однако, не мешало им в нужный момент вновь исчезнуть на глазах у оккупантов и полиции.

Мощь вооруженной молодежи росла. И дело не только в ударной силе отрядов и групп. Юноши и девушки составляли подавляющую часть формирований франтиреров и партизан, действовавших под руководством коммунистической партии в рядах Сопротивления.

Знаменем сражающейся молодежи Франции были такие герои, как Пьер Жорж, которого Даниель назначила заместителем Узульяса. Хрупкий юноша среднего роста, каким он предстал перед Альбером в момент их знакомства, в свои 22 года имел за плечами опыт войны в Испании, за храбрость и мужество был награжден там медалью и произведен в лейтенанты. Возвратившись на родину, возглавлял комсомольскую организацию Парижского района, потом Марселя. До встречи с Альбером успел побывать в застенках охранки (пока — французской), в концлагере и бежать оттуда.

В годы оккупации многие французы знали о подвигах Фредо, Камила, Патри, капитана Анри, полковника Фабьена. Гестапо, пе-теновские жандармы всюду искали их. А за всеми этими именами скрывался один человек — Пьер Жорж. Однажды полиция схватила героя. Его избивали шомполами, дробили пальцы на ногах. Он не раз терял сознание, однажды даже пытался покончить с собой. Ничего не добившись, полиция передала его в лапы гестапо. И оттуда он бежал. Примеру полковника Фабиана следовали тысячи.

К концу войны организация франтиреров и партизан насчитывала 250 тысяч бойцов. Это были не только скрывавшиеся в лесах маки, но и те, кто жил в своих квартирах, днем ходил на службу, а по ночам участвовал в боевых операциях. Это и были франтиреры или, в переводе, вольные стрелки.

На положении вольного стрелка жил в Париже и Альбер Узу-льяс. Он входил в Национальный военный комитет, направлявший действия франтиреров и партизан, и занимал пост национального комиссара по операциям. Нередко он оказывался в ситуациях более чем рискованных. Квартиру тещи покидал однажды не через дверь, как все добропорядочные парижане, а через окно и крышу соседнего дома. Спускаясь по зыбкой стремянке, увидел внизу двух полицейских, поджидавших его. Ничего не оставалось, как швырнуть в них лестницу и бежать по крышам — благо ноги были молодые и быстрые...

Коммунисты были цементирующей силой в движении Сопротивления, и в этом убеждались все. Как-то в 1943 году преподоб ный отец Жак из монастыря Авон пожелал встретиться с ответственным руководителем Сопротивления. Когда к нему явился Альбер, он рассказал о мальчике-сироте, воспитанном в монастыре, которому теперь грозил угон на принудительные работы в Германию. Святой отец просил принять парнишку в ряды бойцов сопротивления. «Вы — коммунисты, я это знаю, и именно поэтому мы вверяем вам его судьбу, — сказал он. — Сейчас время борьбы всех, верующих и неверующих». Воспитанник монастыря стал бойцом одной из боевых групп под началом Пьера Жоржа.

«Победить и жить» — таков был девиз Батальонов молодежи. И они победили, хотя и очень дорогой ценой. О них, и о павших и о доживших до Победы, рассказал в своих мемуарах полковник Андре — имя, с которым вошел в историю делегат VI конгресса КИМа Альбер Узульяс. Его книги «Победить и жить» и «Сыновья ночи» — завет тех, кимовских, поколений молодому поколению наших дней.

«На этот призыв вчерашней молодежи вы, сегодняшняя молодежь, — пишет в своей книге Узульяс, — должны откликнуться сплочением своих рядов, непобедимостью идеи свободы и человеческого достоинства. Сегодня, как и вчера, если мы не хотим больше видеть войны и рабства, нужно победить, чтобы жить. А жить там, где есть труд и борьба».

Об этом Альбер Узульяс говорил и в Москве, на XII Всемирном фестивале молодежи и студентов в 1985 г., почетным гостем которого он был и где с ним довелось познакомиться автору этих строк. Его страстное, темпераментное выступление свидетельствовало: ветераны КИМа не уходят в отставку. Они еще во многом могут помочь нынешнему поколению молодежи в борьбе за сплочение во имя жизни.

  • [1] Коминтерн, КИМ и молодежное движение (1919-1943). Сб. документов. Т. 1. М.: Политиздат, 1977, с. 55.
  • [2] Ленин В.И. Полное собрание сочинений, т. 45, с. 317.
  • [3] Wolenberg V. Richard Gyptner // Junge Generation, 1981, № 1, s. 62.
  • [4] См.: Памяти А. Новелла // Правда, 19 сентября 1974 г.
  • [5] См.: Узульяс А. Победить и жить. - М., 1970.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >