Оформление пронаркотического культурного поля в российской культуре (середина XVII - середина XIX века)

Предыстория петровских перемен

Повествование о петровских преобразования в алкогольной сфере И.В.Курукин и Е.А.Никулина начинают с раздела, имеющего громкое название «Культурная революция».[1] Авторы предусмотрительно взяли название в кавычки, что должно означать «так называемая Культурная революция».

Используемый термин, конечно, неопределенен, он настраивает читателя на аналогии с наиболее известными событиями в СССР в 20-30-е годы и в Китае в 60-е годы прошлого века. Кроме того, содержательная оценка советского и китайского экспериментов варьируется в зависимости от политических симпатий оценивающего от восторженно одобрительных до резко отрицательных. Общим знаменателем для всех истолкований является радикальность и достаточная краткосрочность Великого перелома в сфере культуры.

Личность Петра наложила колоссальное влияние на отношение россиян к употреблению алкоголя и табака, однако существенные перемены в развитии ПКП начались почти за полвека до Петра, а окончательное утверждение ПКП растянулось еще на век после Петра.

Согласно князю М.М.Щербатову, до Петра Великого стол государев был «прост», в том числе: «Напитки состояли: квас, кислы [е] щи, пиво и разные меды, из простого вина сделанная вотка. Вины: церковное, то есть красное ординарное вино, ренское, под сим имянем разумелся нетокмо рейнвейн, но также и всякое белое ординарное вино; романея, то есть греческия сладкия вина, и аликант. Которые чужестранные напитки с великою бережливостию употребляли. И погреба, где они содержание [ь], называлис[ь] фряжския, потому что как первые оные, а паче греческия, получалис[ь] чрез франков, а другия знали, что из Франции идут, то общее имя им и дали фряжских вин».

Если и не весь перечень точен, то наличие значительного иностранного компонента в алкогольном ассортименте высшей российской знати ДО «культурной революции» Петра сомнения не вызывает.

Безобразные алкогольные обычаи начались не с Петра. Предвосхищая своего пассионарного сына «благочестивый» царь Алексей Михайлович на вечерних пирушках поил допьяна вельмож и духовника.[2]

Расширение контактов с иностранцами во времена Петра существенно усилило влияние европейского ПКП. Однако почти на полвека ранее началась церковная реформа патриарха Никона. Резко интенсифицировался обмен людьми и идеями, а «...многие греческие иерархи XVII века не только сами потребляли табак и опиум, но не гнушались провозить их контрабандно в Россию. Так, одно из главных действующих лиц ... собора 1666-1667 годов, ... митрополит Газский Паисий Лигарид хранил в своем московском доме 60 пудов табака, тайно привезенных с Востока. Юрий Крижанич писал: «Греки своими ... запрещенными товарами (именно табаком) выносят из России большие богатства». Упомянутый Лигарид не брезговал также торговать вином.

В Россию религиозные деятели никоновского призыва везли привычки, пустившие прочные корни у них на родине. Священник Арсений Суханов (1600-1668), хорошо знавший греческий язык, был отправлен на Восток, чтобы узнать, на самом ли деле греки так благочестивы. Среди многих упреков греческим реформаторам он писал: «Масло и вино то по вся дни неизменно ядят и в среду и в пяток и в посты окроме Великого поста; в Великий бо пост вина не пьют, а пиво и мед пьют невозбранно и в пост Великий».

Восприятию «греческого» (а точнее европейского) влияния в сфере потребления алкоголя благоприятствовали и личные особенности отдельных священнослужителей. Узнав о смерти царя Алексея Михайловича, экс-патриарх Никон «во всю Четыредесятницу

(Великий пост. - К.К.) пил до пьяна и, напився, монастырских всяких чинов людей мучил безвинно».[3] Такие возможности для потребления алкогольных изделий он имел ПОСЛЕ отставки. На содержание опального Никона в Ферапонтовом монастыре приказ Тайных дел выделял большое количество продуктов. Как ни странно ныне это читать сегодня, но и алкогольные изделия входили в паек реформатора. Известно, что в 1674 году ему выделялось 15 ведер вина церковного, 10 ведер романеи, 10 ренского. Можно представить, какие ресурсы для пития были в распоряжении у Никона ДО того, как он потерял свой пост и влияние!

И среди священнослужителей рангом ниже встречались активные ходатаи роста алкоголепотребления. Когда костромский протопоп Даниил попытался бороться с пьянством паствы, то был изгнан пьяной толпой во главе с настоятелем Александро-Антониновской церкви отцом Иваном. В составлении церемоний для такого позорнейшего, безнравственного учреждения, как «Всепьянейший собор», участвовал поп Битка, постоянный шахматный партнер Петра I.

Аналогичные явления встречались и на самых нижних ступенях церковного аппарата: «Рождение же мое в нижегороцких пределех, за Кудмою рекою, в селе Григорове. Отец ми бысть священник Петр, мати - Мария, инока Марфа. Отец же мой прилежаше пития хмельнова», - вспоминал протопоп Аввакум.

Видимо, наиболее решительными противниками роста алкоголепотребления выступали те деятели, которые потом составят костяк старообрядчества. Их духовный глава писал: «Григорьевна, стараго нашего православия чадо, и винца перестань пить, ино пей квасок и воду, так в голове ум не мутится, и очи с похмелья не кружают, и руце и нозе не упадают, чревеса и утроба здрава, паче же греха меньши. Лоту и праведнику запят пиянство, и Ное от того же поруган бысть. Сампсон и смерть прият от пиянства. Али мы крепчайше такова исполина? Некогда восторже врата градская, сиречь

башню, вознесе на гору высоку. И путем ему идущу, нападоша на нь иноплеменницы 1000 человек, хотяху его убити: Он же восхитив ослию щоку и всех поби костию тою, и, поймав триста лисиц, ввяза в ошиби их по свещи горящей, и пусти в нивы их. И пожже вся нивы. Чтец да чтея в бытийстей книги. А после погиб от пьянства. Окаянно таково то пиянство: ни юность блюдет, ни седин милует, ни святаго почитает, ни честна мужа хранит, но всех без ума творит и во грехи поощряет. Богатым скудость наводит, убогим — раны, женам — бесчестие, юнотам — поползновение, девам — срамота, а попам и чернцам всех злейши препретается. Яко богомольцы то есть, всегда жрут жертву пьяному Дионису».[4] Протопопом Аввакумом сформулированы здесь как минимум три важных положения:

  • 1) Противопоставление алкогольным изделиям кваса и воды;
  • 2) Универсальность вреда от пьянства ( в группе риска все: юные и седые, мужчины и женщины, богатые, священнослужители);
  • 3) Негативный образ Диониса (не только бог языческий, но и иноземный).

Широкого распространения данные идеи получить не смогут. Автор послания сгорит на костре до прихода к власти Петра, а его последователи будут оттеснены на периферию религиозной жизни.

Имелись и другие каналы влияния европейского ПКП на Россию в эту эпоху. В 1652 году в Москве у ручья Кокуй возникла Немецкая слобода. Через дюжину лет она насчитывала более двухсот дворов). Пусть в первые десятилетия контактов москвичей с населением Слободы было мало, но именно тут родилась и жила возлюбленная царя - Анна Монс - дочь виноторговца.

Как и веком раньше в Западной Европе, рост алкоголепотребления облегчал внедрение в быт новых ПАВ. В «Житии протопопа Аввакума» нет ни одного слова, однокоренного с «курением», но находится оборот «се бедной больше тово же табаку испил».[5] Так формирующееся проалкогольное культурное поле создает предпосылку для восприятия нового ПАВ. Однако и само проалкогольное культурное поле далеко не сложилось, поэтому «табак» встречается в «Житие» лишь один раз. Россияне и далее будут «ПИТЬ табак». Старец Симонова монастыря (Москва) Захарий в 1704 году возмущался: «Вот ныне затеяли бороды и усы брить, и прежде всего этого не бывало, какое это доброе? Вот ныне табак пьют».

Итак, в сфере религиозной в предпетровские годы происходят существенные изменения. До петровской «революции», во второй половине XVII века, появилось и одно из самых значительных литературных произведений на алкогольную тему - «Повесть о Горе-Злочастии» (далее ПГЗ). По размеру она в несколько превышает «Слово о хмеле» (см. Главу первую данной монографии).

Центральный персонаж - молодец - не называется по имени, отсутствуют в повести и какие-либо географические реалии, что придает сюжету универсальное звучание. В питейном заведении молодец лишается всего. Персонаж, заснув в кабаке, лишается и заработка (пятидесяти рублей, колоссальной по тем временам суммы), и приличной одежды. 180 Отвратительно выглядит образ

собутыльника «мил надежен друг»), который спаивает молодца и, видимо, сам и обирает его. Однако при всей трагичности ситуации произведение нельзя интерпретировать как антиалкологльное. Герой нарушил завет родителей, который в алкогольной сфере имел очень четкую формулировку нормы: «не пей, чадо, двух чар за едину».181 Наставление органично вписывалось в нормализацию проалкогольной культуры: минимизировать издержки алкоголепотребления. В современном пересказе ПГЗ, рассчитанном на 4 минуты чтения, данная мысль резюмируется особенно четко: «Родители наставляют молодца не ходить «в пиры и в братчины», не пить много».[6]

ПГЗ утратила даже то единичное противопоставление пьяного трезвому, имевшееся в «Слове о хмеле» в XV веке. Причиной бед является ни алкогольное изделие, ни питейное заведение, а некое внесоциальное зло - Горе-Злочастие. Кабаку противопоставлен «честен пир» в высоком тереме, украшенном «чюдными образами» (то есть иконами), там молодца встречают исключительно дружелюбно, сочувствуют его горю. Эффекты от употребления алкогольных изделий - вне критики:

«...пир на веселие,

И все на пиру гости пьяны, веселы,

И седя все похваляются».

Вопреки советам добрых людей на «честном пиру» молодец умудряется еще раз все пропить в кабаке, но в ПГЗ отсутствует осуждение пьянства как такового. Пьяница изображен сочувственно. Выдающийся знаток древнерусской литературы академик Д.С.Лихачев пишет: «Впервые в русской литературе участием автора пользуется человек, нарушивший житейскую мораль общества, лишенный родительского благословения, слабохарактерный, остро сознающий свое падение, погрязший в пьянстве и азартной игре, сведший дружбу с кабацкими питухами и костарями, бредущий

неведомо куда в «гуньке кабацкой», в уши которого «шумит разбой».[7]

На формирование порочного проалкогольного мифа об извечности алкоголе потребления, к сожалению, срабатывает и завязка ПГЗ. Отсчет алкогольной трагедии идет из ... рая: «А в начале века сего тленнаго_ сотворил [бог] небо и землю, сотворил бог Адама и Евву, повелел им жити во святом раю, дал им заповедь божественну:

не повелел вкушати плода винограднаго

от едемскаголрева великаго».

Показательно, что данный текст существенно «дополняет» первоисточник сюжета. «Ветхий завет» умалчивает, к какому виду или сорту относилось данное дерево, сообщая только его место [Бытие 2:9, 17; 3: 3,6]. Поместив виноградное дерево В ЦЕНТР рая и наделив его плоды свойствами «познания добра и зла», анонимный автор ПГЗ существенно нарастил проалкогольную составляющую библейской версии происхождения человека.

Алкогольный сюжет однажды появляется в «Повести о Савве Грудцыне» (70-е годы XVII века):

«Важен же Второй повеле принести от вина мало, да испиют в доме своем чести ради господственнаго онаго праздника, ничто же бо сведый лукаваго умышления жены своея. Она же, яко ехидна злая, скрывает злобу в сердце своем и подпадает лестию к юноши оному. Принесенну же бывшу вину, наливает абие чашу и подносит мужу своему. Он же и пив благодаря Бога. И потом наливает, сама испив. И абие наливает отравнаго онаго уготованнаго зелия и подносит юноши оному Савве». Однако потребление алкоголя не является в повести сюжетообразующим.

При очень тщательном рассмотрении можно найти следы новых явлений и в живописи.

Крупнейшим живописцем (иконописцем) России XVII века являлся Симон Фёдорович Ушаков (1626-1686). «Тайная

Вечеря» (1685), фактически итоговая его работа, содержит четко написанный, крупный сосуд для жидкости, стоящий перед самим Христом.

Также по новому выглядит и «Троица» (1671 ) в интерпретации Симона Ушакова.[8] На столе кроме посуды для пищи находится цилиндрической формы сосуд для жидкости. Перед столом на полу - большой кувшин.

Яков Казанец написал «Троицу» (Храмовую икону церкви Троицы в Никитниках) в 1659году. На иконе хорошо различим высокий узкий бокал, ни для чего, кроме пития жидкости непригодный.

От рублевских заветов отошли и другие (анонимные) создатели «Троиц» той эпохи.

На иконе «Троица с бытием из церкви Михаила и Федора, черниговских чудотворцев (около 1675 года) изображен стол с двумя маленькими сосудами, очень похожими на современные рюмки.

«Троица» (около 1694) из церкви Покрова в Филях содержит на ближнем к зрителю краю стола две рюмки и «кружку»

«Троица» (1700), представляющая собой живопись Тихона Филатьева на иконе с изображением Троицы середины XIV века, на столе - маленький кувшин, «стакан» и «кружка».

Праздничный чин из Костромских земель (конец XVII века) содержит икону Рождество Богоматери. На ней четко изображены сосуды для жидкости: на основном изображении - только что родившаяся Богоматерь, ее мать и две женщины, одна из которых держит в руках кувшин. На дополнительном изображении - Иоаким, сидящий за столом, один сосуд в руках у него, три стоят на столе.

Подвижки в изображении алкогольных сюжетов по сравнению с предыдущими веками налицо. Однако в иконах разглядеть их можно лишь при очень сильном мысленном микроскопе. Лубок, дающий в последующие века обильную жатву алкогольных сюжетов, в XVII веке только зарождается. А ПГЗ дошла до нас всего в одном списке,

видимо, получила малый резонанс современников, известна лишь ограниченному кругу россиян начала XXI века.[9]

О малой насыщенности русской культуры темами ПАВ свидетельствует гравюра С.Ушакова «Семь смертных грехов». Тема исключительно благоприятствовала алкогольным мотивам. Показательно, каким решительным антипитейным пафосом отличался сюжет «Чревоугодие» в одноименном произведении И.Босха. Грехи в интерпретации С.Ушакова выглядели аллегорически и на процесс формирования ПКП влияния не оказали: «На картинке представлен нагой грешник, ползущий на четвереньках; руки и ноги его скованы цепями; верхом на нем сидит бес и погоняет его плетью. На глазах грешника повязка, а с боков две корзины, из которых в одной находятся: собака, змея, козел и павлин; а в другой: медведь, лягушка и лев, означающие семь смертных грехов: зависть, скупость, блуд, объядение, гордость, уныние и гнев; справа вечный огонь, а вверху и слева выписки из Апокалипсиса».

  • [1] Курукин И.В. Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина/И.В.Курукин, Е.А.Никулина. -С. 104-109. 2 Щербатов М. М. О повреждении нравов в России / О повреждении нравов в России князя Щербатова и Путешествие Радищева. Факсимильное издание. - М.: Наука, 1983. - С. 65.
  • [2] Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - М.: Молодая гвардия, 2011. -С. 49. 2 Ученый хорват. 3 Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С. 99. 4 Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С. 276. 5 Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С. 115-123. 6 Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С. 119.
  • [3] Цит. по: Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С. 351. 2 Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С. 352. 3 Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С.82. 4 Павленко Н.И. Петр I. - М.: Молодая гвардия, 2005. - С. 314. 5 Житие протопопа Аввакума, им самим написанное http://royallib.ru/book/neizvesten_avtor/gitie_protopopa_avvakuma_ini_samim_na pisannoe.html
  • [4] Протопоп Аввакум. Послание Симеону, Ксении и Александре Григорьевне http://feb-web.ru/feb/avvakum/texts/jag/jag-260-.htm . Этот пример старорусской антиалкогольной мысли приведен в книге Кожурин К.Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. - С. 22. Однако К.Я.Кожуриным назван один адресат: Александра Григорьевна (инокиня Меланья). Наличие нескольких адресатов создает дополнительное общественное звучание обличению порока. 2 Павленко Н.И., Дроздова О.Ю., Колкина И.Н. Соратники Петра. - М.: Молодая гвардия, 2001. - С. 18. 3 Павленко Н.И. Петр I. - М.: Молодая гвардия, 2005. - С. 17.
  • [5] Житие протопопа Аввакума, им самим написанное http://royallib.ru/book/neizvesten_avtor/gitie_protopopa_avvakuma_im_samim_na pisannoe.html 2 Цит. по: Павленко Н.И. Петр I. - М.: Молодая гвардия, 2005. - С. 364-365. 3 Повесть о Горе-Злочастии. - Л.: Наука, 1984. - 110с. 4 В тщательном перечне утраченного ясно слышится типичная картина утреннего причитания после былого «веселья»: «от сна молодец пробуждаетца, в те поры молодец озирается, а что сняты с него драгие порты, чары_и чулочки — все поснимано, рубашка и портки — все слуплено, и вся собина_у его ограблена, а кирпичек положен под буйну его голову, он накинут гункою.кабацкою, в ногах у него лежат лапотки-отопочки» (Повесть о Горе-Злочастии. - Л.:
  • [6] Повесть о Горе-Злочастии. - Л.: Наука, 1984. - С. 6. 2 Повесть о Горе и Злочастии, как Горе-Злочастие довело молодца во иноческий чин XVII в. Краткое содержание книги. Читается за 4 мин. http://briefly.rU/_/o_gore_i_zlochastii/ 3 Повесть о Горе-Злочастии. - Л.: Наука, 1984. - С. 9-11. 4 Повесть о Горе-Злочастии. - Л.: Наука, 1984. - С. 9.
  • [7] Лихачев Д.С. Жизнь человека в представлении неизвестного автора XVII века / Повесть о Горе-Злочастии. - Л.: Наука, 1984. - С. 101. 2 Повесть о Горе-Злочастии. - Л.: Наука, 1984. - С. 5. 3 Повесть о Савве Грудцыне http://old-russian.chat.ru/19savva.htm
  • [8] Троица Андрея Рублева. Антология. - М.: Искусство, 1989. - Илл. 55. 2 Яков Казанец. Троица http://www.uer.varvar.ru/yakov-kazanetsl.htm 3 Троица Андрея Рублева. Антология. - М.: Искусство, 1989. - Илл. 57. 4 Троица Андрея Рублева. Антология. - М.: Искусство, 1989. - Илл. 58. 5 Троица Андрея Рублева. Антология. - М.: Искусство, 1989. - Илл. 59. 6 Возвращенное достояние. Русские иконы в частных собраниях. Каталог. -М.: Северный Паломник, 2008. - С. 137, 139.
  • [9] |94Поиск в системе «Google» 11 ноября 2012г. дал за 0,19 секунды всего примерно 21 800 результатов. 2 Все четыре персонажа шедевра И.Босха были увязаны с винопитием. См. Ловчев В.М. Алкоголь в европейской культуре. - М.: КДУ, 2012. - С. 412. 3 Электронная версия гравюры в Интернете не обнаружена. Использовано описание гравюры из статьи: Ушаков, Семен Федорович http: //die .academic. ru/dic. nsf/enc_biography/126363/Ушаков 4 Цит. по: Павленко Н.И. Петр I. - М.: Молодая гвардия, 2005. - С. 420.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >