Окончательное оформление пронаркотического культурного поля в российской культуре

Манифестом русского романтизма стала повесть «Бедная Лиза» (1792) Н.М.Карамзина.[1] Она породила целую полосу бедных девушек в отечественной литературе: «Бедную Машу», «Бедную Хлою», «Бедную Марию», «Несчастную Маргариту». В названии повести нашего земляка Г.Каменева имелось только имя -«Инна», но судьба ее настолько была близка прототипу, что рука так и тянется назвать ее бедной Инной. Трогательный образ героини Н.М.Карамзина создал в 1827 году О.А.Кипренский.

Влияние «Бедной Лизы» на современную культуру также велико. Поиск в системе «Google» 30.10.2012 на слова «Бедная Лиза» дал за 0,17 секунд примерно 868 000 результатов. А имена главных героев повести Н.М.Карамзина (Лиза и Эраст) зажили новой жизнью в романе, положившим начало одному из наиболее успешных современных российских проектов литературных - циклу романов о сыщике Э.Фандорине.Современными юными читателями в Интернете оставлена не только масса положительных отзывов о

повести, но и проявлено удивительное для нашего времени сопереживание персонажам, например:

«Оксана (01.10.2010- 19:45:41)

КНИГА ПРОСТ КЛАСС,АЖ ДО СЛЁЗ ДОВОДИТ...........

Лиза (20.07.2011 - 13:36:31)

Классная повесть. Я даже ревела.

настя (29.07.2011 - 15:33:08)

Поучительный рассказ, очень жалко Лизу и её мать, а Эраста мне не жалко, потому что он просто как и все мужики-Козел... Женится только ради денег......НО ЭТО ПРОИЗВЕДЕНИЕ МНЕ ОЧ ОЧ

ПОНРАВИЛОСЬ... Хотя, я ни когда не любила Прозу.... И литературу, НО РАССКАЗ 04ЕНЬ ИНТЕРЕСНЫЙ!!! 4ИТАЙТЕ ВСЕ=)

Исмиральда)) (04.08.2011 - 17:05:21)

Книга оболденная.. Слов нет) Я расплакалась 2 раза. Очень понравилась. Советую всем.

машенька (03.10.2011 - 17:21:38)

Отличное произведение, дочитывала со слезами на глазах. За 3 века не чего не изменилось. Советую всем прочитать, может как и я найдете для себя, что то поучительное.

Вера (10.08.2012- 10:13:08)

Прекрасное произведение) Только конец очень грустный очень, я даже плакала((»[2]

Данное произведение абсолютно свободно от наркотических образов. Более того, одному из главных положительных героев (остающемуся за кадром) дается следующая характеристика:

«Отец Лизин был довольно зажиточный поселянин, потому что он любил работу, пахал хорошо землю и вел всегда трезвую 281

жизнь».

Идеальная реальность оказывалась более устойчивой к алкогольным изделиям, чем личная позиция ее создателя. Сам автор, как то свидетельствуют его тяжеловесные «Письма русского путешественника», не может быть отнесен к сторонникам безалкогольного образа жизни. Воспоминание о процессе винопития

может занимать у него более половины письма.[3] Он утоляет жажду пивом даже в Берлинском зоопарке, выезжая из Мемеля, он запасает вино и т.п. Положительным сторонам застолья посвящены его стихотворения «Веселый час» и «Песнь Вакху».

В родственной по направлению (сентиментализму, правда более радикальном варианте - «Бури и натиске») повести «Страдания юного Вертера» алкогольные образы встречаются во всех трех разделах, в первой и второй книге, а также в фактическом послесловии, носящем заголовок «От издателя к читателю».

Главный герой повести, на стороне которого находятся все симпатии автора (и, несомненно, читателей), откровенно о себе сообщает: «Я не раз бывал пьян...» Проблемы употребления алкогольных изделий оказываются фактором взаимоотношений ведущих персонажей: «Она укоряла меня за невоздержанность, но как же ласково и бережно! А невоздержанность моя в том, что я иногда соблазняюсь стаканом вина и выпью целую бутылку.

Не делайте этого! - сказала она. - Постарайтесь думать о Лотте!»

Алкоголь изделия присутствуют и на последних страницах романа, при рассказе автора о самоубийстве Вертера: «в десять часов он велел подбросить дров в камин и принести бутылку вина, после чего отослал спать своего слугу». А вот что осталось в памяти людей, пришедших в комнату самоубийцы: «»Бутылка вина была едва почата, на столе лежала раскрытой «Эмилия Галотти».

Разительный контраст с «бедной Лизой», где динамичное повествование включает в себя однократное употребление напитка: «Незнакомец выпил - и нектар из рук Гебы не мог показаться ему

вкуснее».[4] Сюжет о напитках в русской повести посвящен ... молоку.

Влияние «Вертера» на европейскую читающую публику было огромным, испытали его и россияне. Существовала даже повесть, которая так и называлась - «Российский Вертер». Ее автор Михаил Васильевич Сушков (1775-1792) по форме шел абсолютно в русле немецкого прообраза: предисловие издателя, письма персонажа, послесловие издателя. В отличии от «Бедной Лизы» в шестом письме встречаются образы алкогольных изделий: водка, вино, наливки, а „ о 293

также ассоциация наличной питеинои ситуации с пьяными судьями. ' В данном факте можно признать влияние Гете, однако Вертер М.В.Сушкова оставался россиянином. Словно полемизируя с немецким предшественником, он в девятнадцатом письме написал: «Я начал бы и пить, если бы тем не был гнусен самому себе».

При проверке автором данной монографии электронного варианта текста «Бедной Лизы» на наличие понятий, связанных с формированием ПКП было обнаружено следующее положение: «С отвращением помышлял он о отрезвительном сладострастии, которым прежде упивались его чувства». Через архаизированную форму высказывания отрицательное восприятие «Н.М.Карамзиным» понятия «трезвость» (и производному от него прилагательному) очевидна. Читателю вполне может передаться отрицательная эмоция к безалкогольным формам быта. Однако эта потенциальная проалкогольная эмоция обязана своим существованием не российскому восемнадцатому веку! При сверке электронного текста и его бумажного носителя автором данной монографии обнаружено, что в оригинальном тексте Н.М.Карамзина речь идет «о презрительном

сладострастии».[5] Причем ошибочная интерпретация встречается в нескольких типах файлов по указанному адресу (txt, RTF etc.).

Таким образом, при изучении данного сюжета установлен новый, ранее не отмеченный механизм наращивания ПКП -трансформация художественного текста при отправке его в просторы Интернета (кстати, данный тест был доступен в режиме бесплатного скачивания и несомненно многие юные читатели предпочитают использовать его при подготовке к урокам, а не поход к малопопулярным традиционным библиотекам).

Одним из символов наращивания проалкогольных элементов в культуре начала XIX века является творчество Дениса Давыдова. Самым известным примером можно считать его «Гусарский пир», отразившийся в названии известного советского кинофильма: «Ради Бога, трубку дай!

Ставь бутылки перед нами,

Всех наездников сзывай

С закрученными усами!

Чтобы хором здесь гремел

Эскадрон гусар летучих,

Чтоб до неба возлетел Я на их руках могучих; Чтобы стены от ура И тряслись и трепетали!.. Лучше б в поле закричали... Но другие горло драли: "И до нас придет пора!" Бурцев, брат, что за раздолье! Пунш жестокий!.. Хор гремит! Бурцев, пью твое здоровье: Будь, гусар, век пьян и сыт! ... Жизнь летит: не осрамися, Не проспи ее полет, Пей, люби да веселися! -Вот мой дружеский совет».

Даже описание очевидного алкогольного эксцесса, наполненное доброй иронией к персонажу, служит положительным эмоциям. Таковым является стихотворение «Логика пьяного»: «Под вечерок Хрунов из кабачка Совы, Бог ведает куда, по стенке пробирался;

Шел, шел и рухнулся. Народ расхохотался.

Чему бы, кажется? Но люди таковы!

Однако ж кто-то из толпы -

Почтенный человек! - помог ему подняться

И говорит: "Дружок, чтоб впредь не спотыкаться, Тебе не надо пить..."

- "Эх, братец! все не то: не надо мне ходить!" (1817)[6]

Наращивание проалкогольных смыслов отразила и живопись начала века. 1808 годом датируется акварель Ф.П.Толстого «Вакхический поезд Силена»

Однако данная тенденция еще не стала в начале XIX века преобладающей. Известно, что император Александр I строго относился к тем, кого подозревал в излишней склонности к спиртному. За экспансией алкогольных образов наметилась и контртенденция: «Застольные песни были распространены в основном в офицерской среде, поэтому в их жизнерадостной музыке нередко слышна четкая маршеобразная поступь. В эпоху декабристов бытовая тематика застольных песен уступает место гражданским высказываниям, призывам к свободе и «вольности» (сочинения Пушкина, Дельвига, Языкова, положенные на музыку Глинкой, Алябьевым, Яковлевым)».

Практически подтверждает вывод специалиста по истории музыки сам Денис Давыдов. В 1817 году он писал:

«А теперь что вижу? - Страх!

И гусары в модном свете,

В вицмундирах, в башмаках,

Вальсируют на паркете!

Говорят: умней они...

Но что слышим от любого?

Жомини да Жомини!

А об водке - ни полслова!»[7]

Тенденции, отмеченной героем войны 1812 года, можно доверять. Как раз в эти годы и появляется первая пьеса А.С.Грибоедова «Молодые супруги». В ней действительно нет «ни полслова» не только «об водке», но и о других алкогольных изделиях.

И в бессмертной комедии А.С.Грибоедова «Горе от ума» алкогольная тематика представлена скудно. Первое действие, то есть завязка сюжета, вообще свободно от пронаркотических образов. На оставшиеся три действия приходятся всего семь упоминаний об алкогольных изделиях или о сюжетах, связанных с их потреблением. Ни одного акта потребления не происходит на сцене, о них мы узнаем из рассказов действующих лиц. Лишь одно упоминание об алкогольных изделиях (реплику Фамусова «Ну вот! великая беда, // Что выпьет лишнее мужчина! - действие III, акт 21) можно посчитать эмоционально нейтральным. Остальные упоминания связаны с негативными эмоциями. Позитивных оценок алкогольных изделий и процесса их потребления нет вообще (см. подробнее Приложение. 1 Таблица № 5).

Возможно, что на негативную коннотацию повлиял личный опыт автора комедии: «Сам виноват - зачем пускал к себе Каверина? Тот вечно приставал к Грибоедову с предложением выпить (или, как он называл: «тринкену задать»), встречая отказ, пил и наедине. Утомленный пьяным духом в квартире, Александр съехал к старому, положительному другу...». Так или иначе соотношения

литературного продукта и личного образа жизни оказалось аналогичным Карамзинскому. Не будучи трезвенником,[8] А.С.Грибоедов создает практически безалкогольное (хотя и не антиалкогольное) произведение.

Наиболее значимые произведения А.С.Грибоедова, в первую очередь «Горе от ума», свидетельствуют, что ПКП в начале XIX века в российской культуре еще не сложилось. Однако помимо воли поэта в советскую эпоху его творчество послужило для наращивания ПКП. Например, бумажные носители зафиксировали следующий факт. В «Горе от ума» нет ни одного прокурительного образа. Тем не менее в издании комедии, вышедшем тиражом 375 тысяч экземпляров, главной фигурой в иллюстрации к пятому акту второго действия является курящий полковник Скалозуб. И сейчас, по прошествии четырех десятков лет со времени выхода описываемой книги, иллюстрации Д.Кардовского выглядят очень органично, за исключением изображения курящего Скалозуба. В пятом акте второго действия можно было избрать объектом отражения куда более важные элементы действия, именно здесь Чацкий и читает свой знаменитый монолог «А судьи кто?»

Парадоксальность культурной ситуации в том, что титан российской духовной жизни, оформивший окончательно ПКП, ощутил наличие этого явления, и что самое удивительное - оказался у истока безалкогольной альтернативы.

Излишнее обращение к алкогольным образам он объясняет явлениями зарубежной культуры:

«И кстати я замечу в скобках,

Что речь веду в моих строфах

Я столь же часто о пирах,

О разных кушаньях и пробках,

Как ты, божественный Омир,

Ты, тридцати веков кумир!» [ЕО. 5, XXXVI, 9-14]

Он же задается вопросом о правомерности распространение на музыкальные произведения (в частности, на музыку Россини) алкогольные образы:

«... господа, позволено ль

С вином равнять do-re-mi-sol?» [ЕО. 9, XVII, 13-14].

Золотым фондом российской изящной словесности стали перенасыщенные проалкогольными образами стихотворения «Воспоминание (К Пущину)»,[9] «Торжество Вакха», «Вакхическая песня», «19 октября (Роняет лес багряный свой узор)», «Зимний вечер» и др. В силу их выдающихся художественных достоинств они вошли в самые популярные и доступные сборники стихотворений А.С.Пушкина, а часть вошла в обязательную школьную программу. Каждое из упомянутых произведений составило такую поэтическую вершину, что неизбежно оказало влияние на другие явления культуры в различных сферах, а также на модели поведения. Однако все эти

вершины составляют скромное предгорье по сравнению с подлинным Эверестом культуры - романом «Евгений Онегин». Бесконечным количеством образов, идей, цитат, сценариев, пародий, реконструкций он врос в нашу российскую действительность.

«Эвересты» ближайших предшественников А.С.Пушкина представляли собой разительный контраст «Энциклопедии русской жизни». «Недоросль» и «Горе от ума» содержали по целому действию, свободному от ПАВ, «Бедная Лиза» была с наркотической точки зрения вообще стерильна. В отличие от них ВСЕ восемь законченных глав «Евгения Онегина» и ОБЕ главы существующие во фрагментах (девятая и десятая) содержат образы, связанные с ПАВ и их употреблением (см. подробнее Приложение 1, Таблица №6 ). Алкоголь вписан в художественное полотно, повествующее о буднях и праздниках, его употребляют молодые люди и деревенский старожил, в Петербурге и в глухой деревне. ПКП утверждается не только по отношению к алкоголю, курению в «Евгении Онегине» также отводятся запоминающиеся образы. Работа поэта над «Евгением Онегиным» заняла около восьми лет, исследователи выделяют в ней пять периодов, но с точки зрения отражения ПАВ текст поэмы достаточно однороден.

А.С.Пушкин создает привлекательные образы представителей питейного капитала. Им воспеты торговцы алкогольными изделиями:

«Дитя расчета и отваги,

1

Бокал тут был уместнее стакана. Данная поисковой системе «Google» задача найти материалы на ключевые слова «Подымем стаканы содвинем их разом» первым своим материалом предоставила текст под названием «Поднимем бокалы, содвинем их разом»

(http://www.liveinternet.ru/users/snaika/post54371315/). После пушкинского (опять-таки «исправленного»!) эпиграфа материал содержал яркое фотоповествование о встрече через много лет ташкентских (!) однокласников. Еще более примечательным явился материал пятый по списку в поисковом листе: Он назывался «Поднимем бокалы, содвинем их разом, И Да здравствует водка и на хер нам разум!»(

http://bibo.kz/stishki/225791-podnimem-bokaly-sodvinem-ikh-razom-da-zdravstvuet.html) и очень точно отражал неразрывную связь алкогольных эксцессов с идеологией так называемого «культурного» употребления алкоголя. Такова судьба только одной проалкогольной строчки А.С.Пушкина!

315 Соловей Н.Я. Роман А.С.Пушкина «Евгений Онегин». - М.: Высшая школа, 1981. - С.31-45с.

Идет купец взглянуть на флаги,

Проведать, шлют ли небеса

Ему знакомы паруса.

Какие новые товары

Вступили нынче в карантин?

Пришли ли бочки жданных вин?» [ЕО. 9, XV, 5-11].

Добрые слова находятся и для представителей алкогольного бизнеса в сфере общественного питания:

«Шум, споры - легкое вино

Из погребов принесено

На стол услужливым Отоном» [ЕО. 9, XVI, 11-12].

В «Бригадире», «Недоросле» и в «Горе от ума» подавляющим перевесом обладали образы, порождающие нейтральные или негативные эмоции по отношению к ПАВ. В «Евгении Онегине» образы, благосклонные к ПАВ, составляют более половины, существенна доля нейтральных оценок, а негативно оценивают ПАВ и их употребление лишь полдюжины (менее одной шестой от всех образов). Данное игнорирование издержек потребелния ПАВ тем заметнее, что Пушкин тщательно воспроизводит такие бытовые реалии, как особенности конституции и состояние здоровья гостей.[10]

Впервые в крупном российском литературном произведении появляется целый перечень различных сортов и марок алкогольных изделий (часть и которых и ныне представлена на рынке).:

Вино кометы [ЕО. 1, XVI, 8]

красное вино [ЕО. 2, V, 11]

светлое вино [ЕО. 4, XXXIX, 7]

Вдова Клико [ЕО. 4, XLV, 1; 10, XVII, 2]

Моэт [ЕО. 4, XLV, 1]

Бордо [ЕО. 4, XLVI, 9, 14]

Цымлянское [ЕО. 5, XXXII, 8]

легкое вино [ЕО. 9, XVI, 10]

Аи [ЕО. 9, XVII, 11]

Лафит [ЕО. 10, XVII, 2].

В крупных произведениях предшественников А.С.Пушкина в лучшем случае можно было найти упоминание ТИПОВ алкогольных изделий: водка, вино, шампанское.[11]

В ранних произведениях Пушкина встречаются негативные оценки тех, кто пытался ограничить алкоголепотребление, также резко оцениваются те, кто пытался предложить алкогольным издержкам трезвую альтернативу:

«Да будет проклят дерзновенный,

Кто первый грешною рукой,

Нечестьем буйным ослепленный,

О страх!., смесил вино с водой!

Да будет проклят род злодея!

Пускай не в силах будет пить,

Или, стаканами владея,

Лафит с цимлянским различить!»

«В деревне, помнится, с мирянами простыми

Священник, пожилой и с кудрями седыми,

В миру с соседями, в чести, довольстве жил

И первым мудрецом у всех издавна слыл.

Однажды, осушив бутылки и стаканы,

Со свадьбы, под вечер, он шел немного пьяный;

Попалися ему навстречу мужики.

«Послушай, батюшка, - сказали простяки, -

Настави грешных нас - ты пить ведь запрещаешь,

Быть трезвым всякому всегда повелеваешь,

И верим мы тебе; да что ж сегодня сам»...

Итак, условная грань окончательного оформления ПКП в российской культуре может быть проведена не в абсолютных датах, а персонально, примерно между А.С.Грибоедовым и А.С.Пушкиным.

В отличии от европейской культуры, где окончательное оформление ПКП и истоки безалкогольной субкультуры разделяют века, в российской культуре А.С.Пушкин символизирует оба эти явления.

Показательно, что к осеннему Празднику трезвости 2012 года, имевшему в качестве своего смыслового ядра выставку, посвященную трезвенническому застолью, организаторы посчитали целесообразным опубликовать нечто вроде микрохрестоматии:

«Полезно перечитать главное произведение А.С.Пушкина, сегодня, в 2012 году, обратив внимание на описание застольной культуры русского дворянства.

Холостые друзья - Владимир Ленский и Евгений Онегин -наносят первый совместный визит в семью Лариных:

«Поедем. —

Поскакали други, Явились; им расточены Порой тяжелые услуги Гостеприимной старины. Обряд известный угощенья: Несут на блюдечках варенья, На столик ставят вощаной Кувшин с брусничною водой.

Они дорогой самой краткой Домой летят во весь опор. Теперь послушаем украдкой Героев наших разговор:

- Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — «Привычка, Ленский». - Но скучаешь Ты как-то больше. - «Нет, равно.

Однако в поле уж темно;

Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! Какие глупые места!

А кстати: Ларина проста, Но очень милая старушка;

Боюсь: брусничная вода

Мне не наделала б вреда» (Глава третья. Стихи 3 -4).

Второй визит в ту же семью:

«Смеркалось; на столе, блистая,

Шипел вечерний самовар, Китайский чайник нагревая;

Под ним клубился легкий пар.

Разлитый Ольгиной рукою, По чашкам темною струею Уже душистый чай бежал, И сливки мальчик подавал;

Татьяна пред окном стояла, На стекла хладные дыша, Задумавшись, моя душа,

Прелестным пальчиком писала

На отуманенном стекле

Заветный вензель О да Е» (Глава третья. Стихи 37).

Очевидно, что на столе и в первый, и во второй раз центральное место занимали безалкогольные напитки. Была ли данная практика исключением? Или неуважением к состоятельным гостям (со стороны семьи, где две дочки на выданье!) ?

Нет, первый и второй прием у Лариных были типичными. Вспомним, как принимали В.Ленского в других местах:

«Богат, хорош собою, Ленский

Везде был принят как жених;

Таков обычай деревенский;

Все дочек прочили своих

За полурусского соседа;

Взойдет ли он, тотчас беседа

Заводит слово стороной

О скуке жизни холостой;

Зовут соседа к самовару,

А Дуня разливает чай,

Ей шепчут: «Дуня, примечай!» (Глава вторая. Стих 12).

И свадебная стратегия Лариной-старшей, казалось, была весьма успешной. Одна дочь уже была, фактически, пристроена, а у второй... Кто знает, как бы повернулись события, если бы не третий визит Онегина и Ленского.

Итак, именины Татьяны Лариной...

«Уста жуют. Со всех сторон

Гремят тарелки и приборы,

Да рюмок раздается звон...»

«.. .целью взоров и суждений

В то время жирный был пирог

(К несчастию, пересоленный);

Да вот в бутылке засмоленной, Между жарким и блан-манже, Цимлянское несут уже;

За ним строй рюмок узких, длинных...»

«Освободясь от пробки влажной,

Бутылка хлопнула; вино

Шипит...» (Глава пятая. Стихи 29, 32, 33).

Чем завершились эти именины, обильно политые спиртным, 320 известно каждому читателю...»

Картину, нарисованную в «Евгении Онегине», подтверждает дама, которую А.С.Пушкин обессмертил своими стихами: «этот праздник, который мы дали бог знает зачем, обошелся нам около тысячи рублей. Сначала я думала, что это будет танцевальный вечер и можно будет обойтись одним чаем, а пришлось подавать и шампанское, и всевозможные фрукты, и разных сортов мороженное, словом всего ушло очень много».[12] Так 9 августа 1820 года в тихом провинциальном Пскове давала выход своему гневу легендарная Анна Петровна Керн (1800-1879). Привычные ей, рядовые танцевальные вечера обходились в качестве главного напитка чаем. И хотя, в чай могли добавлять спиртное, но это был чай с ромом, а не ром с прочими атрибутами.

Роман «Евгений Онегин» зажил в многочисленных постановках, музыкальных спектаклях, кинофильмах. Последнее явление, точнее его «инобытие» в программах телепередач продемонстрировало новый, ультрасовременный способ наращивания пронаркотического содержания.

Исключительно удобна по стратегии поиска «Телепрограмма Яндекс». Она заставила некогда семью автора данной монографии отказаться от хранения бумажных (и вечно теряющихся!) программ.

Шестого ноября 2012 года на «Яндексе» появился анонс: «Онегин

завтра 23:50 (то есть 7.11.2012 - В.Л.)

Культура

Произведено: Великобритания, США, 1998

Режиссер: Марта Файнс

В ролях: Рэйф Файнс, Лив Тайлер, Тоби Стивенс, Лина Хиди,

Мартин Донован» ...»

С первых кадров фильма зрителя встречают алкогольные сцены, хотя у Пушкина впервые алкогольные образы появляются лишь в шестнадцатой строфе первой главы (см. Приложение 1, таблица 6), однако данный механизм наращивания ПКП (добавление алкогольных образов при межжанровой трансформации) известен уже давно и заслуживал лишь обычного упоминания. Однако самый изысканный канал российского телевидения преподнес исследователю ПКП сюрприз.

Анонс фильма «Онегин» продержался более суток и его, как и другие наиболее важные с точки зрения составителей телепередачи, сопровождала иллюстрация. В ее качестве была избрана не драматическая сцена дуэли, не лирическое составление письма Татьяной, не разухабистые танцы на именинах Ольги, а сцена (да простят за вольность читатели!) «пикника» на берегу реки или пруда (на кадре хорошо виден противоположенный берег. Онегин эффектно смотрится на фоне переливающейся бликами воды, он удобно устроился, полулежа на заранее припасенной подстилке, перед ним бутылка, закуска, два бокала с вином. А сцены «пикника» нет ни в основном тексте «Евгения Онегина», ни в 9-10 главах..

Особенность «Телепрограммы Яндекс» в том, что анонс важнейших новинок открывается всем, а не только поклонникам данного конкретного телеканала. Так что «пикниковую» версию анонса «Онегина» в течение двух суток лицезрели и любители мыльных опер, и поклонники «Дома-2, и фанаты «говорящих голов»...

1

http://tv.yandex.ru/43

А ведь А.С.Пушкин своим творчеством развивал не только ПКП в российской культуре. Как справедливо отмечает дореволюционный ученый А.В.Соболевский: «...с 1827г. из-под его пера не вышло ни одного стихотворения, целиком посвященного “золотому” вину»[13].

В 1830 году в печати появились повести молодого человека, сверстника тех гусаров, которых не мог понять Денис Давыдов. Их автор придерживался, согласно А.С.Пушкину «...вел жизнь самую умеренную, избегал всякого рода излишеств; никогда не случалось мне видеть его навеселе (что в краю нашем за неслыханное чудо почесться может)...». И.П.Белкин - исключение из правил, но именно за таким исключением пожелал скрыть Пушкин свое авторство таких шедевров, как «Метель», «Выстрел» и других.

Незадолго до гибели Пушкин отдал в печать «Капитанскую дочку». Однозначно положительным являлся там образ Савельича. С первой же страницы романа читатель узнает, что «за трезвое поведение» персонаж был назначен воспитателем («дядькой») молодого дворянина Петруши Гринева. Именно он на протяжении повести неоднократно предстает решительным противником алкогольных обычаев и лиц, их распространяющих.

В письме 1828 года поэт отвергает (ситуационно) дар Вакха:

«Ответ Катенину

Напрасно, пламенный поэт,

Свой чудный кубок мне подносишь

И выпить за здоровье просишь:

Не пью, любезный мой сосед!

Товарищ милый, но лукавый,

Твой кубок полон не вином,

Но упоительной отравой:

Он заманит меня потом

Тебе вослед опять за славой.

Не так ли опытный гусар,

Вербуя рекрута, подносит

Ему веселый Вакха дар,

Пока воинственный угар

Его на месте не покосит?

Я сам служивый - мне домой

Пора убраться на покой.

Останься ты в строях Парнаса;

Пред делом кубок наливай

И лавр Корнеля или Тасса

Один с похмелья пожинай».[14]

Данное стихотворение демонстрирует большую роль традиций в противоборстве проалкогольных и антиалкогольных элементов в культуре. Ключевая, четвертая строка стихотворения является цитатой из стихотворения Г.Р.Державина (см. выше).

Исключительно важным для понимания диалектики проалкогольной культуры и безалкогольной субкультуры является финал статьи «Джон Теннер», опубликованный А.С.Пушкиным в альманахе «Современник». Завершает ее искреннее напутствие

персонажу, чьим именем названа статья: «Он очень выгодно продал свои любопытные “Записки” и на днях будет, вероятно, членом Общества Воздержанности. Словом, есть надежда, что Теннер со временем сделается настоящим yankee, с чем и поздравляем его от искреннего сердца». Одним из показателей цивилизованного образа жизни Пушкин считал ... вступление в трезвенническую организацию! Слова курсивом выделил сам поэт, к ним он дал сноску: «Общество, коего цель - истребление пьянства. Члены обязываются не употреблять и не покупать никаких крепких напитков».

В эпоху застоя внимательный читатель А.С.Пушкина получал своеобразную прививку против позитивного отношения к трезвенническим организациям США (аналогичное предостережение против Интернациональной организации гуманизма и трезвости получал читатель в комментариях к сочинениям Марка Твена). Известный советский ученый И.Л.Фейнберг посвятил данному произведению А.С.Пушкина специальную статью. Ее пафос органично вписывался в антикапиталистическую, в первую очередь антиамериканскую риторику: «Идеологи буржуазной революции

  • 1
  • 1) . Кто из великих деятелей культуры, изучаемых в школе, первым похвалил человека, вступившего в общество трезвости?
  • 2
  • 2) . Продолжите стихотворение: «Выпьем с горя...».
  • 3

На первый вопрос не было получено НИ ОДНОГО ПРАВИЛЬНОГО ОТВЕТА, на второй вопрос продолжение правильно называли ВСЕ» (С. 451-452).

4

С тех пор лишь однажды, в июне 2012 года, отмеченная закономерность оказалась нарушенной. На семинаре для работников дополнительного образования Республики Татарстана к вящему изумлению вопрошающего все (!) присутствовавшие правильно и дружно ответили на первый вопрос. Объяснилось отрадное исключение просто: накануне перед аудиторией выступала А.А.Овечкина, специалист по социальной работе центра «Выбор», в 2001-2002 секретарь Казанского отделения МНАТ. С 90-х годов прошлого века она включилась в использование культурологических механизмов в профилактической работе. Ее выступление оставило след в представлениях работников дополнительного образования. Однако исключение подтверждает правило: А.С.Пушкин осмысливается россиянами в контексте, благоприятном для употребления алкогольных изделий.

  • 329 Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.7. - С. 184.
  • 330 Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.7. - С. 184.
  • 331 См. Ловчев В.М. Алкоголь в европейской культуре. - С. 473-474.
  • 332 См. в кн.: Фейнберг И.Л. Читая тетради Пушкина. - М.: Советский писатель, 1985. - С. 592-598.

думали, что революция принесет свободу, равенство и братство всему человечеству. Так думал и молодой Пушкин. И вот, как бы говорит на последнем году своей жизни Пушкин в «Джоне Теннере», смотрите, как осуществляется этот идеал. Эта демократия (буржуазная демократия, говоря нашим языком) несет взамен одной системы угнетения человечества другую; опять тиранство, цинизм, жестокие предрассудки, которыми подавлено все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую».[15]

Аргументация против американских обществ трезвости была своеобразной: «Он очень выгодно продал свои любопытные записки»,

- замечает здесь Пушкин с глубокой иронией (вспоминая, может быть, свои крепостные споры с родней и «журнальную торговлю»...).

И на днях, будет вероятно, членом «Общества Воздержанности. «Словом, есть надежда, что Теннер со временем сделается настоящим Yankee (янки), с чем и поздравляем его от искреннего сердца...»

Горькая ирония!..

«Джон Теннер» - не экскурс Пушкина-журналиста. Это глубоко продуманная - и во многом итоговая - статья великого поэта». Вообще-то, с частью соображений советского ученого вполне можно согласиться. Это, действительно, глубоко продуманная

- и во многом итоговая - статья великого поэта. Вот только наличие в ее заключении иронии (тем более иронии горькой) весьма сомнительно. Страдая от хронической нехватки денег, поэт мог только радоваться за собрата по перу, отчасти решившего свои финансовые проблемы. Тем более, что этот собрат встал на путь И.Белкина, Савельича и скромных позитивных персонажей позднего А.С.Пушкина.

«Люблю отчизну я, но странною любовью!» начнет свое известнейшее стихотворение «Родина» (1841) Михаил Юрьевич Лермонтов. И, действительно, можно было бы признать эту любовь странной, ибо признание заканчивается малоэстетичным куплетом: «И в праздник, вечером росистым, Смотреть до полночи готов

На пляску с топаньем и свистом Под говор пьяных мужичков».[16]

Однако вопрос о «странности» снимается, если вспомнить написанную незадолго до того девятую главу «Евгения Онегина»:

«Теперь мила мне балалайка

Да пьяный топот трепака

Перед порогом кабака» [ЕО. 9, VIII, 9-11]. Т.е., ПКП утвердилось в высокой культуре и алкогольные и курительные образы становятся органической частью повествования. Особенно это заметно на крупных, масштабных произведениях. Каждая из пяти частей изысканейшего романа «Герой нашего времени» содержит пронаркотические сюжеты. Менее трети из них могут быть увязаны с какими-то антианркотическими эмоциями. Больше половины из них описывают потребление алкоголя и курение эмоционально нейтрально, т.е. воспринимают данные явления как само собой разумеющиеся явления действительности (см. подробнее Приложение, Таблица № 6).

Органично встраиваются в отмеченную тенденцию самые значимые произведения Николая Васильевича Гоголя - пьеса «Ревизор» и первый том поэмы «Мертвые души». Во всех пяти действий первой и во всех одиннадцати главах второй наличествуют образы, связанные с алкоголем и курением. И эмоционально положительные и нейтральные составляют большинство, а отрицательные - меньшинство (см. подробнее Приложение 1, Таблица №7).

Перечню алкогольных изделий, упомянутых в «Мертвых душах», позавидовала бы винная карта современного крупного ресторана:

фруктовая [наливка? водка?] (.С 295);

бордо (С. 311);

шампанское «Клико» (С. 311);

шампанское «Клико-матрадура» (С. 311);

бонбон (С. 311,313);

анисовая водка (С.313);

мадера (С. 321, 480);

ром (С. 321,329,413);

бургоньон (С.321);

шампанское (С. 321, 394);

кипрское (С. 328);

водка (С. 342);

венгерское (С. 394);

пунш (С. 435);

бальзам (С. 435).

Кроме перечня сортов и марок, в «Мертвых душах» представлены образы, дополняющие характеристики алкогольных изделий:

горячее вино (С. 265);

бальзам, носивший имя, которое трудно припомнить (С. 322);

славный ликерчик (С. 368);

шипучее (С. 391);

водка темно-оливкового цвета (С. 393).

Чеканность афоризмов Гоголя укрепила еще одну из составляющих ПКП - пронаркотические поговорки. Широко разошелся в народе гоголевский парадокс: «Городничий. Да, таков уже неизъяснимый закон судеб: умный человек либо пьяница, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси» [Ревизор. Действие 1, явление 1].

Растет число пронаркотических образов в российском изобразительном искусстве. Главными произведениями живописи тридцатых годов XIX века являлись «Последний день Помпеи» (1830-1833) и «Явление Христа народу». Личное отношение к алкоголю у их создателей было разное. Александр Иванов (1806-1858)

1

Шедевр А.Иванова творился около 20 лет (1837-1857), но уже с начала тридцатых годов стал оказывать влияние на духовную жизнь России через римскую колонию художников, путешественников и др. путями (см. Иванов // Художественная галерея, 2007, № 126, С. 4, 14).

сторонился шумных пирушек российских художников в Риме,[17]не будучи лично трезвенником. Карл Брюллов (1799-1852), напротив, вместе с композитором М.Глинкой и писателем Н.В.Кукольником часто устраивал в Петербурге «шумные собрания с привлечением к ним более или менее близких людей, с бражничанием, с разговорами о

„ ~ 341

высоком, с путаницей дней и ночей».

В1827 появляется акварель К.П.Брюллова «Праздник сбора винограда (Осенний праздник в Риме)», на которой среди многих фигур (мужчины, женщины, ребенок) обильно представлены алкогольные сюжеты. Один пьяный мужчина (совсем справа, на втором плане) спит, привалившись к стене дома. Другой пьяный (справа на переднем плане) спит в неприличной позе. Женщина на переднем плане слева допивает из горлышка бутылку красного вина. Бутылку поддерживает крестьянин, у которого в другой руке вилы и грабли, к которым прикреплена икона.

На акварели А.Иванова «Тайная вечеря» (конец 1840-Х-1857) большие и малые кувшины, а также большая чаша в руках Христа, что должно было интерпретироваться зрителями в то время как емкости для вина.

Однако обе упомянутых акварели находились на периферии российской культуры, занимали весьма скромное место в жизни их создателей. Ни в «Последнем дне Помпеи», ни в «Явлении Христа народу» нет ни одной детали, связанной потреблением алкоголя. Оба грандиозных полотна строят свои захватывающие действия без малейшей отсылки к ПАВ.

Налицо продолжающееся воздействие европейского ПКП на творцов обоих шедевров. Акварель К.П.Брюллова описывает

итальянский алкогольный обряд. Сильное давление разгулявшихся российских художников в Риме приходилось испытывать А.Иванову. По приезде брата Сергея он «с негодованием расскажет ему про «гусарское поведение» художников, их попойки и вечные карты, скачки верхом, под хмельком в Альбано или Фраскати; про то, как иные, напившись до бесчувствия, засыпали на Piazzo del Popolo, на ступенях обелиска, и просыпались рано по утру нагими, потому что их обчистили воры, и приходилось идти стучать в дверь к ближайшим знакомым, чтобы ради Бога, поскорей им выбросили рубашку в форточку».[18]

Наращивание пронаркотических элементов наблюдалось и в музыкальной культуре первой половины XIX века. Появление после 1804 года студенчества и преподавательского состава высших учебных заведений в качестве значительного социального слоя вызвало к жизни новые явления в культуре. Укрепление ПКП выразилось, например, в перетолковании старинного студенческого гимна «Gaudeamus». Литература XIX века (И.С.Тургенев «Рудин», Л.Н.Толстой «Юность») зафиксировали, как в жизни студентов и «бывших студентов» «Gaudeamus» накрепко оброс проалкогольными 346 ассоциациями.

Произведения, посвященные непосредственно алкогольной теме, можно обнаружить в раннем творчестве Николая Алексеевича Некрасова (1821-1877). Каждая из трех частей стихотворения «Вино» (1848) открывается куплетом: «Не водись-ка на свете вина, Тошен был бы мне свет.

И пожалуй - силен сатана !-

Натворил бы я бед».[19]

А персонаж стихотворения «Пьяница» (1845) и начинает свой монолог с критики без алкогольного образа жизни:

«Жизнь в трезвом положении

Куда нехороша!

В томительном борении

Сама с собой душа»

Завершение формирование ПКП в российской культуре связано с творчеством Павла Андреевича Федотова (1815-1852). Своим «первым птенчиком» он называл картину «Свежий кавалер» (1846). На небольшом полотне, вполне соответствующему убогой квартирке заурядного чиновника, хорошо различимо оснащение вчерашней попойки: на столе и под столом находятся рюмки, бутылки, большая (видимо, на несколько литров) фляга для вина.

Любимой картиной П.А.Федотова было большее по размеру «Сватовство майора» (1848). Алкогольному «натюрморту» в левой части картины авторы альбома «Федотов» дают тонкое истолкование: «К шампанскому в этом доме, вероятно, привыкнуть не успели, и подать-то его изящно умеют. Бутылка и бокалы сиротливо приткнулись на стуле». Однако это замечание следует дополнить тем, что на столе стоят еще несколько бутылок и рюмок, и их расположение совсем не сиротливо, а вполне вольготно. Да и сам «шампанский натюрморт» по ширине почти равен сватающемуся майору. Взгляд зрителя обязательно последует за движением центрального персонажа, туда, куда убегает смущенная девушка, а движется она к левому краю картины, где и находятся питейные предметы. В результате зритель получает (непроговоренную, но убедительную) эмоцию: сватовство должно сопровождаться употреблением алкоголя.

Картина «Игроки» (1852)[20] создана художником незадолго до ухода из жизни. Четверо игроков и их слуга находятся в мрачной комнате, освещенной одной свечой. Все остальные источники света -не более чем светлые точки в полумраке. Горящая свеча целиком закрыта от зрителя бутылкой вина. В результате достигается особая контрастность: на фоне смой освещенной части стены - темная большая бутылка. И от чересчур прямолинейной интерпретации (алкоголь застилает-де свет людям) удерживает лишь мистическая роль других деталей интерьера: троица картин, на которых ... ничего не нарисовано, большое зеркало, в котором отражается комната, но ни одна из фигур. Тем многозначнее однако своей загадочностью становится бутылка вина!

Алкогольная составляющая картин П.А.Федотова столь велика, что его шедевры начинают в дальнейшем самостоятельно набирать пронаркотические смыслы.

Печальна картина «Анкор, еще анкор» (1851-1852). Она пронизана сочувствием к человеку, весь убогий быт которого сосредоточился в одной комнате, а единственным близким существом является непородистая собачонка. В картине Федотова щемящая, вопиющая безысходность, но там, казалось бы, нет и намека на алкогольные образы. Стол в комнате прорисован достаточно четко, можно разобрать все, чем он уставлен. Предметов, оснащающих потребление алкоголя там нет. Однако показ репродукции курсантам военного ВУЗа часто вызывал реплики: «Да он пьяный!» и т.п. В чем причина проалкогольных «домыслов»? Аналогичное состояние безысходность прекрасно передано в гениальном фильме режиссера-фронтовика Петра Ефимовича Тодоровского «Анкор, еще анкор» (1992). Однако фильм очень густо приправлен (если не сказать более - перенасыщен) алкогольными сценами. Известность фильма безмерно превосходит известность картины. Видимо, узнавая о

наличии одноименной картины XIX века, молодой человек постсоветской эпохи невольно переносил на нее эмоции замечательного современного фильма...

За пределы данной монографии выходит зарубежная интерпретация российских шедевров, поэтому следующий сюжет лишь упоминается для объяснения «неслучайности» наращивания проалкогольного содержания от картины к фильму. В 1977 году, к концу эпохи Э.Герека в Польше создается стихотворение и песня Яцека Качмарского «Анкор, еще раз», дающую алкогольную интерпретацию шедевра П.А.Федотова:

«Следить за мной не надо, отродье собачье, когда кошмары пьяные мне застилают взор!

Мне руки не лижи, когда я бью тебя — и плачу!

Еще раз, еще раз, анкор!»[21]

К середине XIX века ПКП утвердилась в ведущих сферах российской духовной культуры (литературе, живописи, музыке), сложившиеся в это время пронаркотиические образы существуют и поныне и эффективно влияют на образ жизни россиян.

Как и в первый период, алкоголизация культуры шла в значительной мере «сверху» (религиозные реформы XVII века, деятельность Петра Первого, политический сыск XVIII века), а противоидеи снизу (малоалкогольные произведения художественной литературы и живописи Древней Руси, публицистика протопопа Аввакума).

Изучение российской культуры данного периода позволило установить новые, не отмеченные ранее, механизмы расширения ПКП: пронаркотическое содержание может наращиваться при отправке классических текстов в Интернет («Бедная Лиза» Карамзина) и при анонсировании телепередач (художественный фильм «Евгений Онегин»).

Неразвитость проалкогольного культурного поля в России сдерживает утверждение в культуре новых ПАВ. В то время как на

Западе в Париже создается клуб друзей опиума, публикуются роман «Граф-Мотне Кристо» и повесть «Исповедь англичанина, употреблявшего опиум», в России А.С.Пушкин, бравируя своим экстремальным потреблением алкоголя, пишет:

«Кто из богов мне возвратил

Того, с кем первые походы

И браней ужас я делил,

Когда за призраком свободы

Нас Брут отчаянный водил?

С кем я тревоги боевые

В шатре за чашей забывал

И кудри, плющем увитые,

Сирийским мирром умащал?......

А ты, любимец первый мой,

Ты снова в битвах очутился...

И ныне в Рим ты возвратился

В мой домик темный и простой.

Садись под сень моих пенатов.

Давайте чаши. Не жалей

Ни вин моих, ни ароматов.

Венки готовы. Мальчик! лей.

Теперь не кстати воздержанье:

Как дикий скиф хочу я пить.

Я с другом праздную свиданье...»[22] [выделено мною - В.Л.].

Показательно, что А.С.Пушкин не воспел употребление других наркотиков, например, как-то так:

«Как дикий скиф хочу я

коноплей ширяться», хотя уже более двух тысяч лет назад на территории России этот способ практиковался.

Отступление № 2

В феврале 1988 года я пришел на работу в Казанское танковое училище.[23] И, сколько я помню в первые недели моей службы, то есть в феврале или в самом начале марта того же года, состоялся примечательный разговор.

- Боретесь с пьянством? - спросил меня полковник Владимир Павлович Панин. - Могу подарить интересный контрпропагандистский пример. Помните хороший фильм «Гранатовый браслет»?

Один главных положительных героев фильма -благообразный, умный чуткий генерал предлагает в летний день блестящему светскому обществу выпить самодельного крюшона. Он отрезает «крышку» арбуза, наливает туда различные спиртные напитки, велит поставить охладиться, а затем красивым ковшиком разливает по бокалам получившееся изделие. Приятно в жару испить такое!

  • - Володя, у тебя есть собрание сочинений Куприна, посмотри -и летом сделаем также», - поручили мне мои друзья офицеры. Открыл я книгу и вот тут-то, Михалыч, челюсть у меня и отвисла.
  • - ???
  • - Да там, где генерал делал крюшон, хозяйка пригласила гостей ... пить чай. Как говорится, информация к размышлению о якобы вечно пьяной России.

С того разговора прошло почти четверть века.

Качественный фильм (1964, режиссер А.Роом), памятный мне еще со школьных лет, снятый по прекрасной повести (191О) Александра Ивановича Куприна (1870-1938), оказывается, работал на

алкогольную мифологию... Действительно, «информация к размышлению»!

Цепкость взгляда моего учителя стала одним из двух первотолчков, приведших к формулировке метода демонтажа пронаркотического культурного поля.

1

Вторым толчком стала покупка примерно в это же время, году в 1988 или 1989, замечательной книги Французские стихи в переводе русских поэтов XIX-XX вв. - М.: Прогресс, 1973. - 623с. «Сравнительный анализ оригинальных текстов и их русских переводов позволил установить одну из закономерностей наращивания пронаркотического содержания произведений культуры - неадекватный перевод» (Ловчев В.М. Алкоголь в европейской культуре. - М.: КДУ, 2012. - С. 22).

  • [1] 2 Измайлов А. Бедная Маша / Ландшафт моих воображений. Страницы прозы русского сентиментализма. - М.: Современник, 1990. - С. 101-109. 3 Карра-Какуэлло-Гуджи. Бедная Хлоя / Ландшафт моих воображений. Страницы прозы русского сентиментализма. - М.: Современник, 1990. -С.222-227. 4 Брусилов Н. История бедной Марии / Ландшафт моих воображений. Страницы прозы русского сентиментализма. - М.: Современник, 1990. - С. 228-231. 5 Неизвестный автор. Несчастная Маргарита / Ландшафт моих воображений. Страницы прозы русского сентиментализма. - М.: Современник, 1990.-С. 163-200. 6 «Бедную злосчастную Инну погребли на косогоре...» гласит начало последнего абзаца маленькой повести: Каменев Г. Инна / Ландшафт моих воображений. Страницы прозы русского сентиментализма. - М.: Современник, 1990. - С. 204. 7 Кипренский // Художественная галерея, 2006, № 106, С. 12-13. 8 Как и героиня Н.М.Карамзина, возлюбленная Э.Фандорина гибнет в конце произведения, а сам Эраст остается в живых...
  • [2] Сохранены особенности правописания оригинала. См.: Бедная Лиза :: Карамзин Николай Михайлович Отзывы на портале БОЛЬШАЯ БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА МЕ4ТА ЛЮБОГО КНИГОЛЮБА http://tululu.ru/b62702/ Дата обращения 4 ноября 2012. 2 Карамзин Н.М. Бедная Лиза. - С. 31.
  • [3] Карамзин Н.М. Письма русского путешественника. - М.: Наука, 1987. - С. 91. 2 Карамзин Н.М. Письма русского путешественника. - С. 36. 3 Карамзин Н.М. Письма русского путешественника. - С. 14. 4 Ода Бахусу.-С 19-21. 5 См., например, соответственно, Гете И.В. Страдания юного Вертера / Собрание сочинений в десяти томах. Т. 6. - М.: Художественная литература, 1978. - С. 14, 40; С. 71, С. 100, 102. 6 Гете И.В. Страдания юного Вертера. - С. 40. 7 Гете И.В. Страдания юного Вертера. - С. 71 8 Гете И.В. Страдания юного Вертера. - С. 100. 9 Данное предложение составляет третий абзац от конца повести. См. Гете И.В. Страдания юного Вертера. - С. 102.
  • [4] Карамзин Н.М. Бедная Лиза. - С. 33. 2 Сушков М.В. Российский Вертер. Полусправедливая повесть / Ландшафт моих воображений. Страницы прозы русского сентиментализма. - М.: Современник, 1990. - С. 110- 130. 3 Сушков М.В. Российский Вертер. Полусправедливая повесть. - С. 113. 4 Сушков М.В. Российский Вертер. Полусправедливая повесть. - С. 121. 5 Карамзин Н.М. Бедная Лиза http://royallib.ru/book/karamzin_n/bednaya_liza.html^Efara обращения 30 октября 2012
  • [5] Стихотворения классических и современных авторов 2 http://stroki.net/content/view/6394/32/
  • [6] Стихотворения классических и современных авторов. http://stroki.net/content/view/6357/32/ 2 Немировская М.А. Акварель и рисунок XVIII - XIX первой половины века в собрании Государственной Третьяковской галереи. М.: Изобразительное искусство, 1984. - С. 94. 3 Лотман Ю.М., Погосян Е.А. Великосветские обеды: Панорама столичной жизни. - СПб.: Пушкинский фонд, 1996. - С. 83. 4 Рапацкая Л.А. История русской музыки от Древней Руси до «Серебряного века». - М.: ВЛАДОС, 2001. - С. 115.
  • [7] Давыдов Д. Стихи и проза. - М., 1979. - С. 62. 2 Грибоедов А.С. Горе от ума / Собрание сочинений в двух томах. Т.1. - М.: Издательство «Правда», 1971. - С. 57-163. 3 Грибоедов А.С. Молодые супруги / Собрание сочинений в двух томах. Т.1. - М.: Издательство «Правда», 1971. - С. 164-200. 4 Цимбаева Е. Н. Грибоедов. - М.: Молодая гвардия, 2011. - С. 196.
  • [8] Историки отмечают участие А.С.Грибоедова в алкогольных и курительных обычаях. См., например: Цимбаева Е. Н. Грибоедов. - М.: Молодая гвардия, 2011. - С. 125-126, 137, 138, 225. 2 Вкладыш иллюстрации между 96-й и 97-й страницей. См.: Грибоедов А.С. Горе от ума / Собрание сочинений в двух томах. Т.1. - М.: Издательство «Правда», 1971.
  • [9] Все восемь куплетов которого накрепко увязали понятия «дружба» и «попойка». 2 Представляющее собой, по сути, поэтический комментарий к вышеупомянутой акварели Ф.П.Толстого «Вакхический поезд Силена», в результате чего бог виноделия оказался вознесен на головокружительную поэтическую высоту 3 Составившее поэтический венок понятиям «разум», «любовь» и «вино». 4 Воспевшее преодоление печали разлуки с помощью алкоголя. 5 Увековечившее порочный психотерапевтический совет по выходу из угнетенного состояния: «Выпьем с горя; где же кружка? И Сердцу будет веселей». 6 Новейший пример, появившийся на прилавках российских киосков 31 октября 2012 года, является собой книга Пушкин А.С. Пророк. - СПб: Амфора; М.: ИД Комсомольская правда, 2012. - 238с. Сборник открыл собой серию «Великие поэты» и распространялся бесплатно с соответствующим номером газеты «Комсомольская правда». Тираж книги для наших дней огромен - 181080 экземпляров. Все вышеперечисленные стихотворения А.С.Пушкина вошли в данный сборник. 7 В студенческие и аспирантские годы автор данной монографии не раз слышал во время застолий «Поднимем бокалы, содвинем их разом». Так образ А.С.Пушкина и его друзей освещал, «приподнимал» простой быт эпохи застоя. Показательна «ошибка» казанских студентов семидесятых годов прошлого века. Пушкинские «стаканы» они заменяли более возвышенным «бокалы». И эта ошибка отражала некие общие черты алкогольного обряда -освятить процесс приема банальной жидкости образами великих людей.
  • [10] Никишов Ю.М. Исторический и бытовой фон романа Пушкина «Евгений Онегин». - Калинин: Калиниский гос.университет, 1980. - С. 37-38.
  • [11] В стихотворении «К первому соседу» Г.Р. Державин называет «алиатико» и «мозель». См. http://rvb.ru/18vek/derzhavin/01text/012.htm. Однако автором упомянуты лишь два сорта вина, да и известность данного стихотворения несопоставима с «Евгением Онегиным», «Горем от ума», «Бедной Лизой» или «Недорослем». 2 Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.1. - М.: Огонек, 1981. -С. 75. 3 Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.1. - С. 21.
  • [12] Три вечера в гостях у Лариных / Третьи традиционные чтения // Эйфория, 2012, № 1, С. 49-51. 2 Керн А.П. Воспоминания о Пушкине. - М.: Советская Россия, 1988. - С. 286.
  • [13] Соболевский А.В. Пушкин о спиртных напитках И Деятель. - 1900. - № 6-7.-С.261. 2 Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.5. - С. 52. 3 Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.5. - С. 251. 4 Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.5. - С. 253; 256-257; 264.
  • [14] 2 Сей фрагмент цитировался автором данной монографии уже многократно, но, во-первых, он является ключевым для фиксации истока безалкогольной традиции России. Во-вторых, он замалчивается системой просвещения и образования. В монографии «Алкоголь в европейской культуре» было описано технически несложное «микроисследование» общественного мнения: «Около 20 лет автор ... проводит непредставительный опрос. Людям разного возраста и образования задаются вопросы:
  • [15] Фейнберг И.Л. Читая тетради Пушкина. - С. 595. 2 Фейнберг И.Л. Читая тетради Пушкина. - С. 598с.
  • [16] Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений в четырех томах. Т. 1. - М., Л.: Издательство Академии наук СССР. 1961. - С. 510 2 Впрочем, уже и «Ревизору» свойственные нежные поэтические величания алкогольных изделий: бутылка толстобрюшка, самое лучшее вино, кузовок вина (Гоголь Н.В. Ревизор / Сочинения в двух томах. Т. 2. - М.: Художественная литература, 1965. - С. 35, 38, 65). 3 В данном перечне сортов и марок, а также в нижеследующем перечне образов нумерация страниц дана по изданию Гоголь Н.В. Мертвые души /Сочинения в двух томах. Т. 2. - М.: Художественная литература, 1965. - С. 255-488.
  • [17] Анисов Л.М. Александр Иванов. - М.: Молодая гвардия, 2004. - С. 139-140, 223 и др. 2 Анисов Л.М. Александр Иванов. - М.: Молодая гвардия, 2004. - С.314. 3 Брюллов И Художественная галерея, 2006, № 72, С. 10. 4 Немировская М.А. Акварель и рисунок XVIII - XIX первой половины века в собрании Государственной Третьяковской галереи. М.: Изобразительное искусство, 1984. - С. 106. 5 Крупная, разборчивая репродукция данной акварели представлена в журнале Александр Иванов//Великие имена из собрания Государственной Третьяковской галереи, 2007, № 7, С. 28.
  • [18] За несколько лет до создания акварели К.Брюллова, пребывая там же, в Италии, О.А.Кипренский написал картину «Пляска вакханки с сатиром» (Анисов Л.М. Александр Иванов. - М.: Молодая гвардия, 2004. - С. 109). 2 Анисов Л.М. Александр Иванов. - М.: Молодая гвардия, 2004. - С. 139. 3 В оригинальном тексте старинного гимна нет и намека на алкогольные обычаи. Подробнее этот сюжет проанализирован в книге Ловчев В.М. Алкоголь в европейской культуре. - М.: КДУ, 2012. - С. 452-453. Данный поворот сюжета и направление его использования в профилактике подсказан замечательным справочником Бабичев Н.Т. Словарь латинских крылатых слов/ Н.Т.Бабичев, Я.М.Боровский. - М.: Русский язык, 1982. - С.293.
  • [19] Некрасов Н.А. Собрание сочинений в четырех томах. - Т.1. - М.: Издательство «Правда», 1979. - С. 116, 117, 118. 2 Некрасов Н.А. Собрание сочинений в четырех томах. - Т.1. - М.: Издательство «Правда», 1979. - С. 91. 3 Федотов // Художественная галерея, 2006, № 106, С. 6-7. 4 Подробная, в том числе подетальная интерпретация ее дана в издании Федотов // Художественная галерея, 2006, № 106, С. 14-19. 5 Федотов //Художественная галерея, 2006, № 106, С. 19.
  • [20] Федотов И Художественная галерея, 2006, № 106, С. 12-13 2 Федотов И Художественная галерея, 2006, № 106, С. 29. 3 Поиск на понятие «Анкор, еще анкор» без уточнение жанра дал 0,34 секунды за примерно 93 900 Результатов:. Первой была статья из Википедии про фильм [Анкор, ещё анкор! (фильм) http://ru.wikipedia.org/wiki/ Анкор, ещё анкор! (фильм)], и лишь на 3-й странице, 24-ой по счету появляется материал про картину [http://ru.wikipedia.org/wiki/ Анкор, ещё анкор! (картина)]. Статья про картину в несколько раз уступает по объему статье про фильм...
  • [21] Если между произведениями П.А.Федотова и П.Е.Тодоровского общность названия и мироощущения, но, строго говоря, нет совпадения сюжетов, то песня Я.Качмарского описывает ситуацию, представленную на картине. Более подробно см. глубокую статью Касперек А. «Анкор, ещё анкор!» Павла Федотова и Яцека Качмарского» http://www.novpol.ru/index.php?id=1434.
  • [22] Пушкин А.С. Собрание сочинений в десяти томах, т.2. - С.277-278. 2 Как свидетельствует «отец истории» Геродот: «Взяв ... конопляное семя, скифы подлезают под войлочную юрту и затем бросают его на раскаленные камни. От этого поднимается такой дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не сравнится с такой баней. Наслаждаясь ею, скифы громко вопят от удовольствия» (Геродот. Геродот. История в девяти книгах. - М.: Ладомир, 1993. - С. 205).
  • [23] За время работы автора в данном ВУЗе учебное заведение сменило несколько названий. Дольше всего автор работал в «Казанском филиале Челябинского танкового института». Однако за исключением нормативных документов и трудовых книжек для всех сотрудников, выпускников и тем более граждан Казани ВУЗ оставался Казанским танковым училищем. 2 Напоминаю читателю, что диалог происходит в начале 1988 года, когда еще формально не отменены антиалкогольные постановления мая 1985 года -В.Л. 3 В наше время повесть сохраняет высокий рейтинг. За 0,17 сек поисковая система «Google» предложила примерно 154 000 (!) материалов на запрос «Гранатовый браслет. Повесть»
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >