ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ И РЕАЛИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ

Актуальные вопросы совершенствования законодательства о государственной религиоведческой экспертизе

Законодательно ГРЭ на сегодняшний день представлена п. 8 ст. 11 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и Приказом «О государственной религиоведческой экспертизе», практика применения которых показывает низкую эффективность данных правовых актов, не позволяющих достичь установленных целей правового регулирования данного института, что приводит к снижению его результативности.

Решение вопросов, связанных с совершенствованием законодательства является главным условием повышения результативности ГРЭ. Об актуальности совершенствования законодательства в области ГРЭ свидетельствует тот факт, что данная проблема неоднократно поднимались как научной общественностью, так и различными министерствами и ведомствами. Так, например, Министерством юстиции РФ по поручению Правительства РФ был проработан вопрос о внесении изменений в Постановление РФ от 3 июня 1998 г. № 565 «О порядке проведения государственной религиоведческой экспертизы»1. К данной работе привлекались представители Генеральной прокуратуры РФ, ФСБ России, Министерства экономического развития и торговли РФ,

Личный архив автора. Письмо Министерства юстиции РФ от 20.09.2007 № 04/ 9315 — АС.

Министерства финансов РФ, научных учреждений и централизованных религиозных организаций.

На рассмотрение были поставлены следующие вопросы:

  • 1) о возложении проведения государственной религиоведческой экспертизы (далее - экспертиза) на Совет, исключив организацию ее проведения органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и упразднив образованные ими экспертные советы;
  • 2) о возможности проведения экспертизы не только при создании религиозных организаций, но и в отношении уже действующих религиозных организаций;
  • 3) о возможности проведения экспертизы не только в случае возникновения у регистрирующего органа необходимости проведения дополнительного исследования на предмет признания организации в качестве религиозной, а также проверки достоверности сведений относительно основ ее вероучения и соответствующей ему практики, но и с целью выявления возможных оснований для ликвидации религиозной группы и запрета на деятельность религиозной организации или религиозной группы, предусмотренных п. 2 ст. 14 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», предусмотрев в этом случае включение в состав Совета представителей соответствующих федеральных органов исполнительной власти.

Большинство научных учреждений и религиозных организаций, которым были направлены запросы, высказали свою позицию по данным вопросам. Мнение Генеральной прокуратуры Российской Федерации, ФСБ России, научных учреждений и религиозных организаций по рассматриваемым вопросам разделилось.

1. Предложение о возложении проведения экспертизы на Совет, исключив организацию ее проведения органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и упразднив образованные ими экспертные советы, поддержали Генеральная прокуратура Российской Федерации, философский факультет МГУ, Фонд «Институт религии и политики» (указав, что будет полезным привлечение к экспертизе специалистов из субъектов Российской Федерации), Совет муфтиев России, Российский объединенный Союз христиан веры евангельской (пятидесятников). Против высказались Научно-исследовательский институт Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Московский университет МВД России, Институт социологии РАН, Институт переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ, Московская Патриархия.

При этом Московский университет МВД России и Институт социологии РАН отметили необходимость финансирования деятельности Совета, без чего «реализация высказанных и других предложений не представляется возможной». Институт философии РАН также указал на желательность введения оплаты работы членов Совета, представляющих научные организации.

Научно-исследовательский институт Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации в своем заключении на законопроект указал1, что низкая эффективность противодействия религиозному экстремизму в значительной мере обусловлена отсутствием адекватного этой цели организационно-правового механизма контроля и надзора за созданием, деятельностью религиозных организаций. Как представляется, при формировании системы мониторинга деятельности религиозных объединений особая роль должна быть отведена экспертным советам. Малочисленность профессиональных экспертных советов, ограниченность их полномочий зачастую являются серьезными препятствиями для предупреждения, пресечения экстремистских проявлений в деятельности религиозных организаций. В связи с этим нельзя согласиться с предложением об исключении организации проведения религиоведческой экспертизы органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и упразднении образованных ими советов. В сложившейся на

Личный архив автора. Письмо Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 07.07.2007 АГПНИИ № 000018 Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

настоящий момент ситуации в сфере государственно-церковных отношений целесообразно не ликвидировать подобные советы, а, напротив, расширять их функции.

Предложение о проведении экспертизы не только при создании религиозных организаций, но и в отношении уже действующих религиозных организаций поддержано Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Научно-исследовательским институтом Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Московским университетом МВД России, Институтом социологии РАН, философским факультетом МГУ, Институтом переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ, Фондом «Институт религии и политики», Советом муфтиев России, Российским объединенным Союзом христиан веры евангельской (пятидесятников). Против высказалась Московская Патриархия.

3. Предложение о проведении экспертизы с целью выявления возможных оснований, предусмотренных п. 2 ст. 14 Закона для ликвидации религиозной группы и запрета на деятельность религиозной организации или религиозной группы, поддержали Генеральная прокуратура Российской Федерации, ФСБ России, Научно-исследовательский институт Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, философский факультет МГУ, Институт переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ, Фонд «Институт религии и политики», Совет муфтиев России, Российский объединенный Союз христиан веры евангельской (пятидесятников).

Московский университет МВД России и Институт социологии РАН указали, что из данного предложения следует, что на Совет должны быть возложены функции, находящиеся в исключительной компетенции правоохранительных органов, которые Совет выполнять не может. В то же время Московский университет МВД России и Институт социологии РАН предложили:

- законодательно установить обязательность экспертизы при государственной регистрации всех религиозных организаций и назначение экспертизы;

- в целях реализации Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» дополнить Закон положением о назначении экспертизы «для установления в вероучении и практике религиозного объединения связи с действиями, являющимися основанием для обращения в суд с иском о запрете деятельности религиозного объединения и ликвидации религиозной организации, а также представления рекомендаций о целесообразности приостановления деятельности религиозного объединения».

Против комментируемого предложения высказалась Московская Патриархия. Генеральная прокуратура Российской Федерации, Московский университет МВД России, Институт социологии РАН также полагают, что реализация предложений о расширении объектов и предмета экспертизы возможна, только путем внесения изменений в Закон.

Дополнительно необходимо отметить, что ранее, вопрос о проведении экспертизы в случае необходимости дополнительных исследований для определения наличия или отсутствия установленных федеральным законом оснований для отказа в ее регистрации в качестве религиозной организации либо оснований для ликвидации, запрета религиозного объединения, в том числе в связи с осуществлением экстремистской деятельности, рассматривался Минюстом России, Минфином России, Минэкономразвития России, ФСБ России, Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации на основании письма Аппарата Правительства Российской Федерации1 в рамках подготовки заключения на проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон „О свободе совести и о религиозных объединениях^, внесенный депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации С.А. Поповым, И.А. Васильевым.

При этом:

Личный архив автора. Письмо Аппарата Правительства Российской Федерации от 23.06.2006 № П44-15884.

Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации в своем заключении на законопроект1 указал, что вопросы наличия или отсутствия установленных федеральным законом оснований для отказа в регистрации религиозной организации в указанном качестве либо оснований для ликвидации, запрета религиозной организации не могут быть решены экспертизой, поскольку являются вопросами права, точнее, правоприменения;

Минэкономразвития России законопроект также не был поддержан[1] . По мнению Минэкономразвития России, проведение экспертизы в целях определения основания для запрета или ликвидации религиозной организации будет противоречить п. 8 ст. 11 Закона.

Генеральная прокуратура Российской Федерации, рассмотрев законопроект, не поддержала предложение о наделении экспертных советов данными полномочиями, указав, что эти вопросы относятся к компетенции иных государственных органов.

В свою очередь Правительство Российской Федерации, не поддержав законопроект, в заключении на него отметило, что вопросы, связанные с определением деятельности организации (в том числе религиозной) как экстремистской, возможный запрет, приостановление ее деятельности или ликвидация входят в компетенцию должностных лиц и органов государственной власти, указанных в ст. 9 и 10 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности». Решение о запрете деятельности религиозного объединения или о его ликвидации при установлении факта осуществления им экстремистской деятельности принимается судом. Должностному лицу или органу, обратившемуся в суд, предоставляется право приостановить деятельность организа

ции до вступления в силу судебного решения. В целях выявления оснований для принятия решения о направлении уполномоченным органом или должностным лицом в суд соответствующего заявления при приостановлении деятельности организации, а также в процессе судебного разбирательства может быть проведена необходимая, в том числе религиоведческая, экспертиза.

Минэкономразвития России в письме1 не представило конкретных предложений по внесению изменений в Постановление.

Минфин России сообщил[2] , что предложения по изменению порядка проведения экспертизы могут быть поддержаны только в случае, если их реализация не повлечет новых расходов федерального бюджета.

Исследовательский центр «Религия в современном обществе» Института социологии РАН в Отзыве указал, что в соответствии с Законом «О свободе совести и о религиозных объединениях» (ст. 6, п. 4) запрещаются создание и деятельность религиозных объединений, цели и действия которых противоречат закону. В этой связи регистрация не только указанных в предложениях организаций, но и любых других, цели и деятельность которых противоречат Конституции Российской Федерации и законодательству Российской Федерации - со ссылкой на конкретные статьи законов (ст. 12, п. 1 Закона) не может быть произведена. Кроме этого, из третьего предложения следует, что на экспертный совет должны быть возложены функции, находящиеся в исключительной компетенции правоохранительных органов, и которые он (совет) выполнять не может.

Минкультуры России сообщило, что его позиция была изложена в письме от 18 апреля 2007 г. № 2433-01-46/07-ПП,

иных замечаний и предложений не имеется1. При этом Минкультуры России поддержало позицию Департамента массовых коммуникаций, культуры и образования Правительства Российской Федерации о внесении изменений в Постановление, связанных с деятельностью экспертных советов в субъектах Российской Федерации и возможностью формирования экспертного совета при Росрегистрации.

Предложения о внесении в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» изменений, направленных на более широкое привлечение экспертных советов к рассмотрению ситуаций, выявленных в ходе функционирования религиозных организаций, выносилось депутатами Государственной Думы и направлялось на заключение в Правительство Российской Федерации. Углубленный анализ выявил следующие сложности. С одной стороны, действительно, при получении в результате контрольных мероприятий неочевидно трактуемой информации о деятельности религиозной организации, почему бы уполномоченному органу не обратиться за государственной экспертизой в уже созданный экспертный совет и далее принимать решение -предупреждать ли религиозную организацию и обращаться ли в суд - с учетом мнения экспертизы; с другой - почему такая промежуточная экспертиза, не связанная с окончательным решением, принимаемым судом, должна иметь статус государственной.

Надо отметить, что информация о подготовке изменений вызвала обеспокоенность правозащитников и некоторых религиозных объединений. Например, сайентологи провели круглый стол, на котором высказывались соображения, что реализация указанных предложений позволила бы чиновникам произвольно запрещать деятельность религиозных организаций и ликвидировать их[3] .

По данному поводу автор абсолютно согласен с мнением А.Е. Себенцова, который указывает на то, что ликвидация религиозных организаций возможна только по решению суда и любые квалифицированные досудебные экспертизы могут только сократить количество неосновательных обращений в суд[4].

Вступление в силу Приказа «О государственной религиоведческой экспертизе», расширившего основания назначения религиоведческой экспертизы и новый состав Совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы, вызвали акцию протеста со стороны как научной общественности, так и религиозных объединений.

Институтом религии и права в сети Интернет и в журнале «Религия и право» было размещено открытое обращение к министру юстиции РФ Александру Коновалову по поводу ситуации вокруг нового состава Совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ. В письме особое внимание обращалось на несколько ключевых моментов, которые, по мнению ученых, могли создать многочисленные конфликтогенные ситуации в большинстве регионов нашей страны. Согласно данному обращению:

«Во-первых, Приложение № 1 к Приказу Министерства юстиции Российской Федерации значительно расширяет объекты и задачи экспертизы, а также поводы для запросов о проведении экспертизы. По сути, новый порядок проведения государственной религиоведческой экспертизы наделяет Экспертный совет беспрецедентными полномочиями государственного органа по контролю за религиозными организациями, а также формами и методами религиозной деятельности...».

«Во-вторых, принцип формирования Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ ставит под сомнение вообще авторитет религиоведческой экспертизы и научного сооб-

щества, является вызовом по отношению ко всем дипломированным и признанным специалистам по религиоведению, философии и социологии религии, истории религии.

В Экспертный совет были включены представители религиозных организаций (в частности, священнослужители), что нарушает п. 2 Приложения № 2 к Приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 18 февраля 2009 г. № 53, в котором отмечается, что представители религиозных организаций могут привлекаться к работе Совета в качестве консультантов...»

«В-третьих, цели и задачи государственной религиоведческой экспертизы и присутствие в Экспертном совете людей, вовлеченных в острые межрелигиозные конфликты со стороны одной из конфессий, создает угрозу конституционному порядку в России и безопасности граждан нашей страны, а также не учитывает религиозного многообразия, исторически сложившегося в России1».

Данное письмо было направлено президенту РФ Д.А. Медведеву, председателю Правительства РФ В.В. Путину, министру юстиции РФ А. Коновалову, уполномоченному по правам человека в РФ В.П. Лукину, целому ряду членов Общественной палаты РФ, председателю Синодального отдела Московской патриархии по взаимодействию Церкви и общества протоиерею Всеволоду Чаплину.

Развитие акции и ее результаты публиковались в журнале «Религия и право». За период с 22 апреля 2009 г. по 21 августа 2009 г. в поддержку акции было направлено 12 454 подписи, а также комментарии и отзывы[5] .

С заявлением по данной проблеме выступил Институт свободы совести. В заявлении говорилось следующее: «...институт религиоведческой экспертизы (и прочие органы по делам религий), „антиэкстремистское“ законодательство, списки „экстремистской"' литературы и

специализированные „антиэкстремистские^ силовые структуры противоречат конституционным принципам свободы совести (ст. 28) и светскости государства (ст. 14), несут угрозу правам человека, стабильности общества, безопасности государства... Экспертный совет по религиоведческой экспертизе при Министерстве юстиции Российской Федерации должен быть распущен, а институт религиоведческой экспертизы упразднен»''.

По мнению С.А. Бурьянова, данная позиция не лишена оснований. Обосновывая такую точку зрения он утверждает: «Главный парадокс заключается в том, что единого правового и даже религиоведческого определения религии не существует (их более 200), а, значит, эксперты фактически определяют внешние проявления «религиозности» объединений на предмет соответствия собственным представлениям о религии.

Как следствие, конечный результат деятельности экспертных советов по проведению религиоведческой экспертизы напрямую зависит от принципа формирования и персонального состава.

По нашему мнению, в связи с современным состоянием российского религиоведения как науки, его идеологизацией и конфессионализацией применение религиоведческих познаний в юриспруденции изначально создает предпосылки для нарушения декларируемых принципов свободы совести. А соответствующие государственные структуры, выполняющие функции религиоведческой экспертизы, тяготеют к коррупции или неправомерным ограничениям деятельности религиозных объединений»[6] .

В полемику с С.А. Бурьяновым по данному вопросу вступает А.А. Со. В своей диссертации ученый высказывает следующую точку зрения: «С.А.Бурьянов считает „излишним44

институт государственной религиоведческой экспертизы „в силу отсутствия единого правового (и даже религиоведческого) определения и критериев религии“. С таким обоснованием вряд ли можно согласиться, поскольку при проведении экспертизы различия в понимании термина „религия“ не играют юридически значимой роли в определении религиозного характера организации, правовые признаки которой закреплены в статье 6 Закона „О свободе совести". В условиях многоконфессионального состава Российской Федерации и появления новых религиозных течений существует объективная необходимость в функционировании института государственной религиоведческой экспертизы»[7].

По данному вопросу автор поддерживает точку зрения А.А. Со.

Как отметил Ю.В. Тихонравов, «современная социальная ситуация в мире характеризуется одновременно как невиданным ростом преступности, так и мощным подъемом старых и порождением новых религиозных движений; причем и то, и другое перешагивает государственные границы, обретая международный характер. Новые религиозные движения, характер и направленность которых не всегда открыты не только для широкой общественности, но и для специалистов-исследователей, приобретают сегодня угрожающую мощь, обладая сотнями тысяч последователей из разных (в том числе и преступных, и привилегированных) слоев общества и в разных странах мира, сложной разветвленной и хорошо отлаженной (чуть ли не военной) организацией, более чем солидной финансовой, хозяйственной и пропагандистской базой (включая десятки газет и журналов, радиостанции и телеканалы), а в ряде случаев оружием (легальным и нелегальным)».

Россия - поликонфессиональное государство, исторически на территории нашей страны проживают люди разного

вероисповедания. Как указывалось выше, за последние десятилетия появилось много неизученных религиозных новообразований. Помимо этого, учитывая, что экстремизм носит зачастую религиозный характер, институт государственной религиоведческой экспертизы становится как никогда актуальным и востребованным.

Институт ГРЭ не только не противоречит конституционным принципам свободы совести, но является одним из составляющих в механизме реализации свободы совести и вероисповедания. Упразднение данного института может повлечь за собой угрозу нарушения прав человека, стабильности общества, безопасности государства в целом. Несомненно, существует серьезный пробел в правовом регулировании ГРЭ. В этой связи совершенствования законодательства о ГРЭ возможно путем принятия закона «О государственной религиоведческой экспертизе» либо путем внесения изменений и дополнений в ныне действующий Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Автором разработан проект закона «О государственной религиоведческой экспертизе», в котором предлагаются следующие новации:

1. Одним из важнейших вопросов является вопрос определения используемой терминологии.

Одним из важных аспектов при анализе проблем, связанных с государственной религиоведческой экспертизой, является терминологическая определенность и понятийно-категориальный аппарат.

Следует отметить, что в законодательстве о ГРЭ на сегодняшний день отсутствуют однозначные дефиниции правовых понятий. Так, например, не сформулировано правовое определение ключевых терминов: «государственная религиоведческая экспертиза», «заключение государственной религиоведческой экспертизы».

В этой связи в законодательство необходимо внести правовое определение данных терминов.

Государственная религиоведческая экспертиза — это независимое и объективное исследование учредительных и иных документов, а также практики регистрируемой организации, основанное на достоверных и научно-обоснованных методиках, проводимое по решению регистрирующего уполномоченного органа уполномоченными экспертами и специалистами в области религиоведения и государственно-конфессиональных отношений на предмет определения религиозного характера организации и достоверности сведений относительно основ вероучения религиозного объединения и соответствующей ему практики.

Заключение государственной религиоведческой экспертизы — это документ, подготовленный экспертным советом по проведению государственной религиоведческой экспертизы, содержащий обоснованные выводы в отношении возможности (невозможности) признания организации в качестве религиозной и достоверности сведений относительно основ ее вероучения и соответствующей ему практики, иных сведений, содержащихся в представленных религиозной организацией документах, одобренный квалифицированным большинством списочного состава экспертного совета и соответствующий заданию на проведение религиоведческой экспертизы.

По нашему мнению необходимо также дать определения терминам хотя и не используемым в сегодняшнем законодательстве, регулирующем ГРЭ, но, по мнению автора незаконно обойденным вниманием законодателя.

Дополнительная экспертиза - экспертиза, назначаемая в случае недостаточной ясности и (или) полноты первичной экспертизы, а также в случае возникновения новых вопросов.

Повторная экспертиза - экспертиза, назначаемая в случае возникновения сомнений в достоверности заключения, в том числе ввиду его необоснованности, наличия противоречия в выводах экспертов, выявления фактов злоупотребления правами экспертов.

2. Расширение принципов ГРЭ.

По мнению автора, было бы целесообразным расширить принципы ГРЭ и в качестве самостоятельных принципов выделить следующие принципы:

  • - гласности
  • - научности
  • - компетентности эксперта
  • - воздержания от оценочных суждений об истинности той или иной религии.

Конкретизация целей и задач проведения государственной религиоведческой экспертизы

Предлагается обозначить следующие цели ГРЭ:

- определение религиозного характера организации и достоверности сведений относительно основ вероучения религиозного объединения и соответствующей ему практики, в том числе в случае необходимости экспертной оценки наличия или утраты в деятельности зарегистрированной религиозной организации признаков религиозного объединения.

В этой связи необходимо выделить следующие задачи ГРЭ:

  • а) определение религиозного характера организации на основании учредительных документов, сведений об основах ее вероучения и соответствующей ему практики;
  • б) проверка и оценка достоверности сведений, содержащихся в представленных религиозной организацией документах, относительно основ ее вероучения;
  • в) экспертная оценка наличия или утраты в деятельности зарегистрированной религиозной организации признаков религиозного объединения (вероисповедания; совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучения религии и религиозного воспитания своих последователей);
  • г) при проведении экспертизы могут быть разъяснены иные возникающие при осуществлении государственной регистрации религиозных организаций вопросы, требующие экспертной оценки.
  • 3. Обязательный характер ГРЭ, проведенной Экспертным советом при Министерстве юстиции РФ для органов власти субъектов РФ.

По мнению автора, немаловажным моментом государственной религиоведческой экспертизы является законодательное установление обязательного характера ГРЭ, проведенной Экспертным советом при Министерстве юстиции РФ для органов власти субъектов РФ.

На сегодняшний день в соответствии с п. 15 Порядка экспертное заключение имеет для Минюста России (его территориального органа) рекомендательный характер.

Однако не разрешенным остается вопрос, является ли ГРЭ, проведенная Экспертным советом при Министерстве юстиции РФ, обязательной для органов власти субъектов Федерации. Например, Экспертным советом для проведения ГРЭ при Министерстве юстиции РФ по запросу данного министерства была проведена экспертиза вероучения и практики религиозной организации «Армия Спасения»[8].

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

  • 1. К какому вероисповеданию, конфессии принадлежит «Армия Спасения в России»? В заявлении «о государственной регистрации» указано вероисповедание: «Христиане веры евангельской»; в уставе содержится положение о том, что организация исповедует «христианскую евангелическую веру» и является «протестантской евангелической церковью», причем направление протестантизма не указано. В основах вероучения Армии Спасения указано, что она представляет собой евангелическую ветвь христианской церкви.
  • 2. В каких формах проводится богослужение и обряды, так как из представленных учредительных документов данные обстоятельства не усматриваются. Какова религиозная практика, система основных ритуалов?
  • 3. Как видно из устава (пар. 8. п. 2), «членами организации являются сочувствующие, солдаты, местные офицеры и офицеры». Кроме того, в Армии Спасения наличествует армейская атрибутика и дисциплина (воинские звания, форма, устав солдата, выполнение службы и т.д.).

Имеются ли в данной организации признаки военизированной организации и совместимо ли это с понятием религиозной организации?

  • 4. Насколько совместимы понятия «армия», «воины», «солдаты» с именем Иисуса Христа? Возможно ли использование данных терминов в религиозной сфере, т.е. при изложении Ветхого и Нового Заветов Священного Писания?
  • 5. Соответствует ли действительности утверждение, что Армия Спасения не ведет политической деятельности? Данное утверждение содержится в главе 9 книги «Воины Христа», представленной, наряду с учредительными документами, для государственной регистрации.
  • 6. Из этого же источника видно, что одним из правил службы Господу является посвящение своего имущества «служению Господу» («Воины Христа», гл. 8, п.З).

Имеются ли случаи передачи личного недвижимого имущества в пользу Армии Спасения? Какими правилами регулируется сбор средств (по-

жертвований) и насколько эта практика соответствует законодательству Российской Федерации?

7. Какова социальная активность Армии Спасения (характер организации, способ ее формирования, отношение к существующему миропорядку). Является ли данная организация религиозной?

В результате проведенного исследования эксперты пришли к следующим выводам:

  • 1. Армия Спасения как религиозная организация основана в 1865 г. в Лондоне. Основателем организации был английский методистский проповедник Уильям Бут. В настоящее время организация «Армия Спасения» действует более чем в 100 странах мира. В России Армия Спасения официально действовала с 1913 по 1923 гг. В 1991 г. Армия Спасения возобновила свою деятельность в России. 6 мая 1992 г. данное религиозное объединение было зарегистрировано Управлением юстиции г. Москвы. В настоящее время зарегистрированные религиозные организации Армии Спасения также действуют в Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Волгограде, Петрозаводске. Армия Спасения не декларирует свою принадлежность к какой-либо существующей известной конфессии. Являясь самостоятельным протестантским течением, данная религиозная организация в то же время с 1974 г. участвует в деятельности евангелической ветви христианских церквей и одобряет документы, принятые конгрессами и встречами представителей этих церквей (1974 г. — Лозанна, Швейцария; 1982 г. — Гранд Рапид, штат Мичиган, США; 1989 г. — Манила, Филиппины). В них подчеркивается авторитет прежде всего Священного Писания. Основными направлениями деятельности последователей данных христианских церквей провозглашаются евангелизация и социальная ответственность (помощь всем нуждающимся). Армия Спасения имеет свое вероучение, обрядовую практику и церемонии, по собственным программам осуществляет обучение и воспитание последователей. В то же время в исповедании веры Армии Спасения прослеживается существенное сходство с вероучительными доктринами протестантских деноминаций — методизма и квакеров. Содержание всех 11 Символов веры Армии Спасения своими корнями уходит к учению Дж. Уэсли — основателя методизма. Вслед за квакерами Армия Спасения провоз-
  • 1

Заключение Экспертного совета для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации от 26 декабря 2000 г. // Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключение экспертов / Сост. и общ. ред. А.В. Пчелинцева и В.В. Ряховского. 2-е изд., испр. и доп. М.: ИД «Юриспруденция», 2006. С. 768.

глашает, что единственно верным крещением является крещение Духом Святым и отказывается от крещения водой.

2. Процедура богослужений, обрядов и церемоний подробно описана в изданиях Армии Спасения (Правила для местных офицеров. М., 1995 г.; Церемонии Армии Спасения. М., 2000 г.; Воины Христа. СПб.,1993 г.; Таинства. СПб., 1993 г. и др.).

Богослужебная практика Армии Спасения включает в себя собрание верующих по воскресеньям, пение гимнов и песен (для этого в 1994 г. в Санкт-Петербурге издан специально «Сборник песен Армии Спасения»), молитвы, чтение Священного Писания, проповедь. Кроме того, в Армии Спасения практикуются церемонии, связанные со значительными событиями в жизни (посвящения, бракосочетания, похороны, духовные обещания и др.).

Во время посещения 10 декабря 2000 г. воскресного богослужения одной из общин Армии Спасения по адресу: Москва, ДК «МЗАЛ», Подъемная ул., 9, на котором присутствовало 57 человек, богослужение осуществлялось в следующей последовательности: приветствие, чтение Библии, молитва, размышление пастора на тему: «Ожидание Рождества», чтение Библии, исполнение песен Армии Спасения, пожертвования, молитва, проповедь пастора на тему: «Сделай выбор: добро или зло». Богослужения Армии Спасения носят открытый характер, на них может присутствовать любой желающий. Какие-либо закрытые ритуалы и богослужения отсутствуют.

3—4. Уже в первые века христианства церковные авторы в подражание ап. Павлу (см.: Рим. 6:13,13:12, 16:7; 1 Кор. 9:7, 25; 2 Кор. 6:7, 10:36,11:8; Евр. 6:12-18; Фил. 2:25; Кол.4:10, 1 Фес. 5:8 и т.д.) часто обращаются к военной терминологии. Эти метафоры привели к терминологическому противостоянию militia mundi (воинство мира) и militia Dei (воинство Бога), где последняя — упорядоченная и дисциплинированная совокупность христиан, отряд мирных солдат, вооруженных исключительно духовным оружием (подробнее см. Жан Флори. Идеология меча. Предыстория рыцарства. Перевод с фр. М. Ю. Некрасова; науч. ред. Ю.П. Малинин. СПб.: Евразия, 1999). Впоследствии военная терминология, вплоть до наших дней, часто употребляется различными религиозными организациями: в названиях монашеских орденов, в религиозной практике и т.п. Термины «воины Христа», «солдаты Христа» стали синонимами преданности Богу, полного посвящения христианскому служению.

Самоназвание последователей Армии Спасения — «воины Христа» — означает призвание каждого члена данной религиозной организации дисциплинированно и неуклонно исполнять заветы Иисуса Христа. Это призвание обосновывается следующим новозаветным текстом: «Итак, переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа» (2 Тим. 2:3). Анализ вероучения и организационного строения Армии Спасения показывает, что термин «воины Христа» используется исключительно в контексте реализации сформулированных в уставе целей и вероучительных принципов данной религиозной организации, несовместимых с насилием, в том числе и с деятельностью воинских подразделений в светском значении слова «воинский». На сегодняшний день не известны случаи участия Армии Спасения в каком-либо насилии и тем более военных действиях. Устанавливаемые должности и звания отражают особенности собственной иерархической и институционной структуры данного религиозного объединения, предназначенной для более эффективного выполнения Армией Спасения ее главных целей: евангелизации и помощи нуждающимся. Наличие у последователей Армии Спасения специальных званий и знаков отличия не может быть истолковано как их принадлежность к военизированной организации.

  • 5. Экспертному совету не известны случаи участия Армии Спасения в политической деятельности. О политическом нейтралитете Армии Спасения говорится во многих изданиях данной организации. Это было подтверждено и входе личных бесед с руководством и солдатами Армии Спасения.
  • 6. В отличие от других религиозных организаций в Армии Спасения нет строгого правила пожертвования какой-то конкретной части личных средств на нужды церкви, например, десятины (10%) или закята (2,5%). При этом пожертвования носят добровольный характер. На момент проведения экспертизы (декабрь 2000 г.) в России не были известны случаи передачи личного недвижимого имущества в пользу Армии Спасения.
  • 7. Основные усилия Армии Спасения в социальной сфере сосредоточены на оказании помощи нуждающимся (пища, одежда, медикаменты), в том числе в местах лишения свободы. Для реализации этих целей в Армии Спасения созданы соответствующие службы Центр для пожилых, программа питания на вокзалах, социальная служба, тюремное служение, индивидуальная помощь населению. Изучение вероучения и соответствующей практики, истории, организационного строения и форм деятельности Армии Спасения дает основание считать данную организацию религиозной.

Признавая Армию Спасения религиозной организацией, Экспертный совет вместе с тем обращает внимание руководителей Армии Спасения на необходимость: а) более четко сформулировать вероучение религиозной организации — его наименование и основные положения (в представленных документах даются неодинаковые интерпретации характера вероучения); б) учитывая необычную униформу и наличие специальных званий в Армии Спасения, что порождает у некоторых российских граждан мнение о том, что это военизированное формирование, важно в печатных материалах и буклетах разъяснять исто рические условия появления этих атрибутов и то, что это не означает военного характера данной религиозной общности; в) учитывая существующую в России традицию различения собственно благотворительных и религиозных организаций, что отражено и в российском законодательстве, рекомендуем разъяснять, что благотворительность органически входит в вероучение Армии Спасения и является одним из средств выполнения ее христианской миссии1.

Таким образом, согласно выводам экспертизы данная организация была признана религиозной, ее вероучительная практика не противоречащей российскому законодательству. Однако Главное управление Министерства юстиции по г. Москве проигнорировало данные заключения и сделало прямо противоположные выводы, в том числе о якобы «военизированном» характере Армии Спасения. Результатом чего стали многочисленные разбирательства в судебных инстанциях, вплоть до обращения в Европейский суд по правам человека, политические заявления и дискуссии о грубом ущемлении свободы совести и вероисповедания в Российской Федерации[9] .

5 октября 2005 года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу «Московское отделение Армии Спасения против России (Moscow Branch of the Salvation Army vs Russia)». В n. 71 решения указано: «отказ местных властей предоставить статус юридического лица объединению верующих ведет к вмешательству в право заявителей на свободу объединения» и «там, где предметом спора является организация религиозной общины, отказ признать ее также является вмешательством в право заявителей на свободу религии, согласно статье 9 Конвенции».

Более того, в п. 89 решения Европейский суд по правам человека обращает внимание на то, что закон о религиях не содержит никаких указаний относительно того, как именно организация должна описывать свою религиозную принадлежность или вероучение в своих учредительных документах. Пункт 2 ст. 10 Закона о религиях, на который сослался городской суд, лишь требует указать вероисповедание организации. Нет никакого очевидного законного основания требовать от организации описания всех своих «решений, положений и традиций».

В этом деле Европейский суд указал, что лишение статуса юридического лица Армии Спасения, уважаемой протестантской группы, нарушило как положение европейской Конвенции о свободе объединения, так и о свободе религии[10].

В этой связи представляется, что заключение ГРЭ, проведенной Экспертным советом при Министерстве юстиции РФ, должно быть обязательным для органов власти субъектов Федерации.

4. Правовое закрепление случаев обязательности проведения ГРЭ.

На сегодняшний день каких-либо обязательных случаев проведения ГРЭ законодательно не закреплено. Однако, по мнению автора, целесообразно установить случаи обязательности проведения ГРЭ.

Представляется необходимым законодательно установить обязательность проведения государственной религиоведческой экспертизы при регистрации всех религиозных новообразований.

5. Проведение дополнительной и повторной ГРЭ.

Впервые на возможность проведения дополнительной и повторной ГРЭ указал А.В. Пчелинцев. По его мнению, с которым автор полностью согласен, возможность назначения дополнительной экспертизы тому же Экспертному совету должна существовать при недостаточной ясности и полноте экспертизы, а также при возникновении новых вопросов.

При этом, как отмечает В.В. Нагаев, дополнительная экспертиза назначается при отсутствии сомнений в достоверности ее выводов1.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения, наличия противоречий в выводах экспертов, а также выявления фактов злоупотребления правами экспертов должна быть предусмотрена возможность назначения повторной экспертизы другим экспертам, в одном из научных религиоведческих центров страны[11] .

При этом при назначении повторной экспертизы в запросе необходимо указывать, что данная экспертиза является повторной, указать вопросы, поставленные на разрешение первичной экспертизы и полученные в результате ее проведения выводы.

Определение правового статуса эксперта ГРЭ. Правовой статус - сложная, собирательная категория, отражающая весь комплекс связей человека с обществом, государством, коллективом, окружающими людьми. На формирование этих связей накладывает отпечаток религия, которая, по замечанию У.К. Дьюрема, «обладает существенным влиянием на социальные структуры и ценности» и рассматривается «в более глубоком контексте структурирующих связей между частями общества и всем обществом». Человек, реализуя свободу религиозных убеждений, превращается в активного субъекта взаимоотношений с социумом, государством, другими людьми.

В этой связи вопрос определения правового статуса эксперта ГРЭ чрезвычайно важен. Неопределенность в этом вопросе является одной из ключевых проблем государственной религиоведческой экспертизы. Без преувеличения можно сказать, что от профессиональной подготовки и мировоззренческой нейтральности экспертов зависит научная обоснованность и объективность результатов исследования, а следовательно, и судьба организации1. По нашему мнению, при определении правового статуса эксперта ГРЭ необходимо обязательное законодательное закрепление светского образовательного ценза и уровня профессиональной подготовленности эксперта.

В связи с этим представляется необходимым законодательно закрепить следующий детальный перечень требований к экспертам:

  • - членом совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы является специалист, имеющий высшее светское образование по научному религиоведению и ученую степень, стаж работы по специальности не менее 5 лет, обладающий научными и (или) практическими познаниями по рассматриваемому вопросу и привлеченный федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственную регистрацию религиозной организации, к проведению государственной религиоведческой экспертизы по соответствующим направлениям науки;
  • - членом совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы не может быть священнослужитель, представитель какой-либо конфессии, гражданин, состоящий в трудовых или иных договорных отношениях с какой-либо религиозной организацией.

Конкретизация требований к содержанию государственной религиоведческой экспертизы и порядку ее проведения. Вопрос о конкретизации требований к содержанию государственной религиоведческой экспертизы и порядку ее проведения неоднократно поднимался российскими учеными. Так,

И.В. Понкин[12], ставя вопрос о порядке проведения ГРЭ, указывает, что это должен быть такой порядок, который обеспечит объективность рассмотрения, сведет к минимуму возможность коррупции среди членов экспертной группы (комиссии), возможность произвольной и субъективной оценки тех или иных вопросов в рамках религиоведческой экспертизы.

По его мнению, данная задача решается детальным закреплением следующих вопросов:

  • 1) требования к последовательности и этапам производства религиоведческой экспертизы;
  • 2) требования к используемым научным инструментариям; обязательно должны указываться по всем значимым выводам религиоведческой экспертизы использованные научные методы;
  • 3) требования к используемой терминологии;
  • 4) разграничение вопросов в рамках религиоведческой экспертизы по предметно-профессиональному принципу. Никакой философ-религиовед не компетентен единолично осуществлять и не может быть допущен к осуществлению оценки смыслового содержания тех или иных текстов, представленных на экспертизу, но вправе дать параллельную оценку относительно указанных текстов в смысле присущности отраженной в них позиции вероучению данной религии или нет, раскрытия религиозных смыслов данных текстов. В экспертизе должны подписываться отдельные ее части конкретными исполнителями, и только потом уже должен подписываться весь документ всей экспертной группой (комиссией). Причем должна быть предоставлена возможность отражения в резолютивной части особого мнения того или иного эксперта. Автор согласен с мнением ученого.

В целях конкретизации требований к содержанию государственной религиоведческой экспертизы следует расширить список требований к содержанию экспертного заключе-

ния. Так, уже существующий список предлагается дополнить следующим пунктом:

- сведения об экспертах: фамилия, имя, отчество, образование, специальность, ученая степень и звание, стаж экспертной деятельности.

Следует особо отметить, что отсутствие в законодательстве правовых норм, содержащих в себе требования об обязательности отражения в Заключении указания на уровень образования эксперта, ученую степень, звание, стаж экспертной деятельности, лишает заинтересованных лиц (в частности, религиозные объединения) права знать надлежаще ли эксперт производил экспертизу.

6. Закрепление порядка обжалования результатов религиоведческой экспертизы

Право на защиту является одним из важнейших конституционных прав. Осуществление этого права религиозными объединениями предполагает использование различных средств и способов правовой защиты, предоставленных действующим законодательством.

Поскольку необоснованное, необъективное заключение ГРЭ может серьезным образом нарушить право граждан, исповедующих ту или иную религию, которые приняли решение о получении статуса юридического лица, представляется, что установленный законами административный и (или) судебный порядок обжалования должен распространяться и на область ГРЭ.

Автор считает, что обжалование результатов ГРЭ может осуществляться в административном и (или) судебном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Административный порядок обжалования

По нашему мнению, религиозное объединение, в отношении которого было вынесено экспертное заключение, вправе его обжаловать в Министерство юстиции Российской Федерации.

Министр юстиции РФ при недостаточной ясности и полноте экспертизы, а также при возникновении новых вопросов вправе вынести решение о проведении дополнительной экспертизы Экспертному совету, проводившему исследование.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения, наличия противоречий в выводах экспертов, а также выявления фактов злоупотребления правами экспертов, министр юстиции РФ выносит решение о назначении повторной экспертизы другим экспертам, в одном из научных религиоведческих центров страны.

В жалобе должна быть четко изложенная позиция заявителя с анализом фактов и обстоятельств, ссылками на действующее законодательство, а также с приложением документов, подтверждающих правоту заявителя.

Жалоба может быть подана руководителем религиозной организации, права которой нарушены.

Согласно ст. 4 Закон «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» вышестоящие в порядке подчиненности орган, объединение, должностное лицо обязаны рассмотреть жалобу в месячный срок. Если в удовлетворении жалобы отказано или ответ не был получен в течение месяца со дня ее подачи, заявитель вправе обратиться с жалобой в суд.

Судебный порядок защиты

Статьей 8 Всеобщей декларации прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.)[13] установлено право каждого на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения основных прав, предоставленных конституцией или законом.

Статьей 46 Конституции РФ гарантирована каждому судебная защита его прав и свобод, возможность обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц.

Статьей 1 Закона РФ от 27 апреля 1993 г. № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан[14]» (далее - Закон «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан») предусмотрено право каждого гражданина на обращение с жалобой в суд, если он считает, что неправомерными действиями (решениями) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государственных служащих нарушены его права и свободы.

В соответствии со ст. 2 Закона «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» к действиям (решениям) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений и должностных лиц, государственных служащих, которые могут быть обжалованы в суд, относятся коллегиальные и единоличные действия (решения), в том числе представление официальной информации, ставшей основанием для совершения действий (принятия решений), в результате которых:

  • - нарушены права и свободы человека и гражданина;
  • - созданы препятствия осуществлению религиозной организации ее прав и свобод;
  • - незаконно на религиозную организацию возложена какая-либо обязанность или она незаконно привлечена к какой-либо ответственности.

Данная статья содержит в себе определение термина «официальная информация». К официальной информации относятся сведения в письменной или устной форме, повлиявшие на осуществление прав и свобод религиозной организацией и представленные в адрес государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государственных служащих, совершивших

действия (принявших решения), с установленным авторством данной информации, если она признается судом как основание для совершения действий (принятия решений).

По нашему мнению, заключение ГРЭ вполне попадает под данное определение и, как следствие, может быть обжаловано.

Таким образом, автор считает, что обжалование заключения ГРЭ может осуществляться в судебном порядке.

Согласно ст. 5 Закона «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» для обращения в суд с жалобой устанавливаются следующие сроки:

  • - три месяца со дня, когда стало известно о нарушении права;
  • - один месяц со дня получения письменного уведомления об отказе вышестоящего органа, объединения, должностного лица в удовлетворении жалобы или со дня истечения месячного срока после подачи жалобы, если не был получен на нее письменный ответ.

Пропущенный по уважительной причине срок подачи жалобы может быть восстановлен судом.

Уважительной причиной считаются любые обстоятельства, затруднившие получение информации об обжалованных действиях (решениях) и их последствиях.

Согласно ст. 6 Закона «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» регламентирующей порядок рассмотрения жалобы на государственные органы, органы местного самоуправления, учреждения, предприятия и их объединения, общественные объединения, на должностных лиц, государственных служащих, действия (решения) которых обжалуются заявителем, возлагается процессуальная обязанность документально доказать законность обжалуемых действий (решений); заявитель освобождается от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.

Представляется, что обжалуемое заключение ГРЭ может быть признано незаконным, если оно приводит к нарушению прав и свобод заявителя и к созданию препятствия осуществлению заявителем его прав и свобод.

Убытки, моральный вред, нанесенные религиозному объединению признанным незаконными заключением ГРЭ, а также представлением искаженной информации, возмещаются в установленном Гражданским кодексом Российской Федерации порядке.

Думается, было бы целесообразным закрепить порядок обжалования результатов религиоведческой экспертизы в законодательстве Российской Федерации.

7. Ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации о религиоведческой экспертизе

По нашему мнению, законодательство, регулирующее ГРЭ, необходимо дополнить главой «Ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации о государственной религиоведческой экспертизе». Где следует отобразить следующие правонарушения.

Нарушениями законодательства Российской Федерации о государственной религиоведческой экспертизе со стороны религиозного объединения являются:

  • - фальсификация материалов, сведений и данных, представляемых на государственную религиоведческую экспертизу, а также сведений о результатах ее проведения;
  • - принуждение члена совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы к подготовке заведомо ложного заключения религиоведческой экспертизы.

Нарушениями законодательства Российской Федерации в области государственной религиоведческой экспертизы руководителями федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственную регистрацию религиозной организации, и председателем экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы являются:

- нарушение установленных законодательством правил и порядка проведения государственной религиоведческой экспертизы;

  • - нарушение порядка формирования и организации деятельности экспертных советов по проведению государственной религиоведческой экспертизы;
  • - неисполнение установленных для федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственную регистрацию религиозной организации, в области государственной религиоведческой экспертизы обязанностей;
  • - нарушение установленного порядка расходования перечисленных средств на проведение государственной религиоведческой экспертизы.

Нарушениями законодательства Российской Федерации в области государственной религиоведческой экспертизы председателями экспертных советов и членами экспертных советов религиоведческой экспертизы являются:

  • - нарушение требований законодательства Российской Федерации о государственной религиоведческой экспертизе, а также законодательства Российской Федерации о свободе совести;
  • - необоснованность выводов заключения государственной религиоведческой экспертизы;
  • - фальсификация выводов заключения государственной религиоведческой экспертизы.

Законодательством Российской Федерации могут быть установлены иные виды нарушений законодательства Российской Федерации о государственной религиоведческой экспертизе.

В связи с этим автором предлагается законодательно установить следующие виды ответственности за нарушение законодательства о религиоведческой экспертизе:

Уголовная ответственность

Лица, виновные в совершении нарушения законодательства Российской Федерации о государственной религиоведческой экспертизе или в нарушении, повлекшем за собой незаконное воспрепятствование осуществлению права на свободу совести, возбуждение ненависти и вражды, а равно унижения человеческого достоинства по признакам отношения к религии, несут уголовную ответственность в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации.

Административная ответственность

Лица, виновные в совершении вышеперечисленных нарушений, если эти нарушения не влекут за собой уголовную ответственность, привлекаются к административной ответственности в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Материальная ответственность

Должностные лица, члены экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы, лица, привлекаемые в качестве консультантов государственной религиоведческой экспертизы, и иные работники, по вине которых религиозная организация, подлежащая религиоведческой экспертизе, понесла расходы в связи с возмещением вреда, причиненного неправомерными действиями в области государственной религиоведческой экспертизы, несут материальную ответственность в порядке, установленном законодательством.

Гражданско-правовая ответственность

  • 1. Граждане и юридические лица, права которых нарушены органами государственной религиоведческой экспертизы, и иными заинтересованными лицами в результате неисполнения ими законодательства Российской Федерации о государственной религиоведческой экспертизе, могут требовать возмещения им убытков в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации.
  • 8. Финансирование деятельности экспертных советов по проведению государственной религиоведческой экспертизы

Одним из немаловажных вопросов правового регулирования ГРЭ является вопрос, связанный с финансированием деятельности экспертных советов по проведению государственной религиоведческой экспертизы. Представляется, что без решения данного вопроса реализация выше высказанных предложений не представляется возможной.

Данный вопрос неоднократно поднимался не только ученым сообществом, но и различными министерствами и ведомствами, но так и не нашел своего законодательного разрешения.

Так, Министерство финансов РФ в ответе на поставленный Министерством юстиции РФ1 вопрос о рассмотрении вопроса об оплате труда экспертов совета из числа представителей некоммерческих организаций за счет федерального бюджета указало следующее:

«Положительное решение вопроса об оплате труда указанных экспертов совета приведет к возникновению новых расходных обязательств федерального бюджета. Согласно пункту «г» статьи 83 Бюджетного кодекса Российской Федерации, если принимается федеральный закон либо другой правовой акт, предусматривающий увеличение финансирования по существующим видам или введение новых видов расходов бюджетов, которые до принятия законодательного акта не финансировались ни одним из бюджетов, указанный правовой акт должен содержать нормы, определяющие источники и порядок финансирования новых видов расходов бюджетов, в том числе, в случае необходимости, передачу финансовых ресурсов на новые виды расходов в бюджеты других уровней.

Федеральными законами от 19 декабря 2006 г. № 238-ФЗ «О федеральном бюджете на 2007 год», от 24 июля 2007 г. № 198-ФЗ «О федеральном бюджете на 2008 год и на плановый период 2009 и 2010 годов» средства на финансирование вышеуказанных расходов не предусмотрены.

С учетом изложенного рассмотренные предложения Минфином России могут быть поддержаны только в случае, если их реализация не повлечет новых расходов федерального бюджета».

Однако автор полностью солидарен с мнением А.Г. Залужного, который утверждает, что тщательный анализ причин возникновения проблем, затрудняющих или даже делающих невозможным проведение религиоведческих экспертиз, показывает, что основная проблема заключается в полном отсутствии финансирования данных работ.

Личный архив автора. Письмо Министерства финансов РФ от 22.07.2007 № ДМ-П44— 024.

Как представляется, в силу резкого усложнения задач, стоящих перед экспертными советами, период их исследовательской работы, основанной исключительно на энтузиазме ученых, подошел к своему завершению. И дело здесь не в отсутствии энтузиазма как такового. Просто руководящие органы и часть последователей практически всех религиозных организаций (за исключением, может быть, только Церкви Последнего Завета и Российского Кавалерского Ордена), в отношении которых религиоведческую экспертизу проводил Экспертный совет при Минюсте России, во-первых, находятся в Москве, а во-вторых, их вероисповедная деятельность в той или иной мере уже была изучена.

В настоящее же время в Минюст России из разных регионов Российской Федерации поступают на государственную регистрацию учредительные документы ряда религиозных организаций, основы вероучения которых и соответствующая ему практика еще не изучены. В этой связи участились случаи, когда федеральный регистрирующий орган вынужден выполнять работу территориальных органов юстиции, которые, обладая правом процессуальной самостоятельности при регистрации религиозных организаций, не провели религиоведческую экспертизу там, где она, безусловно, была необходима.

Такие случаи имели место в Омской области, Ставропольском крае и других регионах. В связи с вышеизложенным и тем, что до настоящего времени все исследования проводились экспертными советами на общественных началах, представляется назревшим вопрос о внесении дополнений в Постановление Правительства Российской Федерации от 3 июня 1998 г. № 565 «О порядке проведения государственной религиоведческой экспертизы», определяющих порядок материального обеспечения деятельности экспертных советов, а также предусматривающих создание фонда командировочных средств и оплату работы членов экспертных советов. Без решения этого вопроса в ближайшем будущем работа экспертных советов для проведения государственной религиоведческой экспертизы может оказаться парализованной.

В то же время регистрирующие органы при возникновении у них сомнений на предмет того, является ли обратившаяся по поводу регистрации организация действительно религиозной, а не преследует цели, несовместимые с религиозным статусом, несомненно, будут отстаивать свое право на проведение религиоведческой экспертизы, в том числе и в суде.

Такой прецедент уже есть в Краснодарском крае, где экспертный совет отказался проводить религиоведческую экспертизу в отношении двух общин Древнерусской ингли-истической церкви православных староверов-инглингов и она была назначена судом.

В связи с обращением Управления Минюста России по Краснодарскому краю Экспертным советом для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации в качестве выхода из создавшегося затруднительного положения был предложен вариант командирования в Краснодарский край для проведения указанной экспертизы своего специалиста при условии оплаты командировочных расходов администрацией Краснодарского края.

Однако провести религиоведческую экспертизу длительное время не представлялось возможным из-за отсутствия в бюджете края соответствующей статьи для возмещения денежных расходов, связанных с ее проведением. Маловразу-мительность ситуации усугубляется тем, что речь идет, в том числе, и о несовершенстве существующего механизма исполнения конкретного и аналогичных ему судебных решений.

При условии непринятия в ближайшем будущем на федеральном уровне соответствующих решений повторения приведенных фактов в деятельности органов, регистрирующих религиозные организации, по всей видимости, избежать не удастся.

Соответственно, заинтересованные стороны будут искать выход самостоятельно. А поскольку всех больше устраивает внесудебный путь назначения и проведения религиоведческой экспертизы, то возмещение связанных с ней расходов, вероятнее всего, в большинстве случаев станет проблемой стороны, как правило, более всего заинтересованной в скорейшем проведении такой экспертизы, то есть религиозной организации.

Несмотря на то что механизм реализации вышеизложенного не будет расходиться с законом, все же встает вопрос о том, в полной ли мере проведенная таким образом религиоведческая экспертиза соответствует своему государственному статусу? То есть нерешенность этого в целом несложного и, главное, всем понятного организационного вопроса в недалекой перспективе может породить многочисленные проблемы, способные осложнить и без того далеко не всегда простые отношения как между регистрирующими органами и религиозными организациями, так и между самими религиозными организациями1.

Таким образом, предлагается внести в законодательство о ГРЭ следующую норму: «Деятельность экспертных советов обеспечивается и финансируется за счет соответствующего бюджета образовавшими их государственными органами в порядке, установленном Правительством Российской Федерации».

9. Создание экспертных советов во всех субъектах РФ

В настоящее время экспертные советы созданы не во всех субъектах. Однако следует отметить, что в тех регионах, где существуют экспертные советы, ситуация в области межконфессиональных и государственно-церковных отношений более стабильная.

Говоря о целесообразности создания экспертных советов по проведению ГРЭ, необходимо учитывать, что зачастую экстремизм носит религиозный характер. Следует отметить, что в соответствии со ст. 5 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления в пределах своей компетенции и приоритетном порядке осуществляют профилактические, в том числе воспитательные,

Александр Залужный. Государственная религиоведческая экспертиза: проблемы правовой регламентации http://religion.russ.ru/expert/20020628.html

пропагандистские, меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности. В этой связи государственные власти субъектов РФ должны быть напрямую заинтересованы в создании подобного совета в своем регионе.

Многочисленные трудности заставляют государственные органы субъектов РФ обращаться в федеральный экспертный совет. Обосновываются подобные обращения особой сложностью предстоящих научных изысканий и отсутствием высококвалифицированных специалистов, уровень подготовки которых позволял бы качественно проводить необходимые исследования[15]. В этой связи необходимо отметить необходимость создания системы, позволяющей готовить соответствующих специалистов.

10. Разработка методик для проведения ГРЭ

На сегодняшний день отсутствуют какие-либо научные методики, используемые при производстве ГРЭ. В связи с этим было бы целесообразно закрепить подробные методики оценки вероучений и содержания вероучительных материалов религиозных организаций.

  • [1] Личный архив автора. Письмо Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации от 05.07.2006 №01-15/359. 2 Личный архив автора. Письмо Минэкономразвития России от 07.07.2006 № 9878-АШ/ Д04. 3 Личный архив автора. Заключение Правительства Российской Федерации от 27.11.2006 № 4369п-П44.
  • [2] Личный архив автора. Письмо Минэкономразвития России от 14.08.2007 № 12194-КА/ Д05. 2 Личный архив автора. Письмо Минфина России 17.08.2007 № 10-6-1/3406. 3 Личный архив автора. Отзыв Исследовательского центра «Религия в современном обществе» Института социологии РАН от 09.08.2007 № 14207-676.
  • [3] Личный архив автора. Письмо Минкультуры России от 12.07.2007 № 4394-01-46/07-ДА. 2 Себенцов А.Е. Тенденция развития государственно-конфессиональных отношений в России и их нормативное регулирование. Свобода совести в России: исторический и современные аспекты. Вып. 4. Сб. ст. М.: Российское объединение исследователей религии, 2007. С. 38—39.
  • [4] Себенцов А.Е. Указ. соч. С. 38—39.
  • [5] Открытое обращение к министру юстиции РФ Александру Коновалову. Религия и право. 2009. № 2. С. 4-5. 2 Обращение Института религии и права по поводу предварительных итогов акции «Инквизиторам нет!» // Религия и право. 2009. № 4. С. 3.
  • [6] Институт религиоведческой экспертизы, «антиэкстремистские» законодательство, структуры и списки религиозной литературы должны быть отменены. Заявление Института свободы совести // Портал-Credo.ru. 13 апреля 2009. 2 Бурьянов С.А. Реализация конституционной свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации: Монография. М., 2009. С. 58, 60.
  • [7] Со А.А. Конституционно-правовые основы свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений в Российской Федерации (на примере субъектов Северо-Западного федерального округа). Дис.... канд. юр. наук. СПб. 2009. С. 21.
  • [8] См.: Пчелинцев А.В. Свобода религии и права верующих в современной России. М.: ИД «Юриспруденция», 2007. С. 99.
  • [9] Заключение Экспертного совета для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации от 26 декабря 2000 г. // Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключение экспертов / Сост. и общ. ред. А.В. Пчелинцева и В.В. Ряховского. 2-е изд., испр. и доп. М.: ИД «Юриспруденция», 2006. С. 769-771. 2 См.: Пчелинцев А.В. Свобода религии и права верующих в современной России. М.: ИД «Юриспруденция», 2007. С. 100. 3 Решение Европейского суда по правам человека от 05 октября 2006 г. по делу «Московское отделение Армии Спасения против России».
  • [10] Свобода религии и убеждений: основные принципы / Под ред. Торе Линдхольма, Кола Дурема и Бахии Тахзиб-Ли. М.: НИЧУ «Институт религии и права»; Центр по изучению религии и права Университета Бригама Янга; ТЦ Юнеско, 2010. С. 35.
  • [11] Нагаев В.В. Основы судебно-психологической экспертизы: Учеб, пособие для вузов. М.: ЮНИТА-ДАНА, Закон и право, 2000. С. 35. 2 Пчелинцев А.В. Какой должна быть государственная религиоведческая экспертиза // Российская юстиция. 2009. № 3. С. 48. 3 См.: Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р. Российской. М.: Юристъ, 1999. С. 307. 4 Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И.Матузова, А.В.Малько. М.: Юристъ, 2001. С. 148. 5 Дьюрем У.К. Свобода религии: модель США // Мировой опыт государственноцерковных отношений / под ред. Н.А.Трофимчука. М.: Изд-во РАГС, 1998. С. 23. 6
  • [12] Личный архив автора. Предложения Понкина И.В. относительно направлений совершенствования Порядка проведения государственной религиоведческой экспертизы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.1998 № 565.
  • [13] Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключение экспертов / Сост. и общ. ред. А.В. Пчелинцева и В.В. Ряховского. 2-е изд., испр. и доп. М.: ИД «Юриспруденция», 2006. С. 28.
  • [14] Ведомости СНД и ВС РФ. 13.05.1993. № 19. Ст. 685.
  • [15] Сластилина Ю. Религиоведческая экспертиза как условие реализации права на свободу вероисповедания. Религия и право // http://www.sclj.ru/analytics/magazine/arch/ detail.php?ELEMENT_ID= 109865.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >