Онкологические заболевания - радикальные процессы

Можно сказать, что в организме есть «хорошие» свободные радикалы и «плохие» свободные радикалы. «Хорошие» занимаются нужным делом (например, после того, как вы поели, они принимают участие в усвоении пищи организмом за счет, в частности, реакций окисления, которые очень похожи на реакции окисления органических соединений in vitro). «Плохие» радикалы принимают участие в развитии заболеваний, например, онкологических.

«Если это так, - решил Н.М. Эмануэль в 1956 г., - то мы можем воспользоваться уже известными стабилизаторами (например, антиоксидантами) для того, чтобы остановить развитие болезней или полностью его прекратить». В качестве таких антиоксидантов к этому времени уже были известны пространственно-затрудненные фенолы и амины, серо- и фосфорсодержащие соединения. Наиболее простым из таких известных антиоксидантов был 2,6-ди-трет-4-метилфенол (ионол или в английской транскрипции - ВНТ). Впоследствии медики стали его называть дибунолом. Он, к этому времени, уже применялся для стабилизации от окислительной порчи жиров и масел, при производстве консервов и лекарственных препаратов для «продления времени надежной эксплуатации».

Выяснилось, что ионол является довольно эффективным противораковым препаратом при различных видах рака крови, рака легких и рака мочевого пузыря [24 - 30].

Николай Маркович собрал вокруг себя большую группу ученых для изучения кинетики и механизма онкологических заболеваний. Это были математики (для кинетических расчетов патологических процессов), физики (для работы на современных приборах по анализу), химики-исследователи (для синтеза противораковых препаратов), биологи (для изучения биохимических процессов при протекании болезней) и медики (для работы с больными). Был создан виварий, а затем и открыта больница для пациентов, где, в частности, проводилась химиотерапия.

Путь внедрения препарата (от химического соединения до лекарства) очень долгий и занимает не менее 10 лет, так как ученым необходимо тщательно проверить, чтобы данное химическое соединение, обладающее противораковой активностью, не имело побочных эффектов, которые могут свести на нет его положительные свойства, как лекарства. Испытания проводили на различных животных (мышах, крысах, морских свинках, собаках, и даже на обезьянах). Важно, чтобы, пытаясь вылечить человека от онкологического заболевания, мы не погубили его за счет введения достаточно токсичного вещества.

Был даже такой анекдот:

«Вопрос: коммунизм - это наука или искусство?

Ответ: коммунизм - это искусство. Это потому, что, если бы это была наука, то его (коммунизм) сначала испытали бы на морских свинках.»

Создание противораковых препаратов - это наука, так как эти препараты очень долго испытывают на животных.

Ионол - это искусственный биоантиоксидант. Но природа сама создала определенное количество биоантиоксидантов. Один из них (достаточно эффективный) - это витамин Е - один их четырех стереоизомеров токоферола. Витамин Е входит в цикл Кребса, а поэтому не токсичен для человека при его употреблениях в умеренных количествах. Его высокая эффективность заключается в том, что в одной молекуле витамина Е есть 4 пространственнозатрудненных фенольных фрагмента, то есть, даже с точки зрения механической модели, он должен быть более эффективен, чем ионол в 4 раза.

Как известно, «профилактика более эффективна, чем лечение». А нельзя ли употреблять биоантиоксиданты «наперед» с тем, чтобы предотвратить возможные онкологические заболевания? Это можно делать (и более того, в аптеках теперь продаются биоантиоксиданты), но эффективность таких действий будет не очень высока, так как при пероральном (через рот) приеме биоантиоксидантов они попадают в желудок, где очень кислая среда, и наши лекарства в этой агрессивной среде будут разлагаться, что снижает их эффективность действия. Такие лекарства следует вводить через кровь. Однако, это не рекомендуется делать самому.

Когда проводят испытания на животных, то эффективность препаратов может быть осень высокой. Животному вводят, например, клетки асцитного рака Эрлиха и потом тут же начинают лечить. Животное выздоравливает. Но когда эти же препараты вводят человеку, то их эффективность не так высока. Это связано с тем, что, как правило, мы узнаем о том, что человек заболел не в начале процесса заболевания, а где-то в середине развития этого процесса. Тогда мы не вылечим человека, а лишь продлим время его жизни.

На рис. 27 представлена зависимость количества раковых клеток в организме ([С]) от времени. Кривая 1 показывает увеличение раковых клеток у больного в том случае, если не было лечения. Кривая имеет S-образный характер и все кончается летальным исходом. Следует обратить внимание на то, что, если человек заболел, то вначале раковые клетки не образуются. Имеется некоторый период индукции в образовании раковых

Зависимость количества раковых клеток в организме от времени

Рис. 27 Зависимость количества раковых клеток в организме от времени

На кривой 2 показан процесс лечения. Установлено, что человек заболел и у него начинают образовываться раковые клетки в организме. Он приходит в больницу и ему вкалывают противораковый препарат (например, ионол). Момент введения инъекции показан стрелкой. Человек находится в больнице некоторое время (недели). При этом количество раковых клеток в организме у него снижается (но не до нуля). Потом он идет домой или на работу (это длится месяцы), за это время у него опять возрастает количество раковых клеток и он опять возвращается в больницу для введения противоракового препарата. И так повторяется много раз. Как видно из рисунка, при этом нулевой уровень концентрации раковых клеток после принятия лекарства все время растет. Мы продляем жизнь пациента, но мы его не вылечиваем.

Можем ли мы ввести человеку побольше нашего противоракового препарата с тем, чтобы после этих инъекций уровень раковых клеток в организме упал бы до нуля? Нет, не можем. И это потому, что все противораковые препараты имеют определенную токсичность. Их можно вводить, но только в ограниченных количествах. Если ввести много, то человек умрет от токсикоза. В этом и «собака зарыта». Именно поэтому нулевой фон на рисунке 27 у кривой 2 все время растет с каждым новым лечением пациента в больнице.

Как увеличить эффективность действия наших препаратов? Для этого нужна ранняя диагностика. Нужно знать о том, что человек заболел в самом начале заболевания (как это мы знаем в случае подопытных животных, которых мы сами и заражаем), а не на полпути от начала до конца. На рисунке 27 представлена зависимость концентрации свободных радикалов в крови человека во времени при заболеваниях раком крови (кривая 3). Свободные радикалы имеются и в том случае, когда человек здоров (см. количество радикалов при t=0). Однако, при заболевании количество свободных радикалов возрастает на порядки (в 10 или 100 или более раз). По-видимому, в будущем нужно, чтобы в каждой больнице был спектрометр электронного парамагнитного резонанса (ЭПР). При введении одной капли крови в резонатор ЭПР мы можем измерить количество радикалов. Если оно в норме, то человек здоров. Но, если оно велико, то необходимо начинать лечение, не дожидаясь появления раковых клеток. По-видимому, нужно будет ходить всем людям в поликлинику один или два раза в год для проверки количества свободных радикалов в крови. На один анализ нужна лишь одна капля крови.

К сожалению, этот метод чувствителен только в том случае, когда будет рак крови, рак костного мозга, рак печени, селезенки, то есть рак крови или рак кроветворных органов. Но для диагностирования рака желудка такой метод (следить по количеству свободных радикалов) не будет эффективным.

Только ранняя диагностика позволит решить проблему онкологических заболеваний, а позднее распознание рака позволит лишь продлить время жизни пациента. Чем позднее, тем хуже.

Все, что мы рассказали, это «в идеале». На самом деле, на пути внедрения этого метода в практику есть еще ряд препятствий. Некоторые из них мы обсудим ниже.

Еще один пример. Живут два брата-близнеца. Один из них заболел раком и умер, а второй жив здоров. Это, в частности, происходит и потому, что у каждого человека есть в организме какое-то количество природных антиоксидантов, которые защищают его от онкологических заболеваний ( рис. 28). У одного человека этих биоантиоксидантов больше (на рис. - это человек № 1), а у другого (№2) - меньше. Если за счет какого-то фактора (вирусов, бактерий или канцерогенных химических веществ) в организме появится определенный уровень «инициирования» онкологического заболевания (на рисунке - это черный столбик), то у человека, у которого природных антиоксидантов много, хватит защитного барьера, чтобы отразить болезнь. При этом уровень природных антиоксидантов снизится и будет составлять величину равную разности количества природных ингибиторов, имеющихся до «инициирования», и количества ингибиторов, которые пойдут на борьбу с «инициированием» (на рисунке - это минимум на кривой 1). Затем количество природных антиоксидантов со временем восстановится. Как видно из рисунка, у второго человека нет достаточного природного барьера, чтобы предотвратить начало онкологического заболевания.

Если употреблять биоантиоксиданты из аптеки, как и витамины, то мы можем несколько повысить барьер антиракового сопротивления организма. Кроме антиоксидантов, в борьбе с онкологическими заболеваниями применяются и другие препараты, механизм действия которых не основан на реакции рекомбинации между «плохим» радикалом и биоантиоксидантом.

Скорость распространения онкозаболеваний в зависимости от количества природных антиоксидантов

Рис. 28 Скорость распространения онкозаболеваний в зависимости от количества природных антиоксидантов

Таким веществом, в частности, является нитрозометилмочевина. Она легко взаимодействует с «плохими» молекулами и радикалами, ведущими онкологические процессы, и выводит их из строя. Этим самым нитрозометилмочевина позволяет подавить развитие раковых опухолей.

Следует напомнить, что этот препарат был впервые предложен в качестве химического мутагена Иосифом Абрамовичем Раппопортом. Он, стоит об этом сказать, был первым советским воином (командиром батареи), который встретился на Эльбе с американскими солдатами весной 1945 г. За это американцы ему дали большой орден. Товарищу Сталину не понравилась фамилия Иосифа Абрамовича и он «назначил» другого солдата (или офицера), который, якобы, был первым, кто встретился с американскими войсками на Эльбе. Американцы не согласились с решением Иосифа Виссарионовича и продолжают считать, что И.А. Раппопорт был первый советский воин, которого встретили американцы на Эльбе во время Второй Мировой Войны.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >