Вера и разум

Итак, Бонавентура — христианин, который философствует, но не философ, который верует. Он, кроме того, мистик. Главное — вера, разум — инс трумент веры. Разум чи тает то, что вера освещает. Бонавентура и Фома Аквинский едины перед лицом веры, но во всём прочем эти два монашествующих христианина расходятся. Если говорить о пантеизме, то их объединяет позиция творения мира Богом из ничего. Однако существует очень большая разница между томистским бытием для себя и участливым бытием Бонавентуры. В онтологии обоих философов Бог предстаёт недоступным человеческой мысли.

Что касается рационализма и фидеизма, то между ними существует определённая диалектическая связь, основывающаяся на призыве к необходимости координации интеллектуальных усилий с действием веры. Рационализм и фидеизм схожи, но не следует забывать, что сходство не есть тождество: вера в Бога уникальна, но путей человеческих множество. Вера освобождает от предрассудков, но все человеческие попытки найти себя в вере относительны (во времени, в пространстве, в культурной эпохе). Сходность рационализма и фидеизма состоит в том, что они рассматривают надматериальные основания более значимыми для познания мира. Однако эти надматериальные основания у них принципиально различны. Рационализм рассчитывает на силу человеческого разума, фидеизм — на веру и божественную помощь.

Бонавентура считает, что человеку нужно освобождаться от иллюзии, что можно читагь Библию без сердечного участия, размышлять без благоговения, исследовать без восхищения, быть внимательным и безрадостным, активным и жестокосердным. Нет науки без любви, понимания без смирения, открытия без благодати, интуиции поиска без мудрости от Бога, — об этом пишет Бонавентура в своем «Путеводителе души к Богу». Таким образом, Бонавентура неявно начинает бороться с зарождающимся идеалом беспристрастного научного исследования. Этот идеал базировался на попытке убрать из процесса познания мира всё субъективное, все ценностные ориентации. Бонавентура же считал, что невозможно адекватно познавать мир, не любя его, не восхищаясь им и т.д.

Тем самым, можно говорить о том, что современная наука (которую сейчас принято называть постнеоклассической) в своем развитии, в некотором роде, пересекается с идеями Бонавентуры. Примером может служить принцип аксиологи-зации науки, который требует акцентирования внимания не только на объективных характеристиках предметов изучения, но и необходимости учета ценностных компонентов познавательного процесса», попытки выработать красоту теории как критерий её научности и т.п.

Среди вещей есть тени и образы, телесные и духовные, временные и вечные, внешние и внутренние, всё это становится яснее благодаря молитве: «Сначала нужно пройти всё телесное, временное, внешнее, увидеть в нём божественную печать. Затем вернуться в самих себя и узреть в сознании своем образ вечный, духовный и потаенный. И это означает, что мы вошли уже в истину Бога, поднимаясь над собой, постигаем начало всего, наслаждаясь в опыте божественного его даром и благом беспредельным».

Дейс твительность, факты сами по себе, говорит Бонавентура, как и Франциск Ассизский, беспомощно немы. Но они могут заговорить, если есть талантливый рассказчик, умеющий читать универсум и вычитывать смыслы. Разум пишет то, что нашёгпывает ему вера. Вера делает разум богатым и изо бретательным. Чтобы подняться к вечной истине, которая есть принявший человеческий облик сын Божий, нужно построить лестницу к нему. Душа, которая верит, надеется и любит, способна услышать божественные слова, — таким видит путь человека Бонавентура.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >