Корпоративные споры, связанные с назначением (избранием), прекращением, приостановлением полномочий органов непубличных обществ

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ к числу корпоративных относятся споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, споры, возникающие из гражданских правоотношений между указанными лицами и юридическим ли-цо*м в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц, а также споры, вытекающие из соглашений участников юридического лица по поводу управления этим юридическим лицом, включая споры, вытекающие из корпоративных договоров.

В данном пункте указанной статьи АПК РФ обращается внимание, что к субъектам корпоративных отношений относятся не только участники корпорации, но и лица на уровне других органов корпорации. В связи с этим инициатором корпоративного спора могут быть как сами корпорации (или их участники, или члены коллегиального органа управления, действующие в интересах корпорации), так и лица, которые входят в состав органов управления корпораций.

В пункте 3 ст. 66 Закона об АО закреплено, что «количественный состав совета директоров (наблюдательного совета) общества определяется уставом общества или решением общего собрания акционеров, но не может быть менее чем пять членов». Данная норма представляется диспозитивной, поскольку уставом непубличного акционерного общества может быть предусмотрено иное число членов наблюдательного совета, так как устав непубличного акционерного общества может содержать иные требования к количественному составу совета директоров (подп. 6 п. 3 ст. 66.3 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 66 Закона об АО выборы членов совета директоров (наблюдательного совета) общества осуществляются кумулятивным голосованием. Как отмечает А. В. Габов, «кумулятивное голосование — это институт, возникший в процессе поиска путей и способов совершенствования избирательных процессов для целей обеспечения представительства в выборных органах меньшинства (обратим внимание, не просто для обеспечения интересов меньшинства, а именно для гарантии его представительства в соответствующем выборном органе)»[1]. При кумулятивном голосовании число голосов, принадлежащих каждому акционеру, умножается на число лиц, которые должны быть избраны в совет директоров (наблюдательный совет) общества, и акционер вправе отдать полученные таким образом голоса полностью за одного кандидата или распределить их между двумя и более кандидатами. Избранными в состав совета директоров (наблюдательного совета) общества считаются кандидаты, набравшие наибольшее число голосов. Поскольку закон в отношении акционерных обществ не допускает возможность предусмотреть иной порядок в уставе, данная норма представляется императивной.

Д. Г. Копылов обращает внимание на то, что в теории предложена формула, описывающая зависимость количества голосов, которых будет достаточно для избрания в состав коллегиального органа управления определённых лиц (X), от других переменных. Формула выглядит следующим образом: X=SN/ (D+1) +1, где S — количество акций, принадлежащих акционерам, принимающим участие в общем собрании акционеров; N — количество директоров, которые гарантированно будут избраны в состав совета директоров, если за них будет подано определенное количество голосов; D — количество лиц, которые должны быть избраны в состав совета директоров.

Фактически такая же формула используется и на практике. При этом теоретическое и практическое значение формулы опре

деляется в ее возможности выразить зависимость одних переменных от других. В этом смысле суд и участники оборота могут заранее оценить влияние того или иного лица на исход голосования и иные правовые последствия.

Например, по делу № А43-25498/2018 Гусев А. Г., Маркин Ю.В., Стрельцов А. М., Стрельцов И. М. обратились с исковым заявлением в Арбитражный суд Нижегородской области к ЗАО «Артель» о признании несостоявшимся годового общего собрания акционеров, о признании незаконным решений общего собрания. Исковые требования мотивированы тем, что истцы не были извещены надлежащим образом о времени и месте проведения собрания, в связи с чем нс смогли принять в нем участие и реализовать свои права участника в голосовании по вопросам повестки собрания. Как было выявлено судом, истцы являются участниками общества, которым принадлежит в совокупности 4592 обыкновенных именных акции (32,69% голосов). Гусев А. Г., Маркин Ю.В., Стрельцов А. М., Стрельцов И. М. указали, что не были извещены о времени и месте проведения собрания, что явилось основанием для обращения указанных лиц в суд с настоящим иском. При этом суд отметил, что суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков акционеру. Суд второй инстанции пришел к выводу о том, что голосование истцов по седьмому вопросу повестки дня годового общего собрания акционеров общества («избрание совета директоров») могло повлиять на результаты голосования, поскольку 22 960 принадлежащих истцам кумулятивных голосов (такое число получилось в результате произведения числа акций истцов на количество членов совета директоров: 4592*5) позволяли из брать не менее двух членов совета директоров общества, и с учетом факта нарушения обществом сроков созыва собрания правомерно признал оспариваемое решение по седьмому вопросу повестки дня недействительным[2].

Таким образом, используя математические методы, суд определил потенциальные возможности участников в принятии решения по вопросу повестки дня.

Порядок формирования коллегиального органа управления в обществе с ограниченной ответственностью во многом схож с описанным порядком в акционерных обществах. Согласно и. 2 ст. 32 Закона об ООО, «Порядок образования и деятельности совета директоров (наблюдательного совета) общества, а также порядок прекращения полномочий членов совета директоров (наблюдательного совета) общества и компетенция председателя совета директоров (наблюдательного совета) общества определяются уставом общества. Члены коллегиального исполнительного органа общества не могут составлять более одной четвертой состава совета директоров (наблюдательного совета) общества. Лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, не может быть одновре*менно председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества».

Вместе с тем, в п. 9 ст. 37 Закона об ООО закреплено, что «Уставом общества может быть (выделено мной. — А. Е.) предусмотрено проведение кумулятивного голосования по вопросам об избрании членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, членов коллегиального исполнительного органа общества и (или) членов ревизионной комиссии общества». Данная норма является диспозитивной, поскольку закон допускает возможность предусмотреть в уставе иной способ (например, путем голосования простым или квалифицированным большинством).

Получается, что императивная норма о кумулятивном голосовании в акционерных обществах одинаково распространяется и на публичные и на непубличные общества, а применительно к обществам с ограниченной ответственностью аналогичная норма является диспозитивной. Представляется, что способ формирования совета директоров (наблюдательного совета) в непубличных хозяйственных обществах должен решаться одинаково. Исходя из характера непубличных обществ, предлагается в специальных законах о хозяйственных обществах предусмотреть следующую формулировку по поводу способа формирования коллегиального органа управления: «Избрание членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, членов коллегиального исполнительного органа общества и (или) членов ревизионной комиссии общества осуществляется путем проведения кумулятивного голосования, если уставом общества не предусмотрено иное».

В законодательстве предусмотрены две модели исполнительных органов, поскольку может действовать либо только единоличный исполнительный орган, либо единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Кроме того, если на уровне единоличного исполнительного органа полномочия осуществляют несколько лиц, то необходимо ориентироваться на п. 22 постановления Пленума ВС РФ № 25, где разъясняется, что «Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абз. 2 п. 2 ст. 51 и и. 1 статьи 174 ГК РФ). Если в ЕГРЮЛ содержатся данные о нескольких лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, третьи лица вправе исходить из неограниченности полномочий каждого из них, а при наличии в указанном реестре данных о совместном осуществлении таких полномочий несколькими лицами — из неограниченности полномочий лиц, действующих совместно (абз. 2 п. 2 ст. 51 и п. 1 ст. 174 ГК РФ)». Тем самым с третьих лиц снимается излишнее бремя по проверке учредительных документов своих контрагентов с рас четом на то, что полномочия каждого директора являются неограниченными.

Согласно абзацу второму п. 1 ст. 40 Закона об ООО между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается договор об осуществлении соответствующих полномочий. Несмотря па наличие двух юридических фактов, в судебной практике сформировалась устойчивая позиция по поводу основания возникновения у лица полномочий единоличного исполнительного органа.

Так, согласно позиции, сформированной еще ВАС РФ, «возникновение прав и обязанностей единоличного исполнительного органа связано с решением уполномоченного органа управления данного юридического лица, которое оформляется протоколом общего собрания акционеров (участников) или решением единственного акционера (участника)»[3]. Современная судебная практика также основывается на том, что полномочия лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, возникают с момента принятия решения уполномоченным органом управления общества, при этом возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа не связано с фактом внесения в ЕГРЮЛ таких сведений.

Таким образом, основанием приобретения полномочий единоличного исполнительного органа является именно решение компетентного органа об избрании лица на данную должность.

В связи с этим основанием возникновения статуса лица, осуществляющего полномочия единоличного органа, нельзя считать договор, который заключается между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа, поскольку такой договор согласно п. 4 ст. 40 Закона об ООО не подтверждает полномочия соответствующего лица, по «может устанавливать лишь порядок ведения деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений, но не полномочия или компетенцию указанного лица»[4]. Е.В. Ты-чинская считает, что конкретные полномочия единоличного исполнительного органа возникают у лица при его избрании или назначении общим собранием или советом директоров. Вместе с тем, особенности осуществления полномочий закрепляются в договоре между директором и обществом. Следовательно, сами полномочия у лица возникают с момента избрания, а договор об осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа характеризует особенности осуществления полномочий.

Лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительно органа, состоит в различных правоотношениях с юридическим лицом (корпоративные, трудовые). Так, В. А. Болдырев обращает внимание на различия трудовых и корпоративных отношений между директором и обществом, приводя в пример ситуацию, когда директор общества находится в отпуске по беременности и родам (сохраняются трудовые отношения), а участники соответствующего общества принимают решение о прекращении полномочий такого директора и назначении нового (прекращаются отношения, связанные с реализацией полномочий единоличного исполнительного органа). Тем самым состояние лица в трудовых

отношениях не всегда свидетельствует о его конкретных полномочиях. Следовательно, сам по себе трудовой договор нс является основанием возникновения полномочий единоличного исполнительного органа, поскольку он не свидетельствует о наличии и возможности реализации полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица.

В пункте 2 ст. 40 Закона об ООО указано, что в качестве единоличного исполнительного органа общества может выступать только физическое лицо, за исключением случая, когда согласно ст. 42 указанного Закона осуществляется передача полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему.

В практике существуют случаи, когда происходит частичная передача полномочий единоличного исполнительного органа управляющему. При частичной передаче полномочий единоличного исполнительного органа, как отмечает И. В. Григораш, «управляющая организация как бы «встраивается» в корпоративную структуру управляемой организации»[5]. Управляющая организация или управляющий наряду с другим лицом, исполняющим функции единоличного исполнительного органа, осуществляет часть полномочий, включенных в компетенцию такого органа. В этой связи часть полномочий остаётся у лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа (директора), а другая часть переходит к управляющему.

Например, в рамках одного из дел суд установил, что договором о передаче части полномочий единоличного исполнительного органа общества, заключенным между двумя обществами с ограниченной ответственностью, последнее передает, а первое принимает и осуществляет часть полномочий его единоличного исполнительного органа в порядке и на условиях, оговоренных договором. Между тем, директор общества, которое передавало полномочия единоличного исполнительного органа, также мог действовать в рамках своих полномочий. В связи с этим суд сделал вывод, что функции

исполнительного органа общества осуществляют два исполнительных органа, а именно: директор и управляющая компания[6].

Таким образом, частичная передача полномочий единоличного исполнительного органа ограничивает полномочия лица, изначально осуществляющего компетенцию единоличного исполнительного органа. Возможность частичной передачи полномочий единоличного исполнительного органа обусловлена свободой договора и в целом соответствует подп. 2 п. 2 ст. 67.1 ГК РФ. Кроме того, на возможность нескольких лиц действовать на уровне единоличного исполнительного органа обращается внимание в и. 1 ст. 53 ГК РФ.

В судебной практике встречаются дела по поводу приостановления и прекращения полномочий лиц, которые функционируют на различных уровнях управления юридического лица.

Так, Жинкина С. В. обратилась в Арбитражный суд города Москвы с иском к ЗАО «Регистроникс» о признании недействительными решений совета директоров. Исковые требования были мотивированы тем, что оспариваемое решение совета директоров об отстранении Жинкиной С. В., от занимаемой должности генерального директора общества является недействительным, поскольку Жинкина С. В. не уведомлялась о проведении данного собрания, что свидетельствует о нарушении порядка созыва совета директоров, кроме того, истец указывал, что совет директоров не имел полномочий для снятия с нее полномочий и увольнения, так как, по ее мнению, этот вопрос находится в компетенции собрания акционеров.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из установленных обстоятельств, подтверждающих, что Жинкиной С. В. неоднократно и грубо нарушались положения Банка России (Жинкина С. В. приказом Банка России была лишена квалификационного аттестата, однако скрыла от общества указанную информацию), в силу чего она не могла исполнять полномочия генерального директора. Суды установили, что совет директоров

совершил достаточные действия для уведомления Ж ИНКИНОЙ С. В. о заседании совета директоров. Устанавливая компетенцию совета директоров по приостановлению полномочий директора в данном деле, суд также подчеркнул, что речь идет именно о приостановлении полномочий Жинкиной С. В. как директора, что согласно п. 4 ст. 69 Закона об АО может быть отнесено уставом к компетенции совета директоров. В данном деле суды установили, что решение было принято в рамках компетенции совета директоров.

При этом поскольку Жинкина С. В. была отстранена от должности генерального директора, и. о. генерального директора назначена Волошенко В. В., которая имела квалификационный аттестат Банка России. Учитывая, что истица была под роспись ознакомлена с приказом об отстранении ее от должности, где была приведена ссылка и на решение совета директоров, суды указали, что она не могла не знать о проведении собрания совета директоров. В связи с этим суды пришли к выводу, который был поддержан Верховным Судом РФ, что требование Жинкиной С. В. о признании решения совета директоров недействительным и о необходимости провести собрание акционеров для отстранения ее от должности является злоупотреблением правом с целью создать искусственный корпоративный конфликт и причинить вред ответчику, тогда как злоупотребление правом не допускается и в силу ст. 10 ГК РФ[7].

От приостановления полномочий отличается процедура прекращения полномочий.

В рамках дела № А32-27456/2017 Воронцов Д.В. обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к МИФНС № 16 по Краснодарскому краю и ООО «Центр правовой защиты» с требованиями:

  • • возложить на Инспекцию обязанность внести в ЕГРЮЛ запись о прекращении полномочий единоличного исполнительного органа Воронцова Д. В.;
  • • возложить обязанность на Общество провести общее собрание с повесткой избрания нового директора и подать заявление в Инспекцию о регистрации сведений о новом директоре в ЕГРЮЛ.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, заявленные требования удовлетворены частично: суд возложил обязанность на Инспекцию внести в ЕГРЮЛ запись о прекращении полномочий исполняющего обязанность директора общества Воронцова Д. В.; в остальной части заявленных требований отказано. Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части возложения обязанности па Инспекцию внести в ЕГРЮЛ запись о прекращении полномочий исполняющего обязанности директора Общества Воронцова Д.В. отменены; в удовлетворении указанного требования отказано. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Данный подход объясняется следующим. Воронцов Д. В. принял решение освободить должность директора Общества по собственному желанию. Однако непринятие Обществом мер по регистрации изменений в ЕГРЮЛ, связанных с увольнением Воронцова Д.В., послужило основанием для обращения заявителя в арбитражный суд.

Частично удовлетворяя требования Воронцова Д. В., суды первой и апелляционной инстанции указали, что невозможность подачи заявления по установленной форме, сама по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований Воронцова Д.В. Отсутствие правового регулирования в отношении процедуры исключения (аннулирования) записи о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, в условиях объективной невозможности подачи заявления в регистрирующий орган по установленной форме, не может являться причиной отказа в восстановлении нарушенных прав заявителя. По мнению судов, устранение допущенных нарушений прав и законных интересов заявителя может быть осуществлено внесением в ЕГРЮЛ записи по исключению сведений о Воронцове Д. В. как о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени Общества.

Суд кассационной инстанции указал, что действующим законодательством не предусмотрена возможность отражения в ЕГРЮЛ информации о прекращении полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица без одновременного внесения сведений о вновь назначенном на эту должность субъекте. Внесение соответствующих записей в ЕГРЮЛ носит заявительный характер, а Воронцов Д. В. либо Общество не обращались в Инспекцию с соответствующим заявлением. Как отмстил Верховный Суд РФ, у суда округа имелись основания для отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части.

В рамках другого дела[8] было выявлено следующее.

Учредителями общества являлись Сунгурова О.Ю. и Смоляр В.Л., каждому из которых принадлежала доля в размере 50% уставного капитала. Смоляр В.Л. обратился в Арбитражный суд Тамбовской области с иском к Сунгурову С. А. и УФНС по Тамбовской области о прекращении полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Стрелец» Сунгурова С. А. и обязании регистрирующего органа на основании вынесенного в рамках настоящего дела судебного акта внести в ЕГРЮЛ изменения о прекращении полномочий Сунгурова С. А. как лица, имеющего право действовать от имени Общества без доверенности. По утверждению Смоляра В. Л., директор Общества ненадлежащим образом исполняет свои обязанности и действует исключительно в своих интересах, что привело к причинению хозяйствующему субъекту ущерба и препятствует его нормальной деятельности. Ссылаясь на неправомерность действий единоличного исполнительного органа, причиняющих ущерб Обществу, Смоляр В. Л. обратился в арбитражный суд с указанными требованиями.

Суд отказал в удовлетворении заявленных требований. В этой связи Верховный Суд РФ указал на недобросовестное исполнение Сунгуровым С. А. обязанностей генерального директора Общества, однако пояснил, что указанные обстоятельства не имеют правового значения при разрешении спора о прекращении полномочий единоличного исполнительного органа, ввиду отнесения данного вопроса к исключительной компетенции общего собрания участников. Истец, являясь участником Общества, может реализовать свои права по управлению его делами через общее собрание участников, к компетенции которого относятся образование исполнительных органов общества и их досрочное прекращение. Иное являлось бы нарушением корпоративных процедур и вмешательством в автономную деятельность гражданско-правового сообщества. Учитывая, что доли участников Общества в уставном капитале являются равными (50%), решение о назначении единоличного исполнительного органа должно быть принято единогласно.

Действия Сунгуровой О.Ю., которая является супругой Сунгу-рова С. А. и одним из учредителей Общества, в условиях сложившегося корпоративного конфликта, не являются основанием для прекращения полномочий директора. Как отметили суды, Смоляр В. Л. при дальнейшем нарушении его прав, как участника Общества, не лишен возможности защитить их иным способом, предусмотренным законом.

Кроме того, судом также отражено, что несмотря на то, что на момент вынесения судебного акта срок полномочий директора истек, однако, это не влечет автоматического прекращения полномочий Сунгурова С. А, так как в силу норм трудового законодательства, в таком случае, трудовой договор считается продленным на неопределенный срок. Следовательно, до настоящего времени Сунгу-ров С. А. является директором общества. При этом действия Сунгуровой О. Ю, которая, являясь супругой Сунгурова С. А. и одним из учредителей общества, в условиях сложившегося корпоративного конфликта, не являются основанием для прекращения полномочий директора общества Сунгурова С. А.

  • [1] ' Габов А. В. Институт кумулятивного голосования в российском праве // Вестник Пермского ун-та. Юрид. пауки. 2018. № 40. С. 207. 2 Копылов Д. Г. Кумулятивное голосование: Обзор иностранного законодательства и проблемы применения положений Федерального закона «Об акционерных обществах» о кумулятивном голосовании // Адвокат. 2012. № 11. С. 69-79. 3 См.: Постановление Правительства Москвы от 03.07.2007 № 576-ПП«О порядке взаимодействия органов исполнительной власти города Москвы при реали
  • [2] См.: Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11.03.2019 № ФО 1-54/2019 по делу № А43-25498/2018. 2 См.: Шишкина И. С. Правовое регулирование корпоративных прав и обязанностей // Хозяйство и право. 2011. № 1. С. 3-26.
  • [3] См.: Определение ВАС РФ от 21.05.2010 № В АС-6657/10 по делу № А82-7895/2009-29. 2 См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2016 № 09АП-20144/2016-ГК по делу № А40-163511/14; постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2016 № 05АП-1931/2016 по делу № А51-28049/2015; постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2016 № 19АП-898/2015 по делу № А64-6563/2014; апелляционное определение Свердловского областного суда от 17.05.2016 по делу № 33-6998/2016; постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 04.07.2016 № Ф04-2983/2016 по делу № А70-10426/2015; постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.04.2017 № Ф06-20080/2017 по делу № А65-14329/ 2016 и др.
  • [4] См.: Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31.03.2015 по делу № А74-7120/2014. 2 -Тычинская Е.В. Договор о реализации функций единоличного исполнительного органа хозяйственного общества / Под ред. Л. Ю. Михеевой. М., 2012. С. 115. 3 Болдырев В. А. Статус руководителя организации: корпоративные и трудовые споры // Адвокат. 2015. № 5. С. 49.
  • [5] Корпоративное право: Актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В. А. Белова. М.: Юрайт, 2016. С. 349, 356. (автор очерка — И. В. Григораш).
  • [6] См.: Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2017 по дслу№ А65-16422/2016.
  • [7] См.: постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2018 № Ф05-20203/2017 по делу № А40-67913/2017. (Определением ВС РФ от 22.05.2018 № 305-ЭС18-5166 отказано в передаче дела № А40-67913/2017 в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления). 2 См.: Определение ВС РФ от 19.06.2018 № 308-ЭС18-7299 по делу № А32-27456/2017.
  • [8] См.: Определение ВС РФ от 16.03.2018 № 310-ЭС18-717 по делу № А64-6577/2016.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >